[ЧЕЛОВЕК ТРУДА] +Социально-демографический ландшафт Казахстана и его влияние на коммуникационную стратегию «Атлас».docx

Социально-демографический ландшафт Казахстана и его влияние на коммуникационную стратегию «Атлас»<br> Общая численность и динамика населения<br> По состоянию на начало 2025 года население Республики Казахстан достигло 20 283 399 человек (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи). Для сравнения, в 2000 году в стране проживало около 14,9 млн человек. Таким образом, за два с лишним десятилетия Казахстан прибавил порядка 5,4 млн жителей, что отражает значительный рост. Среднегодовой прирост населения ускорился в 2010-х годах за счет повышенной рождаемости (коэффициент рождаемости ~20,3‰ в 2022 году (Население Казахстана — Википедия)) при относительно низкой смертности (~6,8‰ (Население Казахстана — Википедия)). В последние годы численность увеличивается на 300–400 тыс. человек ежегодно, несмотря на пандемийный спад в 2020–2021 гг. (когда рост замедлился). Страна официально перешагнула рубеж в 20 млн жителей к началу 2024 года (Население Казахстана — Википедия), что подтверждает устойчивый демографический подъем.<br> Рост населения обеспечивается в первую очередь естественным приростом. Высокая рождаемость (в среднем более 3 детей на женщину в 2022 году (Население Казахстана — Википедия)) компенсирует умеренный уровень смертности и ранее наблюдавшуюся эмиграцию. До недавнего времени миграционное сальдо было отрицательным: в период 2012–2021 гг. больше людей выезжало из Казахстана, чем приезжало (например, чистый отток населения в 2018 г. составил около 29 тыс. человек). Однако с 2022 года наметился перелом миграционных трендов – в 2022–2023 гг. зафиксирован положительный миграционный прирост (с净移ением ~+9 тыс. в 2022 и ~+16 тыс. в 2023). Это связано как с программами репатриации этнических казахов, так и с притоком рабочей силы и релокацией иностранцев (например, перемещение специалистов из соседних стран). Таким образом, демографический рост сейчас подпитывается и рождаемостью, и постепенным улучшением миграционного баланса.<br> Региональные различия в динамике. Демографический подъем распределяется по стране неравномерно. Наиболее быстрый рост населения наблюдается в южных и западных регионах. Так, с 2000 года население Туркестанской области (бывш. Южно-Казахстанской) вместе с выделенным из неё городом Шымкент увеличилось с ~2,0 млн до около 3,4 млн человек в 2025 г., главным образом за счет высоких темпов рождаемости. Существенно выросло население нефтегазоносных областей – например, Мангистауская область (Западный Казахстан) увеличилась с 315 тыс. до 805 тыс. жителей, Атырауская – с 442 тыс. до 711 тыс.. Напротив, в северных и восточных областях, исторически характеризующихся оттоком населения, численность либо стагнирует, либо снижается. В Северо-Казахстанской области проживает сейчас около 522 тыс. человек против 714 тыс. в 2000 г., то есть регион потерял более четверти населения из-за миграции и меньшего естественного прироста. Похожая ситуация в Костанайской и Восточно-Казахстанской (Абайской) областях – длительный отток молодежи и квалифицированных кадров на юг страны или за рубеж привел к естественной убыле и старению населения этих регионов. Эта диспропорция усиливает разницу в социально-экономических запросах регионов, что важно учитывать при планировании коммуникаций.<br> Возрастная структура и молодежь<br> Население Казахстана имеет относительно молодую структуру по сравнению с развитыми странами. Медианный возраст населения оценивается около 31–32 лет. Доля молодежи и детей чрезвычайно велика: почти 29% населения моложе 15 лет (около 5,86 млн человек). Для сравнения, в 2009 году доля детей до 15 лет составляла лишь ~22% (Население Казахстана — Википедия), то есть молодое поколение заметно выросло благодаря демографическому буму 2000-х. Молодежь (14–34 года) – отдельная стратегически важная категория – насчитывает примерно 5,82 млн человек, что эквивалентно 28,7% населения. Фактически каждый третий казахстанец – это молодой человек в возрасте до 34 лет.<br> Трудоспособное ядро (условно 15–64 года) составляет около 63% населения, а старшее поколение (65+) – пока лишь 8–9% (примерно 1,7 млн). Таким образом, демографическая нагрузка на трудоспособных остается умеренной: на 1000 человек рабочего возраста приходится около 748 иждивенцев, из которых две трети – это дети и молодежь (Численность населения Республики Казахстан по полу и типу местности (на начало 2025г.)). Такая структура близка к типу «демографического дивиденда», когда высокая доля молодых людей потенциально способствует экономическому росту при условии их занятости и образования. В то же время невысокая доля пожилых (сейчас меньше 1 из 10) означает, что проблемы старения еще не так остро стоят, но их значимость будет расти по мере увеличения продолжительности жизни.<br> Тренды по молодежи. Важно отметить, что численность собственно молодежной группы претерпевала изменения. В 2010-е гг. наблюдалось снижение числа молодых людей 14–29 лет (эхо низкой рождаемости 1990-х), однако ситуация выправляется: крупные поколения 2000-х годов вступают в молодежный возраст, компенсируя выбытие малочисленных поколений 80–90-х. С 2020 года численность молодежи стабилизировалась и вновь растет. Например, в 2018 г. (до расширения возрастных границ категории) численность молодежи оценивалась менее чем в 4 млн, а по обновленным критериям (14–34 года) к 2019 г. она составила 5,73 млн и с тех пор держится на уровне ~5,7–5,8 млн. Это означает, что Казахстан входит в период “окна возможностей”, когда доля трудоспособной молодежи максимальна. Для государственной коммуникационной политики это ключевой сегмент – носитель новых ценностей, технологий и экономического потенциала.<br> Региональные отличия в структуре. Возрастная структура существенно варьируется по регионам. Юг и запад страны заметно моложе: в Туркестанской области, Мангыстау, Кызылординской доля молодежи и детей намного выше общенациональной (за счет высоких коэффициентов рождаемости). Напротив, северо-восточные области отличаются стареющей структурой – там велик удельный вес людей пенсионного возраста и меньшая доля детей. Это подтверждается и разницей средних возрастов: условно, в экономически динамичном городе Шымкенте медианный возраст населения около 27 лет, тогда как в малонаселенной Северо-Казахстанской области – за 35 лет. Данные о продолжительности жизни усиливают этот контраст (женщины в северных регионах живут дольше, но молодые зачастую уезжают). Для коммуникаций это значит, что сообщения, рассчитанные на “среднего” казахстанца, должны адаптироваться под локальную демографию: где-то упор следует делать на молодежный контент, а где-то – на работу с старшими возрастами (например, разъяснение социальных гарантий для пенсионеров).<br> Миграция, урбанизация и распределение населения<br> Урбанизация. В Казахстане продолжается быстрый рост городского населения. На начало 2025 года городское население составляет 12,77 млн человек (≈63%), сельское – 7,51 млн (≈37%) (Численность населения Республики Казахстан по полу и типу местности (на начало 2025г.)). Доля городских жителей выросла с ~56% в 2000 г. до нынешних 63%, что свидетельствует о значительном перемещении людей из сёл в города. Крупнейшие города растут опережающими темпами. Алматы – самый населенный город страны с 2,30 млн жителей (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи), за последнее десятилетие прирост составил порядка +1 млн (в 2010 г. было ~1,3 млн). Астана (столица) за время независимости увеличила население в 4 раза: с ~380 тыс. в 2000 г. до 1,54 млн к 2025 г. (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи), во многом благодаря притоку молодежи из регионов. Статус города республиканского значения получил и Шымкент – его население превысило 1,26 млн (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи) после отделения от области в 2018 г. и активной миграции из сельских районов Юга. Таким образом, население концентрируется в агломерациях, что создает новые центры притяжения и требует от государства повышенного внимания к городской инфраструктуре, занятости и коммуникации в мегаполисах.<br> Внутренняя миграция идет, в основном, по схеме «село/малый город –> крупный город». Молодежь из сельских районов массово переезжает на учебу и работу в областные центры, Алматы, Астану. Например, в Карагандинской области 81,9% населения проживает в городах, в Актюбинской – 75,6% (Численность населения Республики Казахстан по полу и типу местности (на начало 2025г.)). Напротив, в традиционно аграрной Алматинской области городских жителей лишь 19,4%, в Туркестанской – 25,1% (Численность населения Республики Казахстан по полу и типу местности (на начало 2025г.)). В итоге одни регионы представляют почти полностью урбанизированное общество, а другие – преимущественно сельское. Это прямая подсказка для стратегов коммуникации: каналы и форматы донесения информации должны учитывать эту диспозицию. В высокоурбанизированных областях упор можно делать на цифровые медиа, интернет-платформы, тогда как в преимущественно сельских областях эффективнее телевидение, радио, сельские сходы, работа через акиматы на местах.<br> Внешняя миграция. Как отмечалось, международное миграционное сальдо Казахстана исторически было отрицательным (особенно в 1990-х – тогда страна потеряла сотни тысяч жителей, выехавших за рубеж). В 2000-х миграция временно сбалансировалась – например, наблюдался приток этнических казахов (оралманов) из соседних стран. Но с 2013 по 2021 гг. снова фиксировался отток: ежегодно 10–30 тысяч человек уезжали на ПМЖ (в Россию, Германию и др.). Пандемия COVID-19 и геополитические события 2022 года изменили картину. Закрытие границ в 2020–21 сдержало отток, а в конце 2022 – начале 2023 гг. Казахстан, напротив, принял волну переселенцев и релокантов (прежде всего из России). По официальным данным, чистый приток населения в 2022 г. составил +9,3 тыс., а в 2023 г. – уже +75,8 тыс. человек (суммарно) (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи). Хотя часть этих мигрантов вероятно временная, страна ощутила приток квалифицированных специалистов, предпринимателей, а также соотечественников, возвращающихся на родину. Для коммуникационной политики это открывает новую нишу – интеграция новых жителей. Властям важно транслировать месседжи о возможностях для переселенцев, их правах и обязанностях, о ценностях казахстанского общества – чтобы облегчить их адаптацию и предотвратить социальное напряжение.<br> Региональное распределение и “география” аудитории. Сегодня демографическая карта Казахстана такова, что большинство населения сконцентрировано в нескольких густонаселенных узлах. Помимо мегаполисов (Алматы, Астана, Шымкент), выделяется густонаселенный Южный регион: Туркестанская область – 2,15 млн чел. (наибольшая среди областей) (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи), за ней по численности следуют Алматинская (без города Алматы) – ~1,56 млн и Жамбылская – 1,22 млн. Наименее населены новые отделившиеся области: Улытау – всего ~221 тыс. жителей (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи), Абай (~603 тыс.) и Жетысу (~694 тыс.). Такая неоднородность означает, что “средний казахстанец” как целевая единица размывается – вместо него есть несколько разных по численности и характеристикам групп. Коммуникационная стратегия должна охватывать как миллионы горожан юга и столицы, так и разрозненное население сельчих районов Севера и Центра, избегая подхода «один месседж для всех».<br> Влияние демографических данных на матрицу целевых аудиторий<br> Вышеописанная социально-демографическая картина напрямую влияет на ранее разработанную матрицу аудиторий платформы «Атлас». Стратегические коммуникации государства должны соотносить ключевые сегменты целевой аудитории с их численностью, динамикой и территориальным распределением. Рассмотрим наиболее значимые сегменты и соответствующие им вызовы и возможности:<br> Молодежь (14–34 года) – крупнейший стратегический сегмент, насчитывающий почти 6 млн человек. Это поколение, выросшее в эпоху интернета и реформ, формирует повестку дня ближайших десятилетий. Динамика: численность молодежи стабильно высокая; в южных и западных областях ее доля особенно велика (там молодежь — двигатель роста и социальных изменений). Коммуникационные акценты: государству важно говорить на языке молодежи – использовать цифровые каналы (социальные сети, мессенджеры, YouTube), продвигать ценности и возможности (образование, предпринимательство, инновации), показывать перспективы внутри страны. Недоучтённая возможность – высокий патриотический потенциал и креативность казахстанской молодежи: опираясь на них, можно привлекать молодых к совместным инициативам (волонтерство, стартапы, гражданские проекты). Риск же в том, что при недостатке внимания эта аудитория может утратить доверие к официальным источникам и искать информацию в альтернативных (не всегда достоверных) медиа. Поэтому «Атлас» должен усиливать интерактивность коммуникации с молодежью – не только информировать, но и вовлекать в диалог (опросы, челленджи, обратная связь). Особенно это касается городской молодежи, сконцентрированной в Алматы, Астане, Шымкенте: они требовательны к качеству контента и быстро реагируют на мировые тренды.<br> Дети и подростки (до 14 лет) – хотя напрямую эта группа не является субъектом потребления новостей, она косвенно влияет на коммуникацию через семьи, школы и соцсреду. Динамика: почти 29% населения – дети, и их число продолжает расти. Это означает, что тематика образования, детского здоровья, досуга должна занимать заметное место в госкоммуникациях. Коммуникационные акценты: через каналы для родителей и воспитателей продвигать задачи образования, патриотического воспитания, здорового образа жизни с юных лет. Возможность: большой процент детей – это будущее кадровый потенциал страны; коммуникации сегодня могут формировать доверие к государству у следующего поколения (например, информируя о программах поддержки молодых семей, улучшении школ и т.д.). Риск: если проблемы, волнующие семьи (качество образования, доступность секций, безопасная среда), не получают информационного отклика, это ведет к недоверию у значительной части общества (родителей). Поэтому в матрице аудиторий стоит отдельной строкой учитывать семьи с детьми, транслируя для них ориентированные сообщения (например, разъяснение новых социальных выплат, модернизации учебных программ и пр.).<br> Трудоспособное население среднего возраста (35–64 года) – самая экономически активная группа (~8–9 млн чел. или около 45% населения). Сюда входят и городские профессионалы, и сельские труженики, и чиновники – очень разнородная аудитория. Динамика: численно эта группа растет медленнее, чем молодежь, и в некоторых регионах даже сокращается из-за старения. Коммуникационные акценты: для этой аудитории важны темы экономики, стабильности, рабочих мест, обеспечения достойного уровня жизни. В рамках стратегии «Атлас» ранее, вероятно, выделялись подгруппы – например, предприниматели, госслужащие, сельские жители трудоспособного возраста. Сейчас, глядя на данные, следует особо подчеркнуть региональный аспект: в индустриальных центрах (Карганда, Актобе, Усть-Каменогорск) людей среднего возраста интересует индустриальное развитие, новые производства, тогда как в аграрных регионах (например, Жетысу, Северный Казахстан) – развитие сельского хозяйства, земельные вопросы. Возможность: относительно невысокая миграция этой группы означает, что они укоренены в своих регионах и сообществах – их можно эффективно достигать через местные СМИ, региональные программы. Риск: часть этой аудитории склонна к консерватизму и может критично воспринимать перемены; если госкоммуникация не учитывает их насущные проблемы (рост цен,就业, инфраструктура), возможно снижение доверия. Поэтому стратегические месседжи для данной группы должны быть максимально прикладными (“что делается для вашего благополучия”) и дифференцированными по отраслям и регионам.<br> Старшее поколение (65+ лет) – наименее многочисленный, но стремительно растущий сегмент. Сейчас каждый двенадцатый казахстанец – пенсионер, однако ожидаемая продолжительность жизни достигла ~75 лет (Население Казахстана — Википедия) и продолжает увеличиваться, а значит, доля пожилых будет расти. Динамика: за последние 10 лет число людей старше 65 заметно увеличилось (с ~7% до ~8.5% населения) и к 2030 г. может превысить 10%. Коммуникационные акценты: государству необходимо сохранять в информационной повестке темы, близкие этой аудитории – размер пенсий, льготы, доступность медицины, уважение к вкладу ветеранов. Форматы должны быть адаптированы: традиционные СМИ (телевидение, печатная пресса) остаются главным источником информации для многих пожилых граждан. Возможность: активное долголетие – многие пенсионеры готовы участвовать в жизни общества (советы ветеранов, наставничество молодежи и т.д.), и коммуникации могут поддерживать этот позитивный образ, снижая риски эйджизма. Риск: игнорирование этой группы в погоне за “молодежной” повесткой приведет к отчуждению целого поколения. Поэтому в матрице «Атлас» необходимо предусмотреть отдельные мероприятия для старшего поколения – например, разъяснительные кампании по цифровой грамотности для пенсионеров (учитывая курс на цифровизацию госуслуг), информационная поддержка программ здравоохранения (скрининги, вакцинация) и пр. Демографические данные подтверждают обоснованность таких усилий, ведь продолжительность жизни растет, и коммуникация должна сопровождать человека на всех этапах жизненного цикла.<br> Региональные аудитории и языковой фактор. Матрица целевых аудиторий «Атлас» ранее, вероятно, сегментировала население не только по возрасту, но и по иным признакам – например, по регионам или языковым группам. Статистика подсказывает несколько важных моментов. Во-первых, как отмечалось, регионы страны сильно различаются по социальному укладу (городские vs сельские, молодые vs стареющие). Это значит, что коммуникационные месседжи нужно географически таргетировать. Например, в мегаполисах юга актуальны темы экологии города, транспорта, жилья для молодежи; в северных областях – межэтническое согласие, поддержка бизнеса, остановка оттока населения. Во-вторых, демография этно-языковых групп (казахоязычное население превалирует среди молодежи, русскоязычное – среди старших поколений и в северных регионах) требует двуязычного подхода. Хотя государственный язык – казахский – набирает позиции, для эффективности госкоммуникаций важно сохранять баланс языков. Например, в русскоязычной среде (города северо-востока) имеет смысл дублировать ключевые обращения на русском, чтобы охватить максимальную аудиторию и избежать искажения месседжей. Возможности: использование локальных лидеров мнений – каждое сообщество (область, город) имеет своих авторитетных представителей (блогеры, эксперты, аксакалы), через которых можно транслировать нужную информацию с учетом местной специфики. Риски: единообразная кампания, не учитывающая местный контекст, может встретить непонимание. Поэтому, опираясь на демографическую картину, стратегия «Атлас» должна быть гибкой, модульной – с едиными целями, но вариативной тактикой для разных аудиторных кластеров.<br> Мигранты и социальные меньшинства. Отдельно стоит учесть аудиторию внутренних мигрантов – тех, кто переехал в новые для себя регионы (например, сельская молодежь в городе). Их численно трудно выделить, но косвенно это очень значимая группа в городском населении. Риск заключается в том, что вчерашние сельчане могут чувствовать оторванность, сталкиваться с бытовыми и культурными трудностями в мегаполисах. Здесь коммуникации властей (через центры занятости, ЖКХ, молодежные организации) должны помочь интеграции – информировать о доступных услугах, возможностях обучения, социальной поддержки в городе. Аналогично, внешние переселенцы последних лет (например, релоканты из РФ) – новая целевая группа. Несмотря на относительно небольшую численность, они концентрируются в крупных городах и могут влиять на информационное поле. В их отношении важно проактивно демонстрировать открытость казахстанского общества и законодательства, чтобы предотвратить возможные очаги социальной напряженности или дезинформации. Возможность: успешные истории интеграции мигрантов могут быть использованы как позитивный контент, подчёркивающий имидж Казахстана как стабильного и гостеприимного государства.<br> Рекомендации по адаптации коммуникационной стратегии<br> Анализ актуальных демографических данных выявил ключевые аудитории и приоритеты, на которых должна фокусироваться коммуникационная платформа «Атлас». Ниже приведены выводы и рекомендации по корректировке подходов в соответствии с сегодняшней социальной картиной:<br> Сместить акцент на молодежь и растущее юное поколение. Учитывая численное преобладание молодежи, коммуникационная стратегия должна еще более активно работать на ее вовлечение. Рекомендуется развивать молодежно-ориентированные проекты: интерактивные онлайн-платформы, контент в TikTok и Instagram, коллаборации с популярными исполнителями и блогерами для продвижения государственных инициатив. При этом важно наполнять сообщения конкретными возможностями для самореализации – от программ льготного образования и кредитования бизнеса до историй успеха ровесников. Демографический “бонус” в виде молодого населения не вечен, поэтому государственная коммуникация должна сейчас завоевать доверие этой аудитории, чтобы в дальнейшие годы именно она стала проводником государственных ценностей.<br> Усилить информационную поддержку семей и детства. Поскольку почти треть населения – дети, государство должно отчетливо артикулировать свою политику в сфере поддержки семьи. Коммуникации могут включать регулярные разъяснения новых пособий, мест в детсадах, реформ в школе – и все это в удобной для родителей форме (памятки, горячие линии, спецразделы на порталах). Стратегический эффект: хорошо информированные родители станут союзниками государства в вопросах вакцинации, профилактики правонарушений среди несовершеннолетних, патриотического воспитания и т.д. В регионах с наибольшим приростом рождаемости (Юг, Запад) стоит проводить целевые информационные кампании, ориентированные на молодые семьи (например, «Советы молодым родителям», школы матерей и т.п.).<br> Дифференцировать региональные коммуникационные стратегии. Демография регионов подсказывает, что необходимо перейти от единообразной республиканской кампании к адресным коммуникационным планам по каждому региону. Практически это может выглядеть как матрица: в каждой области определены 2–3 главные аудитории и ключевые месседжи для них. Например, в индустриальной Караганде – рабочие крупных предприятий и их семьи (месседжи о новых рабочих местах, экологии, жилье); в аграрном Туркестане – сельская молодежь (месседжи о госпрограммах обучения и кредитах на агростартапы) и многодетные матери (месседжи о социальной поддержке). Коммуникационная платформа «Атлас» должна стать гибридной: сохранять единый стиль и ценностный каркас, но контент наполнять с опорой на локальные реалии. Для этого целесообразно привлечь региональные управления внутренней политики, которые лучше знают специфику аудитории на местах.<br> Не упускать из внимания старшее поколение и уязвимые группы. Несмотря на цифровизацию, традиционные медиа (ТВ, радио, печать) остаются важным каналом, особенно для пожилых и сельских жителей. Стратегия должна гарантировать, что все важные сообщения правительства дойдут до этой аудитории на понятном языке. Например, при переходе на цифровые сервисы госуслуг необходимо параллельно запускать объяснительные ролики по ТВ и организацию офлайн-помощи в ЦОНах – иначе часть населения выпадет из информационного поля. Также следует предусмотреть в матрице коммуникаций блок для лиц с ограниченными возможностями, малообеспеченных слоев – их доля хоть и невелика, но социальная значимость высока. Демографические тренды (рост продолжительности жизни, урбанизация) означают, что инклюзивность коммуникации – залог охвата максимума населения.<br> Поддерживать баланс языков и культур в коммуникациях. Демографическая структура многонациональна (около 30% населения – представители иных национальностей) (Население Казахстана — Википедия), а языковая среда регионов различается. Поэтому «Атлас» должен продолжать двуязычную подачу материалов – на казахском и русском – не только из юридической необходимости, но и из расчета на больший доверительный охват. Молодое поколение все более казахоязычное, и контент на государственном языке должен быть для него современным и привлекательным. Одновременно русскоязычные материалы важны для старших групп и городского населения Севера/Центра – это демонстрирует уважение к культурному разнообразию. Рекомендуется также периодически задействовать другие языки (узбекский, уйгурский, английский) в локальных инициативах, если это поможет достучаться до конкретных сообществ. Такой подход, основанный на демографической мозаике страны, укрепит ощущение включенности разных аудиторий в общенациональный диалог.<br> Вывод: Актуальный социально-демографический ландшафт Казахстана – молодой, растущий, урбанизирующийся и разнообразный – диктует необходимость тонко настроенной коммуникационной стратегии. Платформа «Атлас» должна эволюционировать от универсальных сообщений к таргетированным, от централизации к учету региональной специфики, от информирования к вовлечению. Опираясь на приведенные данные (численность, структура, миграция, продолжительность жизни) (Численность казахстанцев неожиданно увеличилась на 32 тысячи) (Население Казахстана — Википедия), государственные коммуникаторы могут корректировать матрицу аудиторий так, чтобы ресурсы и усилия направлялись на самые значимые сегменты. В частности, приоритет следует отдать работе с молодежью и семьями (как наиболее многочисленными и динамичными группами), не забывая про старшие и уязвимые категории. Диалог с обществом должен вестись на языке и в формате, которые соответствуют образу жизни и ценностям каждой аудитории – будь то студент в мегаполисе или пенсионер в селе. Только в этом случае коммуникационная стратегия будет действительно результативной и поддержит стратегическое планирование государства, опираясь на реальную социальную картину Казахстана.