[2025] 23.10.2025 - линии_КИСИ_маскулинность.docx

ЛИНИИ КОММЕНТИРОВАНИЯ – Публикация на онлайн-портале КИСИ «Мужчина под давлением, или Что рождает новую маскулинность?»<br> Гендерный вопрос: не только о женщинах, но и о мужчинах<br> Изучение гендерных вопросов не ограничивается анализом положения женщин, важно учитывать и мужской опыт, чтобы видеть полную картину социальных ролей и ожиданий. Без этого невозможно понять, как формируются механизмы неравенства. Если от женщин традиционно ждут заботы и «мягкости», то от мужчин – ответственности и силы.<br> В одном из опросов КИСИ респондентам было предложено оценить утверждение: «Когда рабочих мест недостаточно, мужчины должны иметь больше прав на работу, чем женщины». Этот вопрос показывает, насколько глубоко в обществе укоренена идея мужчины как главного «добытчика» и опоры семьи. Согласно результатам, 52,5% опрошенных в той или иной мере были согласны с этим утверждением, 44,9% – не согласны. При этом если смотреть в гендерном разрезе, то с этим утверждением согласились 55,5% мужчин и чуть меньше женщин – 50%.<br> Эти данные отражают противоречивость общественных установок. Даже при заметном прогрессе в образовании, занятости и участии женщин в экономике, сохраняется убеждение, что мужчина должен иметь приоритет в работе и доходе при дефиците рабочих мест. Особенно ярко выражена данная установка среди семейных, менее образованных и экономически уязвимых респондентов. Это показывает двойственный характер гендерной модернизации в Казахстане: стремление к равенству соседствует с устойчивыми представлениями о мужчинах как опоре семьи и носителях материальной ответственности.<br> Жизнь мужчин: между обязанностями и поиском опоры<br> Как показывают данные, социально-демографические различия заметно влияют на восприятие гендерных ролей и ответственность, которую общество возлагает на мужчин. Возраст, образование, семейный статус и уровень дохода определяют не только экономическое положение, но и внутренние установки – от традиционных до современных.<br> Мужчины среднего возраста (30-45 лет) подвержены наибольшему внутреннему напряжению и социальному давлению. Именно на этом этапе жизни сходятся ключевые социальные обязательства – материальное обеспечение семьи, воспитание детей, забота о родителях. При этом общество предъявляет к ним больше требований, но дает меньше гарантий. Такой дисбаланс рождает так называемый «защитный консерватизм» – стремление удержать привычные нормы как способ сохранить идентичность в быстро меняющемся мире.<br> Образование и профессионализм, напротив, снижают тревогу и делают взгляды менее патриархальными. Мужчины с высоким уровнем образования и устойчивым положением на рынке труда менее зависимы от внешних обстоятельств и чувствуют больший контроль над своей жизнью. Такие мужчины реже воспринимают гендерное равенство как угрозу. А для тех, кто живет в условиях нестабильности и низких доходов, патриархальная модель «мужчина – кормилец» остается социальной страховкой и источником внутренней опоры. Такие мужчины живут в постоянном конфликте между требованием общества «быть кормильцем» и реальностью рынка, где стабильность не гарантирована.<br> Семейное положение также влияет на восприятие роли мужчин. Женатые мужчины чаще поддерживают трудовой приоритет, но в этом случае патриархат связан с проявлением заботы, а не власти. Мужчины в браке чувствуют моральный долг защищать семью, и «право на труд» для них становится формой ответственности. При этом неженатые мужчины, особенно в городах, чаще демонстрируют более гибкий взгляд на гендерные роли – труд и доход для них перестает быть мерой достоинства, и идея партнерства становится важнее.<br> Под давлением ожиданий: как общество формирует мужскую роль<br> Патриархальное мышление о том, что мужчина должен быть опорой и добытчиком, формировалось исторически и до сих пор сохраняет свое влияние. В современном мире оно часто становится формой психологической защиты для мужчин, то есть способом удержать чувство контроля и стабильности, когда внешние обстоятельства меняются быстрее, чем возможность к ним адаптироваться.<br> В этой связи установка «мужчина – кормилец» отражает не столько стремление «проявить силу», сколько реакцию на социальное давление. Разрушение этой установки без морального переосмысления оставляет мужчин в вакууме идентичности, без четких ориентиров и опоров. Пока общество не предложит позитивную альтернативу самоценности через участие, партнерство и воспитание, мужчины будут цепляться за старую модель, потому что в ней хотя бы ясно, кто ты и зачем живешь.<br> При этом общество продолжает активно поддерживать и воспроизводить эту патриархальную установку. Модель «мужчина – кормилец» закрепляется не только через семейное воспитание. но и в публичной культуре – через медиа, повседневный юмор и профессиональные стандарты. Мужчин продолжают оценивать по степени ответственности: если семья живет благополучно – это его заслуга, если нет – его вина. Именно такое культурное убеждение и формирует структурное давление на мужскую идентичность, когда потеря дохода или статуса воспринимается как «личное поражение», а не как естественная жизненная ситуация.<br> Таким образом, от патриархата страдают обе стороны – женщины страдают от ограничений, а мужчины – от давления. При этом дискуссия о мужской роли является не попыткой оправдать патриархат, а стремление увидеть его последствия для всех. Признание уязвимости женщин и мужчин – это шаг к равноправию.<br> Новая мужественность: от долга к партнерству<br> Согласно данным КИСИ, в Казахстане зарождается сдвиг в восприятии гендерных ролей и новой модели маскулинности. Среди молодых мужчин и женщин, особенно с высшим образованием и городским образом жизни, укрепляется представление о взаимной ответственности совместном обеспечении семьи.<br> Равенство перестает восприниматься как угроза роли мужчины и становится способом освободиться от социального давления и ожиданий. Это уже не борьба полов, а естественная адаптация общества, где мужественность перестает быть синонимом долга и превращается в форму участия. Например, исходя из данных опроса, у молодежи (18–29 лет) патриархальные взгляды уже не доминируют. Молодые люди не отвергают ответственность, а делят ее, воспринимая семью как партнерство, а равенство – освобождение от долга быть «всем и за всех».<br> Так формируется новая этика – партнерство вместо соревнований. Молодые мужчины чаще поддерживают идеи равенства, а женщины – проявляют готовность к сотрудничеству, а не соперничеству. Такой поколенческий сдвиг ценностных установок может стать точкой выхода из старой модели взаимного давления и ожиданий, особенно если общество научится говорить честно и открыто о женщинах и мужчина.<br> При этом равенство не означает, что кто-то должен уступить или замолчать. Женщины нуждаются в признании труда и доступе к возможностям, а мужчины – в праве быть уязвимыми и нести долг без чувства вины. Истинное равенство невозможно, пока от мужчин ждут железной стойкости, а от женщин – жертвенности.<br> В этой связи обществу предстоит снять с обеих сторон перегрузку ожиданий и переосмыслить восприятие успеха: сильный мужчина – не тот, кто обеспечивает всех, а тот, кто умеет делить ответственность, сильная женщина – не та, кто все выдерживает, а та, кто признает, что ей тяжело. И, наконец, важно менять язык, поскольку именно язык формирует мышление. Вместо «мужчина должен» и «женщина обязана» стоит говорить «мы можем».