[Расшифровка видео] ГБ-424.docx

Google Docs neutral 2026-04-11 19 чанков ~37 мин чтения

Сущности

Я сел по разнарядке Назарбаева после Совбеза: Мирболат ШАМЕЛОВ – ГИПЕРБОРЕЙ. Интервью №424 https://www.youtube.com/watch?v=yJC0HgbEAas Дисклеймер, все сказанное на YouTube канале Гипербореи является личным мнением автора и ведущего Вадима Борейко, а также личным мнением приглашенных спикеров. Общий привет, до стар. Селемец из Дермия, с вами я Вадим Борейко и канал Гипербореи. Сегодня будем говорить о том, как правоохранительная система Казахстана расправляется со своими. В предельник я получил видеоролик от Мирбулата Шамелова. Сначала посмотрим его. - Добрый день, Вадим Николаевич. Я Шамелов Мирбулат Газизович, бывший полковник органов внутренний дел. Обращаюсь к вам, чтобы вы взяли у меня интервью, по поводу всем, что мне послужило в последнее надеже, то есть на справедливые решения моего вопроса. Мне уже 65 лет и даю интервью не для каких хайпов, поэтому уже знаю, что здоровье мне очень, в последнее время сильно подводит. И я решил дать интервью, потому что другого выхода у меня нет. Я обращался к генеральному прокуратуру и оттуда пришел ответ, что моё уголовное дело уничтожено и я решил дать интервью. Я в 2005 году в ноябре был арестован сотрудникам ДКМБ, спаст сфабрикованному уголовному делу в отношении меня по факту повышения служебных полномочий, по заказу на совершение изнасилования гражданки. С ноября месяца по ноябре 2006 года находился подследствием содержаться под стража следствами изолятора ДКМБ города Астаны. Повышил указанного фабрикованному делу 9 августа 2006 года Алматинским районным судом №2 города Астаны, я был остужним в постатии 308 часть 2, 145 часть 2, 126 часть 2, 120 часть 2 уголов Котс-Лиспублика, Азахстан к 5 годам лишение свободы. В 2009 году отбыл наказание, вышел на свободу. Судебным разбирательством в отношении меня было под грифом совершено секретные поводов и основания обозбудения уголовного дела послужило заявление гражданки. Ходя следствие судебного разбирательства, в своих показаниях давало не скрываю, что по заданию сотрудников КНБ она звонила мне на сотовый телефон и служебный, который ей продастали сотрудников КНБ, провоцируя меня, что у нее близкие отношения с моим сыном, дула там и что они хотят пожениться, так как в этот период мы с ним готовился к свадьбе со всем другой девушкой, который сделал предложение. Потом я звонил снова на служебный телефон и угрожал мне, что пожалуй, она меня первая заместит в министра генералу Косынову, на что я заплодился, что идет какая-то провокация по этому поводу и написал рапорт министров внутренних дел. В ходе следствия по разным надуманным основаниям хотели вменить в отношении меня несовершенную мною преступления, крышевание ОПГ, отабов, ОПГ по харгору и разгошение информации оперативного характера преступным элементам по крови с малым и средним бизнесом. Все преступления, которые вменяли мне, не нашли своего подтверждений и в конечном счете меня осудили по показаниям заедительных. Свою изнасиловали, по моему указанию, тем самым я превысил свои служебные полномочия. Факт изнасиловал не подвергнутся мне на их, не экспертизы, не показаниям сидительских базов. Процесс был закрытым в режиме, к уголовному делу приобщены отказные материалы по ОПГ отабов, по ОПГ бимурзина и в отношении крышевания малого и среднего бизнеса. По ладонному основанию, привязав данные преступным группировкам, якобы все эти отказные материалы характеризуют меня как преступного элемента. Поэтому я хотел бы дать вам эти показания от интервью в более расширенный виде. После просмотра этого ролика я подумал, что будет недостаточно, если я просто поставлю его в программу «Бысбергемиз». И поэтому сегодня наш гость Мирбулат Газизович Шамилов. Сейчас начнем, а пока подпишитесь на канал «Гипербалей», нажимайте на колокольчик, будете всегда получать уведомления о нашем новом выпуске, ставьте лайки, пишите коменты, делайте репосты и я всегда додаваю вас за поддержку нашего канала, которому в августе исполняется 5 лет. Коп-коп, Рахмед, огромное всем спасибо Бысбергемиз, мы делаем «Гипербалей» вместе. Помочь каналу можно послав донат через QR-код в углу вашего монитора, а также на номер телефона и номера банковский карт Халэйк и Каспи Голд. Зрубежные подписчики нас поддерживают по системе перевода в PayPal. Все ссылки, номера, реквизиты вы найдете в описании к этому ролику. Начинаем! Добрый день, Вербулад Газизович. Добрый день, Вадим Николаевич. Давайте начнем с событий 2000 года, когда вы задержали опасного преступника. Вы в отношении Пономарева имеете в виду? Так точно. В 2000 году я работал начальником уголовного русского города Тарат, в области. Но мы провели тогда очень много оперативных мероприятий, и практически город вычастили от преступности. И разбой у нас практически стихло. А тут один раз проявляется. И мы не можем установить все-таки. В итоге мы выходим на этих ребят. Это парень один, Игорь Пономарев. Он дедомовский. Он приехал с армией, он в армии служил спецназе. Видит, что этих ребят, которые в дедоме у них положение очень плохое, скалащивает команду. И они потихонечку бомбят, проводят грабежи, разбои. И про них никакой информации не было. И в итоге, когда мы практически все группы разоблачили и всех уже арестовали, то оставался в группу. И мы в итоге всю группу взяли, Пономарев ударился в бега. И вдруг я получаю информацию, это было 23 февраля, что Пономарев пришел к Сибири домой. То есть он сожительство с одной молодой девушкой, то есть она родила от него ребенка. И он пришел к ней. И когда я информацию получил, а у нас тот день было тоже одно из одном происшествий, все сотрудники были раскиданы по объектам. Я тогда беру, я находился как раз в УВД, проходил там у нас начальник ИВС, его и водителям, трое мы выскакиваем на место. Я не стал просто время потерять, потому что человек пришел, может и уйти сразу же. Мы только открываем калитку, захожу и в окно я увидел с Пономарева. Это частный дом, и окна были зарешечены. Когда он меня увидел, он побежал к двери, я тоже начал бежать ближе к двери. Он подбегает к двери, ногой открывает дверь, исходу стреляет. Я тоже у меня в руках был пистолет, и он у меня автоматический слюк выпал. Я такие, оказывается, в поле попало мне шею и у меня рука разжалась. А когда он дверь выпал, дверь она скачила назад, ударила, автоматически захлопнулась. Я падая, навалился на дверь плечом, не его плечом придерживаю, подобрал пистолет и стреляю в дверь, чтобы знал, что дверь под прицелом, и он не сможет уйти. Я потом смотрю, у меня шея кровь оччица. Я сразу набираю телефон, звоню дежурка, говорю срочно, говорю у спецназ, и я говорю, я ранен. Ну тут какое-то время приезжать скоро, тут уже окружили дом, меня увезли, а этот видит, что никак не может уйти, он выбегает, стреляет в упор и стреляет моего водителя. Он, видите, стрелял, крыльцом дома расположено выше, а сотрудник, наш пониже и пуля попала ему в висок, то есть висок, а в лобную часть именно. Не показывайте на себя больше. Ничего страшного, я уже сто раз показывал. И короче, через этот лобная кость крепкая, она с река шетела вниз, тем более он и так сверху вниз стрелял, и через гаймор в упалуха она вылетела, и он как бы бежал так и упал. Наш сотрудник просто в рубашке родился, представьте, попасть прямо в... Скреплась сюда. Да, если бы пуля летела ровно, то было бы смертельный свадьб. Его увезли, а он начал бежать, и короче, сзади ребята стреляли и попали в него в ногу, в руку, и короче, мы все трое оказались в этом больнице. Вашего водителя звали Баужан Мусобеков, по-моему, да? Да-да-да. Он позже получил трехкомутную квартиру через три года, и Пономарев лежал вместе с вами в реанимации, да? Да. Да-да. В соседних палатах. Да. И в результате его тронения ему ампутировали руку. Да. Ага. Ну, по улице был суд, к ему дуаре, кажется, 21 год, что ли, а не 21 год. Уже должен истечь, не знаете его судьбу дальнейшую? Нет, нет, конечно. Мироблат Газизович, вот этот рассказ очень интересный, он подтверждается не только письмом в вашу защиту, написанным гораздо позже, генерала вашего начальника Саганжаной на ссылке нея, который был вашим боссом в Таразе, ну и журналистами жамбельскими. Кроме того, я нашел архивную статью в газете "Новое поколение" у 2004 года, где вся эта история была изложена. Хорошо. Еще тех документов, которые вы мне представили, есть другая увлекательная история от об освобождении из рабства нашей Сатей Чистеницы, которая находилась в плену, что ли, в залоге в Китайской Народной Республике. Расскажите, пожалуйста, об этом. Это было в 2001 год, кажется. Я тогда работал заместительом начальника управления по борьбе с организованной преступностью Алматиинской области. И по указанию начальника ВВД, я был командирован сензянт в Югурской автономной области. По освобождению попавшие в заложнице наш, как правильно сказать, жительницу Казахстана. Это была жительница, она сама родом. То есть в Монголии они переехали с родителями, с дножем, с детьми в Казахстан, но не успели еще получить гражданство. Мы подали на гражданство, но и паспорта у них находились еще в руках. Они когда осы были, да? Да-да-да. А паспорта на руках были монгольские? Монгольские. Поэтому гражданство-то быстро не дается. Она работала в учительницах, где-то в узнагащах, где-то я сейчас уже не помню точно. И, короче, она поехала в летом между Китаями и Монголией, вроде свободной поезды. И она занималась куплей продажи, ковры возила, что ли. И тут встречается к ней наши два Казахстанских мошенника. И они ей говорят, у них есть цвет мед, там 60 тонн. Они не могут завести, денег не хватает. И вот они сейчас с Китайцами договорились с Китайскими гражданами. И если она согласна про делку, когда проведут его сделку, она получит 4000. То есть она должна сказать, что она их не сестренка. И остается как бы в залог или в аманат, как говорят. И они забирают эти деньги и оставляют ее. И на этом пропадает. И, короче, она осталась у них. Они ее требовали. Не твои братья. Она говорит, они не братья. Ну и, короче, она осталась у них. Год и месяца она была. Она как-то путем умудрилась через наших членоков передать, что она находится в Китае. И тут сведение, короче, доходит до их родителя, они начинают там искать ее. Этим занялся, кажется, КТК. Подробности уже не помню. И вроде бы КТК там. Да, Канал. И там, как бы, вроде бы, выступили, что ну почему наши сотрудники оставляют наших земляков, не освобождают им ее. Ну и тут, короче, у нас в управлении этот отдел по тяжким преступлениям. Они раскрывают убийство. Но жителя Китая, он что-то связан был то ли с Ассольством какой-то. Ну и приехал к нам начальник УЛД или казахской автономной области Синзиане, генерал, Лиамин, кажется, его зовут. И он приехал, приехал с подарками и награждался сотрудников наших там, вот, телевизорами, ценными подарками. И между нашими руководствами, видно, были договоренность. Меня вызывает начальник УЛД, полковник Шпикпайф, тогда он еще был полковником. Это будущая глава антикора. Да-да-да. И он меня вызывает и говорит, сизди говорит, вот, сотрудниками китайской стороны, и Ассарайся говорит, ну, этот вопрос проясни. Ну, генерал уехал, потом как-то приезжает сотрудники миграционной полиции вместе с ним, меня отправили в Синзиане. Когда я приехал в Синзиане, они, видно, уже установили где-то эту женщину. И мы вместе на машине выехали, мне дали водителя с машиной и двух полковников, один Казах, его из Кермезо, он взрослый, старший тогда мне лет на 10, ну, меньше, может, лет 7-8. И еще один полковник, он китайц, более-менее, разговаривает на Казахском. И мы с кольжей выехали в город Чаучек, это уже другая область, ну, тоже в Суваре. Вот, и приехал туда, мы нашли эту девчонку. Увидев меня, она, я сказал, что я представитель Казахстана, вот, и она прибежала, схватила за руку, плачет, говорит, не оставляйте меня, не оставляйте. Я говорю, ну, раз мы тебя нашли, говорю, любым путем, мы постараемся тебя забрать. Ну, а китайские жители быстро и капишут письмо в суд, и суд выносит решение, на полгода ее не выпускать, подолого выяснения обстоятельств. Ну, мы тут начинаем заниматься вопросами ее освобождения, начинаем ходить по всяким инстанциям, ну, и в конце время, ну, через какое-то время они говорят, надо эту вопрос решить через партию, ну, у них все вопросы решают партия, ну, и партия ничего не решила, в итоге мы только зря время потеряли. Я так между делом просто говорю, что вы говорю, это, вот мы ерунду занимаемся, ходим, говорит, туда, походим, туда, ходим, просто в воду, толчем, как говорится, в ступе. Давайте я говорю, это конкретно решать. Были бы нас в Казахстане, я бы этот вопрос решил бы, выкрал бы ее, я говорю, и через границу выпустила, дальше уж сами разбирайте. Они говорят, мы здесь так не можем, мы на территории МО, в другой области. То есть вы предложили бы просто выкрасть ее, да? Да, ну, и они, они берут, короче, это связаться со своим генералом, они разговаривали, я не знаю, о чем они говорят, потому что они говорили на китайском, и потом мне этот полковник, наш этот Казах говорит мне, вот та и та, генерал дал добро, говорит, если вы тихая вывезите ее, и через Харгос постарайтесь вывезти в нашу сторону. Ну, я этот дичь он говорит, ты можешь ночью выйти? Она говорит, без проблем, ночью она вышла, мы в машину и уехали, короче, уехали мы нигде в некую гостиницу, не гениосент, потому что нас, ну, сразу же высветят все это, и приехали мы в этот куджу и оттуда утром рано через границу, должны были пройти, это было с 7 утра, я паспорт свой пределил, они мне печат поставили, пропустили, девчонка следом расстага, они ее не пропускают, эти сзади сотрудники там говорят, они что-то там, что больше, разговаривают, там спорят, девочка молодая женщина, она говорит, а я сейчас побегу, говорю, куда побежишь, сейчас тебя расстреляют, говорю, через границу куда ты побежишь, говорю, успокойся, сейчас решат, потом они мне говорят, а мне уже назад не запускают, потому что печат поставили, чтобы я прошел границу. То есть она осталась на китайской стороне, а вы уже на казахской? Да, и они говорят, вы ее идите, говорит, мы сейчас решим этот вопрос, я ушел, я говорю, успокойся, говорю, главное же мы тебя нашли, уже все знают, что ты где находишься, уже легче, дальше это все, это уже второй вопрос, я перешел границу, позвонил, руководцу доложил, что я вот так и так ее держит на китайской стороне, никак вопрос сейчас не решается, и потом через какое-то время раз мне звонок, сообщение поступает, что она перешла китайскую, ну они договорились, китайская граница она перешла, теперь наша не запускает, потому что у нее ни одного документа нету, ну я тогда опять позвонил Шпикпайеву, ему говорю, вот так вот, так информация какая-то, и я говорю, можете поднимать уже главу программ службы, журналистов, мы свою задачу выполнили, привезли ее уже на нашей стороне, в дальнейшем ее, ну это как и выписали, я не знаю, я приехал уже домой, то есть на одну секундочку, она оставалась на нейтральной полосе, да, а вы уехали уже домой, да, то есть вы даже даться ее не стали? Ну потому что вопрос, уже я там, во-первых, это пограничная служба, это их не вопрос, я ни для никакой компетенции, короче, к этому. Буквально, наверное, часа три-четыре, я даже точно не могу сказать, потому что я уже уехал, а на следующий день уже сразу начали, появились журналисты, начали бы у меня брать интервью, пригласили на телевидение, очень короче, я был героем в небольшое время, в тот время, тогда, помню еще проводили, то есть проходила у нас, как же, лучший поступок года, что ли такое было, это, то ли КТК, то ли кто там делал, и к концу года, мне помню, вызывает, говорит, лучший поступок года был сделан тот период, но и мне награждали там, это Бахус проводил, и мне целый ящик вина мне на граду дали, вот такой смешной инцидент, ну поэтому мне хотели представить проистину на граде, но на граду мне почему-то ее не дали. А вот за задержание Фона Марева, вы же получили орден? Да, я получил орден об этом второй степени, водитель в Найбен третий степени, и тогда у нас, о кем он города был, Савромбайов, Болотус Паныч, я позвонил его, ну я его так знал, Таража, да, я ему позвонил, я говорю Болотус Паныч, помогите, так парень, говорит, проил геройский поступок, дайте ему квартиру. Мусобеков, да? Да, Мусобеков, и он выделил трехкомутную квартиру, и я говорю, это будет примен для других, потому что, если честно, он побежал за мной, а товарищ, который с нами был, он не побежал. В итоге, не каждый решается на такой поступок, поэтому я был лучше благодарен ему, и хотелось что-то сделать приятнее. То есть вернемся к той женщине, освобожденный, то есть в рабстве это была фигура речи, то есть она в Аманате была, да, заложника. Как дальше развивалась ваша карьера? Ну, я после Тараза был, после ранения, я работал начальником кафедры ЛОРД в школе милиции. Оперативно-розустную деятельности, да? Да, и занимался уже, начал заниматься научной работой, решил, думаю, посвятить себя уже научной работе. Но в итоге я почти год поработал, кандидатскую я начал защищаться в Омске, так как я закончил Омско школу милиции, я поехал туда, и у меня руководителем был генерал Веркенов, начальник школы, ну тогда он был зам начальником школы, это академия. И вот после этого мне приглашает Шпик Паев, говорит, давай на оперативную работу ничего больше сидеть, говорит преподавательская. А он все еще, все еще возглавнял УВД Алмачинской области? Да, я вот пришел к нему вот это именно, зам начальником УБОБ, после этого я ушел начальником УБОБ на транспорте, там возглавнял генерал Бесенов, он пригласил меня от туда ушел и работал, когда там меня вызвали в 2004 году в Оластону в УВД, я тогда не понял причину вызова, а оказывается мне пригласили собственную безопасность, и попросили мое видение структуры собственной безопасности, почему они у меня спрашивают, потому что я был один из первых начальников, когда он возглавл внутренней безопасности, когда он создавался для службы, и как вы это видите, я сказал, что структурное подразделение должно подчиняться вертикально, на местах все подчинят. Региональные подразделения должны подчиняться Останье? Начальник УБО, а начальник департамента подчинятся только министру, потому что я сам работал на местах, значит, что на местах дела дальше в УВД никуда не уходит. Ну потому что этот департамент фактически полиция для полиции. Да. И значит, вы были назначены заместителем начальника департамента собственной безопасности, министия столкнули к нему дел когда? Я вначале отказался, я уехал, и потом мне говорит, почему вы отказываетесь, мы же его предлагаем. Я говорю, во-первых, я сколько работаю, я никогда не имел квартирой. А у меня родители, я всегда с родителем живу. Ну мне пообещали, что будут мне в пятикомаменте квартиры, у меня два сына, отец с матерью. Ну я приехал, жил на квартире, пока. Вот квартира была моя сестра, и вот 2000, ну мы работали, у нас был министром МВД, был тогда Турист Пеков. Зоотбек Турист Пеков, да. Да, и 2005 году. Значит, он был с 2003 сентября по октябрь 2005 года. Да, в октябре Зоотбек Турист Пеков отправляет послом в Москву, приходит к нам Мухамиджанов, потом Баужан Алимович. Да, потом меня выводит в резерв и через какое-то время меня приглашает сотрудник комитетом. На беседу я сам пришел к ним и начали проводить у меня вопрос, начали, вроде только был разговор, потом смотрю, начинают допрашивать. Я ему говорю, какие ему ко мне эти претензии, какие вопросы ваши. Но вопросы были сочи непонятно, они меня начали предъявлять, якобы я к Харгозу какой-то отношении имею, курирую там Харгоз. Ну вы не имели к таможне, да, никакой отношении? Я в последний раз был, когда вытаскиваю заложницу в 2001 году, ну ты все на Харгозе. И потом мне начали козырь. Еще раз удачи, извините, это беседа шла в октябре или в ноябре 2005 года, да? Да, это было 23 ноября 2005 года. В кабинете встали КНБ, который находится на улице Бегельдинова. В Аштане? Да, я тоже жил на улице Бегельдинова буквально метра 200-300, наверное, тут. Оказался, короче, на допросе у них, они мне начали говорить, что якобы я задержал лидера ПГ, находящего в Розске, от Абу, толгат Атабаева и за 54 тысяч долларов я его отпустил. В том начали мне, ну я объяснил, что действительно его задерживал, я действительно его закрывал. Он находился в Розыске по городу Алматы, за то, что избил вроде кого-то из Сурбохранной президента семьей нашей Назербайской. И его объявили в Розыск. Мы получили информацию, тогда мы находились, наши подразделения находились в городе Алматы, мы дислацировались, получили информацию, что от Абаев вбается в бане со своими ребятами. И мы там четверо сотрудников туда подъехали, и мы туда залетели. Сотрудники, ну они, мы создали большой шум, что у нас как будто много. Но на самом деле у нас было всего четверо сотрудники, то есть его, эти дружки, все убежали, мы от Абу задержали. И от Аба мне, привод нас было четверо, от Аба мне говорит, переговорим ты же старший, давай отдельно переговорим, я говорю нет, говори про сотрудника. Он говорит, дай мне телефон, я позвоню, сейчас же привезут 54 тысячи, и не, ну кажется 54 тысячи, привезут долларов, и давай на этом разбежимся. Я говорю нет, мы его одели на ручнике, вывезли в Каскелен. Естественно нам хотелось, в задержании зафиксировать за нами, мы его в Каскелене в ВВС закрыли, в слотку подали, что мы задержали лидеру ПГ на Халяшево-Розовске, это как бы плюс для нашей работы. Потом его в дальнейшую судьбу, я только не знаю, его приехали, и инсатор в Розовске забрали, дальше как его отпустили, то уже я им это объяснил, но они видно перепроверили, и действительно так оно вышло, что я в ВВС его закрывал, и дальше уже подогнём. То есть это задержание закузировали в Каскелене, да? Да, да, да. И потом они начали мне задавать, что я тоже лидера ВПГ, дал информацию, что его прослушивают, и я говорю, какому лидеру, они говорят, Биморзин усилик, я говорю, какой же он лидер, он полковник полиции, мы вместе с ним работали, и мы с ним очень хорошо общались, он ушёл на пенсию, он был начальником его в Лорусско-Актябинской области, потом зам ДВД был, город Алматы. А вот извините, Бимурзин, который сейчас судится с Солью Назарбаюю, я при с конференции давал, он отношение имеет к тому Бимурзину? Да, это Бимурзин, который судит с Солью, это Нурлан, его сын, а Солью Бимурзин, он полковник полиции, он трёхкратный чемпион мира по карате, и был неплохим сотрудником, мы с ним неплохо общались, как бы даже дружили с семьями, ну не так близко, но общались. И вот как-то в Астане он мне звонит, время я точно не помню, мне звонит, он говорит, слушай, ты не можешь узнать, говорит, как будто меня прослушивает, я засмеялся, все телефоны прослушиваются, просто меньше болтая, и вот это то ли его прослушивали, меня прослушали в этот момент, они в этот звонок, что я сдал якобы его, что его об этот, и хотели сделать его лидером ОПГ, я ему сдал вот эту информацию. Катрито Серега Бимурзина действительно прослушивали, они сделали его как бы, я подронусь в ток точно не дам, мне как-то Серег потом говорил, когда я уже вышел в колонии, вернулся, он мне говорит, что он то ли построил, они остроили котезный городок для дипломатических в Астане, и один из городок, этот домик взял, чтобы сейчас не соврать, то ли какой-то фамилию он назвал, он в миде работал, и он приходится взять им, то ли в Каеве, я сейчас наговорят не буду, но главное не это, уберет и дом переписывает на Дарегу якобы, и когда Серега Бимурзина говорит, ты деньги-то верни задан, а он ему говорит, в Дареге заберешь. Дарега на Зарбаево имеется в виду. И тогда Серег поднимает его, и кулаку по башке ему ударяет, тот побежал жаловаться, и на Серега завоит дело. Ну это я со слов Серега, говорю, Бимурзина, сам Серег Бимурзин уже покойный, его убили, я уже не помню, как он в году убил. Да, его застрелили тоже. И все-таки вернемся к вашему допросу, что вам еще предъявляли? Он предъявляли, что якобы я крышу какой-то коммерсантки, поэтому я им говорю, я предъявите, давайте стручную ставку, любую, я без проблем встречу. Ну тоже я потом, оказывается, выясняю, что эту женщину на ней, эта женщина у нее была туристическая компания, я сейчас дай-ка дай память, звали ее Клара, но по-казацки как-то по-другому, Мышан, кажется. Она взрослая женщина, когда мы работали на транспорте, она, у нее туристическая фирма, она с Ирана привозила товары. И наши сотрудники туда к ней, короче, пытались сесть. И она обратилась, жалобы, тогда я разобрался и всех разогнал, прекратите вы, что говорю, женщина одиноко испытает семью слова, это сам, что вы делаете? То есть, подождите, они пытались рейдернуть ее? Да, да, да, да. Ну и, короче, после этого она мне ко мне, как бы относилась к этим благодарностью, и когда я находился в этом восстане, она мне как-то позвонила и говорила, что опять приходят сотрудники, что мне еще раз придут, ты мне позвонить и трубку передашь. Ну и, короче, на этом все это распасывается, они ее оказывается подтягивают, и говорят, что я ее крышевал, ты дай показания, ее три дня они ее, в общем, муружили, она говорит, да вы что, я не могу, мне как и братишка говорит, я не могу быть такие показания, они мне говорят, мы тебе бизнес твой режим, в общем, ты все потеряешь, но женщина оказалась крепкой, молодец, и она ни на какие-то не согласилась, и у них здесь тоже не получился, короче, их не дело, которое они хотели завести, потом появляется там еще похоргозу, что это было, что я как бы похоргозу, я им сказал, что в хоргозе я последний раз бог глядь, что это было, и потом, короче, на них говорят, что якобы я женщина одна, молодая женщина, хотела выйти замуж за моего сына, и я ее заказал изнасиловать, в общем, не хотел, чтобы сын мой женился, а сына тогда была 19 лет, а эта женщина где-то 29, что ли, ну не важно, это было, дело было я где-то, наверное, в сентябре, возможно, ну сын 2005-го сын привел домой невестку и объявил, что хочет жениться, ну а тогда мой отец жив был, отец и мать, отец ветеран войны, они все обрадовались, давай, давай, они мне тоже все, давай, пусть жениться, мы поехали с Сватой, то есть, переговорили со Сватами будущими и с Сазвета, пришли, ну провели обряд, как положено, и... Кудалар? Кудалар, да, отдели Сережки и как бы договорились насчет свадьбы, свадьба должна была состояться в феврале, потому что, да, потому что шло подготовка к выборам президента, и Сват наш оказался полковником КНБ, и он говорит, я еду, я курирую по ладарской области, что ли, нехураторами, и я буду находиться там, и только после Нового года я могу освободиться, и давайте говорить, свадьбу проведем в феврале, ну мы согласились, и как бы все, мы готовились к этой свадьбе, а тут у меня приходят звонок и говорят, я хотел выйти за ваша сына, вы запрещаете, я так думаю, вы ошиблись, она опять звонит, короче. А вы по голосу узнали она это или не она была? Нет, откуда я знаю, кто звонит, она мне говорит, мы вот хотим жениться, но, я принесу это самое, потом через какое-то время, а сразу же буквально, я сотку отключил, то есть чтобы это не надоедали, звонок кабинет, на служебный телефон, звонит городскую какую-то телефон, я трубку поднимаю, и она опять говорит, я на вас пожалуюсь к осыбу, вот вы запрещаете, вы на меня пугаете, что-то в общем начал вот какую-то жизнь говорить, я отключил телефон, ну я сразу думаю, как гражданский человек знает мой рабочий телефон, ну вот, его уже практически мало кто знает, я сразу чувствую, что тут какой-то подвох, я написал рапорт, что звонки не спроса, что идет какая-то провокационная эта. А кому вы написали рапорт? Рапортное имя министра, доложил начальнику департамента, ну министр наш, ту респект в гражданский человек, он этому рапорт вотнесся так, честно сказать, неоперативно, не воспринимел я все риерс, ну и потом, ну это прошло про это самое время, проходит, и потом как в октябре, кажется, ту респекту выходит послом в Москву, к нам приходит новый министр. 14 октября оставил, просто. К нам приходит министр Мамуха Меджанов и после этого какое-то время у меня, в общем, идет новый начальник департамента, пришел, у нас с ним как бы не совпадали мнения, он пришел со службы охраны президента, начали выводить на всех за штаты и он путал короче охрану президента, с охраной министра, требовал, что мы проверяли пищу, что кушают Мухаммеджанов, что это я говорю, слушай, вы в общем, совсем путаете наши функции, и в итоге короче меня вывели в резерв и потом через 3 дня меня вызывает комитет, ну я уже подробнее не помню, 3 дня, сколько ли? Вы были в магазин, а вы не обращались к вашему будущему, куда полковнику КНБ? Я вам сейчас по сути расскажу, короче, когда мне 23 пригласили КНБ и меня задержали, про они с тот же день проявили обыск у меня дома, сын побежал к своему будущему тестею, ну тот видно то ли испугался, то ли не знал, это самое, и сын психоном, короче, и семья будущая не состоялась. А из-за этого, то есть он как бы соскочил, что называется, да? Ну я не могу узнать подрод, потому что я уже сидел там, на меня заводят уголовное дело, я вот по всем этим я же вам рассказал, что только меня не вменяли, в итоге меня закрывают в тот день в камеру, в карцер там у них даже камера, в которой нету низкомегий, и кровать пристегну так к стене, железной кровать, и короче, я трое суток пробыл, они меня привезли на санкцию, и как раз когда привезли на санкцию, у меня в тот день скончалась тещимая, и я в прокуратуре, прокурор мне говорит, я в саболезновании, я говорю, ну я никого не убил, ничего такого нету, я гарантирую, что дайте, я говорю, похороню в поколение цены, но мне в тот день санкцию дали, арестовали мне на два месяца. Не отпустили на похороны, да? Нет, и я просидел, если честно, вместе с судами со всей почти год просидел комитет, вот уже меня перевели камеру номер два. Это был сезок ДКНБ? Да. Вериканство. Угу. Встанет. И короче, я просидел почти год, без пятнадцать дней, наверное, кажется там. В итоге, девятого августа, в суд, вот я хочу тут немножко по суду добавить. Сейчас до суда дойдем, одну секундочку. То есть, вас, арест, задержали в тот же день, что вы пригласили на допрос? Да-да-да. Понятно. Вот в письме Генеральному прокурору, Белику Асылову, нынешнему, вы связываете свои неприятности, называем их так, с именем Рахата Алиева? Я к этому хочу дойти просто. Хорошо. И потом, во-первых, когда меня суть закрыли и вели это дело, я вообще не связывался с Рахатом. Я даже не предполагал, что отношения имеет к этому Рахат. Я был недоуменен, потому что в начале у меня был адвокат, я сейчас ее фамилию очень не помню, русская женщина, грамотная такая, ее потом не допустили, потому что у нее не было допуска к режиму секретности. И она мне говорит, скажи честно, что ты такое натворил, что режим секретности софсекретный, это какое-то государственное преступление же, грифом софсекретный. Я говорю, да я понятия не имею, что может быть такое. Даже в нашей системе софсекретная работа с агентурой, но она не такая секретная, как государственная там, безмена, родина, еще что-нибудь такое. В итоге я до суда, то есть дело шло, мне на свидание жена приходит, когда она мне информации говорит, что творится вообще в мире. Мне тогда не давали никаких, ничего никакой информации я не получал. И тут мне жена говорит, что один из моих друзей, он сейчас покойный, Жарко Нахметов, мы вместе с ним проработали, он работал вместе с Карбузовым, и вместе с… то есть не работал, он учился вместе с ними, и кара-томами вместе учились. Мы близкие семейные друзья, и вот он пошел к Карбузову, ну Карбузову даже в общите, что ли, вместе жили. Они за меня поругались, Карбузову не лезть, ему не говорить ни о чем, и короче, он его прогнал, он идет к маме, оказывается, ребята собрали деньги, чтобы меня как-то выкупить. Вот я потом это все узнаю, они пришли, он приходит к маме и говорит, в общем, мы говорят, вот 200 тысяч собрать, скажи, сколько нужно, чтобы его это, 10 тысяч долларов. И… Что значит выкупить, поясните, пожалуйста. Ну, они-то никто мне знать, за что я сижу, понимаете. А вы купить у кого? Ну, в следствии, естественно же, кто ведет это дело. Ну и короче… Только следователь заплатить, чтобы отпустил? Он не следует, естественно, верхушка, понимаешь, это все. И он приходит к маме, маме говорит, жарко, ты не лезь, хоть миллион, говорит, он заказан. Все, говорит, я больше тебе ничего не скажу. Он закажен. Да, и жарко, он уходит, и он сообщает моей жене, говорит, я ничего не понял, говорит, вот так и так. И короче, эти 200 тысяч долларов, они, которые собрали, он оставляет моей жене, говорит, вот пусть будет у вас, говорит, может, где-то что-то пригодится. Потом… Мирбулат Газидович, поясните нашим зрителям вот эту фразу, он заказан. Может быть, кто-то не понимает ее, как вы ее поняли? Я тоже не понял. Он заказан, значит, кем-то я был заказан. Кем? Я так и тогда не понял. То есть, и бесполезно заносить, да? Да. И мне жена приходит, об этом мне говорит, вот так и жарко сказал. Я, ну, какая-то ерес… кто, кому я могу такую прямо, знаете, насолить, чтобы меня заказали. В итоге, еще один мой товарищ, слава богу, он живой, может это подтвердить. У него знакомство в Верховном суде, он тоже ищет причину, чтобы помочь мне каким-то образом приходить в Верховный суд, заходит к одному знакомому сыну в суде, тот ему говорит, о, привет, туда, в общем, с ним. Как дела он? Он говорит, слушай, у меня за Алматинским районом судом сидит товарищ, помочь надо. Он ему говорит, без проблем, реши. Потом, говорит, как фамилия? Он говорит, а Шамелл, он, говорит, скатил, пойдем, вышли в коридор, говорит, ему, говорит, дадут 5 лет, говорит. Он говорит, как еще суток не начался, еще дело только в Алматинский суд поступил. И вот он говорит, все, я тебе больше ничего не скажу, говорит, мы его уже дело смотрели, говорит, ему дадут 5 лет. И вот он тоже непонятно, как приходит, тоже… Это за сколько, извините, за сколько времени до суда это было сказано? Где-то было, ну, может быть, где-то перед судом, буквально, потому что суд, материалы уже находили в суде, но что суть не рассматривался. А решение было уже готово, да? Да, из-за меня этот, тоже на свидание мне говорит, тебе, говорит, 5 лет, дадут плачет, да, идите, ты, говорит, что ты, ну, придумываешь, еще суда даже не было, какие ты, говорит, вообще, какие-то сплетни собираете, психую на нее. А я еще до этого не сказал, что когда я ознакомился с уголовным делом, я подсчитал, я рассмеялся, говорю, у вас же нету никаких веществ, доказательств. Я говорю, как вы это дело можете суть отправить? Самое интересное, что в третьем томе были пришиты все отказные материалы, потом по Атабе, по Абимурзину, по там вот этой женщине, всем. Отказные материалы обычно, отказные материалы необычно, вообще никогда не по это уголовным делам его не прикладывают. Там просто могут постановление просто приложить. Оботказив возбудение в уголовном деле. А тут все эти самые. Ну, не видно было нечего собрать. Они вот для полноты, в общем, создали четыре тома, три тома, вот, по мне, четыре том, совсекретные, которые они где-нибудь дали. И самое интересное, у меня на первом листе моего уголовного дела было приклеено совершенно секретно большими буквами, скотчем заклеена эта надпись. А, совершенно таки, на контроль у президента, на контроль у президента эта надпись. Она появилась, когда я уже полгода сидел и уже вопрос решался меня отпустить. И тут в Совет безопасности прошел при президенте. Это уже был 2006 год, да? Да, это было первое, первый Совет безопасности по коррупциям. И там рассматривался Харгоск и вопросом по этим, по таможникам. И мне в тот день разрешили, буквально за день, за этого, разрешили телевизор, занести в камеру. И мне из дома привезли старый телевизор. И я его смотрю, включил это самое. Я сам лично хорошо помню. Тут число, сейчас только не могу сказать, какой это не тяжело проверить же. Вот телевизор включил и смотрю, идет Совет безопасности. И там президент уже почти заканчивает. И он говорит, а вот у меня другая информация, вытаскивает листовки, начинает читать про меня. Вот его хотят отпустить, он такой коррупционер. И я беру наличный контроль. И все эти дела. И на этом, короче, заканчивается это Совет безопасности. И появляется секретный формуляр, поступающий, который из Совета безопасности во все правоохранительные органы. И один из моих товарищей вместе мы учились с ним. Он работал. Он заходит в Финполицию. И я даже могу. Он говорит, может, мою фамилию назвать. Я просто сейчас не хочу его фамилию назвать. Он заходит к Лукину. А Лукин был занпредседателем Финполиции, агентства госполиции. И в итоге, когда к нему зашел, Лукин говорит, насмотри, говорит, конец твоему другу пришел. Он говорит, 37-й год. И он говорит, я лично прочитал. Фамилия перечислены. Все, кто был в этой сеть безопасности, должны все быть осуждены. И вот он тоже. То есть, это своего рода разнарядка была такая, да? Да, да. Да. Вот когда выдато вот разнарядка поступила, я уже, когда я посмотрел, то есть, этот Совет безопасности, я уже тогда понял, что мне, очень кранты, точно меня судят. И вот когда суд начался, то суд начал идти в одностороннем порядке, короче, то есть в обвинительном характере. В обвинительном углоне. Да. И на суде я познакомился вот с этими ребятами, которые я, как бы, по моему заказу изнасиловали. Двое из них я вообще первый раз видел. И мы с ними познакомились в автозаке, когда нас везли в суд. И на суде они, короче, все пошли в отрицаловку. И в отказ говорит, что их избивали. Один из них говорит, меня задержали 13-го, шел с женой, 13-го, не помню какого месяца. И его задерживают 13-го. И жена сразу, как бы гражданские, забежали, в машину. Посадили, увидели. И жена пишет заявление сразу в тот день в полицию, что какие-то неизвестные люди выкрали ее. Это запузировано. И 15-го числа они ему, в общем, два дня они его пытали, показывали мою фотографию и говорят, скажи, что по моему заказу они исполняли. И потом 15-го числа они на видео это снимают и предъявляют ему задержание, то есть 15-го числа. 13-го уже заявление было его жены в одном из районов, я не знаю, в каком районе она там подавала. Зарегистрирована в Кузее, в Алматы. - Влад Газидович, давайте нашим зрителям все-таки поясним. Заявление об изнасиловании. Оно поступило от бывшей невесты вашего сына. - Нет, она никогда не была его невестой. - Ну, а той женщины, да? - Да, она, короче, возможно, молодой парень, 19 лет, возможно, он с ней имел какие-то отношения. Поэтому, как говорят, мы все в этой годы любили, значит, любили нас. У нее была подруга в этой женщине, она работала, как я потом висела на АКС, работала КНБ. Вот это вот, когда перед, до того еще все это было, как сказать, был у меня период, когда мы с сыном немножко были как бы с конфрастацией, я ему по телефону ругаю, говорю, ты будешь готовиться, говорю, это, те же госы на носу. Давай, говорю, готовься, говорю, ты что, говорю, не видел блядей, что ли, ну, в таком плане. Ну, ты что, говорю, совсем это. И вот эта вот все запись видно было, они вот это вот все записали, потом они ее подтягивают, имея, что она имела связь, и вот это вот преподносить, якобы, что они хотели пожениться. Ну, разница в 9 или 10 лет, там я. Поэтому... - Ну, вы ж говорили, что у вас и Кудалар был... - Это совсем другая. - Другая женщина? - Да, это совсем другая. Это молоденькая девчонка, она вот это никакого отношения к этой женщине вообще не имеющая. Поэтому я и вам говорю, что я был очень поражен, когда звонок поступил, что я не даю согласие на это самое. Я говорю, что такое? Она говорит, я вот такая-такая-то. Мы любим друг друга, вот вы, говорит, хотите ему его женить на другой, и в самые текстуру в первый раз увидела жизнь, так? Конечно. - Вот извините, из тех обвинений, которые были предъявлены в ходе допроса, они что, все легли потом в дело? - Нет, они в виде отказных материалов легли, а в отношении с насилования я хочу сейчас пояснить. - Поясните, отказной материал - это отказной материал от следствия или уже в суде? - Да, они же сами его отказывают, и потом его это самое. - Давайте их перечислим, то есть, шпионажу в пользу китая отказной был, да? - Нет, нет, нет. Вообще я же говорю вам, что в отношении отабы, в отношении Биморзина, в отношении той женщины, вот эти вот три отказных материала было в уголовном деле. - А что мы с тобой... - На что мы еще дойдем? Это еще далеко. - Что мы обвиньи на суде? Мы будем сейчас оптимизировать. - Теперь, смотрите, я хочу сказать, что когда они предъявляют, где якобы к ней домой этот ребят, эти, и послал я, и они ее изнасиловали, и вы у нее забрали там, на самом деле, как на суде ребята поясняют, они через окно залезли к ней домой, и у нее они совершают кражу, в это время она приходит домой, и когда она зашла, они ее ударяют ее по лицу, и берут вещи и убегают. Но в итоге, короче, потом они их находят, но это находит уже потом, уже спустя какое-то время, она якобы в тот момент заявила, вызвала полицию, ее повезли на экспертизу, но на экспертизе она не говорит, что ее изнасиловали, только был пояснят побольше ее с лица. И теперь спустя какое-то время она говорит, что в этот момент они ее изнасиловали. Нету ни экспертизы, ничего нет, просто ее голые показания, потом ее подружки какие-то пришли, якобы они могут потереть. Подружки тоже говорят, мы ее не видели, ни голые, и когда она говорит, что якобы ее фотографировали, там, ведь и ребята. Так, по этому делу отказное было? Нет, по этому делу основное это было, это дело. Это основное? Да, и у них было вообще ничего не было предъявить, и вот это было их единственное, а это как бы заявительница, и нету ни одного виждока, потом самое интересное было, у них единственное, которое можно было бы предъявить мне, это вот запись разговоров. Ну, я сразу понял, что это монтаж записи, и на суде я говорю, я прошу предъявить оригинал записи, потому что цифровая запись, согласно постановлению генеральной прокуратуры, должна быть только оригинал, а остальное может быть монтаж. Ну, и она поддерживает судья хозяйство, и она говорит привезите оригинал. И когда на следующем суде он заявляет, что оригинал уничтожен, я засмягался, у вас единственный, где можно было бы, чтобы меня за черт, за цепить, у вас, говорит, это было слеплено неправильно. И я еще, как раз у жены попросил, возьми распечатку моих телефонных разговоров, и она в телефонном разговоре, распечатку, то есть принесла, и там написано было, например, запись проведена в 13.00, по ихним этим. А у меня в распечатке в 13.00 вообще ни с кем не разговаривал. Я говорю, вы даже, это грубо, не могли правильно, это собраковать. Поэтому я говорю, что у вас нет никаких доказательств. И потом, одно из предъявлений было, что у меня дома изъяли фотоаппарат, что вот этот фотоаппарат подтверждает то, что ее фотографировали. Я говорю, можно, в вопрос вашему судебному, это секретарю судебного заседания, она так недоумеет, и говорит, хорошо. Я говорю, у вас есть фотоаппарат, она говорит, есть. Я говорю, можно ее тогда тоже в камеру к нам, потому что я говорю, это тоже вещи из доказательств, что у нее есть, то есть она причаста к этому делу. Она мне говорит, прекратите балаганы, я говорю, балаган у вас, я уже понял, что меня уже судят. Я говорю, вам же до ног команды уже 5 лет мне дать. Я говорю, объявляйте, мне уже надоело это. Подождите, дело шло о коррупции, да? Поясните, иначе вообще запутайте, какое дело было еще засекречно под грифом? Неужели дело о заказе изнасилования? Я вам еще раз говорю, что никакой коррупции ничего не было. И в 4 томе они мне, по идее, должны были бы мне предъявлять, что засекречно, но ничего не было предъявлено. И, короче, я был осужден. По какой статье? По превышению служебных полномочий. Я и не зову потребления служебных полномочий. И за заказ на изнасилование. А в чем выразилось превышение служебных полномочий? Вот это их понятие такое. Оказывается, если бы я не был бы на той должности, я не мог бы это заказать. Заказать вот это изнасилование, да? Да. Продолжение интервью с Мирболатом Шамиловым вы увидите в завтрашнем выпуске. А пока подпишитесь на канал "Гиперболей", нажимайте на колокольчик, будете всегда получать уведомления о каждом нашем новом выпуске. Ставьте лайки, пишите комменты, делайте ей посты. И я всегда благодарю вас за поддержку нашего канала. Кобко Прохмед, огромное всем спасибо, Бейсбергемез. Мы делаем "Гиперболей". Вместе донат послать очень просто через QR-код в углу вашего монитора, а также на номер телефона и номера банковский карт Халык и Каспей-Голд. Зарубежные подписчики нас поддерживают по системе переводов Paypal. Все ссылки, номера или квизиты вы найдете внизу в описании к этому ролику. Ну а я с вами на этом прощаюсь. До завтра. Савболнездар. [музыка]