[Расшифровка видео] ГБ-425.docx

Google Docs neutral 2026-04-11 7 чанков ~13 мин чтения

Сущности

Как из меня сделали китайского шпиона: Мирболат ШАМЕЛОВ, бывший полковник полиции – ГИПЕРБОРЕЙ №425 https://www.youtube.com/watch?v=BOr2e5M5n7c Дисклеймер. Все сказанное на YouTube канале Гиперборей является личным мнением автора и ведущего Вадима Борейко, а также личным мнением приглашенных спикеров. Общий привет. Достар. Салямец Азбермия. С вами я, Вадим Борейко и канал Гиперборей. Продолжаем интервью с Мирбулатом Шамиловым, бывшим замначальника Департамента собственной безопасности Министерства внутренних дел Республики Казахстан. Сейчас начнем. А пока подпишитесь на канал Гиперборей, нажимайте на колокольчик, будете всегда получать уведомления о каждом нашем новом выпуске. Ставьте лайки, пишите комменты, делайте репосты. Я всегда благодарю вас за поддержку нашего канала, которому в августе исполняется 5 лет. Коп-коп, рахмет. Огромное всем спасибо, бисбергемез. Мы делаем Гиперборей вместе. Помочь каналу можно, послав донат через QR-код в углу вашего монитора, а также на номер телефона и номера банковских карт Халык и Каспи Голд. Зарубежные подписчики нас поддерживают по системе переводов PayPal. Все ссылки, номера, реквизиты вы найдете в углу в описании к этому ролику. Начинаем. Добрый день, Мирбулат Газиозович. Добрый день, Вадим Николаевич. Почему вы решили, что этот заказ связан с именем Рахата Алиева? Когда я отсидел и прошло почти 10 лет, я случайно узнаю, что в 4 томе был именно я завербован китайскими спецслужбами. Это я узнал, когда прошло больше 10 лет. Потому что я как раз вылетал в Астану и в аэропорту встретился с одним сотрудником КНБ, когда-то еще майором, мы друг друга знали. И он пришел, он был подвыпивший и говорит, я на пенсию ушел туда-сюда, я говорю, ты извини, не мог тебе помочь, а я его после этого, когда он еще был майором, больше не видел. И он мне говорит, я видел твой 4 том, ты знаешь, я говорю, догадываюсь, хотя я понятия не имел. И он мне говорит, вот так, в 4 томе ты проходишь как завербованный сотрудник спецслужб. Это вот который был совершенно секретно, да? Да-да-да. Я думаю, это просто паранойя и бред в начале. В этот момент как раз мы подали на допуск по режиму секретности, помимо обороны, мы хотели проложить канализацию в Атаре, там от казармы до канализационной станции, должны были провести. Но для этого мы должны были получить ДСП, это такое непонятное их требование. И мы подали документы через подразделение, есть такой Алмаз, по защите госсекретов или подготовки госсекретов. Через них мы документы подали и они отправили нас в КНБ по Алматинской области, потому что наша фирма в Алматинской области зарегистрирована. И они говорят, уже четыре месяца, никаких ответов, не дают, мы звоним, они не отвечают, хотя в течение месяца они должны были обязаны дать ответ. И после этих слов я сразу же поехал в ДКНБ по Алматинской области, город Талдыкорган. Я приехал, зашел, говорю начальнику второй спецслужбы, дежурный педагогу, и я говорю, пригласите его, он пришел, я говорю, вот такая компания, фамилия моя такая, почему вы не даете допуск, я говорю, потому что нам надо участвовать в тендерах и мы уже не успеваем. Он говорит, вами занимается пятый отдел, я говорю, почему пятый, если разрешение дает второй спец, он говорит, вами занимается пятый, я говорю, тогда пригласите мне руководство пятого отдела. Меня пригласили в комнату для посетителей, и заходит один молодой парень, говорит начальник пятого отдела, ну фамилию не помню уже, мне нравится. И я ему говорю, что причина, он говорит, а какое ваше дело, мы, мы, говорит, сами ему это, я говорю, почему причину не даете, говорю, он на меня тоже начинает кричать, короче мы начали говорить на повышенных тонах, я говорю, что причина, потому что я китайский шпион? Он подпрыгнул на месте и говорит, а кто вам сказал такое, я говорю, какая разница, кто сказал, и вот тогда я точно убедился, что я действительно в этом обвинен, я говорю, у меня, вы, говорю, у меня боевого офицера, закатали в тюрьму, за какую-то ерунду, за вашу информацию, и теперь еще дальше, сломали всю мою жизнь, и теперь еще и издеваетесь. Короче, мы с ним поругались, я ушел, и тут за мной комитет полностью взялся, в один день начинают арестовывать мои счета совместно с ДЭР, и ДЭРу они говорят, что я обналичиваю деньги для сирийских моджахедов, это было уже, наверное, лет восемь назад. Вы занимались бизнесом? Да, у меня была строительная компания, и мы строили на субподрядах, участвовали в тендерах, и когда начали арестовывать счета, я вылетел в Астану, через одного уважаемого человека, я вышел на зампреда КНБ, я этому человеку объяснил, я с этим человеком не встречался. На кого? Зампредом был Осипов. Который вас судил? Да, три года дали, он сейчас вышел, говорят, и я этому человеку, который пошел с ним на встречу, говорю, ты объясни, ладно, первый раз посадили меня из-за Рахата, я потом выяснил, почему тут Рахат, причем тут Рахат, я с ним никогда не сталкивался. Потом они говорят, якобы ты уволил какого-то сотрудника, а его брат, у Рахата адвокатом, я начал искать, кто, кого я уволил, и начал искать для Рахата, кто у него был близкий адвокат, и выплыл Устьямиров Нурлан. Нурлан Устьямиров известный казахстанский адвокат, он защищал убийцу Алтенбека Сарсенбаева, Ибрагимова, он защищал Челоха, он защищал мать Дениса Тена, убитого на процессе, вот, он просто адвокат, а кто был его брат, которого вы уволили, и за что вы его уволили? Он был начальником собственной безопасности Алматинской области, так как я в Алматинской области работал. Мне ребята говорили, что он собирает деньги для меня, и они, зная меня, говорят, будьте осторожны, он прямо начинает собирать очень усиленно. Я доложил об этом министру и говорю, разрешите мне вылететь и выяснить. Я прилетел, взял с собой диктофон, и начал записывать разговоры с теми, кто мне звонил, чтобы быть уверенным, и мне подтвердили несколько человек, что он собирает деньги. Я встретил одного сотрудника, он был моим замом в уголовном розыске в Таразе, и он мне как-то позвонил и говорит, задержали его сына с 25 тысячами взятки, и он просил помочь. Я позвонил Устьямирову и говорю, можно ли помочь? Он сказал, нет, прокуратура уже санкции берет, все. Я говорю, сейчас никто же не заставлял его брать эти деньги, ну виноват, виноват, и тут я его встретил, он мне говорит, если бы ты сказал сразу, что деньги нужны, мы бы сразу решили, а я его потом отдергиваю и говорю, ты что говоришь, мы с тобой работали, ты хоть в самом криминальном районе, где коррупция в рассвете, как мог обо мне подумать? А он потом, извини, извини. Я его расспрашиваю, он говорит, дело прекратили, за примерением сторон перевели на мошенничество, и сняли с него 7 тысяч долларов. Я это все записал, и потом на совещании с начальниками собственной безопасности я включил диктофон, и мы его уволили, без привлечения. Я тогда не знал, что за ним стоит Рахат. Но это же ваше предположение, Нурлан Устьямиров всего лишь адвокат, ну и что же он был адвокатом у Рахата Алиева? Мне об этом сказал человек близкий к Рахату, что Рахату преподнесли, что якобы я его послал, ну, зная амбиции Рахата, вот он решился расправиться со мной, другого нету. Ну, Мирбулат Гази озович, оставим это ваше версии, в которой свидетельствуют статьи, опубликованные вскоре после вашего задержания. Я их перечислю: статья "Шулер должна умереть", дата непонятная, автор Олег Губайдулин, газета "Караван". "Отделка кадров" - ноябрь 2005 года, автор Ербол Куанэж-Баев, "Казахстанская правда". "Хоргоская гильотина" - 9 декабря 2005 года, авторы Олег Губайдулин, Жанар Канафина, "Караван". "Мафия свила гнездо в МВД", 27 января 2006 года, автор Олег Губайдулин, "Караван". Мы знаем, что "Караван" находился под контролем Рахата Алиева и Дариганы Назарбаевой. И хотя в этот период, с 2005 года, Рахат Алиев не был в силовых органах, он работал первым заместителем министра иностранных дел Казахстана, у Касым-Жомарта Токаева. Правильно, но Рахата Алиева никто телефонной права не отбирал и все бегали под ним еще как от его звонка. И во-вторых, как только меня арестовали, статьи начали появляться. Потому что они всегда, когда кого-то задерживают, и у них это очень шатко, они начинают вот такими вот статьями закидывать, чтобы создать значимость этому делу. И в-третьих, я хотел сказать, когда я говорил с этими сотрудниками, я смеялся и говорил, ваше дело не пройдет в суде. Они говорят, хочешь, мы это закроем? Я говорю, конечно, хочу. Они говорят, пусть твоя жена принесет 24 тысячи долларов, и мы все закроем. Я смеялся, у вас и так ничего нет, вы просто хотите оформить взятку и закрепить свое шаткое дело. Кто это предлагал? Следователь, который вел мое дело. И он мне говорит, хотя я отлично понимаю, что у них идет запись, и он говорит вот так в открытую, что 20 тысяч, и мы все закроем. Пусть принесет ваша жена. А вы же говорили, что дело невозможно было разрулить? Нет, я потом узнал, что невозможно. Третьих, я же отлично понимаю, что они хотят меня, я им сразу сказал, нет, у вас и так ничего нет на меня, а вы еще хотите, чтобы я задержал свою жену, естественно, я возьму все на себя. За вас заступился, я уже говорил в первой части нашей беседы, генерал Сагаржан Асылкин, который был вашим шефом в Таразе. В своем письме к судьям он пишет, что вы не могли совершить деяния, которых вас обвиняют. Ему это письмо как-то аукнулось потом? Да, я слышал, что потом это письмо отправили в МВД и совет генералов осуждал его, что как он мог дать преступнику такое ходатайство. Кто тогда возглавлял совет генералов? Не помню точно, кажется, Кайдаров. В вашу поддержку тогда же во время суда выступили журналисты и правозащитники Жамбылской области. Перечислю их: Галина Выборнова, Гульжан Осанова, Индира Боташева, Роза Кушакова. Я хорошо знаю Выборнову и Боташеву, я с ними работал, а вы кого-то из них лично знали? Я их всех знал, они постоянно приходили к нам и мы вместе совместно работали. Когда я прибыл в Тараз, у нас было много страшных преступлений, и я собрал всех лидеров преступных группировок и беседовал с каждым. Сказал, что я не понимаю, почему у вас такой беспредел, даже если убивают курицу, то с него есть спрос, а тут убивают человека, и все проходит бесследно. Я им дал месяц на наведение порядка, иначе не обижайтесь. Я обратился потом к Асылкину, говорю, давайте проведем парад 11 ноября, он говорит, это уже не наш праздник, я говорю, люди соскучились по параду. Я хочу продемонстрировать силу, потому что многие сотрудники боялись криминальных элементов. Мы дали звод спецназа, и вот 10 ноября, к этому времени прошел месяц, и у меня было много информации, которую я получил, не буду говорить откуда. И после парада я вечером собрал всех сотрудников, в каждую машину садились два спецназовца, сотрудник до знания и оперативник, и вручались конверты, в которых были задания. В тот день был большой улов, и мы ликвидировали группу Кировских, их лидер Аскурм умер в тюрьме, он был ютубером и наркоманом, и многие группировки в тот день развенчали. Братьев Карпаевых задержали двоих, остальные Гейсеры убежали в Киргизию, предлагали деньги, чтобы их не трогали, я сказал, пока я здесь, никто вас трогать не будет. Газиозович, вы сказали, что собрали лидеров преступных группировок, это напоминает сцену из сериала "Ликвидация", когда Гоцман собирал криминальных авторитетов. У вас были неформальные отношения с ними? Это оперативная работа, мы информацию получаем среди людей, среди криминальных элементов. Я беседовал с многими, и однажды ночью один человек подошел ко мне и сказал, что ему надоело это все, потому что дети растут, и идет беспредел. Он мне дал всю информацию, и очень помог. Причет были журналисты, которых мы начали, вы знали их лично? Да, особенно Галина Выборнова, часто приходила, она работала против сотрудников, потому что часто они превышали полномочия. Я всегда старался делать справедливо. Мирбулат Газиозович, моя профессия обязывает не верить на слово, поэтому у меня есть документальные подтверждения вашего рассказа о задержании Пономарева, письма вашей защиты. Остальное - это наш канал "Свободная Трибуна", где вы излагаете свою точку зрения. Расскажите, как вы обнаружили, что ваше дело было уничтожено. Я долгое время не подавал на пересмотр, потому что понимал, что при власти Назарбаева никто его рассматривать не будет. Потому что до этого несколько попыток было, и возвращались ответы, что ваше дело не будет рассматриваться, все сделано на законных основаниях. А потом появилась информация об Алиеве, и я подумал, почему бы не подать. Я написал письмо президенту, отправил его, но не получил ответа уже 4-5 месяцев. Подождите, уточните год, когда это было? В этом году, 2024. Потом я написал письмо генеральному прокурору, и мне позвонили из прокуратуры, сказали, что дело у него, и перепоручили другой женщине. Я говорил, что готов дать информацию, но они сказали, что пока не изучат дело, не могут говорить. Прошло полтора месяца, и я написал второе письмо. Говорю, что уже долго нет ответа, я готов дать показания. Потом секретарь суда, нормальная женщина, мне говорила, что поможет. Жена моя пришла в суд, и она вынесла что-то, не знаю что. Потом пришли сотрудники комитета, вынесли компьютер, принтер и уголовные дела. Секретарь суда сказала, что дело уничтожено, в связи с течением срока хранения приговора 2006 года. Заместитель начальника второй службы - Тугомбаев. Откуда вы получили такое письмо? Из генеральной прокуратуры. А как по закону дела уничтожаются? По уголовным делам тяжким преступлением они хранятся до 15 лет, но по делам с секретной информацией они не уничтожаются вообще. Потом я обратился к товарищам адвокатам, прокурорским, и они говорили, что даже дела из сталинских времен не уничтожались, их изучали. И недавно требовали дело, рассмотренное в 80-м году, и оно было на хранении в суде. Покажу видео, как у нас в Казахстане хранятся уголовные дела. Взял его с телеграм канала "Казачков Offsite". Это видео прислали из Туркестанской области. В Ордобасинском районном суде материалы просто сложены на чердак. С какой целью вы написали письмо к генпрокурору Берику Осылову? Я надеялся, что найдут уголовное дело, рассекретят его. Если я виновен, пусть привлекают меня как изменника родины. Я уверен, что дело белыми нитками сшито и нет никаких доказательств. Я знаю, что за ним не стоит ни Рахат, ни Назарбаев. Можно пересмотреть в надежде на новый Казахстан. Я буду писать дальше, хочу добиться правды. Аудио, которое вы прислали от ваших коллег, говорит, что прекращенные уголовные дела особ ой секретности хранятся в комитете 30 лет. Потом направляются в территориальные управления, где хранятся еще в зависимости от категории тяжести. Дела рассмотренные с судом особой секретности хранятся в суде, срок не указан, но на практике постоянно. Мы требовали дела из сталинских времен и их изучали. Недавно требовали дело из 80-го года, и оно было на хранении в суде. Группа офицеров, генералов и полковников, считают себя несправедливо осужденными. В эту группу я вхожу. Там больше 50 человек. Недавно пришел в этот чат. Многие борются за восстановление доброго имени. Готовы встретиться и дать интервью. Когда вы принимали присягу? Когда закончил институт, проходил военные сборы, в 1982 году. А у вас была переприсяга новому Казахстану? Наверное, была, но не помню точно. А кому вы служили, на самом деле? Я считал, что служил народу Казахстана, занимался только криминальными элементами. Вам доводилось слышать мнение, что казахстанская полиция не служит народу, а защищает власть от народа? Да, мне иногда стыдно за своих коллег, которые избивают стариков, разгоняют демонстрации. Я вообще не могу понять. До вашего задержания вы сталкивались со случаями, когда дела заводились на ровном месте, как на вас? Я не припомню таких дел. В колонии много смотряк, они собрались, начали предъявлять, что я их сажал. Я говорю, пусть предъявят, кого я посадил. Потом приходят смотряки, говорят, что никто из тех, кого я посадил, не предъявил претензий. Люди у нас боятся полицию больше, чем преступников. В советское время было лучше отношение к народу, но беспредел тоже был. В своем письме генпрокурору вы цитируете послание президента Токаева. Для чего? Как фигура речи и потому что оно должно так быть. Я не согласен с правоохранительными органами, они требуют реформы. Как вписываются пытки в правовую систему? Это было ужасное поведение сотрудников. Не отношу себя к фан-клубу силовых органов, но работал в системе. В авторитарном государстве полиция, прокуратура, КНБ и суд - игроки одной команды. Судья часто не найти справедливости, закон работает в ручном управлении. Простор для репрессий. В первых рядах силовики. В истории 14 председателей КНБ, трое осуждены. Майоров, Мусаев, Масимов. Из 12 министров внутренних дел дело передано в суд Тургумбаеву. Ваше состояние здоровья... Спасибо за откровенность, желаю добиться восстановления имени. Вам спасибо. Всего доброго. Подписывайтесь на канал "Гиперборей", ставьте лайки, пишите комменты, делайте репосты. Благодарю за поддержку нашего канала. Кобкоб Рахмет, огромное всем спасибо, мы делаем "Гиперборей" вместе. Через QR-код, номер телефонов и номера банковских карт Халык и Каспи Голд, зарубежные подписчики поддерживают через PayPal. Все ссылки в описании к ролику. Ненадолго прощаюсь. Салбонс Дар.