[IDO] Чувствительность.docx

Чувствительность, уязвимость к воздействиям в определенных ситуациях<br> Что может вызвать аффект (гнев или ярость), на котором «застрянет» и в случае накопления произойдет выход (срыв)? На чем может «сорваться»?<br> Анализ с точки зрения ценностей, типических и характерологических особенностей ниже.<br> Семья, семейное счастье не являются его ахиллесовой пятой. В иерархии ценностей они не занимают приоритетного положения.<br> Главные ценности — высокое положение в обществе, дающее не только вожделенное материальное благополучие, но и главное для него – власть, возможность влиять и диктовать свою волю.<br> По его мировоззрению, которое никогда не изменит, безупречная работа и высокие результаты — это обязательное условие, чтобы занять достойное, высокое место в иерархии. Будучи чрезвычайно честолюбивым всегда стремился иметь наивысшие результаты (или так считали бы), чтобы занять высокий ранг, почести, достичь видимых успехов, признаваемых окружением и имеющих конкретное измерение (деньги).<br> Он гордится этой своей способностью и считает себя вправе занимать высокий руководящий пост (премьер-министра в будущем), поскольку все его устремления направлены на то, чтобы сделать свое дело лучше других. И это, по его словам, всегда удавалось. Движимый именно честолюбием во всем, что делает, он старается достичь совершенства и ревностно следит за тем, чтобы никто другой не превзошел его в сделанном.<br> В одном из интервью свои успехи в качестве члена правительства и главы банка он использовал как впечатляющий и сильный в цифрах контраргумент (это увеличило количество если не сторонников, то сочувствующих точно). Интервью по теме: «Почему нельзя доверять А-ву?» грамотно построено из ответов на испытующие вопросы («Меня часто спрашивают, какую пользу вы принесли, будучи министром, главой БТА банка? Вы так же заботились о народе или только теперь, когда вас обвинили в хищениях?»)<br> Это рассказ для «молодой волны, которая не знает историю». Производимое внушение: он сильный управленец, кризисный менеджер государственного масштаба, не сумевший себя до конца реализовать и принести пользу лишь из-за алчности и страха политической конкуренции со стороны других.<br> Честолюбие как главная черта характера делает его не только успешным, но и уязвимым, таит потенциал взрывного гнева. Почему? Простое несогласие со своим мнением он может расценить как посягательство на его статус и немедленно перейти к нападению, чтобы поставить на место предполагаемого агрессора.<br> А между тем ведь никто до сих пор не поставил так же публично под сомнение этот его рассказ. Акцент следует сделать на предмете его главной гордости - личных заслугах и успехах в работе в качестве члена правительства и главы банка. Действительно ли страна погрузилась бы в холод и тьму, а банк стал бы третьеразрядным без его выдающихся способностей? Какова в этих успехах объективно его личная заслуга? Здесь нужно иметь в виду еще и то, что причиной гнева эпилептоида часто служат задетое самолюбие, несправедливая обида. Если работать по этой линии, то его самолюбие сильно пострадает от сознания, что, во-первых, кто-то другой способен сделать (или делал) ту же работу лучше, чем он или умаление его заслуг. Во-вторых, честолюбивые не любят, когда обсуждают их способности или возможности. Не любят, когда им ставят в пример чужую удачливость и успехи.<br> Умея скрывать чувства, сегодня он еще демонстрирует и отчасти испытывает уверенность в себе. Однако нужно иметь в виду следующую особенность. В неблагоприятной для себя ситуации, застревая на аффекте, он становится подозрительным, недоверчивым, болезненно обидчивым, злопамятным и враждебным к обидчикам.<br> Если чувствует успех, то это же аффективное застревание делает его заносчивыми и самонадеянными. Честолюбие сохраняется всегда и укрепляет самоуверенность. Самоуверенность и самонадеянность появились, во-первых, потому что объявлено о политической мотивированности обвинения в экономических преступлениях. И с этим сделать ничего нельзя.<br> Во-вторых, в связи с уверенностью в том, что он почти уже стал лидером и нужно только чуть-чуть дожать ситуацию: «…в 2017 году после создания ДВК ситуация изменилась…Открытая деятельность ДВК привела к тому, что консолидация протестных настроений происходит именно в русле нашего движения».<br> Чтобы «застрять» его и выбить почву под самоуверенностью, нужно аргументированно возразить, наступить на больное место — честолюбие. Нужно ясно показать, что его лидерство сегодня сильно стоит под сомнением, а значит вряд ли именно он достигнет главной цели — отстранение действующей власти. Эта идея сделала его паранойяльно активным. Почему ему стоит засомневаться в том, что он «первая скрипка» и доиграет успешно до конца свою партию?<br> 1. Редеют ряды сторонников, их количество и раньше было им искусственно раздуто. Проваливается план «блестящего» тактика: «Я буду дальше продолжать борьбу. Я буду искать сторонников, которые разделяют мои взгляды. Я буду стараться объединить все силы … Наша задача — объединить граждан в общегражданское движение…Чтобы был успех, нужна координация, организация. Нам только нужно нарастить численность. Еще раз: вступайте в ДВК, привлекайте сторонников и 2018 год станет ключевым».<br> Здесь также нужно иметь в виду еще одно дополнительное обстоятельство. ЛСИ легче всего проявляет сильные свойства своего характера в строгих регламентированных условиях. Это значит, что он уверен в себе и спокоен, если чувствует себя частью системы. В данном случае – это лидер растущего оппозиционного движения с расписанным в ближайшей перспективе алгоритмом действий и функций. ЛСИ поэтому свойственно болезненно переживать состояние неизвестности и неопределенности своего положения в любом плане, ему страшно остаться «не у дел», «за бортом», без ясных перспектив («кто я теперь?», «а был ли мальчик?»). Ему нужно дать знать о произошедших изменениях в восприятии его как лидера оппозиционного движения, сокращении количества сторонников и т.д.. Он должен не только об этом догадываться, например, сам. Важно сказать, потому что публичное заявление о снижении степени его влияния задевает и самолюбие, и честолюбие. Это выбивает его из колеи.<br> 2. Утрачивается доверие, в том числе со стороны близких людей по нескольким причинам. Каким? Вам больше известно фактов.<br> Конкретные случаи, когда, например, выходит наружу его истинное отношение даже к соратникам: бросить и забыть за ненадобностью. Люди – инструмент для достижения своих целей. Так было, когда люди выходили на митинг и когда не помогал бывшим друзьям. При этом обязательно нужно иметь в виду, что он не переносит прямого направленного давления отрицательными эмоциями (особенно обвинениями); происходит накопление отрицательных эмоций, которое потребует выхода. Он не переносит, когда срывают маску (гиперсоциальный эпилептоид), в надежности которой он уверен. С этой точки зрения, недавний рассказ жены бывшего соратника можно было бы усилить двумя моментами (или учесть на будущее):<br> не только констатацией и разоблачением, а явными прямыми обвинениями в бездушном отношении к друзьям, использовании их как расходного материала; апеллировать к его очевидно всем ставшей маске моралиста (как можешь обещать заботу о гражданах в будущем, если они ничто для тебя на самом деле уже сейчас?);<br> явными обвинениями в двуличии, лицемерии и при этом апеллировать к тому, что позиционируешь себя поборником законности и морали, а сам в них по-настоящему не веришь и не придерживаешься. Как можно тебе верить?<br> Его приводит в гнев несоответствие между тем, что должно быть и что есть на самом деле. Так, по этой причине у него низкая фрустрационная толерантность, которая ведет к ярости из-за длительной отсроченности удовлетворения потребности, когда, например, возникают неучтенные неожиданности. А ведь он прикладывает максимум душевной энергии, чтобы их предусмотреть и прокачать возможные решения заранее.<br> Необходимо систематически, не переставая, поддерживать и наращивать аффект неожиданными напоминаниями и т. д., т. е. создавать условия для кумуляции аффекта. В отличие от Жириновского он не будет взрываться мгновенно, а, будучи инертным, станет долго «переваривать» и так же долго тщательно готовить ответ, в то время как внутри «кипит». Не давать передышки на долгое время.<br> Поскольку Сталин тоже относится к типу ЛСИ, ниже пример того, как публичное сомнение в компетентности и особенно обвинение привело его в состояние гнева и мести.<br> По свидетельству Адмирала флота Советского Союза И. С. Исакова, присутствовавшего на совещании в Кремле по причинам высокой аварийности в авиации.<br> «Давались то те, то другие объяснения аварийности, пока не дошла очередь до командовавшего тогда Военно-воздушными силами Рычагова.... И вот он вдруг говорит:<br> — Аварийность и будет большая, потому что вы заставляете нас летать на гробах.<br> Это было совершенно неожиданно, он покраснел, сорвался, наступила абсолютная гробовая тишина. Стоял только Рычагов, еще не отошедший после своего выкрика, багровый и взволнованный, и в нескольких шагах от него стоял Сталин. Вообще-то он ходил, но, когда Рычагов сказал это, Сталин остановился.<br> (Скажу свое мнение. Говорить это в такой форме на Военном совете не следовало. Сталин много усилий отдавал авиации, много ею занимался и разбирался в связанных с ней вопросах довольно основательно, во всяком случае, куда более основательно, чем большинство людей, возглавлявших в то время Наркомат обороны. Он гораздо лучше знал авиацию. Несомненно, эта реплика Рычагова в такой форме прозвучала для него личным оскорблением, и это все понимали).<br> Сталин остановился и молчал. Все ждали, что будет.<br> Он постоял, потом пошел мимо стола, в том же направлении, в каком и шел. Дошел до конца, повернулся, прошел всю комнату назад в полной тишине, снова повернулся и, вынув трубку изо рта, сказал медленно и тихо, не повышая голоса:<br> — Вы не должны были так сказать!<br> И пошел опять. Опять дошел до конца, повернулся снова, прошел всю комнату, опять повернулся и остановился почти на том же самом месте, что и в первый раз, снова сказал тем же низким спокойным голосом:<br> — Вы не должны были так сказать. — И, сделав крошечную паузу, добавил: — Заседание закрывается.<br> И первым вышел из комнаты.<br> Все стали собирать свои папки, портфели, ушли, ожидая, что будет дальше.<br> Ни завтра, ни послезавтра, ни через два дня, ни через три ничего не было. А через неделю Рычагов был арестован и исчез навсегда.<br> Вот так это происходило. Вот так выглядела вспышка гнева у Сталина.<br> Когда я сказал, что видел Сталина во гневе только несколько раз, надо учесть, что он умел прятать свои чувства, и умел это очень хорошо. Для этого у него были давно выработанные навыки. Он ходил, отворачивался, смотрел в пол, курил трубку, возился с ней… Все это были средства для того, чтобы сдержать себя, не проявить своих чувств, не выдать их» («Знамя». 1988. №3. С. 73).<br> 3. Каким образом можно было бы использовать то, что он с трудом может увидеть перспективу, учесть новый этап в развитии событий, находиться в нечетких, двусмысленных (с точки зрения исхода) ситуациях? Все эти факторы являются для него стрессогенами, от которых он стремится избавиться, предусмотреть, проконтролировать и т. п.