[2025] 05.02.2024 - анализ рисков.docx

Google Docs neutral 11 чанков ~15 мин чтения
Анализ и прогнозирование медийных рисков<br> PESTLE-анализ<br> Политические факторы<br> 1.1. Геополитические процессы в регионе и мире<br> Эскалация российско-украинского военного конфликта и потенциальное вовлечение Казахстана.<br> Возможная отмена поправки Джексона-Вэника со стороны США для стран Центральной Азии, а также усиление геополитической конкуренции в регионе (в особенности, в энергетическом секторе – по добыче и поставке урана, а также в горнодобывающем – добыча и поставка редкоземельных металлов).<br> Последствия государственного переворота в Сирии: возможное возвращение граждан РК, создание новых экстремистских ячеек, усиление вербовочной деятельности.<br> Геополитические планы Д.Трампа: возможное изменение санкционной политики в отношении России, введение новых тарифов на китайские товары и пересмотр финансирования НАТО могут усилить экономические и политические риски для Казахстана, включая изменение внешнеэкономических связей, давления на курс тенге и влияние на инвестиционную привлекательность страны.<br> Угроза нестабильности в Афганистане (распространение экстремизма, наркотрафик, незаконная миграция), а также риски региональных конфликтов в Центральной Азии (пограничные споры между Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном).<br> 1.2. Международные отношения, санкции, влияние внешних игроков<br> Ужесточение миграционной политики США, а также возможная массовая депортация казахстанцев, незаконно проживающих в США.<br> Завершение миссии USAID в Казахстане: возможен перехват инициативы по продвижению инициатив USAID другими организациями.<br> Импорт инфляции из России: рост цен в Казахстане из-за экономической зависимости от российского рынка, увеличения стоимости импорта и нестабильности рубля (давление на курс тенге).<br> Снижение цен на нефть (на фоне энергетической политики США), а также сокращение потенциала роста добычи нефти (на фоне отложенного проекта расширения Тенгиза и необходимости выполнения до сентября 2025 г. обязательств по дополнительным корректировкам и компенсациям за перепроизводство по соглашению ОПЕК о сокращении добычи нефти), перебои поставки нефти (через КТК).<br> Выбор поставщика по проекту строительства АЭС, а также возможное давление со стороны различных внешних и внутренних игроков с целью влияния на выбор.<br> Влияние экономических и военных альянсов (ЕАЭС, ОДКБ, ШОС) на внутреннюю политику Казахстана.<br> Усиление конкуренции с Узбекистаном: увеличение инвестиционной привлекательности, туристического потока, транзитного потенциала (новый транспортный коридор Узбекистана, Кыргызстана, России), водная политика (запуск около 3 тыс. малых ГЭС на трансграничных реках), энергетический сектор (строительство АЭС “Росатомом” в Джизакской области).<br> Рост конкуренции за водные ресурсы: использование трансграничных рек Узбекистаном, возможное сокращение подачи воды со стороны Кыргызстана и Китая, обмеление Каспийского моря.<br> Рост влияния Китая: экономическая зависимость, особенно в связи с ростом популярности китайских маркетплейсов.<br> 1.3. Регулирование социальных сетей и СМИ<br> Резкое ослабление модерации контента в социальных сетях Facebook, Instagram и Threads (инициировано главой компании Meta Platforms Inc. М. Цукербергом, 7 января т.г.) с последующим всплеском фейков и информационного влияния третьих стран на Казахстан.<br> Политика США в отношении TikTok (возможная блокировка или покупка может повлиять на доступность платформы, ее информационную политику и контроль над данными пользователями).<br> Ужесточение модерации контента в социальных сетях, в т.ч. возможное законодательное закрепление ответственности интернет-платформ за распространение деструктивного контента, с последующим ограничением функционала, снижением присутствия на рынке со стороны интернет-платформ.<br> 1.4. Политическая стабильность/напряженность внутри страны<br> Рост протестных настроений на фоне ухудшения социально-экономической ситуации и недоверия к государственным институтам.<br> Угроза усиления политической поляризации из-за внешнего влияния, в том числе через медиа и социальные сети.<br> Вероятность возникновения локальных конфликтов из-за этнических, социальных и экономических разногласий.<br> Экономические<br> 2.1. Рост или снижение доходов населения<br> Рост инфляции и удорожание базовых товаров и услуг уменьшают покупательную способность населения, снижая реальный уровень доходов. Это особенно остро ощущается среди малообеспеченных слоев, усиливая разрыв между богатыми и бедными. В условиях экономической нестабильности доступ к качественному образованию, медицине и жилью становится еще более затрудненным, что углубляет социальное неравенство и усиливает напряженность в обществе.<br> Несмотря на повышение минимальной заработной платы в Казахстане, ее рост не всегда соответствует темпам инфляции, что снижает реальный доход населения. Например, в 2022 году инфляция достигла 18,8%, тогда как средний уровень повышения заработных плат составил лишь 12–15%, в зависимости от должности. Таким образом, увеличение номинальных доходов не компенсирует рост цен на товары и услуги, что особенно ощутимо для малообеспеченных слоев населения.<br> 2.2. Влияние экономических реформ (налоги, тарифы)<br> Ужесточение налогового контроля для бизнеса может привести к выводу капитала за границу и росту теневой экономики. По данным Министерства финансов, ежегодный объем недополученных налогов из-за предоставленных льгот составляет около 7 трлн тенге. Увеличение налогового бремени может подтолкнуть бизнес к уходу в тень, что негативно скажется на доходной части бюджета.<br> Государственные субсидии и программы поддержки частично компенсируют финансовую нагрузку, однако их распределение остается недостаточно эффективным из-за бюрократических барьеров и непрозрачных механизмов реализации.<br> 2.3. Инфляция, стоимость жизни, уровень безработицы<br> Рост цен на продукты питания, жилье и коммунальные услуги значительно увеличивает финансовую нагрузку на население Казахстана, особенно на малообеспеченные слои. По данным Комитета по регулированию естественных монополий, в 2025 году ожидается повышение тарифов на коммунальные услуги в среднем на 20%, что связано с необходимостью модернизации инфраструктуры. Кроме того, в январе 2025 года социально значимые продовольственные товары подорожали на 0,5% за одну неделю, что является самым высоким недельным приростом с апреля 2022 года. Такая динамика цен снижает реальный доход граждан и усиливает социальное недовольство, особенно среди уязвимых групп населения.<br> Высокий уровень безработицы среди молодежи затрудняет их профессиональную реализацию, вынуждая квалифицированных специалистов уезжать за границу в поисках лучших условий.<br> 2.4. Влияние кризисов и санкций на экономику<br> Ограничения в логистике и банковских операциях, вызванные санкциями против России, затрудняют внешнюю торговлю Казахстана, снижая доступ к международным рынкам и финансовым инструментам.<br> Падение цен на нефть снижает доходы государственного бюджета и оказывает давление на курс тенге, повышая риски экономической нестабильности. Политика США при Президенте Д.Трампе направленная на снижение цен на нефть также может негативно сказаться на реализации планового освоение бюджета.<br> Увеличивающийся разрыв между государственными доходами и расходами приводит к росту бюджетного дефицита, который, по прогнозам, в 2025 году превысит 4 трлн тенге. Это может вынудить Правительство Казахстана прибегнуть к заимствованиям или использованию средств Национального фонда, что ослабит финансовую устойчивость страны.<br> Превышение импорта над экспортом на 9 млрд долларов в 2024 году свидетельствует о значительном оттоке капитала из страны. Продолжение этой тенденции в 2025 году может привести к ослаблению тенге и снижению валютных резервов, что негативно скажется на экономической стабильности.<br> Суммарный внешний долг частных казахстанских компаний составляет 101 млрд долларов, и его значительная часть подлежит погашению в 2025–2026 годах. Это создаст дополнительное давление на валютный рынок и может привести к дефициту иностранной валюты, усиливая риски девальвации.<br> Социальные<br> 3.1. Уровень доверия населения к государству<br> Недовольство экономической ситуацией, включая инфляцию, рост цен и тарифов, приводит к снижению доверия к правительству.<br> Возможное усиление протестных настроений на фоне реформ в бюджетной и налоговой системах/<br> 3.2. Основные страхи и запросы общества<br> Экономическая нестабильность: продолжающийся рост цен на жилье, продукты и коммунальные услуги усиливает тревожность среди граждан.<br> Социальные гарантии: ожидание от государства увеличения пенсий, зарплат и пособий, в то время как налоговая реформа может вызвать недовольство предпринимателей..<br> Социальное неравенство: Усиление разрыва между богатыми и бедными слоями населения может способствовать социальной напряженности.<br> Энергетическая безопасность: обеспокоенность надежностью тепло-, водо-, электроснабжения.<br> Языковая и этнокультурная политика: напряженность вокруг ономастики и языкового вопроса.<br> 3.3. Влияние социальных сетей и блогеров на общественное мнение<br> Манипуляции и дезинформация: рост влияния блогеров и соцсетей делает общество более уязвимым к манипуляциям.<br> Поляризация и активизация протестных движений: высокая вероятность распространения протестных настроений через Telegram, TikTok и Instagram.<br> Рост числа пользователей, подключивших монетизацию аккаунтов в TikTok, с последующим возможным ростом мошенничества и серых схем (продажа фальшивых подписок, накрутка просмотров и лайков), кибератак (фишинг и взломы), деструктивного контента (стремление к хайпу, манипуляции и распространение фейков для повышения охватов).<br> 3.4. Демографические изменения, уровень урбанизации<br> Рост урбанизации: отрицательное миграционное сальдо сельского населения (-114 тыс. человек) требует значительных инвестиций в городскую инфраструктуру, иначе это вызовет протестные настроения из-за перегруженности городских систем.<br> Снижение рождаемости: упавшая рождаемость и увеличение среднего возраста матерей могут повлиять на долгосрочную демографическую ситуацию.<br> Неравномерное развитие регионов: концентрация населения в крупных городах (Алматы, Астана, Шымкент) создает дополнительную нагрузку на инфраструктуру и вызовет социальные контрасты между урбанизированными и сельскими регионами.<br> 3.5. Медиапотребление<br> Низкий уровень медиаграмотности: рост дезинформации на фоне снижения уровня медиаграмотности населения.<br> Снижение влияния традиционных СМИ, рост доверия к социальным сетям и независимым блогерам.<br> Усиление зависимости от иностранных медиаресурсов и платформ.<br> Технологические<br> 4.1. Развитие цифровых платформ и соцсетей<br> Интернет-пространство Казахстана превращается в поле информационного противостояния между государственными и независимыми медиа, блогерами, которые могут представлять интересы 3-х сторон. Социальные сети и мессенджеры играют все большую роль в формировании общественного мнения, что приводит к усилению государственного контроля за цифровой средой.<br> Национальные цифровые платформы и соцсети развиваются, но по функционалу, аудитории и популярности пока уступают международным ресурсам. Пользователи продолжают отдавать предпочтение зарубежным сервисам, что усложняет продвижение локальных альтернатив.<br> 4.2. Новые технологии мониторинга общественного мнения<br> Анализ общественных настроений с помощью искусственного интеллекта становится стандартной практикой, позволяя властям и бизнесу предсказывать изменения в социальной и политической сфере. Однако эффективное использование этих технологий требует значительных финансовых вложений и наличия квалифицированных специалистов, что остается вызовом для многих организаций.<br> 4.3. Доступность и распространенность мобильного Интернета<br> Наиболее чувствительной темой для казахстанцев является регулярный рост тарифов на мобильную связь и интернет. Рост тарифов на фоне низкой скорости интернета негативно сказывается на цифровом развитии в отдаленных местностях. Также отсутствие механизмов для регулирования операторов у МЦРИАП ставит под сомнение роль Правительства в социально-политическом аспекте страны.<br> Возможные ограничения или блокировка международных онлайн-сервисов вызывают опасения у бизнеса, зависящего от глобальных платформ, и граждан. Это может привести к росту недовольства среди пользователей и усилению теневых способов обхода ограничений. Помимо официально объявленном ограничении к интернету во время “январских событий” наблюдаются ограничения в работе социальных сетей перед государственными праздниками и памятными датами в связи с риском активизации оппозиционных и деструктивных групп (День независимости, 3-6 января)<br> 4.4. Киберугрозы, фейки, deepfake-технологии<br> Обострение геополитической ситуации приводит к росту кибератак на государственные структуры, бизнес и медиа, а также к активному распространению дезинформации. Использование deepfake-технологий и фейковых новостей становится инструментом манипуляции общественным мнением, что усложняет борьбу с информационными угрозами.<br> В сети широкое распространение получают ролики с использованием deepfake-технологии в отношении руководства страны (Глава государства, представители Кабмина), на которых они рекламируют якобы о новых видах субсидий, выплат или способах заработка.<br> Юридические<br> 5.1. Законодательство в сфере медиа и информационной безопасности<br> Рост недовольства со стороны журналистов на якобы ограничения свободы слова, особенно в вопросах, связанных с политикой и критикой власти.<br> Внутреннее сопротивление медиа-сообщества: Введение новых норм может привести к волне протестов среди журналистов и потенциальной утечке кадров в независимые зарубежные СМИ.<br> Конфликт с блогерским сообществом: Попытки приравнять блогеров к СМИ и наложить на них дополнительные обязательства могут привести к их активной критике власти и росту недовольства среди молодежи.<br> 5.2. Политика регулирования цифровых платформ<br> Ограничение инвестиционной привлекательности: Усиление контроля за СМИ может повлиять на восприятие Казахстана как страны с высоким уровнем политических рисков, что отпугнет инвесторов.<br> Недовольство со стороны молодежи: молодежь, которая в основном получает информацию через соцсети, может негативно отреагировать на попытки государства контролировать онлайн-контент.<br> Технологическая зависимость от иностранных платформ: Казахстан не контролирует алгоритмы TikTok, Instagram и Telegram, а попытки регулирования могут привести к сопротивлению IT-компаний, снижению их присутствия и потере доходов от цифровой экономики.<br> Опасность информационной изоляции: введение жестких норм регулирования может привести к блокировке глобальных платформ (как это было в России с Facebook и Instagram), что негативно скажется на общественном мнении.<br> Риск протестной мобилизации: Полное или частичное ограничение доступа к соцсетям во время кризисных ситуаций может привести к эскалации недовольства и росту популярности VPN-сервисов.<br> 5.3. Прецеденты судебных разбирательств в сфере СМИ<br> Ущерб международному имиджу: Ограничения в адрес независимых СМИ и их представителей (даже основательные) могут привести к ухудшению позиций Казахстана в мировых рейтингах свободы слова.<br> Рост доверия к альтернативным источникам информации: чем больше жалоб на преследование независимых журналистов, тем больше граждан будет доверять блогерам и зарубежным медиа.<br> Эффект «Стрейзанд»: судебные преследования журналистов могут привести к еще большему распространению разоблачительных материалов и усилению общественного резонанса.<br> 5.4. Контроль за распространением фейков и манипуляций<br> Жесткие меры по борьбе с фейками могут спровоцировать обвинения в цензуре, а их отсутствие – усиление информационного хаоса.<br> Технические сложности: государство не обладает достаточными инструментами для эффективного мониторинга соцсетей и оперативного удаления вредоносного контента.<br> Опасность внешнего влияния: информационные атаки из-за рубежа (особенно со стороны России, Китая или западных СМИ) могут дестабилизировать ситуацию, а имеющих механизмов их нейтрализации может быть недостаточно.<br> Экологические<br> 6.1. Влияние климатических изменений на общественное мнение<br> Климатические изменения в Казахстане все сильнее влияют на общественное мнение, вызывая обеспокоенность среди населения из-за частых засух, нехватки воды, аномальных температур и ухудшения качества воздуха, особенно в крупных городах. Фермеры страдают от потерь урожая, а жители мегаполисов — от смога и загрязненной воды, что усиливает экологический активизм и общественное давление на власти. Несмотря на взятые обязательства по сокращению выбросов и развитию «зеленой» экономики, население скептически относится к реальным мерам правительства, считая их недостаточными. Обсуждение экологических проблем в соцсетях и медиа нарастает, повышая запрос на эффективную климатическую политику и усиливая влияние экологической повестки на социальную и политическую стабильность в стране.<br> 6.2. Критика экополитики государства в СМИ<br> В последние годы в казахстанских СМИ усилилась критика государственной экологической политики. Согласно исследованию, проведенному в 2022 году, в ведущих интернет-СМИ Казахстана, таких как «Деловой Казахстан» и «Zakon.kz» и др., наблюдается рост публикаций, посвященных экологическим проблемам и недостаткам в действиях властей по их решению. Особое внимание уделяется вопросам загрязнения воздуха, состояния водных ресурсов и управления отходами. Общественность выражает обеспокоенность по поводу низкой эффективности принимаемых мер и требует более решительных действий от Правительства Казахстана.<br> Несмотря на стремление Казахстана к декарбонизации, уголь остается основным источником энергии, обеспечивая более 70% производства электроэнергии в стране. Это создает значительное экологическое давление, особенно в крупных промышленных центрах, таких как Караганда, Павлодар и Темиртау, где уровень загрязнения воздуха превышает допустимые нормы. Стремление к сокращению угольной генерации сталкивается с экономическими вызовами, поскольку переход на альтернативные источники требует значительных инвестиций, а угольная отрасль обеспечивает рабочие места для тысяч людей. Без комплексной стратегии по снижению зависимости от угля Казахстан рискует остаться в числе крупнейших эмитентов углекислого газа, что усложняет привлечение международных инвестиций в «зеленую» экономику и создаст дополнительные репутационные риски на мировой арене.<br> Повторение сценариев ежегодных паводков: существует высокая вероятность крупных наводнений, особенно в регионах с высокой паводковой опасностью.<br> 6.3. Темы экологии, устойчивого развития, “зеленой” повестки и др.<br> Проект строительства атомной электростанции в Казахстане вызывает серьезные общественные дебаты. Основной риск связан с выбором подрядчика, поскольку возможное сотрудничество с российским «Росатомом» может привести к геополитическим и экономическим последствиям, учитывая санкционное давление на Россию. Кроме того, вопросы безопасности, управления ядерными отходами и возможного воздействия на окружающую среду остаются нерешенными, что усиливает недоверие населения. Отсутствие прозрачности в процессе принятия решений и недостаточное разъяснение экологических и экономических последствий могут спровоцировать протестные настроения, особенно среди активистов и экологических организаций.<br> Казахстан поставил перед собой задачу увеличить долю возобновляемых источников энергии (ВИЭ) до 15% в общем энергобалансе к 2030 году, но темпы реализации остаются недостаточными. Основными проблемами являются нехватка инфраструктуры, высокая стоимость технологий и зависимость от импортного оборудования. Кроме того, нестабильность электроснабжения от ВИЭ (погодные условия) требует развития гибкой энергосистемы, что требует значительных инвестиций. Если процесс внедрения ВИЭ будет идти медленными темпами, Казахстан может не выполнить свои климатические обязательства и останется зависимым от традиционной энергетики.<br> Кампания “Save Caspian Sea” (эколог – В.Ни). Не исключается усиление давления со стороны данного движения на государственные компании и инвестиционные проекты, реализуемые на территории Каспийского моря.<br> Критерии и оценка кейсов<br> Критерии:<br> Предлагается применять следующий классификатор угроз, определяющий степень рискованности кейсов.<br> Репутационные издержки.<br> Высокий уровень: угроза имиджу Главы государства и государственных органов<br> Средний уровень: угроза имиджу руководителей подведомственных организаций.<br> Низкий уровень: угроза в отношении деятельности отдельных лиц.<br> Вероятность возникновения.<br> Высокий уровень: угроза уже реализуется или с высокой вероятностью реализуется в ближайшее время.<br> Средний уровень: угроза возможна, но не носит системного характера.<br> Низкий уровень: угроза маловероятна, носит гипотетический характер.<br> Потенциальный ущерб.<br> Высокий уровень: значительный урон репутации, финансовые или политические последствия, широкий охват в СМИ.<br> Средний уровень: заметный, но ограниченный по масштабу эффект, частичный охват в СМИ или соцсетях.<br> Низкий уровень: минимальный эффект, ограниченный круг лиц или нишевые площадки.<br> Скорость распространения.<br> Высокий уровень: информация распространяется быстро, вирусный эффект.<br> Средний уровень: умеренные темпы распространения, появляется в отдельных СМИ или соцсетях.<br> Низкий уровень: информация распространяется медленно или точечно.<br> Управляемость ситуацией.<br> Высокий уровень: сложно нейтрализовать, требует значительных ресурсов и времени.<br> Средний уровень: возможно частично нейтрализовать оперативными действиями.<br> Низкий уровень: легко контролируется, доступны стандартные механизмы реагирования.<br> Уровень протестной активности<br> Высокий уровень: угроза может привести к массовым протестам, акциям гражданского неповиновения, формированию оппозиционной повестки.<br> Средний уровень: ограниченная протестная активность, эпизодические митинги или выражение недовольства в соцсетях и отдельных группах.<br> Низкий уровень: возмущение остается в онлайн-пространстве, не выходит в офлайн-акции.<br> Региональная специфика угрозы<br> Высокий уровень: вопрос приобрел республиканское или международное значение, а также широко обсуждается в западных регионах и г.Алматы<br> Средний уровень: ограничен отдельными регионами страны (за исключением западных регионов и г.Алматы), не выходит на республиканскую и/или международную арену.<br> Низкий уровень: Локализован в одном городе, населенном пункте или внутри закрытых групп.<br> 2. Оценка уровня риска<br> Для определения итогового уровня риска можно использовать балльную систему. Каждому параметру присваивается значение:<br> Высокий уровень – 3 балла<br> Средний уровень – 2 балла<br> Низкий уровень – 1 балл<br> Формула итогового балла:<br> Итоговый риск = (Репутационные издержки + Вероятность + Ущерб + Скорость распространения + Управляемость+Уровень протестной активности+Региональная специфика угрозы) / 7<br> Интерпретация итогового уровня риска:<br> 1.00 – 1.80 – Низкий риск<br> 1.81 – 2.50 – Средний риск<br> 2.51 – 3.00 – Высокий риск<br> NB! Если репутационные издержки максимального уровня (угроза Главе государства), риск автоматически повышается на один уровень.<br> 3. Пример оценки кейса<br> Для практического применения методики оценки информационных рисков предлагается разобрать кейс на примере паводковой ситуации 2024 года.<br> 3.1. Анализ ситуации<br> Весной 2024 года паводковая ситуация в ряде регионов страны приобрела острую социально-экономическую значимость, вызвав масштабные последствия для населения и инфраструктуры.<br> Стихийные бедствия привели к разрушению дорог, подтоплению жилых районов и сельскохозяйственных угодий (потенциальный ущерб – высокий уровень), что спровоцировало критику работы местных и республиканских властей, а также непосредственно в адрес Главы государства (репутационные издержки – высокий уровень).<br> Вероятность возникновения угрозы оказалась высокой из-за неблагоприятных климатических условий и просчетов в подготовке к паводку.<br> Несмотря на значительный ущерб, скорость распространения информации была умеренной, а протестная активность – средней, выражаясь в жалобах граждан и дискуссиях в соцсетях (протесты были в г.Кульсары Атырауской области, но во время завершающей стадии паводковой ситуации).<br> Власти предпринимали меры по нейтрализации последствий, но их эффективность ограничивалась объективными трудностями ликвидации последствий стихийного бедствия (управляемость ситуацией – средний уровень).<br> Паводковая ситуация затронула 10 областей страны в том числе Западные регионы, что носит республиканский характер (региональная специфика угрозы – высокий уровень).<br> 3.2. Расчет оценки:<br> Репутационные издержки: высокий (3 балла)<br> Вероятность возникновения: высокий (3 балла)<br> Потенциальный ущерб: высокий (3 балла)<br> Скорость распространения: средний (2 балла)<br> Управляемость ситуацией: средний (2 балла)<br> Уровень протестной активности: средний (2 балла)<br> Региональная специфика угрозы: высокий (3 балла)<br> Итоговая оценка: 18/7 = 2,57 (Высокий риск)