[drive-download] -Анализ СЦК сборка ИИ.docx

Служба центральных коммуникаций при Президенте Республики Казахстан (СЦК) – это республиканское государственное учреждение и ключевая инфокоммуникационная площадка при Администрации Президента. Официально заявленная миссия СЦК – обеспечить эффективное взаимодействие органов государственной власти с обществом и медиа в информационной сфере. СЦК проводит ежедневные пресс-конференции, брифинги и экспертные встречи с участием министров, руководителей агентств и акимов, транслируя их выступления для широкой аудитории СМИ и граждан.<br> Структура и функции СЦК: Организационно СЦК подотчетна Администрации Президента РК. Штат включает модераторов (обычно бывших журналистов), режиссеров, операторов, технических специалистов и пр., обслуживающих современный пресс-центр на ~100 мест. Основные функции СЦК включают медиапланирование и прогнозирование информационной повестки, разработку медиасообщений для Президента и подчиненных ему госорганов, координацию действий региональных служб коммуникаций, а также оперативное информирование в кризисных ситуациях. СЦК оснащена оборудованием для прямых трансляций – сигнал с мероприятий передается на все центральные телеканалы, параллельно ведутся стримы в YouTube и Facebook. Такой технический и организационный потенциал позволяет СЦК служить основным государственным пресс-центром Казахстана.<br> Далее в отчете представлены актуальные сведения о деятельности СЦК за 2023–2024 годы, анализ ее реального влияния на информационную повестку, связи с другими структурами, внутренние механизмы работы, взаимодействие с независимыми медиа, финансовые аспекты, экспертные оценки, а также сравнение с аналогичными институтами за рубежом.<br> Последние обновления в деятельности СЦК<br> Кадровые изменения и руководство: В сентябре 2022 года на должность директора СЦК распоряжением Президента был назначен Аскар Куанышевич Умаров. Умаров – бывший министр информации и общественного развития, освобожденный от той должности незадолго до назначения в СЦК. Его предшественником во главе службы был Руслан Алишев (руководил до 2021 года), а краткое время СЦК, по данным СМИ, возглавлял Ержан Бабакумаров (до осени 2022). Приход Аскара Умарова, известного опытного медиаменеджера, обозначил курс на продолжение интенсивной работы пресс-площадки, хотя о резких реформах в СЦК публично не сообщалось.<br> Деятельность в 2023 году: СЦК продолжала ежедневно организовывать брифинги и пресс-конференции по актуальным темам государственной политики. На площадке СЦК регулярно выступали первые руководители министерств и ведомств, а также акимы областей, отчитываясь по ключевым вопросам развития регионов и реализации государственных программ. Так, традиция приглашения региональных акимов на брифинги, заложенная еще в первые годы работы службы, сохранилась. По сообщениям самой СЦК, за первый год работы площадки (2020–2021) проводилось в среднем 2–3 пресс-мероприятия ежедневно, что подтверждает чрезвычайно плотный график. В 2023 году интенсивность немного снизилась, однако сотни пресс-мероприятий за год по различным темам (от экономических показателей до социальных инициатив и ЧП) свидетельствуют о продолжающемся активном ритме СЦК.<br> Новые форматы и проекты: СЦК анонсировала ряд спецпроектов, включая выездные брифинги в регионах и экспертные обсуждения. Выездные пресс-мероприятия позволяют доносить информацию в отдаленных областях, а также привлекать местные СМИ к диалогу. Кроме того, СЦК интегрировала в свою работу элементы мультимедийности – инфографику, видеоматериалы, фотобанк для СМИ, что призвано облегчить журналистам доступ к официальной информации в удобном формате.<br> Обновления 2024 года: В 2024 г. СЦК продолжила деятельность в условиях изменяющегося медийного ландшафта. На фоне институциональных реформ (например, реорганизация Министерства информации и общественного развития в Министерство культуры и информации) роль СЦК как централизованного спикера правительства оставалась значимой. Однако некоторые наблюдатели отметили снижение проактивности СЦК в формировании позитивной повестки. В частности, политолог Данияр Ашимбаев в июне 2024 года указывал на пробел в государственной информационной работе – по его словам, отсутствует централизованное информационно-методическое сопровождение деятельности министерств и акиматов, чем раньше занималось СЦК. Такое мнение намекает, что в 2023–2024 гг. СЦК могло утратить часть своей активности или влияния по сравнению с предыдущими годами, что привело к информационному вакууму в освещении достижений власти. Тем не менее, официальных заявлений о свертывании деятельности СЦК не было – служба по-прежнему работает, обеспечивая коммуникацию госорганов с прессой.<br> Информационные поводы и скандалы: За указанный период СЦК в целом избегала крупных скандалов, однако ряд брифингов привлек внимание широкой общественности. Например, заявления отдельных спикеров на площадке СЦК становились вирусными в соцсетях (вспомним, как вице-министр просвещения анонсировал введение “детской SIM-карты” с родительским контролем на брифинге СЦК, что сразу разошлось по медиаресурсам ). В целом, 2023–2024 гг. можно охарактеризовать для СЦК как период стабильного функционирования под новым руководством, без резких перемен, но на фоне повышения ожиданий общества к открытости госорганов.<br> Влияние СЦК на формирование государственной и медийной повестки<br> С самого своего создания СЦК задумывалась как инструмент формирования единой государственной информационной политики. В первые годы существования (служба создана около 2013 г. при поддержке тогдашнего премьера К. Масимова) СЦК позиционировалась как новый коммуникационный механизм «общения власти с населением». Однако, по оценкам экспертов, реальная реализация этой миссии оказалась далека от идеала двухстороннего диалога.<br> Независимый политолог Досым Сатпаев отмечает, что на практике работа СЦК вылелась в односторонний поток отфильтрованной, сухой информации сверху вниз. Иными словами, брифинги СЦК зачастую представляют собой трансляцию заранее подготовленных официальных сообщений, с минимальной возможностью влияния журналистов на повестку. Действительно, нередки случаи, когда на брифингах тематика вопросов строго ограничивается заявленной темой – модераторы могут пресекать попытки задать «неудобный» вопрос не по теме мероприятия. Так, еще в 2014 году на брифинге с министром здравоохранения модератор объявил, что вопросы должны касаться только темы фальсифицированных лекарств, хотя журналистов волновала вспышка менингита – в итоге репортеры настояли на своем, фактически вынудив министра ответить на острый вопрос. Этот случай иллюстрирует борьбу за повестку между официальными лицами и медиа.<br> Тем не менее, СЦК остается главным генератором официальных информационных поводов. Ежедневные сообщения с брифингов СЦК разлетаются по государственным информагентствам (Казинформ, Sputnik, т.д.) и телеканалам, формируя новостную повестку дня. Фактически именно СЦК определяет, какие темы будут в центре внимания пресс-служб госорганов и, следовательно, СМИ. К примеру, в разгар пандемии COVID-19 на площадке СЦК за год прошло 157 пресс-конференций по вопросам коронавируса – это задало тон всему медиапространству страны, сосредоточив внимание на борьбе с пандемией.<br> СЦК также участвует в медиапланировании для руководства страны. Согласно официальной информации, одна из функций службы – разработка медиасценариев и медиасообщений для Президента РК и подотчетных ему органов. Это значит, что СЦК помогает формировать ключевые тезисы и информационные посылы, транслируемые первыми лицами. Таким образом, влияние службы на государственную повестку проявляется на этапе подготовки месседжей. При этом конечное утверждение повестки происходит, очевидно, на уровне Администрации Президента, однако СЦК выступает важным механизмом исполнения информационной стратегии.<br> В медийном плане СЦК фактически задает повестку для государственных СМИ. Большинство крупных ТВ-каналов и газет получают контент с брифингов СЦК и ретранслируют его аудитории. Это упрощает контроль за единообразием официальной линии – все медиа освещают одни и те же заявления чиновников с площадки СЦК. С другой стороны, недостаток дискуссионности этого формата отмечают эксперты: по словам того же Сатпаева, даже сам Первый Президент Назарбаев в 2016 г. вынужден был критиковать ситуацию, когда министры «даже на брифингах бегают от журналистов, не отвечая на элементарные вопросы». Подобная самокритика высшего руководства свидетельствует, что односторонняя коммуникация без обратной связи – проблема, снижающая эффективность информационной работы.<br> Стоит упомянуть, что в последние годы (особенно после января 2022 г. и последовавшего курса на «Слышащее государство») предпринимаются усилия придать коммуникациям больше открытости. Однако, судя по наблюдениям, реальная повестка по-прежнему во многом формируется кулуарно. СЦК выполняет распоряжения «сверху» и транслирует уже согласованные тезисы. Независимые повестки (инициативы СМИ, общественные вопросы) редко становятся темой брифингов, если не совпадают с линией государственных приоритетов. Исключение – случаи кризисов или ЧП, когда общественный резонанс вынуждает власти через СЦК комментировать ситуацию.<br> В совокупности, влияние СЦК на повестку двояко: с одной стороны, служба – мощный инструмент продвижения государственных сообщений, с другой – ограничения формата приводят к тому, что эта повестка носит официозный и зачастую узко рамочный характер. При эффективном использовании потенциала СЦК государство может оперативно информировать население и медиа о своих шагах, но риск – выпадение из поля зрения неудобных тем и критических голосов.<br> Связи СЦК с Администрацией Президента, министерствами и медиа-холдингами<br> Администрация Президента (АП) является учредителем и куратором СЦК. Официально СЦК – РГУ (республиканское госучреждение) под Администрацией Президента, что подтверждается данными реестра: администратором отчетности СЦК значится ГУ «Администрация Президента РК». Это означает, что кадровая политика, бюджетное финансирование и стратегические установки для СЦК определяются непосредственно АП. Можно заключить, что СЦК институционально встроена во властную вертикаль, подчиняясь заместителю руководителя АП, курирующему информационный блок (как правило, это пресс-секретарь Президента или профильный заместитель).<br> На практике СЦК тесно взаимодействует с пресс-службой Акорды. Многие темы брифингов координируются с повесткой Президента: например, разъяснение Послания главы государства, комментарии по инициативам президента – все это освещается на площадке СЦК зачастую синхронно с Акордой. Кроме того, руководитель СЦК регулярно контактирует с Администрацией для согласования медиапланов и кризисных коммуникаций. Таким образом, АП выступает и заказчиком, и контролером контента, транслируемого через СЦК.<br> Связь с министерствами и ведомствами строится по линии информационного взаимодействия. У СЦК имеется управление GR (government relations), отвечающее за координацию с госорганами. Именно оно договаривается с министерствами о спикерах на брифинги, темах выступлений, подготавливает чиновников к встрече с прессой. По словам экс-главы СЦК Руслана Алишева, для успешной работы службы привлекаются специалисты с опытом в госорганах, которые «умеют отстаивать профессиональные вопросы на уровне руководителей акиматов и министерств». Это необходимо, чтобы обеспечить участие госорганов в коммуникациях и донесение их позиций до общества. Можно сказать, что СЦК – своего рода посредник между министерствами и СМИ, площадка, где чиновники отчитываются в удобном для них формате. Взаимодействие это двустороннее: СЦК помогает министерствам правильно подать информацию, а министерства предоставляют данные и спикеров СЦК.<br> Связи с региональными властями: В каждом из 17 регионов Казахстана (области и крупные города) созданы региональные службы коммуникаций, подчиненные акиматам. Они функционируют по образцу СЦК, проводя брифинги на местном уровне, и координируются центральной службой. СЦК имеет штатного специалиста, курирующего работу региональных площадок. После проведения республиканского брифинга в Астане, региональные службы коммуникаций распространяют основную информацию в своих областях. Такая сеть усиливает охват аудитории и позволяет доводить единые месседжи «до каждого района». Фактически, СЦК выступает методическим центром для региональных пресс-центров, обеспечивая единые стандарты работы и контента.<br> Взаимоотношения СЦК с медиа-холдингами и СМИ складываются в формате партнерства и контрактации через государственный информационный заказ. Крупнейшие госмедиа (телеканалы «Хабар», «Qazaqstan», агентства «Казинформ», «Казахстанская правда» и др.) являются основными ретрансляторами контента СЦК. Часто брифинги идут в прямом эфире на государственном телевидении (либо в новостях показываются фрагменты с указанием «на площадке СЦК сообщили…»). СЦК также предоставляет СМИ готовые материалы: новости, фото, видео – через свой сайт и рассылки. Вероятно, СЦК входит в систему госинформзаказа, получая бюджетные средства на производство информационного контента, который затем распространяется по медиахолдингам. Например, предусмотрено, что сигнал прямых трансляций СЦК передается на все ТВ-каналы, то есть технически СЦК служит единым узлом доставки официальной информации в эфиры разных каналов.<br> Что касается негосударственных медиа, СЦК сотрудничает со всеми зарегистрированными изданиями, предоставляя аккредитацию и материалы. Закон «О СМИ» требует, чтобы официальная информация распространялась для всех СМИ на равных условиях, независимо от формы собственности. СЦК декларирует приверженность этому принципу. Тем не менее, большая часть медиа-контента службы уходит именно в провластные и государственные холдинги по понятным причинам (они обладают наибольшим охватом и лояльны к официальной повестке).<br> Особое измерение – связи с другими структурами влияния, такими как корпоративные коммуникации нацкомпаний и др. Иногда СЦК предоставляет свою площадку квазигосударственному сектору: например, для брифингов национальных компаний, государственных холдингов. Однако в интервью Р. Алишев подчеркивал, что приоритет – госпрограммы, и крупный бизнес или квази-сектор обычно напрямую не выступают в СЦК (за редкими исключениями). Это указывает, что СЦК четко фокусируется на государственном дискурсе, не смешивая его с корпоративными PR-акциями, чтобы не размывать статус площадки.<br> Подводя итог, СЦК пронизана связями с властными структурами: от Администрации Президента (стратегическое руководство) до министерств и региональных акиматов (текущая информационная повестка). Одновременно СЦК опирается на государственные медиа для доставки своих сообщений населению. Этот взаимосвязанный механизм позволяет централизованно управлять информационными потоками, хотя и порождает замкнутость круга распространения информации в рамках провластных каналов.<br> Механизмы распространения информации, процедуры одобрения и контроль контента<br> Работа СЦК жестко регламентирована внутренними процедурами, обеспечивающими единый подход к отбору и подаче информации. Рассмотрим ключевые механизмы:<br> Предварительное планирование и согласование тем. Тематика брифингов формируется заранее в координации с Администрацией Президента и профильными госорганами. Чаще всего выбор темы обусловлен актуальной повесткой (например, инициатива Президента, новый закон, чрезвычайное происшествие) или плановыми отчетами министерств. Перед объявлением пресс-мероприятия СЦК согласует с ведомством список спикеров, основные месседжи и ограничение по вопросам. Фактически, каждое выступление проходит этап одобрения: спикеры получают методические рекомендации, ключевые тезисы нередко утверждаются руководством (либо самим министром, либо куратором из АП). Такая многоуровневая фильтрация на входе гарантирует, что на публику выйдет только заранее одобренный контент.<br> Роль модератора. В ходе самого брифинга модератор СЦК играет центральную роль в контроле дискуссии. Модераторы – опытные журналисты, знающие как управлять аудиторией. Они открывают мероприятие, представляют тему и спикеров, затем регулируют сессию вопросов-ответов. Одна из важнейших задач модератора – следить за соблюдением главной повестки пресс-мероприятия. Это означает, что модератор может вмешаться, если вопрос журналиста уходит в сторону от заявленной темы или носит провокационный характер. Например, модератор вправе напомнить, что вопрос не относится к теме, и предложить перейти к следующему. Также на модераторе контроль тайминга – он ограничивает длительность вопросов и ответов, чтобы уложиться в регламент. При возникновении накаленных ситуаций модератор выступает «первой скрипкой» в поддержании порядка: он лоялен ко всем участникам, но без карательных функций, стараясь мягко гасить конфликт. Тем не менее, сами журналисты отмечали, что модераторы порой излишне рьяно фильтруют вопросы. В 2020 г. СЦК практиковала объединение повторяющихся вопросов и зачитывание их в обобщенном виде – что вызвало возмущение репортеров, ведь их вопросы “корректировали”. После критики эту практику смягчили.<br> Аккредитация и допуск СМИ. Для участия в брифингах журналисты проходят аккредитацию через сайт СЦК. Правилами СЦК предусмотрено, что нарушители порядка могут быть лишены аккредитации (например, за некорректное поведение, систематическое нарушение регламента). Однако подобные меры применяются редко. В целом, очередность вопросов формируется в чате модераторов и журналистов – обычно СМИ подают заявки на вопрос, и модератор предоставляет слово согласно очереди и приоритету темы. Такая система позволяет избежать хаоса, но одновременно дает механизм контроля над тем, кто спросит и что именно. Если какой-то журналист известен неудобными вопросами, модератор теоретически может не предоставить ему слово (хотя официально дискриминации быть не должно).<br> Механизмы распространения контента. После окончания пресс-мероприятия СЦК быстро распространяет материалы. Прямая трансляция ведется на YouTube-канале (у СЦК ~33,5 тыс. подписчиков на YouTube ) и в социальных сетях, что обеспечивает открытый доступ публике. Параллельно государственные агентства получают тексты выступлений и пресс-релизы. Нередко СЦК сама готовит и рассылает пресс-релиз, содержащий основные цитаты спикеров и цифры, чтобы СМИ могли быстро опубликовать новости. Контроль точности цитирования тоже важен: службы коммуникаций проверяют, правильно ли медиа передали слова спикеров, и могут уточнять или просить исправить неточности. Таким образом, даже после брифинга СЦК осуществляет пост-контроль информационного поля – отслеживает отклики, собирает мониторинг публикаций.<br> Внутренние редакционные процедуры. Внутри СЦК работает группа аналитиков, которая отслеживает информационную среду и планирует повестку. Они проводят медиамониторинг, выявляют острые темы, готовят справки для руководства о том, что требуют прокомментировать. На основании этого формируется график брифингов. Каждое мероприятие проходит через этап утверждения начальством СЦК и зачастую согласование с профильным замом руководителя АП. Перед выходом к прессе спикерам могут устраивать внутренний тренинг по медиа-этикету, прогон основных вопросов. Например, по словам Алишева, СЦК обучает чиновников не воспринимать острые вопросы журналистов как давление, а понимать, что «журналист делает свою работу, а спикер – свою». Это своеобразный элемент контроля качества контента: чиновнику разъясняют, как правильно ответить, чтобы не допустить информационного кризиса.<br> В совокупности, механизмы СЦК направлены на то, чтобы обеспечить единообразие и предсказуемость официальной информации, исключить спонтанность, которая могла бы навредить имиджу власти. Система модерации и многоступенчатого согласования делает контент СЦК надежным для власти, но порой обедняет его с точки зрения журналистики. Информация подается выверенно, сухо, без острых углов – за что СЦК и критикуют, считая «фильтром» для неудобных вопросов. Тем не менее, с точки зрения управления рисками такой контроль оправдан, особенно в кризисных ситуациях – СЦК имеет готовые сценарии антикризисного информирования, позволяющие оперативно донести позицию государства до населения, минимизируя панику.<br> Присутствие СЦК в медиапространстве: соцсети, СМИ, охват и реакция аудитории<br> Собственные информационные ресурсы СЦК. СЦК поддерживает официальный мультиязычный сайт (ortcom.kz на казахском, русском, английском) с разделами новостей, анонсов, мультимедиа и пр.. На сайте оперативно публикуются пресс-релизы и расшифровки ключевых заявлений с брифингов. Кроме того, для широкой аудитории СЦК присутствует в популярных социальных сетях и платформах:<br> YouTube: Официальный канал «Ortalyk kommunikaciyalar qyzmeti» насчитывает порядка 33,5 тысяч подписчиков. На нем ведутся прямые трансляции брифингов, сохраняются записи. Количество просмотров конкретных эфиров варьируется от десятков до нескольких тысяч (в зависимости от резонансности темы). Например, стратегические или кризисные брифинги (по ЧП, по заявлениям президента) могут собрать более 5–10 тысяч просмотров, тогда как рядовые отчеты – лишь сотни. В целом, активность аудитории на YouTube умеренная, комментарии часто ограничены или модерируются, чтобы избегать нежелательных высказываний.<br> Facebook и Instagram: СЦК ведет страницы в FB и аккаунт в Instagram, где публикуются анонсы брифингов, фото спикеров, основные цитаты. Аудитория здесь измеряется тысячами подписчиков (точные цифры менее прозрачны, но известно, что Facebook-страница СЦК популярна у профессионального сообщества журналистов). В Instagram акцент на визуальный контент: фотографии с мероприятий, инфографика, короткие видеоролики. Интерактивность невысока – комментариев немного, так как формат достаточно официально-деловой.<br> Telegram: СЦК имеет канал в Telegram (ссылка размещена на сайте ). В последние годы Telegram стал в Казахстане важным новостным источником, поэтому власти используют его для оперативных рассылок. Подписчиков на телеграм-канале СЦК, по оценкам, несколько тысяч. Там публикуются те же релизы и ссылки на трансляции. Обсуждение в канале не предусмотрено (только трансляция информации).<br> ВКонтакте и другие: На российской соцсети VK у СЦК также есть страница, но учитывая снижение популярности VK в Казахстане, это скорее дублирующий канал. Кроме того, СЦК охватывает аудиторию через партнерские ресурсы – например, через YouTube-каналы государственных телерадиокорпораций, где нередко тоже запускают стримы брифингов.<br> Охват и медийное присутствие: Благодаря синергии собственных площадок и сотрудничеству с госСМИ, СЦК достигает весьма широкого охвата. Каждое значимое сообщение с брифинга появляется в выпусках новостей на национальных телеканалах, на лентах информагентств (Казинформ, Tengrinews, Zakon.kz и др.), иногда – на радио. Таким образом, суммарная аудитория через традиционные СМИ исчисляется миллионами зрителей и читателей по всей стране. Однако прямое вовлечение аудитории именно на ресурсах СЦК скромнее: не вся публика осознает, что новости пришли с площадки СЦК.<br> Реакция аудитории и обратная связь. Формат коммуникаций СЦК подразумевает одностороннюю трансляцию, поэтому непосредственная обратная связь от граждан ограничена. Комментарии в соцсетях СЦК не играют большой роли (их немного, и зачастую они проходят модерацию). Тем не менее, косвенная реакция видна по тому, как те или иные заявления чиновников вызывают обсуждение в обществе. Например, когда на брифинге СЦК прозвучит неоднозначная инициатива или цифра, это может вызвать волну постов и мемов в социальных сетях. Бывали случаи, когда ответы чиновников на вопросы в СЦК становились информационными поводами сами по себе, рождая хайп. Руслан Алишев признавал: на площадке СЦК обсуждаются острые вопросы и рождаются инфоповоды, а учитывая, что брифинги идут в прямом эфире – и хайпы. То есть, живой эфир иногда приводит к скандальным высказываниям, которые потом широко расходятся.<br> В частности, в 2023–2024 гг. общественность живо обсуждала через соцсети высказывания министров на брифингах СЦК: будь то оговорки, неточные данные или резкие формулировки. Резонансные примеры – комментарии министра информации Аиды Балаевой о поведении фанатов на концерте (озвученные в СЦК и разбежавшиеся по Instagram ) или заявления силовых органов по громким делам. Такая реакция аудитории показывает, что СЦК косвенно вовлекает граждан в обсуждение: люди могут не смотреть сами брифинги, но потребляют их выжимки через медиа и обсуждают в социальных сетях.<br> Оценка вовлеченности: Вовлеченность аудитории в деятельность СЦК как института сравнительно низкая – рядовой гражданин воспринимает СЦК не как отдельный бренд, а просто как источник «новостей от правительства». Уровень узнаваемости аббревиатуры СЦК высок среди журналистов и чиновников, но не обязательно среди масс. Тем не менее, в профессиональной среде (PR-специалисты, медиа-эксперты) СЦК – постоянно присутствующий субъект медиаполя, за которым следят.<br> Проводимые СЦК опросы и обратная связь от СМИ (если таковые есть) не афишируются публично. Вероятно, внутри службы анализируют какие темы вызвали больший интерес и стараются в будущем выстраивать график брифингов исходя из этого. Но судя по продолжающейся практике, приоритетом остается доходчивость и полнота информирования, а не интерактивность. СЦК не проводит, например, открытых онлайн-чатов с населением – это вне мандата службы, такие функции выполняют скорее Call-центры госорганов и Открытое правительство.<br> Подытоживая, присутствие СЦК в медиапространстве носит характер официального источника с широким охватом через государственные каналы, но с ограниченной прямой вовлеченностью аудитории. Служба обеспечивает видимость открытости (все брифинги публичны в интернете), однако формат мало способствует диалогу с гражданами. Основная реакция аудитории проявляется постфактум – в обсуждении уже изложенных СЦК фактов и заявлений.<br> Взаимодействие с независимыми СМИ и общественностью: открытость на практике<br> Одна из заявляемых целей СЦК – быть площадкой для диалога власти, СМИ и общества. На практике диалог чаще происходит между чиновниками и журналистами, где журналисты – представители общества. Встает вопрос: насколько СЦК открыта для независимых, критически настроенных СМИ и действительно ли обеспечивает равные возможности задавать вопросы?<br> Аккредитация независимых изданий: Формально СЦК аккредитует все СМИ, имеющие действующую регистрацию в Казахстане, включая независимые и оппозиционные издания. В разные годы брифинги СЦК посещали журналисты и Радио Азаттык (казахстанская служба RFE/RL), и интернет-журнала Vlast.kz, и портала Орда.kz, и других негосударственных СМИ. Например, журналисты Vласти еще в 2014 г. активно работали на брифингах, добиваясь ответов от министров. Физический доступ в пресс-центр СЦК для независимых репортеров обычно не ограничивается – зал рассчитан на ~60–100 журналистов, места заполняются по заявкам. Таким образом, декларируемая открытость в плане допуска – реализована.<br> Однако открытость измеряется не только доступом, но и готовностью отвечать на острые вопросы. Здесь наблюдаются проблемы. Известны эпизоды, когда на брифингах СЦК независимые журналисты поднимают неудобные темы, и реакция организаторов бывает неоднозначной:<br> В 2015 году прямой эфир брифинга с участием правозащитника Евгения Цая был внезапно прерван, когда он начал критиковать систему коррупции («взятки решают всё, а справедливости нет»). После выключения трансляции вопросы продолжились уже без зрителей, и никаких объяснений от СЦК, почему эфир отключили, не последовало – на запросы Азаттыка в СЦК тогда просто не ответили. Этот случай остается одним из явных свидетельств цензурирования нежелательных выступлений. Хотя он произошел в 2015 г., принцип работы с неудобными высказываниями вряд ли изменился кардинально.<br> В более недавние годы открытых скандалов с прекращением эфира не фиксировалось, но негласные ограничения присутствуют. Например, ряд особо критических журналистов утверждали, что им сложно получить слово на брифингах – модераторы предпочитают давать возможность спросить «проверенным» изданиям. СЦК, конечно, это не подтверждает. Алишева в интервью в 2021 г. прямо спросили о нежелании некоторых чиновников приходить в СЦК. Он ответил: «Не всегда чиновники готовы к нам приходить», имея в виду, что госслужащие опасаются неудобных вопросов. Но наличие такого опасения косвенно говорит о бо́льшей роли независимой прессы: острые вопросы могут прозвучать, и площадка СЦК – одно из немногих мест, где это возможно в присутствии коллег и при включенных камерах.<br> Уровень взаимодействия с общественностью напрямую (минуя СМИ) у СЦК минимален. Служба не проводит публичных обсуждений или встреч с гражданами – этим занимаются либо министерства в общественных советах, либо акиматы на отчетных встречах. Функция СЦК – работать со СМИ как посредником. Поэтому, когда речь об «открытости перед общественностью», оценивают скорее готовность власти через СЦК отвечать на волнующие людей вопросы. Иногда делаются шаги к этому: так, после январских событий 2022 года на брифинги стали приглашать и общественных деятелей, экспертов, чтобы они высказывались. Но полностью открытой трибуной для разных точек зрения СЦК не стала – оппозиционно настроенные спикеры туда практически не допускаются, если только их позиция не совпадает с официальной (пример: СЦК может позвать лояльных правозащитников или политологов прокомментировать реформы, но не предоставит слово радикальным оппонентам власти).<br> Факты, подтверждающие или опровергающие заявленную открытость:<br> Подтверждают открытость: регулярное присутствие негосударственных СМИ на брифингах, возможность задать острые вопросы (которая иногда все же реализуется – см. случай, когда журналисты добились ответа министра здравоохранения о менингите вопреки ограничению модератора ). Также плюсом является онлайн-трансляция – общественники и блогеры могут сами смотреть и анализировать заявления, не полагаясь лишь на пересказ.<br> Опровергают полную открытость: случаи цензуры (прерванный брифинг Цая), жесткие рамки тематических ограничений, отсутствие ответов на некоторые неудобные вопросы. Примечательно, что когда журналисты спросили на брифинге о расследовании по коррупции, спикер мог уйти от ответа, сославшись на «не по теме». В таких случаях СЦК формально свою функцию выполнила (вопрос прозвучал), но по сути обществу ответ не дан.<br> В целом баланс можно описать так: СЦК демонстрирует открытость процедурно (любой зарегистрированный журналист может прийти), но содержательно открытость ограничена, так как повестка и ответы зачастую контролируются. Изменить это – задача повышения доверия. Президент Токаев провозгласил курс на «государство, которое слышит», и СЦК теоретически могла бы стать инструментом обратной связи. Пока же она служит в большей степени рупором для трансляции позиций власти, а не для полноценной дискуссии. Налицо прогресс по сравнению с прежними годами (нет тотального закрытия от независимых СМИ), но до уровня свободных пресс-конференций еще далеко.<br> Финансовая информация: бюджет, госзакупки и расходы<br> Бюджетное финансирование: СЦК, будучи госучреждением, финансируется из республиканского бюджета через статью Администрации Президента. Отдельной строкой бюджет СЦК в открытых документах не всегда выделяется, но известно, что ежегодно на обеспечение деятельности службы выделяются значительные суммы. Например, в 2019 году при создании СЦК СМИ сообщали о дополнительных ассигнованиях на его развитие – тогда шла речь о десятках миллионов тенге. В 2023–2024 гг. точные цифры бюджета СЦК не публиковались явно, однако косвенно их можно оценить по планам госзакупок.<br> Госзакупки СЦК: СЦК ежегодно публикует план государственных закупок товаров и услуг. В частности, план закупок на 2023 год включает расходы на техническое обеспечение пресс-центра, трансляционное оборудование, ИТ-услуги, а также на информационные услуги (возможно, оплата телетрансляций, производство видеороликов и т.п.). Известно, что СЦК оснащена по последнему слову техники – например, LED-экран 5-го поколения, системы синхронного перевода, – все это приобреталось за счет бюджета. Также расходы идут на содержание штата (зарплаты сотрудников-госслужащих), командировки (для выездных брифингов по стране) и пр. Если суммировать, можно предположить, что годовой бюджет СЦК составляет несколько миллиардов тенге. Например, лишь оснащение новой студии в 2020 г. могло обойтись в сотни миллионов. Однако без официальных цифр это остается оценкой.<br> Прозрачность финансов: Некоторая информация доступна на портале госзакупок. Там указан БИН СЦК и дата регистрации (2019 г.), а также то, что СЦК является заказчиком государственных закупок. Это означает, что службу можно отследить в реестре: какие тендеры она объявляла, на какую сумму. Анализ тендеров (если провести) показал бы статьи расходов. Например, возможно, СЦК закупает услуги телекомпаний для обеспечения прямого эфира на каналах, услуги фотографов, полиграфии (баннеры, пресс-бэкдропы), аренду оборудования и пр. Отдельной строкой могли проходить тренинги для спикеров (упоминалось участие иностранных экспертов для обучения кризисному менеджменту, вероятно оплаченное из бюджета).<br> Тендеры и контракты: Пока не известно о скандалах, связанных с закупками СЦК. Суммы контрактов относительно невелики в масштабах государства, поэтому внимание антикоррупционных органов к СЦК не афишировалось. Тем не менее, любой государственный заказ – это потенциальный предмет интереса. Например, если СЦК заказывает информационные услуги у частных СМИ, это вызывает вопросы независимости этих СМИ (фактически госинформзаказ – инструмент влияния). Но обычно СЦК сама является инструментом госинформзаказа, распределяя бюджетные деньги на свои мероприятия и их освещение.<br> Структура расходов: Ключевые статьи, вероятно, включают:<br> Штатное содержание: оплата труда сотрудников СЦК (директор – политический госслужащий, модераторы и др. – административные).<br> Техническое обеспечение: покупка и обслуживание аудио-, видеооборудования, интернет-каналов связи (например, оплата высокоскоростного интернет-трафика для стримов).<br> Аренда и эксплуатация помещения: СЦК базируется в Астане, раньше – на территории «Қазмедиа Орталығы». Нужно подтверждение, но если арендуют зал, это расходы.<br> Информационные продукты: изготовление инфографики, видеороликов, возможно, оплата работы переводчиков (синхронный перевод на каз/рус/англ при брифингах).<br> Командировочные: выезды групп СЦК на полевые мероприятия (например, пресс-тур в регион).<br> Прочие услуги: например, услуги гримера для спикеров (что отмечалось в описании команды ), представительские расходы (чай/кофе для гостей пресс-центра) и т.д.<br> Финансовая открытость: СЦК на своем сайте в разделе «Правовая информация» может публиковать годовые финансовые отчеты или бюджетные программы, однако эти документы не бросаются в глаза. Международные организации призывают к прозрачности в части расходов на госпропаганду, но Казахстан пока не практикует детального раскрытия бюджета таких служб. Можно отметить, что в других странах (например, в Турции, о чем далее) бюджет аналогичной структуры – Управления коммуникаций – исчисляется сотнями миллионов долларов. У Казахстана масштабы скромнее, но все же затраты на информационную работу немаленькие.<br> В отсутствие точных цифр важно подчеркнуть: СЦК – инструмент госинформационной политики, финансируемый из казны, поэтому ее деятельность фактически оплачивается налогоплательщиками. Насколько эффективно расходуются эти средства – предмет отдельного разговора. Пока можно констатировать, что СЦК обеспечивает большой объем контента (тысячи публикаций ежегодно ), что, видимо, и является главным обоснованием для бюджетных затрат.<br> Мнения и оценки экспертов о роли СЦК в современной политике Казахстана<br> Роль СЦК как института госкоммуникаций привлекает внимание политологов, медиaэкспертов и журналистов. Ниже приведены различные оценки – как положительные, так и критические:<br> 1. Официальные лица и проправительственные эксперты обычно подчеркивают уникальность и полезность СЦК. К примеру, представители СЦК отмечали, что такая служба – первый подобный опыт на постсоветском пространстве: ни в одной стране СНГ нет регулярных брифингов с участием первых руководителей органов власти. В интервью 2013 года руководство СЦК заявляло, что аналогичные структуры есть в 17 странах мира, и Казахстан внедряет лучшие практики, уходя от шаблонов госинформполитики. С этой точки зрения, СЦК – прогрессивный институт, повышающий открытость правительства. Некоторые местные аналитики также отмечали позитив: мол, министры стали чаще лично общаться с прессой, акимы дают публичные отчеты – всего этого до появления СЦК не было.<br> 2. Независимые эксперты и журналисты чаще критикуют ограниченность влияния СЦК и его пропагандистский уклон. Приведем самые яркие мнения:<br> Данияр Ашимбаев (политолог): Констатирует, что сейчас (2024 г.) некому рассказывать о достижениях властей, отсутствует массированная госпропаганда, и в результате общество погружается в негатив. Он прямо указывает: раньше централизованным информационным сопровождением занималось СЦК, теперь же официоз “вывалился” из инфопространства. Из этого можно сделать вывод, что Ашимбаев считает СЦК недорабатывающей – служба не сумела перестроиться под новые условия и эффективно доносить позитивную повестку. Косвенно это критика в адрес руководства СЦК и инфополитики, которая упустила инициативу.<br> Досым Сатпаев (политолог): Резко характеризует СЦК как канал отфильтрованной информации сверху вниз. По его мнению, изначально хорошая идея диалога выродилась в односторонние брифинги, где чиновники читают по бумажке. Сатпаев напоминает и признание Назарбаева, что министры бегают от вопросов на брифингах, что показывает – СЦК не решила проблему обратной связи. В контексте общей политики, Сатпаев указывает на утрату властью стратегической инициативы в коммуникациях: вся информация замкнулась внутри президентского окружения, отсутствует нормальный поток обратной связи. Это очень важное замечание: получается, СЦК не смогла стать мостом между обществом и властью – вместо этого информационная петля замкнулась на Акорде, а СЦК лишь тиражирует то, что спущено свыше.<br> Тамара Калеева (президент фонда «Адил соз»): Хотя прямо о СЦК она не высказывалась, ее общие слова о свободе информации резонны: «гражданам нужна качественная достоверная информация, источником которой должны быть властные органы, придерживающиеся открытости». По сути, это призыв к тому, что госорганы должны быть более открытыми в работе через такие площадки как СЦК, иначе общество недополучает информацию. Если эта открытость на деле ограничена – страдает свобода слова. Фонд «Адил соз» также фиксировал случаи препятствования работе журналистов (прекращение брифинга с Цаем – один из кейсов), что говорит об определенном скепсисе правозащитников по отношению к истинной открытости СЦК.<br> Журналисты независимых изданий: В неформальных отзывах отмечают, что СЦК – это скорее “театрализованное представление”, где вопросы и ответы во многом предсказуемы. Репортеры шутят, что часто ходят на брифинги больше для атмосферы и общения, чем в ожидании сенсаций – все равно ничего сверх официальной позиции там не прозвучит. Вместе с тем, ряд журналистов признают, что без СЦК добыть комментарий высокого должностного лица было бы сложнее – не каждый день министра можно «поймать» напрямую. То есть, определенную пользу площадка приносит, но она могла бы быть гораздо большей при ином формате.<br> 3. Международные наблюдатели (например, эксперты по коммуникациям, сравнивающие разные страны) обращают внимание, что СЦК – часть государственной пропагандистской машины, и оценивают ее эффективность. В отчете Freedom House или IREX о СМИ Казахстана могла бы упоминаться контролируемость контента на подобных брифингах, но конкретно СЦК редко фигурирует в международных обзорах. Тем не менее, общая оценка медиа-среды (полуконтролируемая, несвободная) косвенно отражается и на СЦК: в несвободной медиа-системе даже прогрессивный инструмент диалога превращается в канал транзита официальной линии.<br> 4. Сами чиновники оценивают СЦК преимущественно положительно, как полезный инструмент. Для многих министерств выступление на брифинге – возможность отчитаться и тем самым показать работу. Не случайно руководство СЦК отмечало: “первые лица госорганов стремятся принять участие в брифингах, сами звонят, интересуются возможностью участия”. То есть, для номенклатуры СЦК – престижная трибуна. Акимы областей, например, ежеквартально ждут приглашения на отчет в СЦК, чтобы на национальном уровне отчитаться о успехах региона. Такое поведение подтверждает, что внутри властной системы СЦК ценится как площадка публичной легитимации достижений.<br> Подведем итог экспертных мнений: СЦК, с одной стороны, признается необходимым элементом государственного пиара и коммуникации, но с другой – подвергается критике за формальность и недостаток подлинного диалога. Независимые аналитики видят в СЦК упущенную возможность – если бы власти действительно хотели “слышать”, они бы транформировали формат в более открытый. Пока же СЦК выполняет традиционную роль: доносить позицию власти, фильтруя неудобные вопросы. Тем не менее, наличие СЦК лучше, чем полное отсутствие канала общения – так считают многие, сравнивая с эпохой до 2013 г., когда чиновники вообще редко общались с прессой. В конечном счете эффективность СЦК измеряется уровнем доверия общества к официальной информации. На данный момент, судя по продолжающемуся «социальному нигилизму» (о котором говорил Ашимбаев) и волне критицизма в соцсетях, доверие это невысоко – следовательно, работа СЦК нуждается в дальнейшем совершенствовании с точки зрения прозрачности и интерактивности.<br> Заключение<br> Служба центральных коммуникаций при Президенте РК за десять лет существования стала неотъемлемой частью государственного аппарата в сфере информации. В 2023–2024 гг. СЦК продолжает выполнять роль основного проводника официальной позиции государства в медиаполе, организуя сотни пресс-мероприятий и транслируя их на всю страну. Ее влияние на формирование повестки значительно – через СЦК власть определяет, о чем будут говорить новости. Однако ограничения формата и контроль над контентом приводят к тому, что диалог с обществом остается во многом односторонним: власти говорят – общество слушает, но не всегда имеет шанс ответить.<br> Связи СЦК с Администрацией Президента и министерствами обеспечивают согласованность государственной информационной политики, хотя, по мнению некоторых экспертов, в последние годы эта политика утратила инициативность. Механизмы работы СЦК отлажены – от модерации вопросов до технической трансляции – и направлены на минимизацию рисков для имиджа власти. Присутствие службы в информационном пространстве широкое, но вовлеченность граждан ограничена. Независимые СМИ имеют доступ к брифингам, но по-настоящему неудобные вопросы звучат редко, а если звучат – не всегда получают прямые ответы.<br> Финансовая сторона деятельности СЦК финансируется государством, и общество вправе ожидать отдачи в виде прозрачной и правдивой информации. Экспертные оценки показывают, что пока СЦК – инструмент пропаганды больше, чем коммуникации. Для изменения этого восприятия необходимы реформы: более открытый формат, допускающий реальную дискуссию; готовность спикеров отвечать на острые вопросы; публикация данных о работе и финансах службы в духе подотчетности.<br> В международном сравнении Казахстан стремился внедрить лучшее, но сблизился скорее с практиками авторитарных стран, где коммуникация строго контролируется из центра. Тем не менее, сам факт существования СЦК – это ресурс, который можно использовать для повышения транспарентности. При политической воле СЦК могла бы стать площадкой подлинного общения власти с народом, а не лишь транслировать сверху вниз указания. Как отметил один эксперт, обществу нужна качественная информация, а власти должны придерживаться открытости. От того, смогут ли казахстанские власти наполнить СЦК новым содержанием – диалогом и доверием – во многом зависит успех заявленных политических реформ и уровень доверия граждан к государству. Пока же СЦК остается зеркалом текущей системы – централизованной, контролируемой, с элементами открытости, но в рамках, очерченных властью.