[Расшифровка видео] ГБ-414.docx

Google Docs neutral 2026-04-11 33 чанков ~62 мин чтения

Сущности

https://www.youtube.com/watch?v=dxE3b6UZbyM Адвокат Бишимбаева Ерлан ГАЗЫМЖАНОВ: Кто убедил его дать судье пароль от айфона – ГИПЕРБОРЕЙ №414 Дисклеймер. Все сказанное на YouTube канале Гиперборей является личным мнением автора и ведущего Вадима Борейка, а также личным мнением приглашенных спикеров. Общий привет! До стар! Салямец из Дермия! С вами я Вадим Борейка и канал Гиперборей. Сегодня будем опять говорить про суд над Бишенбаевым. 16 мая адвокат подсудимого Ерлан Газымжанов впервые высказался о приговоре и заявил, что сторона защиты будет подавать операционную жалобу. 18 мая мы с адвокатом Джохаром Утибековым подробно разобрали перспективы рассмотрения этой жалобы в операционной инстанции. 20 мая около 11 вечера Газымжанов выложил в Facebook короткий пост, я его процитирую. По приговору Бишенбаева, наверное не только я считаю, что сначала TikTok и Instagram войска победили судью, а потом они вместе победили присяжных и закон. Закон о присяжных надо срочно менять. Конец цитаты. Около полуночи я обратился к адвокату, написав ему в личку в Facebook и пригласил его на интервью и утром во вторник я получил согласие сегодня гость нашего канала адвокат Бишенбаева Ерлан Газымжанов. Прежде чем начнем я займу пару минут вашего внимания, потому что эта реклама имеет прямое отношение к суду над Бишенбаевым и Байжановым. Сначала о том, как трансляции с этого процесса повлияли на наш канал. С 27 марта первого дня главного судебного разбирательства зрители посмотрели выпуски и шортс на канале Гипербори более 100 миллионов раз. Пик просмотров пришелся на апрель. Изменилась аудитория канала. Если до этого процесса нас смотрели 75% мужчин и 25% женщин, то после его начала ситуация перевернулась. Сейчас нас смотрят 83% женщин и лишь 17% мужчин. Поменялась и география нашего зрительного зала. 55% смотрят канал из России. Только 20% из Казахстана, хотя сам я Казахстанец и говорю с вами из Алматы и другие страны, где живут люди, говорящие по-русски. А вот какие города нас смотрели в этот период. Назовут первую десятку. На первом месте Москва и только потом Алматы и Астана. Затем Питер Краснодар, Бишкек, Ташкент, Екатеринбург, Иркутск, Новосибирск. После чего российские города чередуются главным образом с Казахстанскими. А кроме того, армия зрителей и слушателей значительно помолодела, к чему я это все рассказываю. До того что аудитория нашего канала - это потенциальные читатели книги "Объюс от А до Я", которая вышла в этом году в России. Ее авторы - профессиональные психологи Екатерина Михалькова и Светлана Радченко. На этом процессе очень многие узнали новое для себя слово "объюс". В переводе с английского это оскорбление, уничтожение, насилие, жестокое обращение. Объязивные отношения - это такие отношения, в которых партнер грубо нарушает личные границы другого человека, унижает его, допускает жестокость к нему, подавляя при этом его волю. Причем жертвой из этих отношений сама выйти не может. Эта насилия прежде всего психологическая, но также суда примешивается физическая, сексуальная и экономическая. Эта книга раскрывает научный подход к "объюзу". В ней вы найдете ответы на многие вопросы, начиная с того, как распознать "объюзера" на конфетно-букетном этапе отношений, а если уже попали все эти "объюза", как из них вырваться? Независимо от того, стали вы уже жертвой "объюза" или подозреваете в своем партнере "объюзера", эта книга несомненно окажется для вас полезной. В книге "объюз от А до Я" вы найдете 35 тестов для диагностики "объюза" и более 60 упражнений для восстановления после него. А теперь о том, где приобрести эту книгу. Ею можно заказать на зоне, как в России за рубли, так и в Казахстане за теньги, на "wildberries" в цифровом виде и в бумажном формате, а также на платформе "Yandex Market". Книгу "объюз от А до Я" можно заказать и на сайте "obusing victim help" в разделе магазин. Вот здесь можно купить электронную версию. Вы ее получите на свой e-mail сразу же после оплаты, а для приобретения печатной версии книги доступна служба доставки документов и грузов. Книга "объюз от А до Я" это лишь часть большого проекта под названием "Жизнь без объюза". Он включает в себя сайт, который вы уже видели, страницу в социальной сети в контакте, Zenkanal "Жизнь без объюза" и Telegram-канал с таким же названием. На экране вы видите адрес электронной почты, на который можете отправлять свои вопросы. Книга "объюз от А до Я" - это сила, которая поможет защитить вас и ваших близких от объюза. Не оставляйте себя в одиночестве с этой болью. Получите доступ к информации и инструментам необходимым для работы с объюзивными отношениями. Заказывайте книгу прямо сейчас. Все необходимые ссылки я оставлю в описании под этим роликом. Добрый день, Ерлан Газобжанович. Здравствуйте. В вашем посте четыре строки, а в них четыре серьезных заявления. Предлагаю их разобрать по отдельности. Первое заявление такое. Сначала тикток и инстаграм войска победили судью. Поясните, что вы имели в виду. Ну, я имел в виду, что именно социальные сети, именно вот тикток и инстаграм, это именно те площадки, где со стороны пользователей активно оказывалось давление на судью. Частности, вот на нашу судью, Ажан Кульбаев. Наверное, ни для кого не секрет. Все это видели, что публиковались видеоролики, запоминавшиеся такие видеоролики, где изображали судью Кульбаеву, накладывали деньги на глаз, закрывали деньгами глаза, очками все это придерживали и накладывали звук, где судья Кульбаева высказывает, какие-либо в пользу Бишембаева или в пользу защитников Бишембаева, какие-то вот такие слова. Поэтому я считаю, что на судью Кульбаеву оказывалось активное воздействие именно вот состав на этих площадках. Скажите, а у вас существуют достоверные допустимые и относимые доказательства, что вот эта компания повлияла на ее решение? Таких доказательств прям допустимых у меня не имеется. Я, как говорю, я уже полагаю, что именно это, это мое мнение, мое наблюдение, что именно публикации в социальных сетях резко повлияли на ее поведение в суде, частности, на отношение к стороне защите. И вот если вы посмотрите внимательно, никто наблюдал за судебным процессом, наверное, все обратили внимание, что изначально судья старалась быть объективной, бесперстрастной, одинаково реагировала на нарушение со стороны защиты, также со стороны потерпевших. Где-то это продолжалось до 7-8 апреля. После этого поведение в суде резко изменилось. И мы видим, что ей приходилось на показ вести судебный процесс так, чтобы никто не мог ее обвинить в том, что она как-то ведет процесс в пользу стороной защиты. Я считаю, что именно где-то в это время судья начала вести процесс в явном обвинительном уклон. Я смотрел все трансляции. У нас с вами был разный ракурс, это неизбежно, и у меня сложилось несколько другое впечатление от поведения судьи. В начале процесса она явно топила за Бишенбаева и я читал фейсбуки-посты представителей, стороны потерпевших, которых возмущал этот факт. Затем она пыталась держать баланс и где-то наверное с середины апреля был явный обвинительный уклон, и это было трудно скрыть, когда отметались все ваши ходателства и так далее. Но я это связываю совершенно с другим. Судья Айжан Кульбаева пришла из сферы закрытых процессов. Я вам напомню такой факт. 21 января в этом же суде специализированным межрайонным по уголовным делам города Останы начался другой процесс над Аблайом Морзохметовым, где председательство та же самое Айжан Кульбаева и там прокурор заявил ходательство о том, чтобы сделать весь процесс закрытым, ссылаясь на просьбу свидетеля инициал Г, который беспокоился о своей безопасности и безопасности своей семьи. И вместо того, чтобы сделать закрытым только этот допрос, а мы же в суде Бишембаевом видели немало закрытых заседаний, без участия присяжных, когда отрубали трансляцию. Так вот, на основе вот этого ходательства она закрыла весь процесс. И возможно, что да невозможно, постоянно я за этим наблюдаю, потому что это не первые процессы, которые я слежу и воочию в том числе. У судей наших всегда обвинительный уклон, так что я связываю это не с информационной компанией, нервы крепкие мы видели, вот с тем, что природа науку одалевает, но замечания к ней, я считаю верны, потому что у нее было неровное поведение на протяжении всего процесса, не сбалансированная. А этот факт я связываюсь с тем, что возможно, это тоже моё оценочное суждение, она получала инструкции от голоса свыше, как хотите так понимаете, от режиссера в постановщиках этого процесса. Да, вот смотрите, не только же на судью может повлиять, так сказать, давление общественности, но еще это в целом может отразиться на судебной системе и на ее руководстве. Когда вы говорите голос свыше, вот на этот голос тоже может повлиять общественное мнение и недовольство в социальных сетях. Естественно, они тоже должны принимать меры, но могут принимать меры, если у них есть такое, как вы знаете, возможность давать указания с людьми. Ну вы называете это давлением, а я называю это выражением общественного мнения. И это был редкий случай, когда власть и общество оказались на одной стороне, то есть власть перескочила быстро туда и потому что поняла, что это ей выгодно. Я сам против избирательности, так сказать, в судебной системе и приговоров и так далее, у нас избирательная правосудия, да, или кривосудия, вот. Но это редкий случай, когда власть ослашила, что это выгодно и поймело очень много всяких ништяков с этого процесса, устроив, потому что она сама не ожидала такого эффекта. Вот смотрите, пожалуйста. Но если позволите, я просто хочу у вас внимание обратить на то, что, наверное, и вы не будете отрицать, что в адрес судей где-то в начале апреля было очень много публикаций, айхаивания и клеветы, а также видеороликов, где с помощью монтажа там и ставили ее рядом с Пшимбаевым и накладывали вот эти ее голоса, но на смешке однозначно были, я думаю, что вы не будете это отрицать. Адрес, гоночка, я не видел, потому что меня нет в тиктоке и такого вырода, ну я же не отрицаю, что их нет, допустим, есть. Да, но еще вы тоже не будете отрицать, что где-то приблизительно 19 апреля официальный представитель Верховного суда объявил, что в адрес судей Пульбаева поступают не только клеветай на смешке, но еще угрозы и было у вас начато уголовное дело. По данным угрозам, как вы видите, когда мы пришли к судебному процессу, а вернее, к стадии вынесения приговора, никто не был выявлен, те люди, которые совершали угрозы в отношении судьи, по мнению судьи, они еще находились на свободе, но еще я вам открою секрет. Приблизительно в это же время, где-то 7-8 апреля, когда поменялось мнение, так сказать, судьи или поведение судьи, не только в адрес судьи, поступали угрозы, но еще поступали в адрес защитников. В частности, в мой адрес тоже поступали угрозы и требования отказаться от осуществления своих профессиональных обязанностей в данном судебном разбирательстве. Тоже было начато уголовное дело, и тоже она также висит, никто никого не ищет, я уверен, что никто никогда этих людей не будет искать, потому что это не выгодно. Я в первый раз об этом слышу. Поясните, пожалуйста, по подробнее, я не спрашиваю, от кого вы, наверняка, не знаете, а какого рода угрозы поступали? По телефону, личные. Поступали сообщения в социальных сетях, в сетях, в личку писали, что ходи и оглядывайся, позабудьте о своих родственниках и так далее, что будешь в больнице лежать, понимаете, но под этими угрозами мы, конечно, адвокаты осуществляли защиту, но когда увидели, что в отношении судьи такие же угрозы поступают, там принимаются меры, хотя бы начато уголовное дело. Мы соответственно тоже обратились, но я лично обратился, тоже он был начатой в уголовное дело по статте 409, части второй, угрозовый адрес защитника по конкретному уголовному делу. Вот видите, не только смешки, так скажем, эколивита, ахайвания, но еще и угрозы применялись в отношении судьи, которые тоже остались безнаказанными. - Верлан Газобжанович, как человек, который неоднократно получал угрозы физической расправы, типа, Кувалдок, тебе уже едет, я вам скажу, что кто хочет что-то сделать, тот не угрожает, тот делает. - Вы, наверное, согласитесь, что такие условия для работы суда, а тем более суда-присядник, мы еще не знаем, в отношении с присядникой поступали эти угрозы, потому что, насколько мне известно, их фотография была опубликована в мировой сети Интернета. Вот в таких условиях разве нормально осуществлять правосудие? Разве может быть нормальное правосудное решение? - Ну, в санатории никто не обещал, тем более, что процесс такого рода был впервые и были опубликованы не фотографии, а, как сказала судья, был сюжет на телеканале КТК, который я, кстати, не видел. Давайте вернемся к вашим суждениям, то есть вы профессиональный адвокат, фактически, публично обвиняете профессиональному судью, что она пошла на поводу социальных сетей вынося свое решение, так? - Нет, я это не обвиняю, я просто считаю, что именно давление на судью и на суд присядник могло повлиять на исход данного тела. - А вот, поясните мне, опять же, как юрист, вот вашем заявление здесь нет состава административного правонарушения для иска о защите чести, достоинства и деловой репутации? - Ну, насколько мне известно, поверьте мне, как профессиональному юристу, защита чести и достоинства может быть только в отношении фразы, где имеется утверждение о факте. Слова "полагаю" или "наверное" это означает, исключает, какую-либо распространение сведений поручащих чести и достоинства, потому что сразу назначается феологическая экспертиза, и экспертиза при такой формулировке текста никогда не покажет состав утверждения о факте. - Это вы мне сейчас говорите, что вы полагаете, а в посте вы написали утвердительное, наверное, не только я считаю, наверное, относится, что это не только вы считаете, что вас больше таких, вот это однозначно утверждение. - Считаю, это я считаю, это не утверждение о факте. - Хорошо. Второе ваше заявление, потом они вместе, то есть социальные сети вместе с судьей победили присяжных, что вам дает основание так говорить, тем более, что вы видели присяжных, а допустим, я нет, как и остальная публика. - Ну, наверное, для вас может быть не секрет или может быть вы как-то за этим не наблюдали, но у нас адвокатское сообщество, а также профессиональные юристы давно критикуют наш суд с участием присяжных заседателей именно за то, что у нас в Совещательной комнате присутствует судья и имеет возможность оказывать воздействие на присяжных. Если вы откроете средства массы информации, например, забьете дело Айдына Алпаспаева, вы увидите, что первый состав присяжных оправдал Айдына Алпаспаева, который обвинялся в покушении на убийство, но судья по их жалобам обратно их позвал, порвал их небилетение и заставил переголосовать, чтобы они вынесли обвинительный вердик. Потом судья Верховный суд отменил, благо, этот приговор по представлению тогда еще председателя Верховного суда Жакипа Асанова. И второй состав присяжных тоже был распущен судом, когда судья узнал, что присяжные намереваются оправдать второй раз Алпаспаева. И только третий состав присяжных, который уже это дело получило шумиху и большой резонанс, и в пузле никто не трогал, и они нормально вынесли вердикта, оправдали Айдына Алпаспаева. А недавно в случае, который был в Акмолинском специализированном уголовном суде по делу об убийстве Галлы Бахтыбаева, вы наверное тоже об этом не знаете. Но судья, которые вернее, в присяжность заседатели были очень удивлены, когда вопреки их голосованию суд вынес, огласил обвинительный вердик. И те, насколько мне известно, с теми присяжных, они выступили по социальных сетях и сказали, что мы голосовали за оправданием. Почему судья огласил обвинительный вердик? И каждый раз присяжных стараются преследовать за разглашение тайну совещательной комнаты. По крайней мере, вот этих бы ужалов присяжных мы видим, что на них оказывается давление все-таки в совещательной комнате. И оказывается, не кем-либо посторонним, а именно тем профессиональным судьей. И насколько вот я вам сообщу, что я даже участвую в рабочей группе, вот мы жились в парламента. И в феврале буквально у нас один из депутатов предложил внести изменения в уголовно-процессуальный кодекс, который в той части где регулирует порядок направления правосудия с участием суда присяжных, где предложил исключить профессиональную судью. Я вам больше скажу, что все государственные органы, которые там присутствовали, почти большинство, они проголосовали за то, выразили свое мнение, что действительно из состава присяжных надо убирать судью. Ну, значит, не зря же люди так считают, не зря же адвокаты так считают, не зря же адвокаты. Сами госорганы считают, что судья, который находится в совещательной комнате с присяжными, он имеет возможность, значит, влиять на присяжные. А если мы посмотрим, как вы уже сами согласились с тем, что судья ввелась явным обвинительным углом, это ваше мнение же было. Вы можете себе представить, как она будет вести себя в совещательной комнате. Два момента я отмечу. По поводу двух дел, которые вы упомянули, о втором мне рассказал в интервью адвокат Виталий Иванович Воронов про первое дело, к сожалению, не знаю, упустил. Ну, вы, наверное, удивитесь, что я же не только вубликовал трансляции другие интервью, я минимум раз пять сказал, что в суде, в судье, нечего делать в совещательной комнате. То есть она там как воспитательница в детском саду. И я расшифровал свою мысль тогда, что у нас власть пытается контролировать. Вообще все, не оставив ни одной зоны, вне своей опеки, вне своего контроля. Вот так что на эту тему я здесь солидарен, люди сами могут принять решение и не надо с ними ходить за ними с туалетной бумагой. Ну, я еще хотел бы добавить, что есть помимо того, что судья находятся в совещательной комнате, имеет возможность там влияние оказывать на присяжек. Судья также, такие полномочия имеют, она имеет слабая сторона тоже суда присяжек нашего казахстанской модели, что она формирует вопросы. То есть как надо, как составишь вопросы, так и ответят вам на эти вопросы. То есть вот эти две слабые стороны нашли модели суда присяжек, они очень часто мешают справедливому в нисению вирдикта. Я вспомнил, значит, по поводу того, вот меня вот этот объедительный уклон забеспокоился совершенно по другому поводу. Потому что при нормальном суде присяжных он был в пользу подсудимого. То есть была возможность истолковать вот этот совершенно очевидный объедительный уклон присяжных, наоборот, проникнуться к нему симпатией, раз его несправедливо забежают тут. Вот я с вами соглашусь в том плане, что такое венительный уклон, о котором вы говорите, когда по незначительным поводам судья стараются проявлять агрессию или мешать стороне защиты. Но если судья по существенным допускает существенно нарушение, например, не пускает те доказательства, которые мы хотим приобщить. Где? Чтобы их присяжные увидели. Например, судья исключают уже принятое доказательство, то же самое, чтобы присяжные не могли ответь. Судья не позволяют допросить других экспертов, которые в этом деле уже проучаствовали и вынесли первую экспертизу. Судья снимают существенные вопросы, которые мы задаем тому эксперту, которую предоставила сторона потерпевшего. И этот эксперт явно плавать нам, судья не дают установить точное время наступления смерти. Если вот этого всего существенно не дают. Так, а кто плавал? По вашему мнению. Халим Назаров. Хорошо, это вопрос оставим открытым. А скажите, пожалуйста, а кто надоумил Бишенбаева попросить запросить заключение у российского эксперта Туманова? Вы? Насколько мне известно, вопросы по вот этому заключению, да, они обсуждались, еще принимались решения в стороной защиты еще в Еврале 2024 года. Я приступил к делу в марте 2000, в ходе судебного разбирательства. Это уже было до меня и там подробности. Кто как договаривался, заключался вложение, я подробности таких не знаю. Я знаю только в общих чертах то, что мне известно из документов. А вы знаете, что российский медэксперт Туманов делал заключение по снимкам из украинской бучи, что там была инсценировка массовой бойни? Нет, мне этого не известно. А вы знаете, что эксперта Туманов, какую оценку он дал экспертизе пьяного мальчика делой 17 года, когда его сбил женщина по имени Ариса. Нет, честно скажу вам, я про эксперта Туманов вообще ничего не знаю, кроме как его фамилия. Вот, а я поинтересовался, он тогда написал, он ничего не возождил против, я помню мальчику было 6 лет и обвинили, что он был пьян, что он выбил 100 грамотки. И эксперта Туманов никак не возражая против такого заключения экспертизы, рассказывал в интервью Камсамовской правде о вреде алкоголя и о его действии на детский организм. Вот таких заказывали экспертов. Да, ну если вы обладаете такой информацией, может вы знаете, чем закончилось и какую оценку его экспертизы дали правханкательные органы или те органы, куда он представляет. Туманов привлечил к уголовной ответственности, установлено приговором суда, что он виновен в заведомо незаконном вынесении заключения. Заключения по бешенбаю? По мальчику. Это же все происходило в России. Ну вот, вы же получается берете информацию, значит вы это информация обладаете. Вам известна судьба этого заключения, привлечен Туманов к уголовной ответственности, установлена судом, что он вынес заведомо незаконное заключение. Нет, он не выросил заключения, он высказывал свое мнение о заключении экспертизы. Он высказывал мнение как-то в документах или то, что просто ему, допустим, собеседник в общих чертах обрисовал ситуацию и из той информации, которую он был предоставлен, он высказывался. Это тоже имеет значение. Это было в интервью, повторяю Камшамольской правде. Потому что, понимаете, есть заключение по заключению, который экспертиз изучает документы и действительно дает заключение, подписывается под ним, что это действительно так или это не так. А если просто в интервью спросили и о чем-то, например, он и тоже много пользователей, которые не знают, что было на самом деле и по данному уголовному делу, но высказывают свое мнение. Я, например, очень часто такое слышу и вижу, что они неправы, но не стараются. В согласный интервью он знакомился с этим заключением. Скажите, пожалуйста, а что имело в виду ваша коллега на скенку Саинова, когда говорила об нашем судмедэкспертии Тахири Халимназарове, что-то такое типа, все знают, как он делает экспертизе. Что это такое? Ну, видите, я не могу за другого человека как бы отвечать, но если, например, все знают, когда говорят, все знают, нужно забить в поисковике Google, фамилию Халимназаровы, найти там все его информацию о нем, наверное, если кто хочет, но у вас есть такая возможность, вы можете посмотреть, тогда, может, поймете, что она имела в виду. Верлан Газовжанович, вот выражение все знают, всем известно, все говорят или и так понятно, в Казахстане является самыми и главными доказательствами в устах обывателя, среди которых я встречал и журналистов, да, а разве допустимо для адвоката в зале суда, не представляя никаких документов, разбрасываться вот такими заявлениями? Ну, видите, вы меня толкайте на то, чтобы я давал оценку своим коллегам, да, насколько вот так же хочу просветить вас или, может быть, общественность, которая тоже нас смотрит, да, что у нас есть кодекс профессиональной этики адвокат, который запрещает давать какую-либо кубличную оценку действий в своих таких же коллегах, это у нас запрещено кодексом этики, но это даже не этично, даже и без кодекса, это было бы не этично. А давайте оценку эксперту разрешает, да? Иксперджи не коллега, пока. Хорошо. Не является адвокат. Третье заявление, они вместе, вот, социальные сети, судья и присяжные победили закон, в каком месте они это сделали? Ну, я считаю, что неправильно были квалифицированно действия, а также и Байжана. Я считаю, что этот приговор противоречит закону, закону головных кодексов, головно-процуальных кодексов, а также есть нормативные постановления полностью сюда, которые четко разграничивают и дают квалификацию, какие действия означают, под какое преступление попадают. Но в данном случае не только я так считаю, но вы, наверное, тоже смотрите. Я внимательно слушал и вашу речь в пренях, и вашу реплику. И, кстати, скажу, что некоторые адвокаты, в том числе у меня интервью, говорили, что да, Бешенбаев тянет на 106-ую статью, то есть причине тяжких увечий, телесных повреждений, повлекшие смерть. Но суд присяжных для того и существует, чтобы установить вот баланс между справедливостью и законом. Потому что в обсе истинном сознании и в законе вы никогда не замечали, что, вот допустим, истязание или умысел, вот эти понятия, они несут разную смысловую нагрузку. И мне кажется, что вы юристы забываете часто фразу, которая много сотен лет. "Вокс популя и вокс дей, глаз народа, глаз божий, а суд присяжных это и есть, тот самый вокс популя. И поэтому, кстати, их вердикт и по закону не может быть отменен". Разве не так? Вот совершенно верно вы говорите, но вы забываете только про очень важную деталь. Вердикт суда присяжных может быть законен только в том случае, если обеспечили нормальное судебное правосудие, на нормальное судебное разбирательство. Вот если в ходе судебного разбирательства допускать серьезные процуальные нарушения, которые могут повлиять на вердикт присяжных, то это является основанием для отмены приговора именно суда присяжных. То есть, мы можем отменить приговор суда присяжных только в случае нарушения процуальных нарушений, мы не по основаниям доказано, либо не доказано, вина подсудима. А вот в данном случае мы как раз и говорим о нарушении процуальных нарушений. Мы не говорим там, что... - Газоб Жанович, у вас будет одно место, где были или нет процуальные нарушения, сколько их было, и так далее, оценят и утвердят. Это процесс или не утвердят. Это операционная инстанция, то есть городской суд останный. - Согласен. - А вы, кстати, подали уже? - Нет, но еще жалу пока готовим. - А вы получили мотивировочную часть приговора? - Да, мотивировочную часть приговора мы получили. Вот сейчас мы просто ходим в суд и пытаемся ознакомиться с материалами аудио-видео с судем заседаний в той части, которая не имеется в публичном пространстве, потому что именно в этих, на этих стадиях были допущены нарушения. Но еще самое прискорбное, что судья нам просто не дает ознакомиться с результатами голосования присяжных. То есть нам не дают билетини, нам не дают вопрос на лист. Мы не знаем, сколько присяжных запроголосовало, сколько против. Вот об этой части, как нам обжаловать приговор? То есть полтеоретически судья может, вопреки мнению присяжных, вынести, сказать, что вот проголосовали винов, а проверить мы вам не дать. - Насколько я знаю, что в законодательстве не предусмотрено ведение протокола в Совещательной Комнате, так что вам могут и не дать, и это не будет нарушения в законах, хотя, конечно, всем было бы интересно, как проголосовали. - Да, но по голосу и тане письменно, там есть билетини, есть вопросные листы, где можно посчитать, сколько запроголосовало, за сколько против. Мы этого нам не дают. - Были прецеденты, что вообще в суде присяжных оглашали, вот показывали эти билетини? - Ну, на моей памяти не было таких прецедентов, где можно было, где судья бы оглашал. - Я вам еще приведу пример такой самоцитирования. На мой взгляд, вот это является слепой зоной, вот этот момент, когда билетини отдаются с судья, и потом они не оглашаются. И я даже сравнивался с судью, с председателем территориальной избирательной комиссии, который попадает в руки Урна, с брошенными туда билетенними, а в суде присяжных таких слепых зон быть не должно, вот потому что это место для манипуляции. Ваше четвертое заявление, что закон о присяжных нужно менять, давайте обсудим чуть позже, мы не забудем, потому что оно очень интересное, что вы предлагаете. Пока у меня такой тезис, что ваш пост, а вы практически не комментировали, этот суд вы просто выкладывали видеофрагменты, письменно не комментировали. Я посмотрел вашу ленту, в основном у вас идут репосты, либо чужие публикации. Фактически, это был первый ваш пост оценкой. Не вызван ли он нежеларием или неумением признавать поражения? Нет, конечно, вы знаете, что судебная система у нас всегда очень остро диагирует на поведение адвоката, особенно в публичной сетей, но из истории моей адвокатской деятельности я не раз подвергался преследованием со стороны Каостанской судебной системы, несколько раз выносили сейчас на постановление, мы практически вот по трём резонансным делам, которые были у меня, всегда выносили частные постановления. Одно, может быть, помните такое было дело по Вайсултану Назорбаеву, когда в отношении трёх адвокатов вынесли частное постановление, чтобы привлечь к уголон ответственности за оказание давления на суд. Расскажите по подробнее, я не знаю, что вы участвовали, а скажите по подробнее. Да, в 2017 году, насколько я знаю, насколько я помню, у нас президента Асьютан Назорбаев обратился в органы полиции с заявлением о привлечении к уголон ответственности, значит, предпринимателей, которые делали ремонт в его квартире. Вот в ходе судебного разбирательства, судья также предзята относились к стороне защиты и по результатам рассмотрения дела вынесли частное, судья вынесли частное, помимо того, что осудила наши следы, значит, всех подсудимых, она ещё вынесла частное постановление в отношении адвокатов, где указала, что их надо привлечь к уголон ответственности за попытку оказания давления на суд. Насколько, если помнит, интернет пространства в апельционной инстанции, данный приговор отменили, но частное постановление оставили в силе апельционной инстанции. Все трое, все, кажется, четверо подсудимых были оправданы, но адвокатов апельционной инстанции обриситало, что надо преследовать. Но правда, орган уголовного преследования, полиция на тот момент просто прекратила дело за отсутствие состава уголовного промышления. А вы участвовали в этом процессе? Да, я участвовал, я защищал директора строительной компании. И на вас распространилось это частное определение? У меня, конечно, об отношении трёх адвокатов, которые участвовали, выносилось частное постановление. Я не знал об этом случае, очень интересно. Ну а султана уже нет на свете. Тогда вот как раз у нас адвокатское сообщество сплотилось и в апельционной инстанции, я не знаю, кажется, около 40 адвокатов пришло защищать только на строих адвокатов. Поэтому дело получило резонанс. У нас даже, насколько я помню, председатель коллеги, адвокатов Грузии выходил к посольству Казахстана в Дабелисе с плакатами, на котором были изображены наши фотографии. Три адвоката вышел посол и это показывали по Евронюсу. Посол, где сообщил, что он сообщит обязательным главе государства, что вот вы приходили, адвокаты Грузии были возмущены, там несколько адвокатов пришло по главе с председателем Республиканской коллеги, адвокатов их не было. Ассоциация, то время она называется Грузия, кажется. И вот в апелляции, знаете, приговор-то отменили, оправдали наши, но наше частное постановление не отменили. Помимо этого еще был случай. Так, какой? У нас вот было в 19 году мы опубликовали с моим коллегой тоже нетичное поведение судьи, мы опубликовали в Facebook. И тогда на тот момент еще действовал закон, что министерство юстиции может подать из коллеги лицензии. И если суд его удовлетворит, то адвоката на всю жизнь лишает возможности заниматься адвокатской деятельностью. Мы были подвергнуты этому преследованию, в то время председатель городского суда фликтец Барпибаев обратился к Бикитаеву, министерствую юстиции, о том, чтобы он внес представление к ним туда в суд, чтобы нас за, они потом рассмотрели, лишать или не лишать лицензии. И соответственно, с первой, второй, первой инстанции вынес лишили нас лицензии. Тоже также все адвокатское сообщество объединилось, возмущалось, было много публикаций и даже насколько я помню, президент дал поручение, чтобы депутаты рассмотрели возможность изменить закон об адвокатской деятельности и чтобы исключить вот эту пожизненное решение лицензии за нарушение вот такие нарушения. Это не процесс ли вот когда вы защищали одного из подозреваемых убийств, студента, медленнирстета, аубакировая. Нет, это другой был процесс, это был процесс по делу по объединению застройщиков в Астане. Алшан Баева, да? Да, да, да. И вы вместе с Абанжелом Мухамидьяровым? Я чуть позже как раз хотел коснуться этого процесса, но давайте раз речь жеошла. То есть вы тогда разместили на странице фейсбуке видео, где было видно как судья Убашева повышала голос на прокурора и возмущалась позиция обвинения. Да, и еще там был такой франмент, когда мы адвокаты возмустились обратились к суду, чтобы она приняла меры, потому что на адвокатов оказывается воздействие со стороны потерпевших. Ну, там понимаете, когда в суде там много дочек разъяренных, так сказать, и тоже защищаешь застройщиков, которые они ненавидят, они естественно там жаждут крови, тем более тоже в отношении адвоката. Мы попросили судью, что там на нас оказывается давление, высказывается не этищно. Ну, судья возмутились, а где, говорит, написано, что одна адвоката нельзя оказывать давление. То есть это определенный образ нашей студенной системы того среднецентрического судью, который считает, что адвоката можно оказывать давление, и ничего за это страшно никому не будет. Ну, кстати говоря, Ерланд Газаржанович, я с большим удивлением узнал, что вот на том процессе, где вы вас пытались решить адвокатской рецессии, вас защищал Игорь Моранчев. Хотя на этом процессе показалось, что вы станете с ним, он ваш главный оппонент после судьи Айжан Кульбаевой. Ну, понимаете, вот профессиональная жизнь адвоката и личная жизнь адвоката, она немножко по-разному, понимаете, мы с простой жизнью мы с Игорем Моранчевым, друзья, коллеги, мы друг друга давно знаем, в нашем суде по лишению лицензии он также представлял мой интерес и защищал судей и адвоката Мухаммедярова Маджелла и меня защищал. Ну, не только он, конечно, там было очень много адвокатов, которые защищали. Так получается. Что у этого страшного нету? Это не означает, что мы в суде, если оппоненты, мы должны друг друга ненавидеть. А у вас защищал платно или бесплатно вот тогда? Ну, конечно, бесплатно. Пробон. Пробон у публику для общественной пользы. Перегорится. Так значит, вы нам крутили кино, да, когда так, как Питухи друг на друга на это наректали. Нет, это не кино, это профессиональная деятельность. Там он защищает интересы своего клиента и эти интересы в суде превышают моих интересов или интересов моего клиента. Поэтому мы должны делать свою работу. Кстати, говоря у Игоря Вранчева был некий такой кураж победителя и он постоянно вас перебивал. Другое дело, что судья просто дала всем вести себя как они хотели. Это, кстати, Джухару Тебегов отмечал. То есть он говорил даже такие слова, была полная на архия. Журналистам это интересное проявление человеческих чувств, да. Но, помните вы даже как-то обиженно сказали, работать совсем не дают, когда вранчет на вас там нарекетелый в очередной раз. У вас такая была покорность в судьбе. Но, знаете, я эту фразу так смутно помним, но просто я не хотел, я уже был готов к тому, что мне опять будут мешать, как в ходе судебного разбирательства. И не хотелось бы, что он на этой важной стадии, где закон запрещает перерывать защитника, должен позволять ему высказаться, чтобы тоже так же вмешивались. Но эта претензия была больше обращена не к моим коллегам, напротив полунинг стороне, а это была претензия больше обращена как бы в суду, чтобы суд позволил. Это в пренях было? Да, это было в пренях, когда мне хотели запретить повесить мой плакат, потому что все мои оппоненты, которые до этого выступали, что хотели, вешали перед присяжными, а почему я уже чувствовал, что мне здесь наверняка будут тут мешать пытаться, но и со стороны судьи могло быть такое принято решение, которое уже потом мы не могли бы обжаловать, но по крайней мере не могли бы его изменить уже, в ходе преней сами. Ерланд Газомжанович, все-таки я хочу вернуться к линии защиты вашего клиента. Я должен сказать, что приговор я не считаю поражением адвокатов, то есть я не столько поражением адвокатов, только поражением самого Бишембаева, потому что он сам себя закопал по моему мнению и не только моему, благодаря той самой линии защиты, которую он выбрал, а вы ей следовали. Скажите, он вам ставил, условно говоря, техническое задание или вы все-таки коллективно обсуждали линию защиты? Понимаете, клиент он не юрист, я имею в виду подсудимый Бишембаев, мы ему должны предлагать или должны объяснять, консультировать его, как должны квалифицироваться его действия. Например, я обычно говорю своим клиентам, ты расскажи мне, как все было на самом деле, потом я приму решение, какой состав в твоих действиях есть ли состав преступления или по какой статье они должны квалифицироваться или вообще человек должен быть оправдан, потом естественно предлагаешь клиенту и клиент соглашается либо не соглашается с предложенной позиции. Естественно, в тот момент, в ходе судебного разбирательства и перед тем, как зайти в суд, у него уже была определена позиция, там я насколько знаю, были другие адвокаты, но я считаю, что выбранная позиция была правильная из тех обстоятельств, которые мы узнали в ходе судебного разбирательства, у всех нормальных, там людей, которые как-то причастны к юриспрудиенсу, у них изменилось точка зрения. Вот вы, наверное, сами, наверное, можете признать, что до суда какое было общественное мнение и какие уже потом мнения появились в публичной сети после того, когда прошел судебный процесс. Когда прошел судебный процесс, точка зрения изменилось у многим. А если еще тех пор и боятся высказать. Вас, наверное, Бешебаев укусил, вы от него нахватались вот этих мелких манипуляций, вы постоянно произносят фразу, вы, наверное, согласитесь, вы, наверное, со мной и так далее, я с вами заранее ни в чем не соглашаюсь заранее, иногда я подтверждаю вашу точку зрения, иногда я против, не надо говорить, наверное, вы согласитесь, да? Хорошо, скажите, как вам с Бешебаевом работалось? А у них теперь поработались. Я почему спрашиваю, потому что я слышал такие разговоры, что до вот этой команды, команды, которые присутствовал на суде, у него было еще две бригады адвокатов, они от него сбежали, потому что он их унижал, потому что они не известны об этом. Но видите, вокруг этого дела очень много лжи и провокаций, да? Вот на самом деле они от него не сбежали, вообще адвокат не вправе сбежать от своего клиента, если уже взялся за защиту, то есть закон запрещает отказаться от защиты своего клиента, если клиент не отказывается сам от тебя, да? Если они, так сказать, вышли из дела, то соответственно это было желание самого... То есть он загнал их, понятно. А куда в начале процесса пропал ваш четвертый коллега Толгад Балашов? Ну, насколько я знаю, у него там какие-то накладки появились с другими делами, которые он ранее принял. Поэтому с разрешения своего клиента, так скажем, он нас покинул из этого дела, так скажем. Я брал интервью у адвоката Байжанова, Альве Касикерова, и он сказал, что вот вы лично зачитывали некоторые вопросы Бешенбаева. Помните, такой вопрос был про доминирование в паре? Да, я помню эту вопрос. Вы задали его Альбекова Мангельды, брату Солтанат. Альбек сказал мне, что это вопрос был на бумажке формата А4, который вам передал Бешенбаев. Альбек тогда ответил, а вы не допускайте, что бывает равенство в отношениях. И тогда больше всех получили хейтовые. То есть вы получили именно в данном случае за Бешенбаева. Вот смотрите, во первых алебексикеров я сомневаюсь, что он мог прочитать то, что мы пишем друг другу с Бешенбаевым. Нет, он как раз, я подчеркнул одну секундочку. Он говорил, что на разных кисточках вы читали свои вопросы, допустим, и вопросы от Бешенбаева. Они были, он говорит, на формате А4, который передавал охранник. Но в данном случае этот вопрос не было от Бешенбаев. То, что я получил многих хейтов, вы знаете, я особо за этим не наблюдал, конечно, мне всегда это попадалось. Но я вам скажу одно, это же профессиональный вопрос. Если человеку обвиняет в эстезании, мы должны выяснить, а вообще жертва, характер её позволял над ней вот так вот издеваться, чтобы она вообще в отношениях кому-то позволяла над собой доминировать. Просто слово доминировать, знаете, используется в разном, так сказать, значении. А те, кто, наверное, хейтил, они в силу своей, так сказать, воспитанности, по словам доминирования, наверное, взяли его из другой сферы. Ну я получил ответ на свой вопрос, то есть вы утверждаете, что это была вопрос от вас. Хорошо. Вы говорите, что линия была выбрана правильно, а на чём вы основываетесь? На том, что в начале не судья, а Бешенбаев ввёл процесс. Такое впечатление складывалось? Нет, вообще вы знаете, у нас, у меня мнение, судья Пульбаева очень хорошая проциалист. Она никому не позволит в процессе вести судебный процесс. И там что-то кому-то командует. Она очень хорошо знает проциальную норму и очень хорошо его веки не манипулирует тоже. Поэтому, если кто-то сказал, что вёл процесс Бешенбаев, то я вам скажу, что это не так. Любой профессионал посмотрит этот судебный процесс и скажет, что это не так. Просто изначально, судья Пульбаева, я вам, как вы можете сказать, она старалась вести процесс так, чтобы никто не мог её обвинить в предвзятости к одной из сторон. Тем более, она из судебной системы, которая уже привыкла, что со стороны общественности, со стороны адвоката очень часто поступает обвинение, то, что суд ведёт с обвинительным укроном, всегда ведёт с обвинительным уклоном. Поэтому, чтобы избежать вот этих обвинений, она старалась вести проекты. Но после того, когда уже поступали в розы, она бы немножко менялась. Я тут напомню о своём восприятии, что сначала с её стороны были приседания перед Бешенбаевым. Я вам объясню, почему я считаю эту линию концептуально порочной, поскольку Бешенбаев стал не на путь раскаяния, а на путь самооправдания и очернения салтонат. И у меня поначалу было полное впечатление, что как бы рассматривается дело не об убийстве с особой жестокостью, а бракоразводный процесс с последующим разделом имущества, а факт убийства как-то отходил на задний план. У вас не было такого впечатления? Вы рассуждаете, как человек, как обыватель, я рассуждаю, как профессионал. У нас, например, среди профессионалов не принято обвинять подсудимого в том, что он избрал какую-то... То, что он пользуется своим правом на защиту. Вы же знаете, что любой человек может избрать любую позицию защиты, но никто не должен его за это обвинять. А слово "очернение" вы говорите, но вы восприняли это очернение, вот выяснение обстоятельств дела, да? Мы должны же выяснить позицию. Может быть, он не прав. Может быть, он неправильно говорит, да, или там неизвитную информацию предоставляет. Но дайте возможность человеку высказаться, а в конце уже суд сам примет решение. Я считаю, что в ходе судебного разбирательства никогда нельзя затыкать рот подсудимом. И обвинять его в том, что ты не раскаиваешься, поэтому заткнись и пожалуйста не открывай здесь нам рот. Не очерняй никого. Это неправильно. Герлан Газомжанович, ну это опять вот недорогие манипуляции. Не приписывайте мне то, чего я не говорил. И я пользуюсь тем же самым оружием, что и вы оценочными суждениями. Не более. Я говорю по моему мнению, какова была концертуальная ошибка Бейшамбаева. Ему нельзя отказать ни в уме, в интеллектии, ни в искусстве манипуляции, которые вы, верный ученик, мне тут демонстрируете. Не в поставленные речи. На мой взгляд, он говорил, наверное, лучше всех на процессе, потому что ну не блистали, мягко говорят другие участники процесса искусства, риторики. Вот. Но опять же на мой взгляд буду каждый раз повторять, хотя вначале у меня дисклеймер программы висит. Его подвела патология собственной правоты и непогрешимости, и полное отсутствие рефлексии, то есть умения посмотреть на себя со стороны. И также, что многие подчеркнули, не то что дефицит, а полный ноль эмпатии, проявление человеческий чувств. Когда он пытался их изобразить, вот в последнем слове, и вздыхал. От этого несло такой театральной фальшью. То есть он, как хороший артист, во второй половине процесса просто поплыл. Но постоянно думал, что он не может быть неправ, а все, кто ниже его по статусу, он считал просто мусором. Достаточно вспомнить то, что он говорил Бармену. Ролик же демонстрировался. И то, что сказал Бармен не член семьи. Кстати говоря, я заочно давно знаю Бешенбаева. И понял, кто он такой, что замерзавец в 16-м году, когда он был министром. И у меня вот книжка есть, специально приготовил, високостый, 17-го года. Это книжка о 16-м годе, когда он был министром экономики как раз. И в конце того года его приняли, задержали то, беш. Так вот, он позвал пятерых экономистов, три раза звал. Причем двое из них приедали из-за лмаоты за свои деньги. И в последний раз, в четвертый они прилетели, он пять часов продержал их в предбаннике. Потом присекдался, славался какие-то заседания срочные. А он сидел и не хотел их принимать. Или сказал секретарше, принеси мне пожрать. Гамбургер принеси. То есть он всех считает, наверное, до сих пор считает пылью. Вот его главная засада, которая, я буду так сказать, и подошки поставила. Да, у вас складывается мнение о нем, с учетом той информации, которую вам доносят. Но я, насколько знаю, у вас, наверное, там лично не было. Вы это с чуть-чуть по слову об этом так рассуждаете. А ведь многие сейчас в социальных сетях, вот и в средствах массы информации, используют вот эти епитеты, такие оскорбительные в отношении Бешимбаева. Только потому, что они пропитали себя всю эту информацию. Например, вот о сбитом мальчике, на смерть которого якобы когда-то он сбил. Но мы знаем выступление министра МВД, который сказал, что эта информация не подтверждается. Мы видели в суде, как у нас мама погибшая, то же самое эту информацию произнесла. Но она же оказалась не соответствует действительности. Также не соответствует действительности то, что в казино. Якобы мама его забирала, он там проигрывал деньги и привезла туда большие деньги. Но вы знаете, это же все ложь. Абсолютно. То, что же ему якобы первую, тоже ее она погибла при неизвестных обстоятельствах. Это тоже абсолютно ложь. И это вот человек пропитывает, он не хочет это проверять, так же, как и вы. Не хотите проверять, почему Бешимбаев тогда не принял этих людей или пять часов продержал там. Вы знаете, что министра не редко такое бывает, когда нужно ожидать. Мы не знаем, что там было, по какой причине. Вы тоже это не знаете, но его называете мерзавцем за это. Понимаете, в основне будет. Вы будете удивлены, но мы знаем, что там было. Потому что сначала участники, которые ждали в предбаннике, они практически все посты написали. В частности, Рахиму Шакбаев, там еще Жара Сахметов и еще три экономиста было. А по поводу того, почему он их не принял, рассказывал его бывший пресс рекетарь. Я, честно сказать, не знаю эту информацию. Я просто сужу о нем. Как о клиенте именно с того периода, сколько я с ними общался всего. А мы чуть раньше. Это я подчеркнул. Была концептуальная ошибка в защите. А на нее наложились конкретные проколы. И первый - это спасенная неудаленная видеозапись из ресторана "Бау". Тут он абсолютно сам виноват. Потому что он не проверяет исполнение своих поручений. Какой-то повыше у нас в стране. Надо же всегда проверять, как исполнили то, что ты привелел. И он здесь накололся. А когда защита увидела эту запись в первый раз? Я увидел ее, когда ознакомился с материалами дела. И причем я увидел не только эту запись. Но я еще увидел запись, где по горячим следам его задержали полицейские. И где он говорит, что не отрицает, что да, он бил ее, побил и причастен к ее смерти. То есть человек, который удалил запись, он приходит и говорит полицейским. "Да, я это все сделал, я ее побил". А вопрос - а зачем удаляли запись? Вот сейчас вы говорите, он прокололся, он не прокололся здесь. Запись вы это уже объясним, почему удаляли. Я объясню в чем разница. Потому что одно дело просто говорить, а другое дело, когда это зафиксировано на видео, это производит и произвело на всех неизгладимое эмоциональное впечатление, которое до приговора оно не прошло. Я позываю, что у присяжных тоже, а потом была еще усилена. Да, но вы, кстати, забываете, что с точки зрения юриста, это запись наоборот его оправдывает в части умышленности причинения смерти. То есть он там ее бьет не так, как описывает прокурор, а он бьет ее не по жизни на вашем уровне и не кулаками. Прения уже давно закончились. Да, прения закончились, но меня все умолкает и на то, чтобы я то, что вы говорите, как-то опровергал. Реагировал. Реагировал, нет, со мной не обязательно. То есть тут что-то трудно опровергнуть. Второй гвоздь в крышку деревянного макинтоша. Конден Бишембайер забил, когда дал пароль от своего айфона. И там обнаружились известные видео из VIP-кабинки, которые вы видели, а мы слышали. Да. Вы знаете, едва ли не главный вопрос, который я вам сегодня хочу задать. Кто или что заставило его это сделать? Вы же с ним по началу успешно очень упирались. И закон был у него сглашение вишних данных на вашей стороне. Айфон взломать невозможно. Это не удалось даже сделать КНБ. Чтобы подтвердило судья, что заставило? Никсения же в шагчак в зале. Вот смотрите, что заставило. Но это была позиция защиты. Том, чтобы предоставить телефон. Потому что у нас, если вы поняли, я не знаю, вы, наверное, так не было возможности у вас каждый день следить за процессом. Была была. Была была. Была, но тогда это самое. Я не буду ничего в этом плане говорить. Я просто хочу сказать, что наша позиция, вот я вам от первой источника говорю, чтобы все показать, ничего не скрывать. Единственная пароль мы не хотели давать судья, потому что мы боялись, что записи могут быть удалены. То есть вот эти все содержимое телефона может быть удалено, как это сделано, или ограничится к нему какой-либо доступ. Потому что у нас было явное опасение к этому. Мы хотели просто запить пароль и отдать судья телефон. Но судья сказала, нет, мне так не надо. Вы, пожалуйста, дайте мне пароль. А иначе мы не будем ваши доказательства исследовать судьями. То есть это принуждение свидетельствовать против себя. Конечно, я сейчас не хочу возражать по этому вопросу. Понятно, что судья пошла на нарушение, то есть определенным образом шантаж. Если вы не дадите мне доступ полностью к телефону, я ваши доказательства не приму. А доказательства были наши. Телефон это наши доказательства. И эти записи. Я все это подожду. Да. Вы сказали, что крышку гроба, как сказать, эти записи забили. Нет, в крышку деревянного макинтоша, я сказал. Деревянного макинтоша, да? Но это вы говорите как человек, который не видел эти записи. Понимаете? Вы только слышали. А я говорю вам как человек, который видел эти записи. Я вам скажу, что эти записи наоборот опровергают обвинительные акты и весь все обвинения. Понимаете, там на этих записях он ее не бьет. Там она да в ужасном состоянии. Это вызывает определенное чувство жалости к не особеному родственнику. И это все увидели на экране. И в каком она состоянии находилось. Там просто человек, когда раздетый, и у него шоки опухли от пощеченной волосы раскрепаны. Естественно, будешь это и с тобой так разговаривать неуважительным. То не используя ненормативную лексику. Это все очень унизительно. Понимаете? Смотреть на это. Тем более, зная, что с этим человеком в последующем стало. Но когда вы увидите реакцию брата, например, она же женщина, она подалась на лице, так сказать. Была написана ее реакция. Поэтому вы считаете, что там ужасные записи и избиения. Но это же не так. И вы этого не узнаете, наверное, никогда. Я вам ничего такого не сказал из того, что вы сейчас произнесли. Я вам всего лишь сказал, что вы видели, а я слышал. Кое-что мог читать по лицам тех, кто этого смотрел. То есть в сухом остатке это вы уговорили Бишембаева адвокаты дать пароль. Нет, мы тут никто никого не уговаривали. Это было в планах исследования телефона Бишембаева на суде. Не входит следствие, потому что следователь Бишембаев не доверял. И он считал, что там может быть удалено много информации. Например, очень важная информация с этих взаимоотношений с Гадалкой. Потому что в допросе там совсем другие обстоятельства. А в помощи телефона мы установили совсем другие обстоятельства. Понимаете? Что вы имеете в виду? Но вам, не вам, а многим, наверное, было известно, что Гадалка в коде судебно разбирается. В этот вопрос сказал, что Бишембаев мне позвонил, я сказал, вызови скорую и больше с ним не разговаривал. Хотя Бишембаев говорил, что это она давала неправильные советы, которые повлекли задержку с вызовом скорой помощи. И что он несколько раз с ней разговаривал, а также переписался. И она говорила ему, пускай она поспит, не надо скорую помощь вызывать. Но так и получилось. Потом в суде, когда мы ей это все предъявили, вы сами увидели, что она резко поменяла свою позицию. Это свидетель Гадалка? Я помню прекрасный Иран Газомжанович. Я еще раз говорю, я смотрел все трансляции, не только снова. Я их кодировал. Мне по работе это нужно было, потому что мы их давали все в записи. Третим гвозьем, тот же самый предмет, я считаю его фразу, которую Бишембаев произнес. Я вот не помню, только то ли в последнем слове, то ли в реплике. Когда он обвинил все СМИ и социальные сети, выступавшие против него в проплаченности. А самый популярный ответ ему был такой, "Мы тебя бесплатно ненавидим". Это защита, я подсказала ему, мудрую фразу всех мерить под себя. Если честно, я уже говорил о Ирану, давал интервью по поводу последнего слова. Готовили ли мы последнее слово или готовимся ли мы к этому? Или адвокаты помогают? У меня принцип такой. Если я считаю, что человек не виновен, никогда не надо ему готовить допросы. Или готовить какие-то последние слова. Последнее слово этот человек должен говорить. Не должны писать адвокаты. А адвокаты осуществляют защиту свою позицию, высказывают. Но никогда не должны готовить последнее слово. Я так считаю, это моя позиция. И допрос вы тоже заметили, что где-то 5-6 часов давал допрос Бишембаев. В своей показания в суде он не пользовался никакими записями. Все просто шло из головы, из памяти, обстаивствия, дело, которые были на самом деле. Многие, кстати, посчитали его за это психом. Что я, как бы, как бы так, в это доказывать, что он выйти может без бумаг, рассказывать эту историю так гладко красиво, значит он псих. Когда он чуть-чуть там навранчиво возразил, о, он проявил агрессию, значит он псих. И вот в любую, чтобы ты не сделал, он будет психом. Понимаете, это называется массовое предубеждение, которое создаётся искусственно. Я считаю, что всё равно как-то социальные сети... Сейчас я говорю об этом кому-то, я про психа, не говорил не разу. То есть это не вы ему эту фразу советовали. Всё, точка понятная. То есть он... Я прошифрую, что он имел в виду. Всё общество, фактически общественное мнение, он обвинил в том, что оно не субъектно. Что все люди могут выражать своё мнение только за бабки. Да? Просто вы восприняли так. Я, например, воспринял, что он сказал, что некоторые источники информации, возможно, были проплачены. Там про всех. Об этом кажется и не только он так думает, наверное. Давайте поговорим по подробнее про информационные компании. Вот в нормальных странах все такие громкие судебные процессы, они неизбежно происходят в обстановке шумихи информационной в смеи социальных сетях. Я здесь не вижу ничего необычного. Просто у нас подобное было такое впервые. И я считаю, что заслуга Адбека, брата Салтанат, в том, что он начал эту информационную компанию. Я помню, он на митинге выступал ещё в севмёх прошлого года. И благодаря впервую очередь ему процесс получил такой резонанс. Вот здесь же ничего нет незаконного и неэтичного. Вы знаете, что клеветать на судью, что она получила взятку от Бишембаева или от стороны Бишембаева, я не считаю, что это закон. Подожди, кто так говорил? Адбек? Я не говорю Адбек. А, ну кто-то. Вы же спросили про социальные сети, не про Адбек. Хорошо. Это дело родителей. Если их это возмущает, пусть находят в подают суд. Но Бишембаева уже тоже родители, они предпринимали усилие и вели компанию защиту сына. Правда, своими методами. Он допустим 25 декабря на канале "YertsusBiveLife" появилось выступление Валиханна Бишембаева. Я его ролик повестил у себя потом целиком со своими комментариями, потому что там изредное количество времени он говорил про наш канал. И намекал на мою ответственность перед законом. А вы знаете, что Бишембаев Сташи написал на меня заявление министр внутренних дел. И в начале января ко мне пришли домой полицейские. И мы пошли вот в участок, отдел полиции. Они правда пришли без повестки, нарушив все процессорные нормы. Но мне было просто интересно, что написал отец Бишембаева. Мне показали, я прочитал, запрещали запретить сфотодь, что тоже является нарушением. Но я его переписал, что там было написано. Но никакой досудебной претензии потом не последовало. Он возмущался моей фразой дословно "после убийства у меня вышел через два дня выпуск". Я сказал, где интересы, как сейчас Бишембаева будут отмазывать вот эти фразы. Знаете о таком факте? - Я о таком факте не знаю. Я знаю только то, что вы мне сейчас рассказали. - Я вам фактору сказал без своего отношения. Я же не могу сказать, что вы наверное не можете, что Бишембаев остался вовсе без защиты. Я имею еду общественную, потому что за него заступались и топили. Или некоторые журналисты и блогеры. Вы не знаете, им платили за это деньги или нет? - Я не знаю, платили или им дикие за это или нет. Но предполагаю, что не платили. - Если нет доказательств, то я никогда не могу утверждать, чтобы не говорил там общественными обнениями. - Потому что некоторые журналисты, я тоже честно сказать, наблюдаю за интернет-пространством. И вижу, что некоторые выбрали позицию в пользу Бишембаев, некоторые наоборот против. Но я считаю, что ничего плохого нет в том, что кто-то выбрал позицию за Бишембаев. - Да, мы сейчас не будем ее разбирать и даже называть тех людей. Я напомню вам, что после Нового года, я уже не помню даже месяц, помню это был февраль, на скенку Саиновой Лейла Ромазанова выступили с большим интервью на ютуб-канале Ельбедия. И там была игра в одну калитку, потому что журналист тоже присоединится к позиции. Вы в то время еще не подключились, да? - Нет, нет, я еще в то время даже не знал, как бы. - Вы не видел это интервью? - А вам известно такая точка зрения, Глан Газовжанович, что вот такой хит обрушился на адвоката, на этих двух женщин, не столько потому, что они адвокаты защищают Бишембаева, а то, что они говорили, скажем так, неправду в том интервью. Я его внимательно отценку так сказать, я не хочу даже, не могу и не хочу давать, да? Но я считаю, что есть право стороны защиты тоже в публичном пространстве попытаться донести свою позицию. Ведь односторонняя, однобока, подача материала, я считаю это неправильно. - Ну, кстати говоря, вот то самое интервью, его за однобокость-то и оценивали, соответственно. - Ну, из-за стороны защиты преподносит свою позицию, я не думаю, что защитник должен наоборот как-то уличать своего подзащитного в чем-то, или его поручка. - Тогда я запомнил, были противоречия, вот в частности, в словах, наскрымку Саиныевой, она говорила, то была драка, то не было драки и так далее. Скажите, а чья идея была пригласить Наталью Грейс? - Ну, насколько мне известно, Наталью Грейс никто не приглашал. И я даже, кажется, интересовался, как вообще Наталья Грейс там появилась в этом деле, да? Но мне однозначно сказали, что никто ее не приглашал, никто ее не вызывал оттуда специально, потому что, наверное, до этого ее вообще, наверное, никто не знал, что вообще существует. - Я не знал, ну, она надела столько шухер здесь, что пришлось узнать. - Но почему-то я считаю, как-то несправедливо уже обвинили в том, что сторона Бешенбаева позвала Наталью Грейс, еще вот это ложная информация начала распространяться, что 100 тысяч долларов ей заплатили за это, понимаете? И уже это впиталось уже у населения, так сказать, в их мозги, так скажем, да? И они уже утверждают, вот как вы говорите, ну, не вы говорите, но я много смотрел публикации, что вызвали, заплатили, чтобы она вот это работала. Но я посмотрел ее, кстати, публикации, Наталья пишет каким образом она и рассказывает, каким образом она появилась. Она вообще изначально, я так понял, выбрала позицию за Салтан, и она, кажется, обратилась к брату, но погибшей, к потерпевшему. И что-то у них там какой-то коммерческий вопрос, и поэтому, наверное, она выбрала другую позицию, я так думаю. Честно сказать, я даже так вот близко с ней не общался, один раз мы нам просто сказали, послушайте, вот человек хочет что-то рассказать. Но то, что она рассказала, она меня лично мало заинтересовала, что оно как-то нужно в уголовном деле помочь, потому что мы уже избрали свою позицию. А позицию связанную, которая идет в другом направлении, должна быть. Я, например, не приветствовал. Ну, вот то интервью, где она говорила 80% времени сама читала, стихии и так далее, то есть оно сработало при зло эффекта обратной ожидаемому. Ну да, кстати, я прошу заметить, что любой, кто высказывается в пользу Бишимаева, подвергается очень жесткому болюм, ей оскорбления, и так далее. Я не считаю, что это правиль. Если мы будем запугивать оппонентов, у нас будут информационные войны, как бы получается. Давайте послушаем всех, пускай люди сами сделают вывод, надо корректно себя вести в социальных сетях, в информационном пространстве. Илья, послушайте и тех и других. Иран Газомжан, скажите, как вы лично обосклинили тот массовый хейт, который обрушился не только на Бишимаева, но и на его защиту? Ну, честно сказать, для меня это было неожиданностью было, да? Честно сказать, я даже не привык к тому, чтобы меня где-то что-то обвиняли, что я там защищаю преступника, значит адвокат тоже преступник. Знаете, это все равно что обвинять врача, что он лечит, оказывает медицинскую помощь преступнику. Это моя работа. Ну, естественно, к этому нормально отнесся, но мне, честно сказать, не понравились вот эти всякие оскорбления и там угрозы. Ну, соответствующие органы, конечно, делают вид, что принимают меры. Я считаю, что закон нас мало защищает адвокатов, да, наша деятельность очень опасна. И я думаю, что надо все-таки тоже менять закон, чтобы у нас был тоже такой же, как бы, определенный иммунитет от вот этих нападков. А вы раньше сталкивались с чем-то подобным? Я никогда не сталкался, чтобы меня, как адвоката, противоположной стороны пыталась, угрожала или там еще что-то делал. Даже любой разумный человек, даже будь ты на противоположной стороне, ты должен собрать, что ты хочешь от адвоката. Если его задача противоположная, высказывать противоположное мнение, в общем, твоей позиции, если мы находимся в суде, это работа. А вам как часто и как долго удавалось в ходе процесса следить за тем, что пишут в СМИ и социальных сетях об этом суде? Честно сказать, я старался огранищивать себя в том, чтобы читать всякие сообщения. Практически я, можно сказать, не наблюдал так сказать особо. Там были какие-то приколы, что можно было посмеяться, когда меня там, мою фразу, мне позабавило то что там. Я хочу показывать, а ванчик говорит, не надо показывать. Мне это ролик был очень смешной, ну как бы веселил. Да, и я как бы... Сейчас-то я уже нормально к этому отношусь, на тот момент еще как-то был какой-то отвращение. Вы знаете, вот перед этим интервью мы с вами немного поговорили. Вы мне сообщили информацию, которую я, честно признаюсь, не знал. О том, что оказывается, существует закон о запрете на отождествление адвокатов и их подзащитных. Поскольку у журналистов тоже есть такая проблема отождествления с собеседником, но у нас такого закона нет. Вот абсолютно верно вы заметили, да. И кстати, многие люди об этом не знают. Есть закон об адвокатской деятельности, которого написано, что запрещено отождествлять адвоката с его подзащитным. А это в законе об адвокатской деятельности? Да, внутри есть. Но, наверное, те люди, когда придумали эту норму, что-то их сподвигло на то, чтобы эту норму именно туда включили. Значит, понимаете, это получается, что наша деятельность, она такая, что может вызвать такую реакцию обывателей обычно. Но если это законе есть такой запрет, но хочу заметить, что в законе отсутствует ответственность за это. Если бы включить эту ответственность за отождествление адвоката с его подзащитным, я думаю, меньше было бы хея это вот этого. И тогда бы мы могли бы в нормальных условиях работать, осуществлять свою деятельность. Ведь деятельность защитника не то, чтобы любым путем отмазать, как говорится, своего подзащитного, а деятельность защитника направлена на то, чтобы обеспечить правосудие, соблюдение закона. Потому что очень часто эти органы, которые идут уголовный процесс, могут сознательно или несознательно нарушать закон, нарушать права подзащитного. Мы для того, чтобы соблюдались эти законы, а не для того, чтобы... Ну и отмазывать тоже, что там, душой кривить. Скажите, а была возможность отказаться от этого дела? Вам же не поддержу, что вы в миниве защить Бешенбаева? Вам сделали наверняка предложение? Да, было предложение заключить договоры, участвовать в суде. Я согласился с этим предложением. Когда уже согласился, человек не может отказаться. Но я и не считаю, что я должен отказаться от того, что меня кто-то хитит, болит, или там требует, угрожает отказаться. Я считаю, что профессиональный долг, он не должен зависеть от мнения посторонних. Если человек защитит, то надо защитить, несмотря ни на что. А что для вас сыграло больше? Это называется "преданность практики". Хорошо, ладно. Давайте это без недорогого пафоса обойдемся. Скажите, пожалуйста, что вас в этом деле больше привлекло? Профессиональный интерес или размер гонорара? Вообще меня привлекло, конечно, профессиональный интерес. Я считаю, что когда я ознакомился, я посмотрел информацию об этом деле от своих коллег предыдущих, которые участвовали в этом деле. Я понял, что он безумбаево неправильно квалифицирует действия. Что здесь есть, еще над чем работать, и что доказывать в суде. Размер гонорара, естественно, человек в любом случае адвоката, если моя жизнь, моя просьба, это моя работа, я на этом зарабатываю свой хлеб. Он имеет значение тоже. Я очень возмущаюсь, когда мне говорят, что из-за денег согласился защитить безумбаево. Но это настолько неуместный вопрос, что все адвокаты вообще-то это их хлеб. Для этого мы учимся в институте, мы стажируемся, получаем лицензию, работаем, опыт накапливаем, чтобы потом быть востребован, чтобы наши услуги стоили в соответствии с чем ценам. Вам раньше приходилось защищать злодеев? Ну, видите, я защищаю людей и тех, которые были признаны по приговору суда преступниками, но я не могу их назвать злодеем. Мне это не позволяет мой этикет. Я не могу против своего клиента высказывать какие-то негативные выражи. А мне позволяю, потому что я ни на кого не назвал здесь? Назвать их негодяями, тех, которые особенно осуждены. Но честно сказать, мне довелось за всю мою профессиональную деятельность. Мне больше всего попадались люди именно такие, которые достойные люди, очень порядочные люди. Да, они оступились, они совершили преступления, те, которые осуждены. Но очень много людей, которых я оправдал, особенно в период председательства НЕА, Жакий Паасанова. Я считаю, что моя работа приносит пользу. Вы опять переначали мои слова. Я Бешенбаева назвал "не негодяем, а мерзавцем". Может быть, для вас нет разницы, но это для меня есть. А вот скажите, вы теперь вот такие риски такого хеита будете учитывать в своей работе? Ну, как бы знаете, меня это особо не впечатлило. Меня это не может заставить, отказаться, боясь какого-то хеита, боясь каких-то рисков, отказаться от своего профессионального долг. Но если мне, я считаю, что в этом деле я должен участвовать, или я хочу участвовать, при чем тут мнение каких-то обывателей? Хорошо, я получил ответ. Теперь у вашем предложение изменить закон о присяжных. Какие изменения вы предлагаете? Существенные изменения. Я хочу, чтобы мы, значит, у нас получается в первую очередь судья не должна участвовать в совещательной комнате, при вынесении вердикта. Это должно делать самостоятельно люди. Также я считаю, что от присяжных нельзя ничего скрывать. Вот вы, если заметили в этом судебном процессе, очень много было замечаний со стороны суда, как будто судья что-то боится, чтобы присяжные этого не должны услышать. Я считаю, что закон надо поменять так, что присяжные имеют право слышать все, что происходит с судей. Не надо от них ничего скрывать. И самое главное, еще одно из главных вернях таких изменений, я считаю, что формировать вопросы с судья должна определенным образом. У нас слишком размытая ее права формулировать вопросы. Я считаю, что от стороны защиты или от участников сторон не должно исключаться какие-либо вопросы предложены иначе. В данном деле я предлагал три очень хороших существенных вопросов. Но ни один вопрос не был принят, но я имею в виду из частных вопросов дополнительно. Здесь только, если заметили, были только основные вопросы. Хотя за то, что вы осуждали на закрытом заседании, да? Да, закон предполагает частные вопросы. Но почему судья может свои решения просто убрать частные вопросы и поставить свои вопросы? Я считаю, что надо судью обязать, чтобы три вопроса от стороны, по каждому обвинению от сторон и защитников обязаны туда встать. Вот так должно быть закон. То есть два главных изменения, чтобы судьи не было воспитательницы в совещательной комнате и чтобы отрегулировать вопрос с вопросами? Три изменения, чтобы от присягнут ничего не скрывалось. Не было таких стадий, где можно присягнам удалять и обратно рассудать что-то в их отсутствие. И третий, это формулирование вопросов. Вот еще Виталий Иванович предлагал отталкать от его недоумения. Может было предложить навести протокол в совещательной комнате? Нет, вы знаете, не протокол, наверное, а я думаю, что надо освободить присяжную от такой обязанности, как сохранять тайну в совещательной комнате после оглашения вердита. Одно другому не мешает. Потому что вот это и тайны, и их постоянно пугают. И даже если видят, что судья огласила не то, что они проголосовали, они ограничены тайну в совещательной комнате, не мог ничего сказать. А судья, она не может нам дать велютени или не хочет давать велютени. Кстати, вот это тоже обязанность, надо в законодательстве прописать, что защитники в стороны имеют право ознакомиться. Вернее, сколько человек проголосовал аза, сколько против, какие вообще вопросы перед ними ставились. Мы даже этого не знаем. Кстати, мы же не знаем, сколько там было мужчин, сколько женщин. А вы это же видели, вы можете сейчас сказать? Да, вот по нашему мнению, по старанию судьи еще допустил нарушение при отборе судьи присяжных. И у нас получилось так, что 4 мужчин и 7 женщин. То есть практически это было женское судопроизвосто. Подожди, а почему 11? Там же вы был тоже по болезни. Нет, там получается, я говорю, присяжен 10 и одна судья, получается 11. И это судья же тоже женщина. Среди 10-ки, основной было 4 мужчин, 6 женщин, правильно? Да, и 7 судья женщина тоже. А запасные? Ну, запасные, там, кажется, одна женщина оставалась. Потому что там же замена была одна. Вот замена как раз была, да, но только вот мы ознакомились с материалами дела, у нас что-то нету там причины, почему его заменить. Тоже хотим это получить, но информацию нам пока не дали. Ответьте, пожалуйста, на такой вопрос. Если был приговор, который вас устраивал, допустим, сам Бешенбайов намекал на 106-ю, вы бы предлагали изменения закон о присяжных? Конечно, предлагал. Я не знаю, кто слетит за моей деятельностью. В 2016 году я защищал Нурбека Ажимбая по известному делу по убийстве студента медицинского института Аубакирова Яросыла. Тоже это было такое громкое дело, но правда, сутра смазаться в закрытом режиме. И вот после этого дела я понял, что судья в совещательной комнате - это очень опасная ситуация. И я об этом высказывался в Facebook, поближенную, и кажется, после этого мои коллеги тоже подхватили, и это темно начало раскручиваться. Ну, по крайней мере, по моим ощущениям, что вот сейчас она уже как бы подходит к своей кульминации, и я думаю, что в ближайшее время это изменение внесем его в закон. Но я сам буду лично участвовать и участвую в этом разработке проекта этого закона. В ходе процесса произошло заседание испубликанской коллеги адвокатов. Что для него стало поводом, и там же было принято обращение? Ну да, насколько мне известно, там некоторые коллеги обрушились с критикой на своих же коллег, которые участвуют в суде. Но я имею в виду, коллеги адвокаты, адвокаты начали давать оценку, но это вызвало определенный шейт, негатив со стороны общественности. Но, я, как вам уже вначале сказал, что у нас существует кодекс профессиональной этики адвоката. Мы не должны подвергать публичной критике деятельности своих коллег, которые участвуют уже по уголовному делу. Пожалуйста, критикуйте Бешенбаева, критикуйте каких-то там свидетелей, но не критикуйте коллег. Вы же не знаете, что там по уголовному делу и какую позицию правильно-неправильно избрал адвокат. Поэтому это как бы не этищен. Может оказаться, что критикующим может оказаться неправ. Но ему не может ответить человек, который участвует в суде. Он должен участвовать в суде или он должен переходить на второй фронт и отбиваться от критики своих коллег, что таин доказывает. Мы где должны в суде доказывать, или ему должны доказывать публичное пространство. Это отвлекает, это неправильно. Если я не ошибаюсь, вот помните, когда вы заявили отвод в суде, она его отклонила и затем сказала, что в отношении вас было вынесено частное постановление. Вы так восприняли, на самом деле частное постановление было вынесено не из-за того, что я заявил отвод в суде. А частное постановление было вынесено по другим причинам, потому что суд посчитал, что я приорекался с другими участниками процесса и перебивал их, хотя это было наоборот. Хорошо, я про другое спрашиваю. Воправьте меня, если я ошибся. Судья сказала, что некое решение по этому постановлению должно быть принятое в республикатской коллеге адвокатов в течение месяца. Да, насколько мне известно, данное, частное постановление, оно поступило в коллеги адвокатов, но насколько мне известно, его обратно вернули обратно в судья, потому что это постановление не вступило в законную силу. Вот когда она вступит в законную силу, а я его обжаловываю, я думаю, что он будет рассматриваться вместе с операционными жалвами. Это частное жалобо на частное постановление. Но если оно останется в силе, то соответственно она пойдет в коллегию, и там уже дисциплинарная комиссия наша будет принимать решение, действий в моих действиях действительно то, что написала судья, или должен ли я быть подвергнут какому-либо дисциплинарному воздействию. Ирлан Газомжалович, позвольте мне задать вопрос в вашем прошлом. Подвергните или опровергните разговоры и публикации о том, что у вас было двойное гражданство, и что вы подвергались уголовному преследованию в России, когда там жили? Значит, двойное гражданство действительно было. Уголовному преследованию я не подвергался в России. Значит, двойное гражданство каким образом было? Я переехал, кажется, в 19-м году. Вообще я родился в Восточной Каостанской области, но отец мой военный, и поэтому мы в советское время, получается, приразвали Советский Союз, остались именно там в России. И по тому, как распался Советский Союз, у меня, получается, осталось вот это гражданство Российской Ведерации. Когда я переехал сюда, в Восточную, в Казахстан, у нас существовало такое порядок по оформлению. То есть граждане России сдают паспорта об миграционную службу Казахстана, пишут материальные удостоверенные заявления на имя президента России об отказе от гражданства России. По соглашению, значит, эти документы миграционную службу Казахстана должны передавать в посольство России, и они уже должны сами оформлять гражданство. Но, как выяснилось, у нас получается посольство России или Российской Ведерации, она как бы не соблюдала. Это соглашение, связь на то, что оно не ротифицировано, значит, государственное думы. Насколько мне известно, потому что я отправлял запрос, и я искал, где мой паспорт. Там, получается, в то время, когда меня лишали лицензии, так, когда преследовали меня, да, министерство Стицы отправляло там запрос в Россию, там. И в конечном итоге оттуда пришел ответ, что я еще пока числюсь там гражданином России. И таким образом, это в ходе судя по процессам всплывало, вы вынесли там частное постановление или частное определение, что почему так произошло. Я помню, это дошло до президента, почему одна сторона соблюдает, другая не соблюдает соглашение. Но в конечном итоге мне ничего не оставалось сделать. Мое Казахстанские паспортанулировали, началась пандемия, посольство здесь закрыто, мы ехали в Уральск, я помню. Там я получил справку, съездил с того возвращения, переехал обратно в Россию, годик там пожил, заново вышел из гражданства России, приехал в Казахстан. И здесь я получил заново казахстанское гражданство и получил заново лицензию на сочетение адвокатской деятельности. Вот такое приключение, как бы со мной произошло. Насколько я неизвестно, сейчас тот, кто нас преследовал, в Китае в Министер Юстиции, сейчас сам находится в местах. - Где сейчас Пикитаев? - Так скажем, да. И вот этот Министер МВД, которому Пикитаев обращался и требовал, чтобы у него двойное гражданство, Министер МВД, помню, это дал личного указания, чтобы до суда, до апелляции меня утратили гражданство. Он тоже получается, этот другумбайов находится в местах Нестоля-далённых. Пока ещё мы не можем сказать, что они не встоль отдалённых. - Ну, насколько мне известно, по крайней мере, я скажу так. - Слезо, мы изолятори, СИЗО. У нас под местами Нестоля-далёнными имеется колония. Да. Я публиковал, кстати, пост на счёт этого тоже в 2020 году. И там всё подробно расписало, публиковало, и всё это вроде улеглось, утихомирилось, но кто-то копается, видимо. В моём прошлом пытаются какие-то изъяны найти и помешать меня, осуществлять адвокатскую деятельность в обещании байков. - Ну, что это даст? Это доступа. - Иллаго, сожжёно, я чё? Вы же не очень активные пользователи социальных сетей, и я не думаю, что ваш аккаунт является чим-то настольным, тем более, что там в ваших постах раздалённых. Постов раздалённый, я общался. А что касается уголовного преследования? Нет, он не был на никакого уголовного преследования. Если бы был уголовный преследованный, наверное, в 2020 году, когда я там жил, наверное, я откуда-то не вернулся в правду. И потом, чтобы сюда переехать, получить гражданство, заново, я должен был справку, письщу этих справок, о несудимости, о непривлечении, по уголовной ответственности. Всё я сюда привёз, и всё это там делалось. И запрос этот министр, и вестиця, я отправлял ему тоже самое, пришёл ответы, и, помню, КНБ, отправлял в Фейсбэк. В общем, очень много было этих самых консинуаций. Конечно, в итоге, частные постановые, вы оставили прокуратуру города провести проверку, они тоже провели проверку, вымесли своё заключение. В общем, очень много было таких консинуаций. И оснований для таких разговоров не было, да? В уголовном смысле. Последний вопрос. Ещё раз напомню, я следил за всеми заседаниями, и вы присуствовали на каждом, хотя адвокаты периодически отсутствовали, даже вот ваших соседок однажды не пустили из-за опоздания. Они только к вам присоединились в перерыве. Но у вас не было на приговоре. Почему? Ну, опять это, знаете, это проблема организации судебного процесса. У нас просто получается секретарь сообщила о том, что будет оглашение в 17.00, прислала сообщение в 16.28. То есть за полчаса я должен был, со своего места жительства, через все пробки, проехать в суд. Вообще, я предполагал, что оглашение будет на следующий день, но это было неожиданность, когда нам за полчаса сказали, будьте в суде. Но те мои коллеги, они там недалеко были отсюда, и в другая сторона тоже, видимо. Поэтому они вовремя приехали. Я просто не успевал физически. Называется переплыть море и утонуть в порту. Спасибо вам за беседу. Ирлан Газович, до свидания. До свидания, спасибо вам. Уважаемые зрители, слушатели, наш канал трансклировал все заседания процесса над Бишем Баевым и давал много другого контента на эту тему. Все выпуски, собранные в одном плейлисте, - дело Бишем Баева. Это интервью более 68-м видео на эту тему. Если интересуетесь, пожалуйста, заходите. Плейлист найти очень легко на главной странице канала. Я еще на всякий случай оставлю ссылку на него в описании под этим роликом. На этом я с вами ненадолго прощаюсь. Салблн Сдар. [музыка]