[Расшифровка видео] Марафон ҚАНДЫ ҚАҢТАР. ЧТО ЭТО БЫЛО_ Журналист ДАНИЯР МОЛДАБЕКОВ.docx

Google Docs neutral 2026-04-11 7 чанков ~13 мин чтения

Сущности

https://www.youtube.com/watch?v=gN0Ad5cTozU Марафон ҚАНДЫ ҚАҢТАР. ЧТО ЭТО БЫЛО? Журналист ДАНИЯР МОЛДАБЕКОВ У нас следующий гость, это мой коллега, Даняк Молдобеков. Даньяр Молдобеков, наверное, так будет правильно для нашей... Я просто на столько времени называю его Даником, что... Сорри, Даньяр Молдобеков. И Даньяр - он автор книги, который вышел буквально на днях о Хантаре. Поэтому Даньяр, первый вопрос к тебе - это так все-таки, на твой взгляд, ты поработал. Собрал кучу огромной большой количества свегейки, сам был непосредственным очевидцем и участником того, что происходило в Алматы. На твой взгляд, так что же было во время января 2022 года в Каластане? Здравствуйте, коллеги, спасибо большое за вопрос. Если вы не против, я сначала небольшую поправочку сделаю, книга она доступна для предзаказа русской и казахской версии. На прилавке она поступит ближе к концу января и купить ее можно будет к концу месяца. Ну, пока можно сделать предзаказ. Отвечая на ваш вопрос, там было много чего. Это очень многослойная история. И я в своей, не только книге, но и в статьях своих, в разных жанрах и портажах, и в расследованиях. Интервью тоже пытался разобрать разные эпизоды, которые тогда были. Понятно, что они все взаимосвязаны в той или иной степени, но они всегда, не всегда. Было там все, в значительной степени и изначально это действительно я. И я не знаю, как это вообще можно распаривать. Выходили люди, искренне выходили, во многих городах, во многих регионах, начали на западе страны. Потом это все размешалось, размешали, в том числе, провокаторами, которые вы видели, Лукпан. И мы все видели, то есть вот на протяжении. И, к сожалению, на эти провокации купились в том числе и люди, которые изначально искренне выходили. То есть было и такое, что человек выше в участвовании в митинге, донести какие-то политические требования, в надежде, там, на перемены социально-политикой экономические, а потом присоединился, например, в марадерство или еще чему-то. То есть есть самые разные истории. Я знаю людей, которые, например, поучаствовали сначала по политической акции, там пришел на митинг, там 4-5-го постоял, шалкет покричал, а потом, когда все там начало расасываться, там пару там ноутбуков или смартфонов украл, то было и такое. Вот это мало кто понимает, что там роль могла быстро поменяться у человека. Понимаете, то есть там было месиво. А если определенные дни брать особенного? И опять же, это еще от города зависит. Очень зависит от города, потому что то, что было в Алматы, это не похоже на то, что было, например, в Октобе, где, кстати говоря, тоже у меня есть одна из статей, которыми я горжусь, кто убил Русламбека Жубоназарова. Я эту историю поместил в книгу, в том числе. Это вот житель Октобе. Я сейчас боюсь ошибиться, не так много официально, там Одим или Двое погибли. Может быть больше, но все равно в Октобе, в сравнении с Алматой, повторяю, в сравнении с Алматой, был очень-очень спокойно. Там тоже были провокаторы, которые пытались толку возбудить так, чтобы она начала все громить, в том числе то, что абсолютно бессмысленное, не нужно громить, например. И не совсем получилось. Я вот говорил, в том числе сестра убитого Русламбека Жубоназарова до сих пор, дело толком не расследует. Не знаю, может быть, до меня Мангельдышу Рамбаюв было не занимается, может, он говорил. Но в том числе его сестра говорит, там очень спокойно было, в день, когда ее брат погибла, на сама на площадь ходила, там в Акимате одно стекло разбили, а так все было относительно нормально, о кем выходил с ними, разговаривал, они с ним разговаривали. И я это к чему, собственно, все говорю. Вот как, в том числе отвечая на ваш вопрос, как вот уравнять эти события, то, что было в Октобе и то, что было, например, в Алматы. В Алматы события были сложнее, там очень много уровневые были. Аэропорт, например, понятно дело, что аэропорт, история с аэропортом, она связана со всем остальным. Но тем не менее, она сама по себе, только эта история с аэропортом, я, кстати, мне кажется, я книгу мог бы написать только про захват аэропорта, вот реально, целую книгу можно только про него написать. И по суду, вот, в том числе, о Геринтели Ужан, которую назначили там якобы организатором, да. И вообще там, например, солдат сняли. Вот там где-то за час до прихода толпы, примерно сняли солдат оттуда, что на суде подтвердили работники, вот, сэкопоставленные аэропорты, они говорят, вот, были солдаты, военнослужащик, где-то за час до прихода людей, они куда-то исчезли, например. Вот один только этот эпизод, он на главу книги может потянуть. Вот, поэтому было всё, но что было народное восстание, скажем так, что были митинги, в которых участвовали граждане, которые хотели перемен и они вышли искренне, не по чему-то заданию, и потом пострадали, в том числе те, кто точно не должен был пострадать, это да, это да. Но вот, к сожалению, удалось вот тут всё повернуть не туда, куда надо, и вы знаете, я боюсь, что это в будущем может плохо отразиться, потому что я заметил, и как журналист, который вот освещает какие-то политические, в том числе акции или инициативы, я замечаю, что нередко, когда я говорю с людьми, не входящими в той или иной степени, ну скажем так, политизированную тусовку, они там не активизмом, не занимаются нюрналистикой, они бывают, отзываются там даже о каком-нибудь мирном пикете, да, абсолютно безобидном, ну в таком ключе, что "го, вы что, опять хотите повторения вот этого всего, там, беспорядков, и так далее". Тут, конечно, отчасти пропаганда поработала, а отчасти вот, к сожалению, есть вот люди, волмоты немало таких, для которых Кантар стал вот событием, которое оторгло их от интереса к политике, да, он у них, если, может быть, и просыпался, чуть-чуть начал просыпаться, теперь он у них, возможно, пропадет вот, потому что, к сожалению, удалось местами вот дискредитировать эти события, провокации были успешны, к сожалению. Даник, скажи, пожалуйста, а вот что делать, что делать с теми, то, считает, что на улице вышли мародеры, что действительно на нашу страну напали какие-то террористы, с теми, кто верит официальной версии, государственной вернее версии, потому что говорит Тукаев каждый раз повторяет, что это был госпереворот, и что не надо героизировать бандитов, которые вышли на улицу, мы с тобой уже два года в этой теме, и лукпант, конечно же, и я просто отчаиваюсь, когда я слышу такие вещи, потому что мы приводим факты тех же пыток и убийств, которые не должны происходить в мирной стране, ни один человек, будучи даже, я не знаю, может быть, самым заядлым преступником, он не заслуживает смерти без суда, ну, он вообще не заслуживает смерти, а тем более без суда и тем более пыток, вот, я честно, я просто не знаю, что делать, уже два года прошло, уже есть только доказательств, тем не менее, люди продолжают верить, что это были бандиты. - Да, в то же время я бы отметил, что есть просто поляризация, потому что много тех, кто считает и иначе тоже, вот, что тут делать, вот если отвечать на поставленный вопрос, то я, честно говоря, первый где-то полгода очень острый на это все реагировал, ну, я может сам не везде, там, не во всех вопросах разобрался, реагировал очень острый, даже конфликты у меня были, и это, честно говоря, не очень хорошо на ментальном здоровье сказывалось, а потом я просто понял, что, ну, делай, что должен и будет, что будет, ну, как журналист, я подумал, вот, я в эту тему вписался, она мне кажется самой важной, куда можно свои журналистские навыки применить, и надо просто работу свою делать, освещать те или иные события, а кто, как бы, будет воспринимать, ну, это уже от людей зависит, да, плюс ко всему, если мы ратуем и хотим реальной демократии, чтобы она у нас когда-нибудь появилась, то она подружимает, приобрелизм мнений и вот люди, которые верят в пропаганде государственной, да, ну, что сказать, у них конституционная права на свободу совести и слово на них тоже распространяется, поэтому я думаю, на самом деле, картина очень сложная, вот, очень хорошие были исследования у Пейперлап, вот Серик Бисимбайов, да, знаете, - Да, он будет у нас сегодня в эфире. - Ну, замечательно, вот он вам скажет как раз, наверное, ну, там только Серик, вот, группа исследователей, они там проводили исследования и видно, например, они в том числе опрашивали людей по поводу того, вот, что Лукпан, да, у меня спросил, что это, на ваш взгляд, большей степени, там, революция, там, Господи, ворот, и видно, что, если вот я не ошибаюсь, там, в принципе, цифры такие, они показывают, что много кто считает так и много кто считает эдак, да, то есть где-то вот... - Да, там, по-моему, 37% оправдывает и приказ, астрельбей, и астрей. - Аппарат, да, да, да, да, вот. - Вот, я этому исследованию верю, не только потому, что команда хорошая и так далее, а я сам это, да, недетко встречаю, типа, да, вот, правильно, там открыл огонь, правильно, расстрелял, как бы, есть и такое, да, есть и такое. Не знаю, возможно, вам еще психотерапевтан следовало сюда позвать, какого-нибудь юнгенского направления, да, вот, про, про вот, как массы, да, смотрят на те или иные вещи, потому что... И я вот серьезно, на самом деле, потому что как-то вот... У меня просто нет ответа, почему люди так и иначе считают. Не, ну в принципе, можно понять, видите, не все же плотно работали с темой, вот, человек увидел одну картинку, да, вот, он часть мозаики увидел, вот, огромная мозаика такая, да, там, ну, допустим, на всю стену, да, огромную такую. И он из всей этой мозаики один эпизод увидел, действительно, не очень хороший. Ну, вот, нас гордейца избили какого-нибудь, да, парня, действительно, ничего хорошего нету, когда безоружного, там, 16-летнего курсанта избивают, это не очень хорошо. И вот, увидел обыватель, да, который политикой регулярно на постоянной основе не интересует, увидел одну эту картинку, и у него сформировалось мнение из-за одной картинки, по поводу всей конструкции, да. И вот, тут я винить не могу человека, ну, если это кое-кс, а жаленью, и я думаю, и в будущем тоже будет. Ну, как люди смотрят, я не знаю, на великую французскую революцию, даже во Франции нету един... Ну, понятно, они там день взятия обастили, у них парады, у нас тоже будет и на Зорбаева проспект в Хантар переименуют, я уверен. В этом смысле я вот уверен, что это все будет. Но вот историка консенсуса по французской революции, да, там тоже нету, вот, прям такого, если брать академические круги, вот там историков, ученых и исследователей, по-разному оценивают эти события, да. Как из точки зрения того хорошей они или плохей были, так из точки зрения того, насколько это было народное восстание, насколько это соседи Франции, да, там поучаствовали вот в этом всем. То есть я это говорю к тому, что единого мнения никогда не будет по Камфару, в том числе. Ну, собственно, вот как по жритоксанду мы видим, тоже нет единого мнения. Любой пост в фейсбуке, радиокабрический событий, о ваших столугодах, там обязательно в комментариях вы сами увидите, будет две стороны, да, которые там тоже будут говорить, вот это были там провокаторы, там какие-то там радикальные там националисты, именно вот такие радикальники, а кто-то будет говорить про теоположное, да, то есть мы даже по своей вот, по жритоксану у нас до сих пор нет вот общественного концентру, и это нормально, и это нормально, и по Камфару его не будет никогда, вот. Но будет память, будет память, вот опять же улицу в Камфар переименуют, я думаю, что вот на этом мемориале, то есть на другом мемориале, который в память погибших установят, там напишут такие имена павши, да, вот как родственники вот требуют, в том числе, вот недавно вот ходили, да, вот позавчера, по-моему, люди собирали, в том числе, - Твои мемориалы. - И около мемориала ТАВЗН, в том числе требовали, чтобы там имена погибших нанесли на эти элементы вот этого монумента, и это все будет, вот, то есть, как на это посмотреть, рано или поздно, это все вот станет частью национальной памяти, официальной, да, это станет частью официальной памяти, будут улицы, будут имена на монументах, вот, а люди будут смотреть по-разному, да, найдутся и те, кто и рептилоидов здесь обнаружат вот во всей этой истории, и так, ну их мало будет, но будут и такие вот, как-то так. - А переводить, надо просто работу делать. - Да, я с тобой абсолютно согласна, я пришла точно такому же выводу, надо просто делать то, что ты считаешь важным. Даник, если можно коротко ответить, ты же был на площади тогда 5 января, по-моему. - Расскажи. - Сидел до яна 5 и в городе, в других частях, потом в другом. - Ты был как раз в тот момент, когда собирались люди на площади, расскажи о той атмосфере, которая там царила в тот момент. - Ну, когда по проспекту Обая шли до площади Республики, атмосфера была приподнятой, я бы сказал, потому что то и дело пели национальный гимн, потом песню "Атамикеен", которая тоже такой, один из гимнов, да, вот в народе, там шалкет дружно орали, и была такая элемент эйфории какой-то, он ощущался, в то же время иногда из этой колонны пытались, знаете, вот так 3-4 человека выбегут и попробуют что-нибудь там разбить, что-нибудь такое сделал, и их останавливали. Я хочу это, их останавливали, не допускали каких-то ненужных действий, деструктивных людей, и шли на площадь. Вот мы где-то не в самых первых едах были, но в первых двух-трех сотнях, наверное, с коллегами, и там, помню, к монументу подошли люди с флагами, начали, к монументу независимости, к архитектурному ансамблю, они начали залезать на этих же ребят, на которых вот дети сидят, и дальше кто-то на стелу полез с флагами национальными, шалкет кричали, было, свистели, и была эйфория, знаете, такая, вот. Ну и достаточно скоро полетели светошумовые гранаты, светошумовые гранаты. Кстати, немало очевидцев, прям немало мне, и в книге это есть, они говорили, что около Акимата, вот когда толпа подходила, другая толпа дралась с полицией около Акимата, то есть чуть-чуть выше площади, там была драка, уже ли? Да, понимаете, и может быть это была провокация, кстати, потому что вот эта толпа, которая вот поднималась в 4-го ночи, она, говорю, она пресекала провокации, эта толпа. Вот, в нас светошумовые гранаты полетели, люди там задыхались, кашлили, отступали, отступали, ну и такие легкие стычки с полицией начались уже, камни вырывали, значит, вот там, на околоплощадье земли пытались, чтобы защищаться от полиции, вот кошки-мышки, вот в ночь, 4-го на 5-го, полиция и люди вот они в кошки-мышки играли, вот тогда, когда во моты все началось по-настоящему, и тогда уже атмосфера была такой, уже запахло, знаешь, запахло жареным, вот как мне кажется, я уже почувствовал, я уже ждал, что боевыми начнут стрелять, если честно, я думал, уже в ночь 4-го на 5-е, прям начнут по-жесткому, вот как 6-го произошло. Так, осмотрим. Вот если так, жестко было, но я уже, правда, ждал, я ждал, вот сейчас будет расстрел, просто в тупую грубо во всех перестреляют, вот тогда задерживали людей, тогда уже, кстати, были первые попытки, вот пыток, там избивали некоторых ребят, некоторые полицейские, надо признать, тоже пострадали, вот у меня были ребята, которые находились, ну, их задержали чуть раньше, 4-го числа, и они вот в полицейских участках видели, как, знаете, сначала приезжали избитые, ну, вот демонстранты, вот избитые демонстранты, а потом привезли несколько уже побитых полицейских. Вот, не знаю, это не так прям широко было, что у нас 4-го на 5-е распространено, но уже началось. Так что атмосфера разная была, была ей фария сначала, было чувство какого-то единения, надежды на перемены реальной, вот, а потом уже немножечко начало попахивать серой, да, так, инфернальненько немножечко начало становиться. Потом меня звели Динара. Даник, спасибо, да, Даник, спасибо тебе большое, спасибо за то, что ты нашел время, будете с нами поговорить, рассказать, я еще раз, я еще раз хочу сказать о том, что Даньяр написал книгу, у нее прекрасное название, "Год январь", и два года январь, и боюсь, что и третий год будет тоже тем же января. И мы в описании обязательно оставим ссылку на предзаказ его книги, а в продаже она появится в конце деньборя. Даник, спасибо. И вам спасибо, Лукпан Динара. Даник, всего доброго. Удачного, марафон. До свидания.