[drive-download] -Касательно статьи Турлова на Kursiv.kz.docx

Касательно статьи Т. Турлова на Kursiv.kz от 29.11.2024 «Надежный курс и низкая ставка: какие решения помогут сохранить доверие к тенге»<br> Здесь, что он предлагает снижение базовой ставки и фиксации курса, и почему это расходится и скорее всего продиктовано бизнес-интересами<br> <br> Здесь про то, как снижение базовой ставки и фиксации курса могут привести к негативным последствия.<br> Вероятные бизнес-интересы<br> Турлов, как крупный игрок на финансовом рынке, преследует цель создания условий, выгодных для его бизнеса, через влияние на монетарную политику.<br> Медиаресурсы, связанные с Freedom Finance, последние два года активно формировали общественное мнение о необходимости снижения базовой ставки и фиксации курса тенге.<br> Банки второго уровня, включая Freedom Finance, имеют значительные депозиты в тенге. Средства ЕНПФ, привлекаемые через дочерние структуры Freedom Life, также в основном деноминированы в тенге. Эти активы используются для торговли зарубежными финансовыми инструментами, что делает снижение ставки и ослабление тенге крайне выгодным для группы.<br> Анализ статьи «Надежный курс и низкая ставка»<br> Резкое ослабление тенге (на 4% за два дня) на фоне высоких объемов торгов. Это вызывает вопросы к эффективности текущей денежно-кредитной политики и режима плавающего курса.<br> Ключевая идея: Необходим переход к более управляемой модели валютного курса с активным участием Нацбанка и сокращением дифференциала процентных ставок. Это поможет стабилизировать тенге, снизить инфляцию и стимулировать экономический рост.<br> Критика текущей политики:<br> Неэффективность. Свободно плавающий курс не привел к снижению инфляции или укреплению тенге, но сделал кредиты дороже.<br> Негативные последствия. Резкие колебания курса создают шоки для экономики, стимулируют спекуляции и отток капитала, удорожают инвестиционные проекты.<br> Неэффективность процентного канала. Крупный бизнес не берет кредиты, МСБ субсидируется, население нечувствительно к ставкам по вкладам.<br> Зависимость от бюджетных субсидий. Корпоративное кредитование снижается, растет дефицит бюджета.<br> Предложения:<br> Пересмотреть режим плавающего курса. Рассмотреть опыт стран с управляемым плавающим или фиксированным курсом (Азербайджан, Вьетнам, Армения, Китай, ОАЭ).<br> Активное вмешательство Нацбанка. Проводить интервенции, управлять колебаниями курса.<br> Сокращение дифференциала процентных ставок. Снизить ставки до 2-3% к ставкам ФРС, как в Азербайджане.<br> Гарантировать валютную стабильность. Создать условия для развития рынка кредитования.<br> Контрциклическая политика. Использовать резервы в кризисные периоды.<br> Не копировать опыт ЦБ РФ. Российская модель не подходит для Казахстана.<br> Сокращение госрасходов. Должно сопровождаться эффективными механизмами денежно-кредитной политики.<br> Защита национальной экономики нетарифными методами. Развивать альтернативные инструменты защиты.<br> Дополнительные моменты:<br> Автор критикует ЕНПФ за покупку валюты на открытых торгах, что способствует обесцениванию тенге.<br> Подчеркивается необходимость совместных действий Правительства и Нацбанка.<br> Отмечается важность учета спекулятивных факторов при формировании валютного курса.<br> Желание Тимура Турлова понизить базовую ставку в Казахстане частично соответствует текущей политике Нацбанка и целям Правительства РК, но с определенными оговорками.<br> Соответствие:<br> И Нацбанк, и Правительство заинтересованы в стимулировании экономического роста. Снижение ставки может способствовать этому, делая кредиты более доступными для бизнеса и населения.<br> Хотя снижение ставки может краткосрочно увеличить инфляционное давление, в долгосрочной перспективе теоретически оно может помочь снизить инфляцию за счет стимулирования экономического роста и повышения конкурентоспособности.<br> Расхождения:<br> Турлов, вероятно, заинтересован в более быстром и резком снижении ставки, чем это предусматривает текущая политика Нацбанка. Нацбанк действует осторожно, балансируя между необходимостью стимулировать экономику и контролировать инфляцию.<br> Интерес группы Freedom Finance и самого Турлова заключается в специфике их бизнеса: выпуск ликвидных долговых бумаг, их покупка и последующее репование. Полученная ликвидность используется для покупки валюты с расчетом на дальнейшее ослабление тенге.<br> Таким образом группа получит доход как с разницы ставок, покупка дорогих облигаций и последующее репование под низкую ставку, так и с валюты, покупка и последующая продажа валюты под ликвидность, полученную за счет дешевого кредитования.<br> Предложение Турлова о переходе к управляемому валютному курсу противоречит политике Нацбанка, ориентированной на гибкое курсообразование и независимость монетарной политики.<br> Приоритеты:<br> Для Турлова снижение ставки — из это в первую очередь инструмент развития его бизнеса. Для Нацбанка и Правительства приоритетом являются макроэкономическая стабильность и благосостояние всей страны.<br> Нацбанк должен сосредоточиться на жестком таргетировании инфляции, а Кабмин — на сокращении стимулирующих мер, таких как субсидии бизнесу и индексация социальных выплат.<br> Сокращение спроса замедлит экономический рост, но удержит инфляцию на приемлемом уровне, создавая условия для долгосрочных инвестиций в реальный сектор экономики, а не для спекуляций валютными активами.<br> Субсидирование бизнеса осложняется конкуренцией с Россией и Китаем, чьи валютные резервы значительно превосходят казахстанские.<br> Текущая ситуация на валютном рынке Казахстана<br> Несмотря на санкции, падение экспортной выручки и увеличение импорта, сальдо текущего счета РФ остается положительным (+9,1 млрд долларов в III квартале 2024 года), а траты резервов минимальными (-3,2 млрд долларов). Это позволяет предположить, что текущее ослабление рубля связано скорее со спекулятивными настроениями, чем с фундаментальными факторами. Ужесточение ДКП Банком России, вероятно, окажет укрепляющий эффект на курс рубля.<br> Отдельного внимания требует давление на бюджет Казахстана из-за снижения нефтяных доходов на фоне сокращения добычи и падения цен. Однако это не обуславливает необходимость девальвации тенге для покрытия дефицита бюджета.<br> С макроэкономической точки зрения, бюджетная консолидация (практикуемая во многих странах мира) негативно влияет на экономический рост. Последствия девальвации тенге могут быть более долгосрочными: рост инфляционных ожиданий, долларизация экономики и создание валютных рисков в портфелях банков второго уровня (БВУ), как это уже наблюдалось в 2014–2016 годах.<br> Изменение мандата Национального банка Казахстана с режима инфляционного таргетирования и плавающего валютного курса на фиксированный курс также связано с риском оттока капитала.<br> Во время предыдущего периода несогласованности политики НБК и Банка России (2014–2015 годы) Национальный банк Казахстана потратил более 28 млрд долларов резервов на поддержание курса, значительная часть которых была выведена в теневом импорте из РФ.<br> Отсутствие эффективных механизмов контроля за движением товаров и капитала между странами ЕАЭС, а также непрозрачность границы между КНР и Казахстаном, создают предпосылки для увеличения неучтенных потоков капитала и товаров, что может привести к истощению золотовалютных резервов страны.<br> Политика низких процентных ставок, как показывает опыт, не стимулирует кредитование реального сектора экономики. Напротив, дешевые кредиты способствуют раздуванию пузырей на рынке недвижимости и росту потребительского кредитования импортных товаров, что оказывает давление на торговый баланс и, в конечном итоге, на курс тенге.<br> В случае фиксации валютного курса велика вероятность роста долларизации экономики — депозитной базы и валютных кредитов, что может создать определенные риски дефолтов, как в 2007-2008 годах. Даже при установлении валютного коридора, участники рынка всегда буду ориентироваться на его верхнюю границу и создавать предпосылки для обесценивания тенге, а в дальнейшем создания серого валютного рынка, как это ранее происходило в Азербайджане.<br> Утрата независимости ДКП НБК ограничит возможность оперативно реагировать на внешние шоки (изменения цен на нефть, геополитические события и прочие факторы), а также создаст условия для арбитража между политиками Банка России и НБК, учитывая свободное движение капитала между странами.<br> Текущая проблема инфляционного таргетирования заключается в высоких инфляционных ожиданиях населения и бизнеса, которые постоянно превышают фактическую инфляцию. Укрепление тенге в 2021, 2022 и 2023 годах не способствовало снижению инфляции, поскольку у населения укоренились ожидания дальнейшего ослабления национальной валюты.<br> Наиболее эффективной политикой для борьбы с инфляционными ожиданиями является ужесточение денежно-кредитной политики и усиление трансмиссионного механизма, а не жесткая привязка курса валюты.<br> Обязательна последовательность фискальной и ДКП, потому что монетарное сжатие не имеет смысла при фискальной экспансии. Все те деньги, которые недополучает бизнес в виде кредитов — получают определенные аффилированные игроки и население (высокая доля социальных расходов в бюджетных расходах). В результате старания НБК не имеют смысла и просто бьют по бизнесу, который не входит в список приоритетных отраслей, а также по МСБ, который занимается производством, а не более высокомаржинальной торговлей импортными товарами.<br> Фискальная и монетарная политика должны быть последовательными. Монетарное сжатие теряет смысл при фискальной экспансии, так как средства, недополученные бизнесом через кредиты, перераспределяются среди отдельных групп населения через социальные расходы. В результате усилия НБК сводятся на нет, что особенно негативно сказывается на малом и среднем бизнесе, который занимается производством, а не более высокомаржинальной торговлей импортными товарами.<br> Таким образом, в текущих экономических условиях Казахстана — высокой инфляции, волатильности цен на нефть и геополитической нестабильности — переход к фиксированному валютному курсу и сокращение дифференциала процентных ставок могут иметь следующие негативные последствия:<br> Усиление инфляции<br> Снижение процентных ставок может привести к увеличению денежной массы в экономике. Это, в свою очередь, может стимулировать инфляцию, которая уже находится на высоком уровне.<br> В условиях высокой зависимости Казахстана от импорта, ослабление тенге приведет к росту цен на импортные товары, что еще больше усугубит инфляцию, особенно в сегменте продовольственных товаров и продукции легкой промышленности, где доля импорта особенно высока.<br> Население с низкими доходами будет особенно уязвимо к росту цен, так как большая часть их расходов приходится на товары первой необходимости.<br> Риск девальвации<br> Активное участие Нацбанка в управлении валютным курсом может привести к истощению золотовалютных резервов. В случае внешних шоков или паники на рынке это может спровоцировать резкую девальвацию тенге.<br> Девальвация вызовет рост цен на импорт, увеличение долговых обязательств в валюте и снижение уровня жизни населения.<br> Ограничение притока капитала<br> Более жесткий контроль за валютным курсом может отпугнуть иностранных инвесторов, которые предпочитают свободный рынок и прозрачные правила игры.<br> Ограничение притока капитала замедлит экономический рост и развитие страны.<br> Снижение независимости Нацбанка<br> Переход к более управляемой модели валютного курса может ослабить независимость Нацбанка и его способность эффективно контролировать инфляцию.<br> Это способно подорвать доверие к монетарной политике страны и создать риски для макроэкономической стабильности.<br> Уязвимость к внешним шокам<br> В условиях высокой зависимости Казахстана от экспорта сырья и геополитической нестабильности управляемый валютный курс делает экономику более подверженной внешним шокам.<br> Например, резкое падение цен на нефть может привести к дефициту валюты и вынужденной девальвации тенге, несмотря на усилия Нацбанка по поддержанию курса.