[Расшифровка видео] Доллары из KZ уходят в РФ.docx

Google Docs neutral 2026-04-11 25 чанков ~43 мин чтения

Сущности

Доллары из KZ уходят в РФ. Утильсбор: страсти. Нацфонд и Ашимбаев. Смаилова не обманешь? Рейтинг https://www.youtube.com/watch?v=P-C-Gpn57Cc Дисклеймер. Все сказанное на YouTube канале Гиперборри. Является личным мнением автора и ведущего Вадима Борейко, а также личным мнением приглашенных спикеров. В общем, привет! До стар! Салямец Аздермия! С вами я, Вадим Борейко, и канал Гиперборри. В эфире рейтинг главных событий недели. И мы его сегодня проведем с экономистом Рахимбеком Абдрахмановым. Смотрите в выпуске. Московская биржа попала под санкции США. Как это скажется на экономике Казахстана. Прецедатель Сената сетует на ней эффективность расходования средств на Сфонда. Конфликт рабочей группе по петиции против утиль сбора. Взгляд со стороны. Алиханна Смаилова на посту председателя высшей аудиторской палаты не обманешь. А на посту премьера можно было? Сейчас начнем. А пока подпишитесь на канал Гиперборри. Нажимайте на колокольчик, будете всегда получать уведомления о каждом нашем новом выпуске. Ставьте лайки, пишите комменты, делайте репосты. И я всегда благодарю вас за поддержку. Кобкоб Рахмед. Огромное всем спасибо. В избергемез мы делаем гиперборри вместе. Проще всего послать донат через QR-код в углу вашего монитора, а также на номер телефона и номера банковский карт Халык и Казпий Голд. Зарубежные подписчики нас поддерживают по системе перевода в PayPal. Все ссылки, номера и квизиты вы найдете внизу в описании к этому ролику. Пожалуйста, делайте приписку, донат, вдар или благотворительность. А мы начинаем. Рахимбек, добрый день. Добрый день, Катя Николаевич. 12 июня Московская биржа сообщила о приостановке торгов долларов и евро с 13 июня из-за американских санкций. Финс США ранее расшевел свой санкционный список, внеся в него более 30 физических лиц и 300 компаний. Сначала о том, чем это обернется для экономики России. Для экономики России я думаю, что эта катастрофа не обернется, потому что по той причине, что сегодня экономик России уже переходит на активную торговлю юанями. То есть сегодня внешнеторговый оборот российской таймы это порядка половина ее общего торгового оборота. И доллары сегодня занимают около 30%, по-моему, в общей корзине. Что касается того, чем это может обернуться сейчас, в текущий момент. В первую очередь, россияне теперь не смогут смотреть, как формируется курс. То есть теперь нету централизованного места, где бы формировался биржевый курс. И теперь валюта, вот эта валютная пара российский рубовый доллар, она будет формироваться в разных местах. Может быть это будет формировать банки. То есть мы этого пока не знаем. Что сегодня угрожает Казахстану? Это то, что сегодня может прийти очень большой спрос на казахстанские доллары со стороны российских компаний, со стороны российских физических лиц. На самом деле это проблема уже не одного года, эту проблему мы знаем за 2022 года, когда началась война в Украине. Тогда мы говорили о том, что нужно срочно останавливать конвертацию российской валюты. Почему? Потому что через российскую валюту российские физические лица, юридические лица получают практически неограниченный доступ к казахстанскому рынку. По той простой причине, что если вы имеете возможность свою нигде не конвертируемую валюту, конвертировать в Казахстане на доллары, то значит вы автоматически получаете доступ ко всем активам, которые сегодня находятся в этой стране. Вы можете за рубли покупать здесь, квартиры, машины, заводы, фабрики, месторождения и так далее. Вот это я вижу основным риском. В условиях единого экономического союза или евро-ЕОС, в котором мы состоим, конечно же много аргументов в пользу того, что мы не можем остановить вот этот механизм, да, вот эту свободную конвертацию, на что с чем можно поспорить. Россия часто в одностороннем порядке предпринимала какие-то экономические меры, которые выходили за рамки тех действующих договоров, которые у нас заключены вот в рамках ЕОС. И обосновывается тем, что это отвечает ее национальным экономическим интересам. Сегодня здесь уже даже речь не в том, что страдает нашей национальной экономической интересой, страдает, мы сегодня несем очень большие экономические издержки. Первая очередь за счет того, что российский рубль свободно конвертируется в тингие доллары на территории Казахстана, мы имеем импорт или экспорт российской инфляции. То есть Россия сегодня через Казахстан закупает большое количество пациентационных товаров. И именно этим объясняется тот факт, почему в Казахстане, в мирном Казахстане инфляция в 2020-2023 году была гораздо выше, чем в боюющей России. То есть в этот основной риске того, что сейчас происходит на Московской валютной бирже, почему мы до сих пор не видим резкого падения рубля или резкого подъема доллара, я думаю, что потому что может быть еще волна не дошла из России, потому что это случилось равнивительно недавно. В течение рахибек курс рубля в середины недели по отношению к тинге стал расти сразу после прекращения торгов западной валюты на Московской бирже. Объясните этот парадокс. У меня нет данных, но я могу предположить, либо государство в лице национального банка срочно начало предпринимать меры, привинтивные, так называемые, и начало активно скупать рубль, в избежании того, чтобы, если вдруг случится резкая продажа рубля, то это будет. В нашей государстве, да? В нашей государстве, конечно. Она вышла на рынок, возможно. Это мы узнаем, это можно узнать по отчетам той же КСЭ, и вышла на рынок, и может быть активно начало скупать рубли для того, чтобы поддержать рынок и для того, чтобы не было резкого падения рубля. Возможно. Может быть, как я уже говорил, просто еще не дошла волна и это объясняется какой-то спекуляцией внутренней на нашем рынке. То есть, но, Вадим Николаевич, нужно понимать, что это не суть. Это не суть, это не самое главное, это не самое страшное, что может быть. Да, безусловно, то, что сегодня происходит на российском рынке, это неприятно. То, что сегодня российская валюта, паре с долларом идут по какой-то непонятной траектории, да, что некоторые российские банки сегодня торгуют за один доллар, принимают около 150 или 200 рублей. Конечно же, это негативный сценарий, почему? Потому что это автоматически приводит к дорожанию контрактов в российские компании. Что приводит к дорожанию товаров, работ, услуг, инфляция в России, она в любом случае станет инфляцией Казахстана, потому что наш экономический союз он слишком тесный. И если вдруг в России произойдет резкое повышение цен, который связан с тем, что там произошел резкий скачок валюты цене, то мы не останемся в стороне. И, условно говоря, если в России резко подорожает хлеб, в России они приведут покупать казанские дешевые хлеб и цены в конце концов выровнятся с тем, что мы имеем на российском рынке. А вот объясните, пожалуйста, нашей аудитории, из каких резервов продается валюта у нас на рынке? Я имею в виду доллары. Ну, это два основных источника. Первое – это прибыль экспортеров. Это сырьевые экспортеры выходят на рынок, продают свою валюту для того, чтобы платить налоги, заработные платы, какие-то операционные расходы. А второе – это национальный фонд. Это самый большой, наверное, источник валюты. Ну и третий – это национальный банк, когда он выходит с интервенциями. Ну, в основном, это экспортеры и национальный фонд. Причем, очень такой интересный механизм придумали наши власти для того, чтобы поддерживать стабильность казахстанского тиньга. Теперь трансперты из национального фонда идут дозировано каждый месяц. То есть каждый месяц эти трансперты, которые выходят из национального фонда, эквивалентным четырелевном тиньге в среднем погоду, они идут дозировано каждый месяц на рынок, на окосе и обеспечивают предложение долларов, что очень хорошо поддерживает. А раньше было как? Раньше выбрасывали большими пакетами, где-то несколько раз в год. Это приводило к такому одновременному эффекту, а потом целый год тиньги проседал. Сейчас это более, ну, научились работать как-то более стабильно. То есть таким образом Россия, скупая нашу валюту, россияне, она залезает еще в наши валютные резервы, да? Девальчик, я бы сказал, что казахстанские валютные резервы находятся в полном распоряжении у России через инструмент конвертации. Никто вам сегодня не помешает взять один триллион рублей, привести его в Казахстан и конвертировать в доллары. Никто. Да, поэтому сегодня и сложилась вот эта ситуация с инфляцией, вот эта ситуация с бесконечным давлением на тиньге и с тем, что Национальный банк вынужден регулярно выходить на рынок и предлагать большие пакеты долларов для того, чтобы поддержать отечественную валюту. Также мы видим то, что сегодня активно в Казахстан заходят российские компании в разных секторах, начиная с добрывающего сектора, начиная с урана, медик, газа, металлов и так далее. И заканчивая информационными системами, у нас работает Яндекс, у нас работает Азонг, у нас работают такие компании как Адинес, которые имеют доступ к всем информационным системам, практически наших крупнейших компаний. И таким образом сегодня Россия имеет доступ не только к казахстанскому валюте, но и к казахстанским бизнесом, к информационному системам, ко всему, практически. Вот Казахстан в Евразийском экономическом союзе он с Россией находится словно в постели со слоном. Какие в этой ситуации после прекращения торгов доллара и евро на московской бирже, наше правительство может принять заградительные меры, чтобы не ликвидировать это негативное влияние, хотя бы немножко его снизить, оптимизировать, так сказать. А об этом уже много говорилось. Да, в первую очередь, как я считаю, меры нужно принимать именно в отношении к конвертации. Если вдруг у нас произойдет сегодня повышенный спрос на доллары и тенге со стороны российских компаний, российских физических лиц, то нужно будет повышать безусловно стоимость конвертации, чтобы это было не так дешево и чтобы это хоть как-то демпфировало или снижало негативный эффект того, что сегодня происходит. Но я считаю, что я как экономист сегодня не вижу выхода из этой ситуации, потому что от конвертации власти отказываться не собираются. Снижать или повышать комиссию за конвертацию российской валюты и таким образом как-то сглаживать вот эти колебания это не выход. Ну, это какой-то, знаете, такой ситуативный выход, который на самом деле долго это эксплуатировать нельзя, потому что сегодня России на самом деле никто не мешает включить комиссионную машину, напечатать достаточное количество рублей не только для того, чтобы искупать казахстанские доллары или казахстанские тенги, но и для того, чтобы перекрывать любые комиссии, которые попытаются установить национальный банк или правительство. Поэтому действийных механизмов для того, чтобы как-то сгладить то, что будет происходить мы сегодня не имеем. Либо имеем, но не собираемся их как-то имплементировать. Придется полной ложкой хлебать в виде уплады этой экромической интеграции. В предложение темы Национального фонда, которую вы уже затронули в четверг в Сенате во время обсуждения исполнения испубликанского бюджета депутат Сергей Карплюк напомнил, что в прошлом году Национальный фонд продемонстрировал рекордный уровень доходности, однако в то же время, по его словам, проводимая бюджетная политика не способствует наращиванию средств, помимо трансфертов имеет место в небюджетной изъятии из фонда. Он привел, например, покупку акций Казмуна и Газа на 1 триллион тенге и предоставление облигационного займа сам рук козыне на 336 миллиардов тенге для финансирования некаевостроительства. Послушаем фрагмент ответа председателя Сената Маулена Ашимбаева. Вообще Казахстанский суверенный фонд, он небольшой относительно, 60 миллиардов. Для такой страны, которая 30 лет экспортирует нефть, сырье, это очень относительно небольшая сумма 60 миллиардов. Например, компания Шеврон, которая работает на тенгиском месторождении, капитализация Шеврона 300 миллиардов. То есть одна компания, при том не самая крупная американская сейчас компания, средненькая, ее капитализация в пять раз больше, чем весь наш суверенный фонд, накопленный за 25 лет существования. О чем это говорит? Там могли бы эти 100 миллионов, наверное, 100 миллиардов, если мы так активно каждый год не занимали разными способами, через трансперты, через облигации. Облигации, наверное, тоже неплохой инструмент, можете мне сказать, но мы же видим убытки по этим облигациям. За прошлый год облигации квазего сектора, которые были выкуплены национальным фондом, по ним мы этот вопрос уже поднимали, убытки 60 миллиардов, только по одному типу облигаций. По другим облигациям небольшой процент купона, соответственно, да, это, наверное, легитимный инструмент. Но результат использования такого финансирования квазего сектора нацфонд не дополучает средства, которые он мог бы получать, как Тимур Мураточ говорит, через альтернативные инструменты. Рахимбек, я сейчас перечислю государственные должности, которые ранее занимал Маулен Согадханович. Заместитель секретаря Совбеза 2005-2006 годы. Зам руководитель администрации президента 2006-2011. Это при Назарбаеве. Теперь при Тукаеве помощник президента с июля-фудекабрь 19-го года. С декабря 19 по мая 20-го первый заместитель руководителя администрации президента. А после того, как в мае 20-го года Тукаев убрал Дарегу из Сената, Ашамбаев стал председателем Верхней палаты парламента. По иерархии это второй человек в государстве после президента. Более того, по должности он входит в Совет по Управлению национальным фондам. А администрация президента, в которой он работал при обоих режимах, является рабочим органом совета. Почему же в таком случае, как вы думаете, Маулен Ашамбаев жалуется, словно жалуется сенатором, хотя у него и были и есть полномочия влиять на политику фонда? Я не могу сказать, чем связано. Жалоба господина Ашамбаева по поводу того, что сегодня происходит с национальным фондом. Видимо он только заметил эту проблему. Может быть, да? Может быть, раньше он ее не замечал. Может быть, раньше не было вот этого механизма, через который сегодня можно покупать через национальный фонд в обход президента и парламента акции и облигации саморока казаной и казаной газа. Может быть, в этом он видит опасность. Я не знаю. Я не берусь сказать, что в головах у наших чиновников, потому что они периодически делают какие-то правильные заявления, но потом за этими заявлениями как правило ничего не следует. Проблема национального фонда в том, что пока есть дешевые деньги, моецебе сколько угодно, эту неэффективность, которую происходит у нас в государственном экваде государственном секторе. Пока государство живет на доходе от нефти, очень сложно увидеть ту неэффективность, которая сегодня есть. А эта неэффективность измеряется конкретными цифрами. Да, и эта цифра - 4 триллиона тинге в среднем. То есть 4 триллиона тинге или около 9 миллиардов долларов - это текущая бера в бюджете у государства и у экваде государственных органов вместе. Если мы представим чисто гипотетически, что сегодня национальный фонд перестал финансировать неэффективность чиновников и перестал выделять эти огромные деньги на то, чтобы заливать бюджетные дыры, то мы очень быстро увидим, как государство начинает занимать зарубежом, сокращать социальные программы, сокращать зарплаты бюджетникам, индексацию пенсий. Мы увидим то, что перестанут притворяться в жизнь масштабные государственные программы, строятся школы и больницы. И вот от этого кризиса она с отделяет только вот этот национальный фонд. Когда господин Ошимбаев говорит о том, что эту практику надо прекращать, а вопрос в том, как он предлагает ее прекратить. Просто перестать выделять трансперты из национального фонда, и как я говорю, тогда это будут огромные дыры в бюджетах и государства, и саморубь казаминь, а также других национальных холдингов. И в этой ситуации мы рискуем потерять управление не только экономикой, но и политикой, потому что это черва то очень серьезными социальными потрясениями, когда перестанут платить зарплаты, пенсии, когда те компании, а у нас очень много компаний сегодня сидят на государственном заказе, перестанут получать государственный заказ. Вот у господина Ошимбаева интересный есть вопрос на то, что делать потом с этим. Регулярные изъятия из национального фонда сегодня это потребность, это потребность, которая текущей ситуации ничего сделать нельзя. Почему? Потому что государство не хочет проводить реформы, потому что государство не хочет переходить к разгосударствлению, не хочет переходить к приватизации, подлинной приватизации. Да, и в этой ситуации все, что остается делать правительством это регулярно каждый год, опустошать национальных фонд на вот такие вот астрономические, макроэкономические величины, 9-10 миллиардов, это очень много для Казахстана. Я обратил внимание на вашу фразу в обход президента, то есть на политику нацфонда не влияет не только второй человек государственной, но и первой, а кто что-то там заправляет? Дело в том, что первое лицо государства имеет неограниченное влияние на национальный фонд, но видите, вот в этом и хитрость, у нас в стране инновации происходят не в технологическом секторе, а в сфере того, как бы лучше и более изощрение израсходовать национальный фонд. И сегодня наши чиновники придумали новый механизм, как можно в обход президента и парламента расходовать деньги национального фонда. Это не значит, что президент не контролирует национальный фонд, это не значит, что президент не может прекратить эту практику. Это значит лишь то, что президент своим указом согласился с доводами тех чиновников, которые принесли ему на подпись этот документ. И сегодня вот этот внебиджетный механизм, он предполагает то, что министерство финансов без решения президента, без согласования через парламент, а там получается это все проходит через бюджетный кодекс, через закон о бюджете, может вынести постановление, согласно или правительство Республики Казахстан может вынести постановление, согласно которому определенный пакет акций, казуная газа или определенный пакет облигации саморуказанной может быть куплен за деньги национального фонда. Какой пакет акций, на какую сумму, об этом в указе ничего не сказано. И если пытаться заглянуть чуть дальше, то можно предположить, что если эта практика будет продолжаться бесконтрольно, то вскоре мы можем увидеть, что весь казуная газ успешно перекачивает на баланс национального фонда. Да, и в таком случае мы можем увидеть большое количество токсичных активов на балансе национального фонда, вместо того чтобы видеть там мало или практически безрисковые облигации, несерзу финансов США, бумаги каких-нибудь голубых фишек, которые торгуются на Наздак. И в этом смысле мы на самом деле очень сильно рискуем, рискуем в том, что в конечном итоге национальный фонда санится не только без денег, но и с бумагами, да, тех компаний, которые сегодня не отличаются не прозрачностью, не эффективностью корпоративного управления и, как я понимаю, высоким уровнем коррупции. Я еще цитирую внимание на таких словах о Жамбаево. Насколько правильно то, чтобы так активно используем национальный фон через разные инструменты? Задает он вопрос, очевидно сам в себе. Гарантированный трансферт, целевой трансферт, выкуп облигацией квазик от государственного сектора - это вне бюджетное финансирование. Подчеркнул, парламент к этому не имеет отношения, это не мы, не мы. И сейчас еще появился такой инструмент как продажа акций наших флагманских компаний национальному фонду. У меня вопрос, поясните нашей аудитории, пожалуйста, что такое вне бюджетное финансирование и почему парламент не имеет к нему отношения. Владимир Николаевич, вне бюджетное финансирование это возможность правительства своими постановлениями обязывать национальный фонд выкупать акции того же казмонная газа или облигации фонда самрук Казана. Это очень хитрый инструмент, да, и этот инструмент, я думаю, что будет работать недолго. Я надеюсь, что он будет работать недолго, да, потому что это в конечном итоге несет очень высокие риски. Мы, господин Ошимбаев говорил также о том, что капитализация национального фонда сегодня несопоставима с капитализацией средних американских компаний, таких как Шеврон. Да, в этом смысле господин Ошимбаева лучше было бы сравнивать не с Шевроном наш национальный фонд, а с какими-то сопоставимыми организациями, ну, допустим, национальный фонд или пенсионный фонд Норвегии, который аккумулировал уже чуть что-то около полутора триллионов долларов. Да, а что касается компании Шеврон, то здесь лучше бы ее было бы сравнивать с такими компаниями как самрук Казана. Да, почему самрук Казана, у крупнейшего холдинга, гладит активами более чем 150 компаний, которые представлен в основных секторах азахстанской экономики капитализация там что-то около 5 или 6 раз ниже, чем у среднестатистической или средненько-американской компании Шеврон. Вот с этого надо начинать вопрос. И я думаю, что придираться нужно не к национальному фонду, бедному, несчастному национальному фонду, который таскают все кому не лень, да, и от которого уже неизвестны вообще остались ли реальные деньги, да, почему? Потому что мы не видим отчетности, мы не видим прозрачности в той отчетности, которая нам дает тоже Министерство финансовых или национальный банк. Мы не знаем, кто оперирует деньгами национального фонда, мы не знаем какая инвестиционная стратегия у национального фонда, мы не знаем, какие инструменты вкладываются в деньги национального фонда, да, и да, у нас даже нет закона на национальном фонде, что тут говорить. У нас национальный фонд функционирует на основе указа. Президента это первое, а во-вторых он представлен только физически, да, или юридически он представлен только счетом в Министерстве финанса в том или и все. Да, и в этом смысле я предлагаю господин Ошнубаева больше придираться не к национальному фонду, с ним и так все ясно, и ясно, что делать с ним, да, его надо просто закрывать, просто закрывать от нерадивых чиновников и перестать давать им возможность перекрывать свою неэффективность, перекрывать бюджетные биры за счет денег будущих поколений, просто потому что будущим поколением тогда ничего не останется. Мы же эти деньги изначально закладывали на то, что не это анеэффективность, которую сегодня, если сегодня государство убьет экономику вдруг, да, или нерадивые политики убьют экономику, мы этот фонд закладывали для того, чтобы у наших детей было будущее, чтобы у них была возможность не ходить протянутой рукой по миру. А начать все заново, да, начать заново политику индустриализации, начать заново вкладывать деньги в технологии, в компании, которые занимаются неокарх, да, научно-исследовательскими, опытно-конструкторскими разработками, приобретать технологии и провести работа над ошибками, то работа, которая не смогла провести это политическое элитание, вот. А что касается того, что делать, что делать с национальными компаниями, я думаю, что вот это основой вопрос, который должен сегодня поднимать господину Шимпай. По крайней мере, в позапрошлом году, я помню, летом тогда исчетный коментет был под руководством Натальи Гудонова, я впервые опубликовал аудиторский отсчет, он национальный фонд, и там немножко форточку хоть приоткрили в этот ящик пандоры. У меня такое ощущение, что наш национальный фонд до сих пор находится под четким руководством наусултанного разорбаева. Раз в обход президента делает, сразу вынужден подписывать вот такие невыгодные указы, непрозрачные. Что вы думаете? Уварная политика, она тема плоха, что вот эти кулорные решения к ним очень сложно получить доступ и очень сложно понять, как устроена логика вот этих людей, которые принимают столь абсурдные решения, потому что вкладывать деньги будущих поколений в акции проблемной и весьма сомнительной компании, на мой взгляд, это компания проблемная, я считаю, что по меньшей мере не разум. По большому счету это абсурд. Что касается того, что национальный фонд находится по-прежнему под руководством наусултанного разорбаева, здесь я могу добавить, что, знаете, под руководством наусултанного разорбаева, когда наусултанного разорбаева был еще президентом, национальный фонд хотя бы не тратился с такой силой. Во-первых, во-вторых, не было этого хитрого механизма, как можно через в обход парламента и в обход президента выводить деньги на якобы приобретение высоколиквидных кобычках активов национальной компании и национального холбинга, бумаг. И в этом смысле я бы сказал, что под руководством наусултанного разорбаева, возможно, национальный фонд не тратился так сильно и с такой скоростью, с которой он тратится сегодня. И в конечном итоге вот эта амбициозная программа потому, чтобы удвоить национальный фонд и довести его там до капитализации в 100 миллиардов долларов к 2030 году, я думаю, что в конечном итоге она достигнута не будет, потому что с теми тратами и с теми доходами, которые сегодня происходят, сохранился бы он вообще к 30 году, да, а учитывая тума к ракономическую ситуацию, которую сегодня сложилось, о которой мы сегодня говорили, учитывая те дыры в бюджете, которые мы имеем, учитывая ту неопределенность, которая у нас возникает от союза с Россией и от тех рисков, которые мы принимаем на себя, да, приняли на себя вступив в этот союз. Очень сложно прогнозировать, что к 30 году будет что-то такое позитивное, да, будь то увеличение национального фонда до 100 миллиардов или удвоение ВВП. Я боюсь, что к 30 году мы получим не удвоение ВВП, а утраение цен, то есть импляции, мы получим огромные биры в бюджете, мы получим сокращение социальных проектов, социальных программ, и вот пока только такие прогнозы, исходя из той макроэкономической ситуации, которую сегодня сложилось. Я для себя отметил вашу мысль, что если в чем наши ченунники и преуспели, то в развитии схематозных технологий. Абсолютно. В четверг наконец состоялось первое заседание рабочей группы по обсуждению петиции против футиль сбора. Инициатор петиции Санжар Бокаев и эксперт Владимира Дворецкий подробно рассказали мне про это заседание в выпуске, который вышел на нашем канале в пятницу. Ну а не лица заинтересованные? Еще одна заинтересованная сторона Министерства Пробышенности и Стоятельства опубликована на своем сайте "Очет" об этой встрече. Архимбек, а вы же не член движения, нету член сбору? Нет. И на правительство не работаете? Нет, лицо не заинтересованное абсолютно. Вот, поэтому мне интересно ваше мнение непредзятого экономиста по этой коллизии. Тем не менее, Вадим Николаевич, я буду до конца откровения, с Санжаром в очень хороших отношениях, но тем не менее, я постараюсь быть непредвзятым и как можно более объективным. Что касается той ситуации, которая сегодня возникла из петиции и с утель сбором, я думаю, что когда-то должен был настать конец той аферии или той, я не знаю, как бы лучше высказаться про этот механизм утель сбора. Этому должен был пройти конец. В конце концов, почему? Потому что заявленные государствам цели утиллюзационного сбора, они абсолютно не соответствуют сложившейся действительности. То есть, что государство говорило? Гостарство говорило, что утиль сбор приведет к обновлению парка. Мы видим, что за время утиллюзационного сбора старение парка составило 10 лет, по-моему. То есть, когда вводили утиль сбор. 10 лет, я помню просто наизольцы цифры. В 15-м году средний возраст автомобиля был 12 лет, в прошлом 22 года. На 10 лет состоялся автопарк. Ну вот, это первый момент. Аварийность выросла, я так понимаю, что аварийность выросла именно в связи, в том числе в связи с тем, что и старение парка происходит. Третьим очень важным аргументом государства была поддержка отечественного автопрома. И мы видим, что опять-таки по расследованию Санжара Бакайова мы видим, что никакого отечественного автопрома на самом деле нету. Что это такая бутафория, которая активно создает министерство промышленности, который создает господин Склярт, убеждая всех вокруг, что у нас высокие уровни локализации, что у нас есть отечественные автомобили ездят по нашим дорогам. Вот буквально недавно Санжарь ездил на завод по выпуску казахстанских якобы автомобилей, где он сверил в Венкады и увидел, что эти Венкады показывают, что машина была выпущена в Бекистане. Что говорит о том, что автомобиль действительно был выпущен в другой стране и доставлен в Казахстан уже в готовом виде. Может быть, крутили колеса, может быть, как-то раскрутили кузов и заново здесь его пересобрали. Что не отменяет того, что автомобиль был уже готов. И что также свидетельствует о том, что никакой крупноузловой или мелкоузловой сборке с высокой долей локализации на самом деле нет. Вот смотрите, мы приехали в Шибролев, а ума-ты сейчас посмотрим на всех машинах, на всех машинах. Санкафтопром Венкад. Давайте посмотрим, где на самом деле произведены эти автомобили согласно международной базе Венкадов. На всех машинах у вас Венкод с той стороны казахский, а с этой стороны узбекский. Он наклеен уже на окрашенную деталь, то есть фактически кузов целиком полностью был произведен в Узбекстане. Обращаю ваше внимание, что на зарубежных заводах Венкоды присваиваются автомобилем выше, чем с конвейера своим ходом, прошедшие контроль качества, испытания и после этого ему присваивается Венкод. То есть получается, что почти все автомобили, которые якобы отечественного производства, они вышли своим ходом на зарубежных конвейерах, их куда-то повезли на эстО, слили в жидкости, сняли двигатель колеса и завезли в Казахстан в качестве машинокомплектов. Вот Оникс. Они в той же самой там, с крокерной кубикстаной, с него спешу. Куз авто. Да. Тоже то есть, целиком на окрашенную кузов. Да. Фактически машина готовая пришла. Так вот же была новость. Полномасштабное производство Шевроли Оникс началось в Костаная. Часть деталей делают прямо в Казахстане. А давайте посмотрим на автомобилях производства, какой стороны передвигаются наши полицейские. Куз авто, да? И шильник. Шильник, аллур. Никакой это не казахстанской производство Оникс. А вот полицейские, которые ездят, а он где произведен? Тоже самое. В Казахстане по-веселия. Ну смотрите, Genival Motors Corporation Limited, да? То есть вот он венкот, то есть он тоже наклеен на окрашенный готовый кузов. То есть он у нас не произведен, получается. А я напомню, что все эти автомобили участвовали в госзакубках и поставщики лаборвентев и смугулов через свои компании. Они имели преимущество как поставщики отечественного авто. Ну где оно тут отечественное, если ни одна деталь в этих автомобилях не произведена в Казахстане? И согласно международной системе венкотов, это производство Китай, Узбекистан, Корее. А Малибур? Малибур чего произвез? Тоже самое. Ну, конечно. Ну как понять, тоже все наши. Genival Motors тоже. Все у нас даже имеются в них. А Genival Motors - это завод у них, который в Китае или который в США? Котов в Китае. Вы все увидели, что винкоды, они наклеены на окрашенный готовый кузов. Это говорит о том, что все эти автомобили были произведены за рубежом и провезены в Казахстан. И если готовые автомобили, как машинокомплекты, очень легко спрятать в контейнерах, в закрытых автобозах, то комбайны спрятать, конечно, сложнее. Вот вам свежее видео, как везут готовые комбайны. Вот комбайны пришли к устаной без колес. Вот они. Сейчас собирают. Знака нету в модели. А вот еще свежее видео, как на СВХ привезли готовые комбайны класс. Осталось только крутить колеса. Классы. Я еще раз хочу отметить, что я не выступаю именно против промышленности. Я за промышленность. За правильную промышленность. Если ваша промышленная политика за эти долгие годы вот таких огромных субсидий и преференций, еще таких неконкуентных поверных как утисбур и первичка, не привела к по-настоящему производству, тогда о чем вечь? В этом же и суть. Это же есть главное, что хватит обманывать казахстанцев. Мы все видим, мы все знаем. И вот на эти цели, на поддержку вот таких предприятий, которые занимаются просто отверточной сборкой, практически без локализации, сегодня идут деньги от утилизационного сбора. Разумеется, учитывая вот эти аргументы, мы понимаем, что утилизационным сбором что-то не так. Что-то не так в действиях государства, в отношении тех денег, которые она собирает из карманов наших автолюбителей. Кроме того, господин Скляр, я помню несколько раз, говорил журналистам, что те люди, которые выступают против утилизационного сбора, я так понимаю, он имел в виду и санжара в том числе, они являются популистами. Но вы знаете, Вадим Николаевич, очень легко называть человека популистами, перед журналистами, которые не будут тебе задавать неудобных вопросов и которых нет достаточно компетенции, информации для того, чтобы спрашивать о том, что сегодня происходит в этой отрасли. И совсем другое - ходить на публичные встречи с экспертами, которые самостоятельно прошли все заводы, прошли все точки, которые появлялись местами утилизации автомобилей и местами утилизации против другой техники, и который пришел на это заседание подготовленным, цифрами, с фактами, которые провел огромную работу в том, чтобы выяснить, куда идут деньги от утилизационного сбора, что еще раз подтверждает то, что чиновники сегодня не готовы к открытой дискуссии с одной стороны, а с другой стороны, что они прекрасно понимают, что в самом деле происходит и понимают, что в публичном поле в диалоге с подготовленными экспертами у них просто не будет ни одного шанса на то, чтобы защитить свою позицию. Это, кстати, очень интересный, знаете, эксперимент такой социально-политический, наверное, который с одной стороны обнажает низкое качество государственного управления, потому что, когда чиновники не способны втупать в открытые дискуссии просто потому, что им не хватает фактов, аргументов, слов, это вызывает разумные сомнения в их компетенциях. Когда чиновники организуют после того, как у вас прошла петиция, набрала достаточное количество голосов и было вынесено на рассмотрение правительства, организуют вот эти совместные встречи и приходят на эти встречи и не могут ответить на элементарные вопросы с того ли Санрая Рабакаева, это опять-таки вызывает вопросы к тем, насколько компетентное сегодня государственное управление, которое занимается, в том числе, этими важными вопросами у телезационного сбора и изъятия денег из карманов казахстанцев на якобы поддержку отечественного автопрома. Это очень опасный прецедент для нашего правительства, на самом деле. Почему? Потому что таких людей, как Санрая Рабакаев, может появиться 5-10. И в таком случае государство придется отвечать вот в таком же формате уже на другие неудобные вопросы, будь то национальный фонд, пенсионный фонд. Вопросов таких накопилось уже достаточно. Поэтому лично я безучастный к тому, что мы с Сангаром хороших отношений, в несостоянии каких движений по у телезационному сбору, а также каких-то правительственных структурах, и стараясь смотреть на этот вопрос объективно поддерживаю то, что сейчас происходит. И это, я считаю, обнажает текущие проблемы, очень важные текущие проблемы. Потому что через предприятия, которые сегодня занимаются якобы сборкой автомобилей, на самом деле утикает большое количество долларов. Потому что мы те комплекты, которые завозим, мы их привозим за доллары. С одной стороны, это обличает очень серьезные социальные экономические проблемы, а с другой стороны дисциплинирует и дает тонус государственным структурам, которые привыкли работать в таком расслабленном режиме. Отмечу, что Бокаев и Дворецкий только рассказывали мне про содержание этого заседания больше часа. Само оно длилось, по их словам, 3 часа. И как раз перед нашим эфиром я спросил Санжара, а он получил запись в Министерство, промышленности и строительство. Какой там хрометраж? Он сказал 2 часа. То есть, значит, запись была сокращена и смонтирована. Чем вы объясните отказ Министерства, причем упорный отказ, который очень смешно мотивировал Министр Канад Шарлопаев, от прямой трансляции этого заседания на такую важную тему? Неспособность? Неспособность вести дискуссии с людьми, которые подготовлены. Неспособность вести равноправные дискуссии с экспертами, с экспертами, которые имеют подготовку, информацию, которые провели определенные исследования, работу. И очень легко вести заседание какого-то формата за закрытыми дверями, где твоя некомпетентность и без камер, где твоя некомпетентность останется в стенах этого Министерства и этого ведомства. Это не другое дело, когда тебя призывает публичному ответу, когда твои аргументы увидят большое количество людей, когда твои аргументы будут встречены контраргументами такого человека, как Санжар Бакайов. На самом деле, Вадим Михайлович, на этой встрече должен был быть скляр. Это тот человек, который лоббирует утиллюзационный сбор, который его защищает, который активно обвиняет экспертов, кто против утиллюзационного сбора в том, что они дилетанты либо популисты. На самом деле же там должен был быть скляр, потому что дело приобрело резонанс. И господин скляр на этом заседании должен был либо опровергнуть то, что он говорил, либо должен был убедить общественность в том, что он был прав. А не явившись на это заседание, он лишний раз показал то, что он не имеет достаточно аргументов для того, чтобы оппонировать там уже Санжар Бакайову, любым другим людям, кто с хорошей подготовкой пришел и требует, и призывает властик ответом. Еще раз повторюсь, это очень хороший прецедент, и я надеюсь, что этот прецедент будет теражироваться и на другие сферы, потому что таких людей, как Санжар Бакайов, должно быть как минимум 5-10, чтобы охватить и другие, не менее важные отрасли. Там не было не только скляра, там вообще не было первых руководителей видомств, которые напрямую имеют отношение к этому заседанию. В частности, министр Каната Шарлопаева, который в это же время находился, по-моему, в Сенате, и там Щедрады раздавал комментарии, о чем бы ему в свое коронавечье не потратить было в прямой беседе с Санжаром. Не было министра транспорта Марата Карабаева, не было главы государственной конторы Жасыл-Даму, которая заменила оператороп преснопамятной. Но какого не было. В частности, вот Санжар говорил, что хорошо бы там были представители высшей аудиторской палаты, еще и состава Наталья Гадуновой и так далее, и антикоры, и, естественно, в этих делах, то есть это все заинтисованные видомства. Ну, я думаю, что вы правы, они не реально боятся просто вступать в непосредственный диалог. В прошлой воскресенье обзор недели у нас не выходил и обделенным комментариями осталось такое важное событие, как выступление нынешнего председателя высшей аудиторской палаты Олега Анастасимовского на преднарном заседании Можелиса 5 июня. Он зачитал заключение палаты об освоении республиканского бюджета в 2023 году, то есть фактически он представил отчет у деятельности правительства, который возбрял он сам. Насколько мы можем доверять такому заключению Рахимбек? Знаете, Владимир Николаевич, очень сложно доверять тем чиновникам, которые назначаются непонятно как. Лично я не понимаю, как назначаются у нас чиновники, откровенно говоря, за какие заслуги, по каким принципам, когда в стране отсутствуют элементарные принципы меритокрации, то есть когда важные государственные посты люди занимают не то, что непрозрачное, но и зачастую не имеют для этого достаточной компетенции, знаний, кругозора, убеждений, что немаловажно, тогда весьма сложно оценивать их работу в точке зрения логики. Казахстанские власти, ряд казахстанских чиновников, бывало, что делали абсолютно не логичные вещи на своих постах, мы видели и разные заявления, и разные действия, и тем не менее вот эти не логичные действия никак не сказывались в дальнейшем на их карьере. И вот тот стеновень, который мы видим, когда премьер-министр работы на важном и ключевом посту сначала не замечает важных и критических проблем в работе, своих ведомств, подочетных, а потом приходит на должность начальника, руководителя счетного комитета или выше-аудиторской палаты, и через четыре месяца говорит о том, как все плохо в работе иминистерство. На самом деле это абсурд, четыре месяца назад там было все в порядке, никаких нареканий у вас не было, к работе иминистерств, ведомств и так далее, а также территориальных органов. Я так понимаю, что господин Осмейлов сейчас появились вопросы и к тому, как осваиваются бюджеты местными, территориальными органами, он призывает их к бюджетной дисциплине. То есть до этого никаких вопросов к работе тех структур, которые были перечислены господину Осмейловым, не было, и он, собственно, с пустя четыре месяца они появились. Объясняю, он это тем, что теперь он, находясь в должности главы счетного комитета или выше-аудиторской палаты, имеет возможность смотреть, как проекты были реализованы или как они реализуются. Но, извините меня, но и в должности премьер-министер мы могли смотреть, как работают ваши министерства, мы могли смотреть, как исполняются ваши поручения. Да, у вас достаточно для этого аппарата, у вас достаточно административных ресурсов, власти бюджетов, да, достаточно советников, в вашем распоряжении достаточное количество аналитических структур. Да, и в этом смысле, конечно же, это абсурд, это смешно, и это, я думаю, всегда сходит в рук, да, потому что мы знаем, что, как я еще раз повторюсь, мы знаем, что не одно абсурдное заявление наших чиновников практически никогда за редкими исключениями не влияло на их политическую карьеру дальнейшую. Для подтверждения ваших слов давайте послушаем короткий ролик самого Смаилова, который отвечал на вопросы журналистов куларах парламента. Прошли в качестве главы ВАП, но до этого вы возглавляли к адмиду. Сегодня получается участвовать в обсуждении того пиццета, который отверждался от того момента, когда вы возглавляли правительство. И те же суммы неосвоения и вот этих синий доступ к недоработке, неистосадке, они были при вас. Скажите, пожалуйста, что вы чувствовали в момент критики и чувствуете ли вы свою, может быть, вину или какие-то упущения в своей работе из-за того, что вот такие средства и огромное количество денег не были усвоены? Я себя, естественно, ответственностью никакой не снимаю. Как в какой-то прорезы в тот период я тоже принимал участие в всей этой работе. И я уже сегодня вот отвечаю на один из вопросов журналистов, сказал, что да, встречаясь с администраторами, с каждым администратором бюджетной программы, я слышал и знаю, с какими бюджетными запросами, заявками, с каким обоснованием, на какие цели они просили деньги. И соответственно, в результате бюджетного процесса бюджетные деньги были выделены на решение конкретных вопросов, на конкретных проектов и задач, которые затем были закреплены, как законы, да, рецепт американского бюджета в соответствующей городе. И другой вопрос на практике, как эти деньги были израсходованы, с какой эффективностью. И это касается администратора бюджетных программ, то есть это Министерство, ОКИМАТЫ, компания Квазе Иославственного сектора. И сейчас уже, будучи руководителем Высшего Дрешка Палаты, я могу проконтролировать с этой стороны, с нижней стороны, насколько эффективно и целесообразно они израсходовали данные средства на те же цели, на которые они просили, каковой эффект от этого мы получили. И естественно, что поскольку я сам участвовал на этапе планирования, меня обмануть невозможно. Я знаю, что они говорят тогда. И сейчас, когда они уже начинают объяснять какие-то аргументы, почему они были неэффективны и в соответствии с заявленными целями, то уже разговор другой, поскольку меня уже не обманешь. Вы правы, Смаелов все свалил на администраторов программ, на меестество и на цикл компании. А что он значит в фразе "меня не обманешь"? То есть на посту прецедателя высшей аудиторской палаты его не обманешь, а на посту премьер-министра можно было или он был обманываться рад? - Батюня Николаевич, я думаю, что вот эта фраза "меня не обманешь" - это скорее что-то ритуальное. И насчет того, что господин Смаелов сегодня, если вот брать в обнимание его слова о том, что сегодня он может контролировать то, чего он раньше не мог контролировать и чего не видел, то я думаю, это не совсем в соответствии действительности. Я еще раз повторю, что у премьер-министра достаточно инструментов для того, чтобы мониторить, отслеживать то, как исполняются приказы, то, как работают министерства, у него для этого больше инструментов, у него больше возможностей влиять на то, что происходит под ведомственных ему министерствах. Поэтому я бы даже не предавал значения тому, что он говорит. - Вот фраза ваша "меня не обманешь" и совсем соответствует действительности. У нас на канале принято более крепкие выражения, так что если хотите можете не стесняться. - Я ограничусь. - Орган Юржанов в интервью нашему каналу в этом году предположил, что увольнение Натальи Гадуновой спаста этой палаты произошло в феврале. Как раз и было связано с тем, что палата при ней подготовила реальное заключение по освоению бюджета в правительством Смаилова. И из-за этого якобы ее и сняли. А вы что думаете? - Я думаю, что наша счетная палата, или аудиторская палата, она никогда не выполняла тех функций, которые должна была в самом деле выполнять. По роду своей действительности мы вели беседы, мы готовили аналитику, в том числе видео обзоры с руководителями счетных палат и с экспертами счетных палат в Польше, Латвии, это в частности Петр Кульпа, это Ингуна Судраба, это латвийский политик, который говорил о том, как на самом деле должен работать этот орган, как раз у него должна быть зависимость, подчиненность и как сделать так, чтобы этот орган работал действительно эффективно, вскрывал не только нарушение бюджетной дисциплины, но и нарушение стандартов качества работы государственных структур. То, что говорится о том, что до этого были подготовлены какие-то более значимые отчеты, которые вскрывали нарушение работы правительства Лихана Смейлова, ну а что за толку? Эти документы в любом случае идут в стол, они не подлежат публичной огласке, эксперты они часто не говорят, как говорил Владимир Мантысиноз, начальник разведки диктатора Пахтимории, да если вашу пресс-конференцию не показали по телевизору, значит ее не было, но здесь то же самое, если ваш отчет не показали по центральным телеканалам, в ютубе, если ее не опубликовали наиболее читаемые информационные ресурсы, то считайте, что ваши аналитики, ваших экспертных заключений, ваших докладов их просто не было. Лично я никогда не встречал какой-то доклад счетного комитета, который бы получил очень широкую огласку в сети, стал бы до стояния общественности, я не вижу, что это становится какой-то практикой, да, как это происходит в развитых странах, когда аудиторы счетного комитета или выше аудиторской палаты идут, скрывают нарушение, потом эти нарушения становятся достарением общественности, эти аудиторы идут по журналистам, по телеканалам, об этом езде рассказывают, и это происходит до того, пока тот или иной государственный орган не устранит эти нарушения. А печатать отчеты ради отчета, насколько бы красивые они не были, я считаю, Вадим Николаевич, что это бесполезное занятие. Я все-таки заступлюсь за Большую Аудиторскую Палату Наталью Годуновой, это был единственный источник из госорганов у нас, который давал реальную информацию, но у него не было полномочий. А что касается отчетов публичных, так я вам такой пример приведу, сама Наталья Николаевна выступала в дегабре прошлого года в парламенте по водным ресурсам. Это просто аховые факты, она называла, я не скажу, что он вызвал просто какой-то фурор, но это вполне было доступное запись, она до сих пор лежит на сайте Божелиса. Вадим Николаевич, тут речь о том, что подобная практика должна переходить в систему, системно, регулярно. Покалодители высшей аудиторской палаты должны выходить в общество, говорить о том, что вот мы обнаружили вот эти проблемы, с ними нужно что-то делать, вести мониторинг, подвергать это в публичные огласки. Такие вот локальные. Да, здесь я могу согласиться, мы обсуждали эту тему с Урозолой Ержановым и отметили, что этот орган, у него нет никаких силовых полномочий, но могли бы конечно с точки зрения распространения своей информации говорить больше, но видимо там были некоторые красные линии для них. Я вот думаю, что не случайно Алихана Смаилова назначили представлением высшей аудиторской палаты 1 апреля в День Смеха, потому что это было не назначение скверной анекдот, хотя вы правы, достаточно смешной, но 1 апреля еще называет "Fools Day", День Дурака, кто в результате этого назначения на химбек остался в Дураках? Мы с вами, общество. Общество регулярно остается в Дураках в результате неправильных назначений. Мы, наша школа КСА, регулярно говорили о том, что качество государственного управления у нас находится на уровне беднейших африканских стран, и все, что происходит, да, быть то неправильное назначение, быть то непонятное расходование средств национального фонда, высокий уровень коррупции, отсутствие подочетности, это все в конечном итоге оставляет именно нас, Дурака, не чиновников, не президента, а именно нас, конечных бенефициаров от таких вот управленческих решений. Да, и чем хуже управленческие решения, тем больше мы это почувствуем. Мы это видим на нашем кармане, когда инфляция зашкаливает, да? Мы это видим на качестве судебной системы, когда мы идем в суд и пытаемся там что-то решить, а в итоге получаем какие-то непонятные отпизки и отказы. Вот, ну и в любых других проявлениях, да, и я думаю, что пока чиновники отделываются, вот мы сегодня с вами обсудили на самом деле большой пласт вопросов, мы поговорили о том, что говорил председатель Сената, мы говорили о том, что было с утиллюзационным сбором и о том, что сегодня происходит, да, вот в счетным комитетам и какие комментарии сегодня, и какие сегодня смешные, какая сегодня смешная ситуация сложилась вокруг этого ведомства, да, мы понимаем, что все вот это, это все происходит по причине того, что в Казахстане очень низкое качество государственного управления, которое было замерено всемирным банкам, все эти данные есть в открытом доступе, и вот пока вот это низкое качество государственного управления будет сохраняться, будет сохраняться и будет сохраняться и вот эта пурьезная ситуация вокруг казахстанских государственных структур, чиновников и так далее. Рахимек, последний вопрос вам. Я посмотрел интервью на вашем YouTube канале с огромным итевесом Сергеем Маратовичем Гуриевым, известным экономистом, который очень хорошо разбирается и в Казахстане, и фамилии Токаев, правильно произносит. Вот он написал известную книгу диктаторы обмана, "Spin Dictators", я ее прочитал, увлекательнейшее чтение. Так вот, вот тема, которую мы с вами обсудили, и у вас было четыре, особенно последние три про Национальный фонд, про Утильсбор и про Высшее аудиторскую палату, как эти все сферы смотрятся в контексте диктатуры обмана, о которой пишет Сергей Гуриев. Очень просто. Выглядит это очень просто, да, если мы будем прибегать к той терминологии или к тем взглядам, которые излагаются в книге Сергеем Гуриевым, то ситуация такая, что тогда у вас нелегитимная власть, когда ваши чиновники, ваши министры, депутаты, президент и мэры городов или окимы назначаются как-то кулуарно и не проходят через жирнова жесткие политические борьбы, жесткие политические дискуссии. Когда у вас отсутствует меритократия, то в конечном итоге качество государственного управления приходит, бупадок страдает, но для того, чтобы удержаться у власти автократ должен показать себя тем не менее, несмотря на низкое качество государственного управления, автократ должен показать себя самым компетентным. Да, и для этого он ставит себе на вооружение информационные системы, информационные ресурсы, прессу, он занимается активно кооптацией элит. Кооптация элит - это процесс, когда вы подкупаете тех людей, которые понимают, что происходит, у которых есть хорошие образования, это могут быть бизнесмены, это могут быть люди науки, это могут быть люди среднего класса, когда вы их подкупаете для того, чтобы они знали, что происходит, но молчали и ничего не делали, для того, чтобы этому помешать. Да, а те люди, которые не относятся к так называемой образованной элити, этим людям очень легко заморочить голову той информации, которая будет бесконечно лица из подконтрольных вам информационных ресурсов, противоречивая информация, разная, для того, чтобы вы, в конечном итоге, запутались, не понимали, что происходит. Да, ведь важным для диктатора обмана, если он не может вас убедить в том, что он компетентен, то и нужно запутать вас настолько, чтобы вы просто не понимали, что происходит и отказывались верить любому источнику информации, любому политическому лидеру, для него это тоже будет результатом, причем неплохим результатом. И на мой взгляд, это заключается в инструментарии, которые сегодня используют современные диктаторы обмана или информационные автократы, это средства массовой информации, это точечные репрессии, то есть они не прибегают к массовым репрессиям, если бы они прибегали к массовым репрессиям, то это уже были бы традиционные автократы или диктаторы. Вот точные репрессии, невидимые репрессии, они так же, как и, как говорит Сергей Маратович, они так же, как и европейские легитимные президенты, премьер-министры носят костюмы, участвуют, ездят до воз, участвуют в различных международных мероприятиях, но тем не менее руководят страной, они весьма по-своему, и это так называемая суверенная демократия, вот она как раз таки происходит. Вот насчет запутывания мозгов и заплетание извидуно, это мысль очень точная, я это вижу по комментариям, где люди собираются с критическим мышлением, но не обладающими собственной экспертизой и объемом знаний, и они сходу отрицают всех, всех и вся негелесически. Вам не кажется, что в Казахстане диктатура обмана эволюционирует в диктатуру самообмана, и чиновники вплоть до президента просто боятся смотреть в лицо фактом и признавать проблемы, признавать то, что происходит на самом деле, а происходит весьма невеселые процессы. И мы видели вот этот самообман, например, тем, которые мы с вами обсудили. Да, Владимир Николаевич, это так и есть. Вы знаете, единственное, что политическая элиента безусловно понимает, что происходит, и тут никакого самообмана нету. Да, здесь выверены рациональные и, безусловно, очень выверенные рациональные решения, которые принимаются. Что касается основной массы чиновников, туда это так. Чиновники не хотят замечать реальную статистику. По большому счету, чиновники даже не обладают релевантной статистикой, зачистую. Да, у нас было интервью с руководителем аналитической структуры Paper Lab с селиком Бессимбаевым, которая достаточно долгое время занимается именно подготовкой аналитики для государственных органов. И он рассказывал о том, что государственные органы, даже если они и заказывают какую-то более-менее релевантную аналитику у независимых аналитических центров, эта аналитика часто уходит в стол, потому что если ее опубликуешь, это выставил себе в ногу. Если начнешь на основании этой аналитики принимать какие-то решения, это дважды выстрел себе в ногу. Почему? Потому что если в этой аналитике говорится, что ваша структура работает неэффективно, что многие департаменты управления дублируют функции, что у вас процветает коррупция, что у вас низкое качество, ваш орган показывает низкое качество государственного управления, это значит, что придется прибегать каким-то непопулятным мером, каким как сокращение штата, увеличение прозрачности работы, увеличение компетенций своих чиновников. В этом случае вам сложно будет брать на работу друзей, знакомых или доверенных лиц, на которых вы можете положиться. Вам придется брать профессионалов. Профессионалов государственная судьба боится, она их отвергает, она их считает чужеродным телом. И мы это видим. Даже на том же примере, когда проходило заседание с участием Санжары Бакаева, ведь на самом деле это же все понимали, что это заседание станет достоянием общественности, но тем не менее отправили на это заседание людей, которые по большой части не владели информацией, не владели должными компетенциями, не могли высказать какую-то более-менее взвешенную и аргументированную позицию. И в этом смысле мы… На мой взгляд, то, что вы сказали, как раз это доказывает, то, что доклады с реальной информацией не доходят до самых высоких кабинетов, доказывает, что сама бан працветает, и это доказывает, допустим, назначение Смаилова, когда Токаев уже, может быть, устал от плохих новостей, вот, и ему хочется, чтобы Смаилов парил ему елея в уши. Вот и все. А это назначение, по-моему, оно просто одно и самое катастрофичное было в кадровой политике действующего президента. Вы знаете, я думаю, что доходит. Я думаю, что доходит основная информация, хорошая информация, довольно-таки объективная, релевантная. Другой вопрос в том, что как с ней вы будете работать, понимаете, чтобы работать этой информацией. Ну, то, что постоянно говорит Дусым Садпаях, то, что постоянно говорят другие эксперты, аналитики, политологи, реформы. Нужно будет делать реформы, да, реформу судебной системы, реформу государственной службы. Нужно будет переходить к реальной приватизации. Насколько бы она ни была не популярна, но приватизация нужна хотя бы с тем, чтобы сократить государственную собственность и как-то простимулировать появление среднего класса. Но как вот мы говорили, государственная собственность это инструмент каоптации элит, то есть государство в политической элите выгодно, чтобы была большая государственная собственность, потому что в таком случае, восприявляется большое количество людей, кооптированных, которые будут выполнять вашу волю, которые не будут выходить против вас на протесты и которые будут, может быть, опонировать вам, но делать это пассивно на кухне. И никакой угрозы для вашей власти представлять не будут. Да, поэтому, может быть, они все-таки и получают достаточно подробную информацию, что на самом деле происходит, но принимать серьезные политические решения не просто не могут. И как раз такие вот по той причине или по тем причинам, которые мы сегодня с вами обсудили. Рахибек, спасибо вам. Вас очень давно не было на нашем канале. Я рад, что вы опять появились. Я думаю, мы будем чаще встречаться. Всего доброго. Спасибо большое. До свидания. А вы, уважаемые зрители и слушатели, подписывайтесь на канал Гиперболеи, нажимайте на колокольчик, будете всегда получать уведомления о каждом нашем новом выпуске, ставьте лайки, пишите комменты, делайте репосты и всегда в конце каждого выпуска я благодарю вас за поддержку нашего канала. Кокуа Прахмет, огромное всем спасибо. Бэсбергемез, вы делаем Гиперболеи вместе. Дараты послать можно через QR-код в углу вашего монитора, а также на номер телефона и номера банковких карт Халек и Каспей Голд. Зарубежные подписчики нас поддерживают по системе переводов Paypal. В селке номерарий к визиты вы найдете внизу в описании к этому ролику. Пожалуйста, делайте приписку донат, вдар или благотворительность. А для потенциальных рекламонателей я старую на экране адрес своей электронной почты. На этом я с вами ненадолго прощаюсь. Завтра в эфире будет второй выпуск программы вперед в прошлое. Вместе с Булатом Обиловым мы посмотрели одну из его старых программ собственное мнение 2003 года и по ходу обсуждали. На мой взгляд получилось очень интересно. Удивить утра в принедельник. А я с вами на этом ненадолго прощаюсь. Саубоннс, Дар! А ну давай, давай, скорее оцени новый выпуск на гипербаре. Это супер! [музыка] 0