[drive-download] +КС ИИЦ 280126-1.docx

Google Docs neutral 2026-04-11 23 чанков ~30 мин чтения

Сущности

РАЗДЕЛ 1. Введение и статус документа 1.1. Назначение и статус Настоящая Коммуникационная стратегия (далее – Стратегия) является внутренним документом рамочного и прикладного характера, устанавливающим обязательные требования к целям, принципам, смысловой архитектуре, институциональным механизмам и операционным стандартам формирования, сопровождения и защиты государственной коммуникационной повестки в сфере цифровой трансформации и искусственного интеллекта. Стратегия разработана для обеспечения управляемости публичной повестки, единообразия сообщений и предупреждения кризисов доверия, возникающих при массовом и ускоренном внедрении цифровых сервисов и ИИ-инструментов в госуправлении и ключевых отраслях. Стратегия не носит декларативного или рекомендательного характера. Она закрепляет обязательные рамки, ограничения и стандарты государственной коммуникации по вопросам цифровизации и ИИ и подлежит учёту всеми ЦГО, МИО, подведомственными организациями и операторами государственных цифровых сервисов при подготовке: официальных сообщений, разъяснений и комментариев для средств массовой информации; материалов для граждан (памятки, карточки, инструкции, ролики); публичных презентаций проектов цифровизации и применения ИИ; антикризисных сообщений и ответов первой линии (ЦОН, колл-центры, фронт-офисы); публичной отчётности и коммуникаций о результатах внедрения цифровых и ИИ-решений. 1.2. Исходная установка и рамка документа Стратегия исходит из того, что цифровая трансформация государства включает две взаимосвязанные, но принципиально разные составляющие: Цифровизация – инфраструктурное и процессное преобразование госуправления и услуг, включающее перевод услуг и процессов в электронный формат, создание цифровых платформ, реинжиниринг регламентов, повышение доступности сервисов и снижение бюрократических барьеров. ИИ – инструмент повышения эффективности внутри цифровых процессов, применяемый для анализа данных, поддержки принятия решений, интеллектуального поиска, выявления аномалий и автоматизации типовых операций при сохранении человеческого контроля и ответственности. Ключевая рамка Стратегии, закрепляемая как обязательная для использования в публичных коммуникациях: «ИИ – это инструмент внутри цифровых процессов, а цифровизация – среда и инфраструктура, в рамках которой этот инструмент может применяться». Соответственно, риски цифровизации (доступность, сбои, равенство доступа, принуждение к цифровым каналам, инфраструктурные ограничения, технологическая зависимость) не подменяются рисками ИИ (ошибки моделей, непрозрачность логики, подмена ответственности, дискриминационные эффекты, ложные выводы) – и наоборот. Коммуникация обязана чётко различать эти уровни и не смешивать их в публичной повестке. 1.3. Госответственность и запрет «обезличивания решения» Коммуникации по вопросам цифровизации и ИИ должны исключать формирование у граждан ощущения, что решения «принимает система», а государство не несёт за них ответственности. Принцип государственной ответственности является безусловным: за качество цифровых сервисов, их доступность и корректность отвечает уполномоченный госорган или оператор; использование ИИ-инструментов не отменяет ответственности должностных лиц и не может рассматриваться как оправдание ошибок, сбоев или некорректных решений. Коммуникационный запрет: недопустимы формулировки, создающие образ «безличного виновника», включая выражения типа «система отказала», «ИИ решил», «алгоритм назначил». Допустимый стандарт формулировок: «Решение принято уполномоченным органом на основании данных и действующего регламента; автоматизированная обработка использовалась как вспомогательный инструмент; порядок обжалования и контактная информация указаны». 1.4. Суверенный характер цифровой и ИИ-повестки Коммуникация обязана последовательно закреплять суверенный характер госполитики цифровизации как необходимое условие общественного доверия, устойчивости цифровых сервисов и легитимности управленческих решений. В публичной рамке должны быть постоянно отражены три положения: национальная юрисдикция и правовые гарантии, включая правила защиты персональных данных и ответственность операторов; контроль и управляемость ключевых государственных цифровых сервисов, в том числе через единые платформенные решения и требования к безопасности и качеству; недопустимость делегирования политической и управленческой ответственности внешним субъектам, включая технологических поставщиков и подрядчиков. 1.4.1. Лингвистический и культурный суверенитет Качество цифровых и ИИ-сервисов на государственном языке не должно уступать иным языковым версиям. Систематические ошибки, некорректные переводы или упрощения, ухудшающие доступность услуги либо создающие ощущение «второсортности», рассматриваются как репутационный риск государственного уровня. В рамках Стратегии закрепляется обязательный стандарт: гражданин имеет право получать госуслугу и официальное разъяснение на государственном языке без ухудшения качества, полноты и функциональности. 1.4.2. Принцип технологической прозрачности и «уровней» внедрения Для предотвращения мифов, завышенных ожиданий и кризисов доверия коммуникация обязана различать уровни внедрения цифровых и ИИ-решений: «цифровизация услуги» (онлайн-формат, электронные документы, уведомления); «интеллектуализация» (поиск, подсказки, маршрутизация обращений); «поддержка принятия решений» (аналитика, риск-профили, выявление аномалий); «автоматизация типовых операций» (при закреплённой ответственности и формализованной процедуре обжалования). Запрещается представлять ранние или ограниченные уровни внедрения как «полноценный ИИ-прорыв», равно как и скрывать применение ИИ в случаях, когда это может влиять на права и обязанности граждан. Разграничение уровней является обязательным при подготовке публичных заявлений, презентаций, отчётных материалов и антикризисных комментариев. 1.5. ИИ и цифровизация как инструменты расширения возможностей граждан Коммуникационная рамка Стратегии является человекоцентричной. Цифровизация и ИИ подаются не как «реформа ради реформы», а как инструменты упрощения жизненных ситуаций граждан, повышения удобства получения услуг и снижения транзакционных издержек. Логика построения сообщений: «польза/сервис» → «простое объяснение» → «гарантии (права, ответственность, обжалование)» → «альтернативы и поддержка». Коммуникации обязаны быть синхронизированы с реальным уровнем инфраструктуры и цифровой готовности регионов. Недопустимо активное продвижение решений, требующих устойчивого интернет-доступа и цифровых навыков, без параллельного обеспечения альтернативных каналов получения услуги (ЦОН, фронт-офисы, колл-центры, офлайн-маршруты). 1.6. Принцип скромного реализма и управляемого информирования Запрещается коммуникационная «перегонка ожиданий» и использование риторики технологического превосходства, включая обещания революционных изменений, тотальной автоматизации и мгновенного эффекта без подтверждения реальным пользовательским опытом. Стандарт сообщений включает обязательное разъяснение: что именно внедрено; где и для кого это работает; как пользоваться сервисом; какие ограничения существуют на текущем этапе; когда планируются улучшения; куда обращаться при возникновении проблем. 1.7. Адресаты и обязательность применения Стратегия обязательна для применения и учёта: ЦГО и их пресс-службами; акиматами и региональными коммуникационными контурами; операторами государственных платформ и цифровых услуг; подведомственными организациями, внедряющими цифровые и ИИ-решения; организациями, обеспечивающими фронт-офис (ЦОН, колл-центры, службы поддержки). 1.8. Соотношение с иными документами Стратегия применяется совместно с действующими нормативными и программными документами в сфере цифрового развития, кибербезопасности и внедрения ИИ. При коллизиях в публичных формулировках приоритет имеют требования Стратегии в части запрета «обезличивания решений», принципа инфраструктурной честности и стандартов ответственности государства. РАЗДЕЛ 2. Контекст, достижения базовой линии и модель рисков 2.1. Достижения и базовая линия цифровой трансформации (2025–2026) К моменту утверждения Стратегии Казахстан вошел в фазу, при которой цифровизация стала устойчивой и повседневной практикой госуправления и взаимодействия с гражданами, а применение ИИ формируется как следующий технологический уровень развития внутри уже функционирующих цифровых процессов. Базовая линия цифровой трансформации фиксируется не как перечень заслуг, а как точка отсчёта для дальнейшей коммуникационной политики, исходя из которой возрастает цена ошибок, искажения ожиданий и утраты доверия. В качестве исходной базы констатируются следующие результаты и ориентиры: доля госуслуг, доступных в онлайн-формате, достигла уровня подавляющего большинства, при этом мобильный формат стал основным способом получения услуг для значительной части населения; Казахстан демонстрирует устойчивый рост позиций в международных индексах цифрового государства, включая показатели электронного правительства и доступности онлайн-услуг; в 2025–2026 годах госполитика нормативно и институционально закрепляет цифровизацию и применение ИИ как приоритет госуправления, включая принятие соответствующих решений организационного и регуляторного характера; параллельно формируется и расширяется инфраструктурная база вычислений и обработки данных, включая развитие вычислительных мощностей и проектов класса национальной цифровой инфраструктуры. Коммуникационная функция настоящего пункта состоит в фиксации того, что Казахстан не «начинает цифровизацию с нуля», а переходит в этап глубокой и масштабной цифровой трансформации с встраиванием ИИ, при котором общественное восприятие, доверие и управляемость повестки становятся критическими факторами успеха. 2.2. Исходные условия и стратегический контекст В 2025–2026 годах цифровизация и ИИ одновременно: выступают ключевым механизмом повышения эффективности госуправления и качества госуслуг; формируют новую зону технологических, репутационных и социальных уязвимостей (сбои, киберриски, цифровое мошенничество, недоверие); усиливают чувствительность общества к вопросам справедливости, доступности услуг, языкового равенства, ответственности государства и защиты персональных данных. Стратегический контекст характеризуется сочетанием трёх факторов: рост ожиданий граждан от модели «государство как сервис», включая требования к скорости, простоте и предсказуемости услуг; рост утомления от технических сбоев, перегруженных интерфейсов и нестабильной работы цифровых решений; рост тревожности вокруг ИИ, подпитываемый мифами, ожиданиями «всемогущества» технологий и опасениями обезличивания решений. Указанное сочетание факторов формирует повышенную чувствительность общества к любым коммуникационным ошибкам в сфере цифровизации и ИИ. 2.3. Ключевые проблемы и вызовы общественного восприятия Проблематика, требующая системного управления через коммуникацию, включает следующие взаимосвязанные вызовы: Разрыв понимания – значительная часть граждан не различает цифровизацию и ИИ, воспринимая любую автоматизацию как «ИИ», что формирует мифологизацию и ложные ожидания. Опасение принуждения: распространён страх, что цифровые каналы станут обязательными, бумажные и очные альтернативы будут отменены, а ошибки сервисов – нормализованы. Страх потери контроля – существует опасение, что решения будут приниматься «без человека», а механизмы обжалования окажутся формальными или недоступными. Неравенство пользовательского опыта – качество доступа и удобство использования цифровых сервисов существенно различаются по регионам, возрастным и социальным группам. Тревожность вокруг данных – общество демонстрирует высокую чувствительность к вопросам утечек данных, цифрового мошенничества и неправомерного использования персональной информации. Терминологическая инфляция – перегрузка техническими терминами без объяснения практической пользы и гарантий снижает доверие и девальвирует государственную повестку цифровизации и ИИ. 2.4. Модель ключевых рисков Настоящая Стратегия исходит из единой модели рисков, в рамках которой цифровизация и применение ИИ рассматриваются во взаимосвязи, но с чётким разграничением источников, последствий и коммуникационных мер реагирования. 2.4.1. Риски цифровизации (инфраструктурно-сервисный контур) Инфраструктурные сбои и недоступность сервисов (пиковые нагрузки, аварии, отсутствие связи) → формирование восприятия «государство не работает». Цифровое неравенство (региональная и социальная неоднородность доступа и навыков) → риск отчуждения и ощущения несправедливости. Риск принуждения к цифровым каналам (вытеснение офлайн-альтернатив без готовности населения) → рост раздражения, жалоб и сопротивления. Киберриски и цифровое мошенничество (фишинг, подмена, социальная инженерия) → прямые потери граждан и удар по доверию к государству. Технологическая и поставочная зависимость → риск уязвимости критических сервисов и репутационных обвинений во внешнем управлении. 2.4.2. Риски применения ИИ (аналитико-решенческий контур) Подмена ответственности («так решил алгоритм») → правовой и репутационный риск. Непрозрачность логики и результатов → ощущение произвола и недоверия. Ошибки данных или моделей и ложные выводы → риск управленческих ошибок и социального ущерба. Дискриминационные эффекты (на уровне данных, процедур или интерпретаций) → подрыв принципов справедливости и легитимности. Завышенные ожидания от ИИ («ИИ всё решит») → неизбежное разочарование и кризис доверия. 2.5. Итоговая постановка задачи Стратегии В условиях описанного контекста и модели рисков задача Стратегии состоит в том, чтобы: обеспечить единый государственный стандарт объяснения цифровизации и ИИ, основанный на простоте, честности и понятных гарантиях; удерживать государство в позиции единственного субъекта ответственности за решения, сервисы и их последствия; предупреждать кризисы доверия через заранее заданные принципы, запреты формулировок и готовность первой линии к работе с инцидентами; обеспечить равноправное и согласованное сопровождение цифровизации и ИИ как двух опор одной трансформации: цифровизация – как базовая инфраструктура и сервис, ИИ – как инструмент повышения эффективности внутри этой инфраструктуры. РАЗДЕЛ 3. Цели, задачи и ожидаемые результаты коммуникационной стратегии 3.1. Общая цель Стратегии Целью Коммуникационной стратегии является обеспечение устойчивого общественного доверия к процессам цифровизации и внедрения ИИ в системе госуправления РК путём выстраивания понятной, честной, ответственной и управляемой государственной коммуникации, ориентированной на реальные жизненные ситуации граждан. Стратегия направлена не на продвижение технологий как самостоятельной ценности, а на поддержку и сохранение социального контракта между государством и обществом в условиях ускоренной цифровой трансформации, при которой ошибки коммуникации способны приводить к массовому недоверию, сопротивлению реформам и кризисам легитимности. Принципиально фиксируется, что коммуникация в сфере цифровизации и ИИ является не вспомогательной информационной деятельностью, а элементом госуправления, влияющим на принятие решений, общественную устойчивость и эффективность реформ. 3.2. Стратегические цели (верхний уровень) К стратегическим целям Стратегии относятся: Формирование у населения устойчивого, реалистичного и дифференцированного понимания цифровизации и искусственного интеллекта, исключающего как завышенные ожидания технологического «всемогущества», так и алармистские страхи и мифологизацию. Закрепление в общественном восприятии роли государства как единственного субъекта ответственности за цифровые и ИИ-решения, включая их последствия, ошибки и сбои, независимо от степени автоматизации. Снижение коммуникационных рисков, сопровождающих внедрение цифровых сервисов и ИИ, включая страхи принуждения, потери контроля, дискриминации и «обезличивания решений». Повышение принятия (adoption) цифровых сервисов и ИИ-инструментов за счёт доверия, понятности, предсказуемости и сохранения альтернативных каналов получения услуг. Защита суверенной государственной коммуникационной повестки в условиях внешнего информационного давления, технологической зависимости и глобальных дискуссий вокруг ИИ и цифровизации. Стратегические цели рассматриваются как взаимосвязанный контур, в котором доверие, ответственность и управляемость реформ имеют приоритет над имиджевыми или рекламными задачами. 3.3. Операционные задачи Стратегии Для достижения указанных целей настоящая Стратегия предусматривает решение следующих операционных задач: Введение единых госстандартов объяснения цифровизации и ИИ для всех уровней коммуникации – от стратегических заявлений до ответов первой линии взаимодействия с гражданами. Обязательное разграничение понятий цифровизации и искусственного интеллекта во всех публичных материалах с указанием уровня автоматизации, роли ИИ и степени участия человека в принятии решений. Формирование предсказуемой и честной коммуникации о возможностях, ограничениях и текущем уровне зрелости цифровых и ИИ-решений без завышенных обещаний. Подготовка первой линии взаимодействия с гражданами (ЦОНы, колл-центры, фронт-офисы) к разъяснению цифровых и ИИ-сервисов с использованием корректных формулировок, исключающих конфликт и отчуждение. Встраивание коммуникации в жизненный цикл цифровых и ИИ-проектов – от этапа проектирования и пилотирования до эксплуатации, масштабирования и кризисного реагирования. Создание антикризисного коммуникационного контура, обеспечивающего скорость реакции, прозрачность информации и управляемость публичной повестки в случае сбоев, инцидентов или общественного резонанса. Формирование внутреннего доверия внутри госаппарата, снижение страхов, сопротивления изменениям и искажённого восприятия роли ИИ и цифровизации среди госслужащих. 3.4. Ожидаемые результаты реализации Реализация Стратегии должна привести к следующим результатам: Снижение количества конфликтных и кризисных ситуаций, связанных с цифровыми сервисами и применением ИИ, за счёт корректных ожиданий, понятных объяснений и готовности первой линии. Рост доверия к государственным цифровым услугам как к основному каналу взаимодействия граждан с государством при сохранении альтернативных способов получения услуг. Снижение доли негативных и кризисных нарративов в медиаполе, связанных с цифровизацией и ИИ, за счёт управляемой и упреждающей коммуникации. Формирование устойчивого и унифицированного языка государственной коммуникации, исключающего «обезличивание решений», подмену ответственности и технический шум. Повышение управляемости цифровых и ИИ-реформ за счёт синхронизации технологических изменений с коммуникационным сопровождением. Отдельно подчёркивается, что результатом реализации Стратегии не является формирование «позитивного имиджа ИИ» или цифровизации как таковых. Ключевым результатом является устойчивость общественного доверия, управляемость трансформации и сохранение легитимности госполитики в условиях цифровых изменений. РАЗДЕЛ 4. Базовые принципы коммуникации в сфере цифровизации и ИИ 4.1. Принцип человекоцентричности Коммуникация в сфере цифровизации и ИИ выстраивается вокруг жизненных ситуаций граждан, а не вокруг технологий, платформ, ведомственных интересов или внутренних показателей внедрения. Цифровизация и ИИ в публичных сообщениях всегда объясняются через прикладной эффект, включая: конкретную пользу для гражданина; упрощение процедуры или сокращение количества действий; экономию времени и ресурсов; понятный и воспроизводимый порядок действий; гарантии прав гражданина и ответственности государства. Запрещается подача цифровых и ИИ-решений как «обязательного прогресса» или неизбежного требования, не учитывающего реальный пользовательский опыт, возрастные, социальные и региональные различия. 4.2. Принцип разграничения цифровизации и ИИ Во всех публичных и служебных коммуникациях обязательно проводится чёткое разграничение между: цифровизацией – переводом процессов и услуг в электронный формат, автоматизацией процедур, использованием электронных документов и уведомлений; искусственным интеллектом – применением алгоритмов анализа данных, рекомендаций, интеллектуального поиска, выявления закономерностей и поддержки принятия решений. Недопустима подмена понятий, в том числе: называние цифрового сервиса «ИИ» в целях повышения эффекта или имиджевой привлекательности; скрытие факта применения ИИ в случаях, когда это может влиять на права, решения или ожидания граждан. Разграничение цифровизации и ИИ является обязательным элементом корректной и честной государственной коммуникации. 4.3. Принцип государственной ответственности Во всех коммуникациях государство остаётся единственным субъектом ответственности за принимаемые решения, предоставляемые услуги и их последствия. Использование цифровых систем и ИИ-инструментов: не освобождает должностных лиц от ответственности; не переносит ответственность на алгоритмы, платформы или программное обеспечение; не может использоваться как оправдание ошибок или отказов. Запрещаются формулировки, прямо или косвенно снимающие ответственность с государства либо создающие образ «безличного решения». 4.4. Принцип прозрачности и объяснимости Коммуникация обязана обеспечивать достаточный и соразмерный уровень объяснения, соответствующий значимости решения или услуги для гражданина. Объяснение должно включать: что выполняется автоматически системой; какие действия осуществляются человеком; какие категории данных используются в обобщённом виде; какие ограничения и условия действуют на текущем этапе; какой порядок обжалования и получения разъяснений предусмотрен. Избыточная техническая детализация не требуется, однако отсутствие объяснения или формальное описание недопустимы и рассматриваются как коммуникационный риск. 4.5. Принцип добровольности и сохранения альтернатив Цифровые сервисы и ИИ-инструменты не подаются как единственно возможный путь решения всех жизненных ситуаций. Коммуникация обязана прямо указывать: наличие альтернативных каналов получения услуг (ЦОНы, операторы, письменные обращения); порядок перехода между цифровыми и офлайн-каналами; условия, при которых допускается или требуется офлайн-формат. Особое внимание в коммуникации уделяется уязвимым группам населения, включая пожилых граждан, лиц с ограниченными цифровыми навыками и жителей регионов с ограниченной инфраструктурой. 4.6. Принцип инфраструктурной честности Продвижение цифровых и ИИ-решений допускается только с учётом реального уровня инфраструктурной и пользовательской готовности. Запрещается: обещать стабильную и бесперебойную работу сервисов там, где она фактически не обеспечена; продвигать цифровые решения без резервных каналов и альтернативных маршрутов; игнорировать региональные, социальные и технологические различия в доступе и навыках. Коммуникация обязана синхронизироваться с реальным состоянием инфраструктуры, а не с планами или целевыми показателями. 4.7. Принцип языкового и культурного равенства Коммуникация по вопросам цифровизации и ИИ осуществляется на государственном языке на равных условиях с другими языками. Ошибки, искажения, упрощения или ухудшение качества цифровых сервисов и разъяснений на государственном языке: рассматриваются как репутационный и управленческий риск; не могут трактоваться как второстепенные технические недочёты. Коммуникационно закрепляется право гражданина получать услугу, объяснение и поддержку на государственном языке без ухудшения качества. 4.8. Принцип скромного реализма Коммуникация в сфере цифровизации и ИИ исключает завышение ожиданий и избыточную футуристическую риторику. Недопустимы: обещания «революций» и мгновенных эффектов; заявления о полной автоматизации процессов; риторика «ИИ всё решит». Допустимый стандарт коммуникации – эволюционное, поэтапное и честное описание изменений с указанием текущего уровня зрелости, ограничений и планов развития. 4.9. Принцип готовности к кризису Каждая коммуникация по цифровым и ИИ-проектам исходит из презумпции возможного сбоя, инцидента или общественного резонанса. В этой связи: заранее определяются ответственные за коммуникацию; подготавливаются шаблоны сообщений и сценарии реагирования; закрепляется нормативная скорость реакции; исключается замалчивание, отсрочка или минимизация проблемы. Готовность к кризису рассматривается не как исключение, а как обязательный элемент зрелой государственной коммуникации. РАЗДЕЛ 5. Институциональная модель управления коммуникациями в сфере цифровизации и ИИ 5.1. Общая логика институционального контура Коммуникации в сфере цифровизации и ИИ требуют отдельного, формализованного институционального управления, сопоставимого по значимости с управлением самими технологическими и отраслевыми проектами. В рамках Стратегии коммуникация рассматривается как сквозная управленческая функция, пронизывающая: стратегическое и программное планирование; проектирование цифровых и ИИ-решений; этапы внедрения и масштабирования; эксплуатацию и сопровождение сервисов; антикризисное реагирование и восстановление доверия. Отсутствие единого институционального контура управления коммуникациями приводит к: фрагментации смыслов и размыванию ответственности; дублированию или рассинхронизации сообщений; противоречивым публичным комментариям; накоплению репутационных и управленческих рисков, несоразмерных реальным технологическим проблемам. 5.2. Центральный координирующий субъект Координация реализации Стратегии осуществляется госорганом, ответственным за развитие цифровизации и ИИ, в тесном взаимодействии с Администрацией Президента и иными уполномоченными госорганами. Закрепляется принцип единого коммуникационного центра, обеспечивающего: методологическое руководство и интерпретацию Стратегии; согласование ключевых нарративов и формулировок; контроль соблюдения обязательных стандартов коммуникации; координацию антикризисных коммуникаций и публичных реакций. Единый коммуникационный центр не подменяет ведомственные коммуникации, но: задаёт рамку допустимых формулировок; определяет запреты и обязательные элементы сообщений; обеспечивает согласованность и управляемость публичной повестки. 5.3. Цифровой коммуникационный штаб Для практической реализации Стратегии формируется Цифровой коммуникационный штаб (далее – Штаб). Штаб является постоянно действующим межведомственным координационным органом, а не разовой рабочей группой или временной проектной структурой. Основные функции Штаба включают: формирование, актуализацию и сопровождение ключевых нарративов по цифровизации и ИИ; согласование крупных публичных заявлений, запусков и чувствительных коммуникационных поводов; мониторинг общественного восприятия, медиаполя и сигналов недоверия; подготовку рекомендаций по корректировке коммуникаций; координацию антикризисного реагирования в случае сбоев, инцидентов и общественного резонанса. В состав Штаба входят представители: центральных госорганов; операторов государственных цифровых платформ и сервисов; пресс-служб и коммуникационных подразделений; аналитических и экспертных подразделений, обеспечивающих интерпретацию данных и общественных сигналов. 5.4. Роль центральных государственных органов Центральные госорганы: несут прямую ответственность за коммуникации по своим цифровым и ИИ-проектам; обязаны соблюдать единые стандарты, принципы и запреты, установленные настоящей Стратегией; обеспечивают своевременное и полное предоставление информации в Цифровой коммуникационный штаб. Самостоятельная публичная коммуникация ЦГО допускается только в рамках согласованной смысловой рамки и не должна противоречить: принципу государственной ответственности; запрету «обезличивания решений»; требованиям инфраструктурной честности и прозрачности. 5.5. Роль местных исполнительных органов Местные исполнительные органы обеспечивают: адаптацию коммуникаций к региональной специфике без искажения общегосударственных смыслов; разъяснительную работу с населением, включая очные форматы; взаимодействие с уязвимыми и чувствительными группами; сбор и передачу обратной связи в централизованный коммуникационный контур. Запрещается региональная импровизация, противоречащая: общегосударственным нарративам; утверждённым формулировкам; принципам настоящей Стратегии. Региональная коммуникация рассматривается как элемент единой государственной системы, а не как автономная практика. 5.6. Первая линия взаимодействия с гражданами К первой линии взаимодействия с гражданами относятся: Центры обслуживания населения; колл-центры и контакт-центры; фронт-офисы госуслуг; контактные точки цифровых сервисов и платформ. Первая линия: является ключевым носителем доверия к цифровым и ИИ-сервисам; обязана быть обучена единым стандартам и формулировкам; должна иметь постоянный доступ к актуальным разъяснениям, инструкциям и FAQ. Ошибки первой линии рассматриваются как системная коммуникационная проблема, а не как индивидуальный сбой конкретного сотрудника, и подлежат корректировке через: обновление инструкций; дообучение; изменение формулировок и сценариев общения. РАЗДЕЛ 6. Операционная архитектура реализации стратегии 6.1. Общие положения Операционная архитектура настоящей Стратегии строится на принципе обязательного встраивания коммуникации в жизненный цикл цифровых и ИИ-проектов, а не добавления коммуникационных действий постфактум после технологических решений. Коммуникация рассматривается как: обязательный элемент проектной и эксплуатационной документации; управляемый процесс с измеряемыми показателями эффективности (KPI); зона персональной ответственности конкретных должностных лиц и подразделений. Отсутствие коммуникационной составляющей рассматривается как управленческий дефект проекта, сопоставимый с отсутствием технической, правовой или финансовой проработки. 6.2. Коммуникационный паспорт проекта Для каждого значимого проекта в сфере цифровизации и (или) применения ИИ обязательно формируется коммуникационный паспорт проекта. Паспорт проекта включает: краткое и прикладное описание проекта; перечень целевых аудиторий (включая уязвимые группы); ключевые сообщения, адаптированные под разные уровни коммуникации; допустимые и запрещённые формулировки; указание уровня использования ИИ (при наличии); оценку рисков общественного восприятия; типовые сценарии сбоев и инцидентов; перечень ответственных лиц и контактных точек. Проект без коммуникационного паспорта считается неполноценным с управленческой точки зрения и не подлежит публичному запуску либо масштабированию. 6.3. Встраивание коммуникации в этапы жизненного цикла проекта Этап 1. Проектирование На этапе проектирования обеспечивается: предварительная оценка общественных и репутационных рисков; формирование понятного языка объяснения проекта для граждан; тестирование ключевых формулировок и сценариев восприятия. Коммуникационные риски учитываются наравне с техническими и правовыми. Этап 2. Запуск На этапе запуска обеспечивается: синхронизированное публичное сообщение, согласованное с общегосударственной рамкой; подготовка первой линии взаимодействия с гражданами; публикация разъясняющих материалов и инструкций. Запуск проекта без подготовленной первой линии запрещается. Этап 3. Эксплуатация На этапе эксплуатации обеспечивается: регулярное информирование о работе сервиса; системная работа с обратной связью и жалобами; корректировка сообщений с учётом пользовательского опыта и изменений функциональности. Коммуникация в эксплуатации рассматривается как непрерывный процесс, а не разовое действие. Этап 4. Инциденты и сбои В случае инцидентов или сбоев обеспечивается: оперативное публичное признание проблемы; понятное объяснение причин в допустимых границах; обозначение сроков восстановления; чёткая фиксация ответственности государства. Замалчивание, минимизация или перенос ответственности недопустимы. 6.4. Антикризисный коммуникационный контур Для всех цифровых и ИИ-систем заранее формируется антикризисный коммуникационный контур, включающий: перечень типовых инцидентов и кризисных сценариев; триггеры активации антикризисной коммуникации; матрицу ответственности и уровни принятия решений; шаблоны первичных и последующих сообщений; приоритетные каналы информирования. Антикризисный контур является обязательным элементом коммуникационного паспорта проекта. 6.5. Работа с медиаполем и социальными сетями Работа с медиаполем и социальными сетями строится на принципах: опережающего разъяснения и профилактики недоверия; быстрого и фактологичного реагирования; фиксации проверяемых данных и официальной позиции. Недопустимы: эмоциональные споры и полемика; оправдательная или обвинительная риторика; публичные дискуссии между госорганами. 6.6. Внутренняя коммуникация и управление изменениями Внутри госаппарата обеспечивается: регулярное информирование о целях и логике цифровизации и ИИ; разъяснение изменений для должностных лиц и сотрудников; обучение новым подходам и стандартам коммуникации. Страхи и опасения сотрудников рассматриваются как управляемый риск, подлежащий работе через разъяснение и поддержку, а не как сопротивление изменениям. 6.7. Обучение и повышение компетенций Реализация настоящей Стратегии сопровождается: обучением пресс-служб и коммуникационных подразделений; подготовкой и регулярным обновлением навыков первой линии; методической и консультационной поддержкой регионов. Обучение рассматривается как непрерывный процесс, а не разовая кампания. 6.8. Мониторинг и корректировка реализации Стратегии Реализация Стратегии подлежит: регулярному мониторингу исполнения; оценке эффективности коммуникационных мер; корректировке с учётом обратной связи, инцидентов и изменения контекста. Корректировка Стратегии не рассматривается как признание ошибок, а как элемент зрелого и адаптивного госуправления. РАЗДЕЛ 7. Приоритетные направления цифровизации и применения ИИ 7.1. Общий принцип формирования приоритетов Приоритетные направления цифровизации и применения ИИ формируются исходя из общественной значимости, масштаба охвата населения, чувствительности последствий и уровня потенциального репутационного риска, а не из технологической моды, ведомственных интересов или демонстрационных эффектов. В рамках настоящей Стратегии жёстко закрепляется разграничение уровней трансформации: цифровизация – перевод процессов, услуг и взаимодействий в электронный формат, реинжиниринг процедур и снижение транзакционных издержек; искусственный интеллект – инструмент повышения эффективности внутри уже цифровых процессов (аналитика, подсказки, интеллектуальный поиск, выявление закономерностей). Коммуникация по каждому приоритетному направлению обязана чётко указывать, на каком уровне находится конкретное решение, не допуская подмены цифровизации риторикой ИИ и наоборот. 7.2. Цифровые государственные услуги (G2C) Цифровые госуслуги являются наиболее массовой, регулярной и чувствительной зоной взаимодействия государства и граждан, формирующей общее доверие к цифровой трансформации. Ключевые характеристики направления: высокая частота контакта; прямое влияние на повседневные жизненные ситуации; крайне низкая терпимость общества к сбоям и ошибкам. Коммуникационные акценты: упрощение процедур, а не технологическая сложность; добровольность цифрового формата и сохранение альтернатив; понятность маршрута получения услуги и поддержки. Роль ИИ в данном направлении строго вспомогательная: интеллектуальный поиск; навигация по услугам; персонализация интерфейса и подсказок. Принятие окончательных решений, затрагивающих права граждан, за ИИ не закрепляется. Ключевые риски восприятия: страх недоступности услуги в критический момент; ощущение принуждения к цифровому формату; завышенные ожидания «идеальной работы системы». 7.3. Здравоохранение Цифровизация и применение ИИ в здравоохранении затрагивают наиболее чувствительные аспекты жизни человека, что требует максимально осторожной, взвешенной и этически выверенной коммуникации. Фокус: безусловное сохранение врачебной и клинической ответственности; подчёркивание вспомогательной роли цифровых и ИИ-инструментов; жёсткий акцент на защите персональных и медицинских данных. Недопустимы формулировки, создающие у пациентов ощущение, что решения о здоровье принимаются алгоритмом или системой без участия врача. ИИ позиционируется только как инструмент поддержки врача, а не замены клинического решения. 7.4. Образование В сфере образования цифровизация и ИИ воспринимаются обществом двойственно – как источник новых возможностей и как потенциальная угроза качеству и гуманитарной составляющей обучения. Коммуникация обязана: подчёркивать ключевую роль педагога и наставника; объяснять вспомогательный характер цифровых и ИИ-инструментов; исключать нарративы «замены учителя» или дегуманизации обучения. ИИ позиционируется как: инструмент поддержки учебного процесса; средство персонализации обучения; помощник в подготовке и навигации по материалам, но не как механизм оценки личности, ценностей или потенциала ребёнка. 7.5. Социальная поддержка и выплаты Цифровизация и ИИ в сфере социальной поддержки требуют максимального уровня прозрачности, объяснимости и доверия, поскольку напрямую связаны с вопросами справедливости и базовой соцзащищённости. Приоритеты: понятность критериев и оснований решений; чёткий и доступный порядок обжалования; наличие человеческого контроля и контакта. Любая ошибка в начислениях, задержках или отказах воспринимается обществом как проявление несправедливости, а не как нейтральный технический сбой, что должно учитываться при формировании сообщений. 7.6. Экономика и бизнес (G2B) Для бизнеса цифровизация и ИИ должны ассоциироваться прежде всего с: снижением административных и транзакционных издержек; упрощением и ускорением процедур; предсказуемостью и стабильностью регулирования. Коммуникация с бизнес-сообществом: избегает давления и морализаторской риторики; подчёркивает выгоды, добровольность и прагматичность; акцентирует равные правила и прозрачность. ИИ позиционируется как инструмент оптимизации процессов, а не как механизм дополнительного контроля или усложнения требований. 7.7. Инфраструктура и связь Инфраструктура связи и доступа к цифровым сервисам является базовым условием легитимности всей цифровой трансформации. Закрепляется принцип инфраструктурной честности: недопустимо активное продвижение цифровых сервисов в регионах с недостаточной связью; обязательным является публичное разъяснение этапов, сроков и ограничений развития инфраструктуры; коммуникация должна учитывать региональные различия и реальные условия доступа. Сокрытие инфраструктурных ограничений рассматривается как источник долгосрочного репутационного ущерба. 7.8. Государственное управление и внутренние процессы Внутренняя цифровизация госаппарата требует самостоятельного и целенаправленного коммуникационного контура, ориентированного на госслужащих и работников подведомственных организаций. Коммуникационный фокус: снятие страхов, связанных с сокращениями и заменой функций; разъяснение изменения ролей и перераспределения задач; обучение, сопровождение и поддержка. Скрытое сопротивление цифровым изменениям рассматривается как следствие дефицита коммуникации и разъяснений, а не как дисциплинарная проблема. РАЗДЕЛ 8. Антикризисные коммуникации и управление инцидентами 8.1. Общая логика антикризисного контура Антикризисные коммуникации в сфере цифровизации и применения ИИ являются обязательным элементом системы госуправления, а не реакцией «по факту» или ситуационным медиасопровождением. Каждый цифровой и ИИ-проект рассматривается как потенциально кризисогенный, независимо от его масштаба, степени автоматизации и стадии внедрения, поскольку даже локальный сбой способен: затронуть значительное число граждан; спровоцировать массовое недоверие; трансформироваться в репутационный или социальный кризис. Коммуникационная готовность к инцидентам закладывается на этапе проектирования и рассматривается как равнозначная технической и правовой готовности системы. 8.2. Типология кризисов Для целей настоящей Стратегии кризисы в сфере цифровизации и ИИ подразделяются на следующие взаимосвязанные типы: технические – сбои, недоступность сервисов, деградация качества работы; управленческие – ошибки регламентов, некорректные процессы, несогласованность действий органов; репутационные – публичные конфликты, резонансные кейсы, негативные медийные волны; социальные – причинение ущерба гражданам, ощущение несправедливости, массовые жалобы; информационные – дезинформация, слухи, панические интерпретации, внешние атаки. Коммуникационная стратегия исходит из того, что в реальных условиях кризисы носят смешанный характер, и реагирование должно учитывать все типы одновременно, а не рассматриваться изолированно в «узком» техническом или PR-контуре. 8.3. Принципы антикризисной коммуникации Антикризисное коммуникационное реагирование основывается на следующих обязательных принципах: оперативность – первичное сообщение должно опережать слухи и интерпретации; честность – недопустимо искажение фактов, умаление масштаба проблемы или вводящие в заблуждение формулировки; признание проблемы – отсутствие проблемы в коммуникации при её очевидном наличии усугубляет кризис; сохранение ответственности государства – даже при технических сбоях ответственность остаётся за уполномоченным органом. Запрещены формулировки, прямо или косвенно перекладывающие ответственность на: «систему»; «алгоритм»; «искусственный интеллект»; «технический сбой» как безличную причину. Допустимый стандарт формулировки: проблема признана, ответственность обозначена, порядок действий и восстановления разъяснён, контакты указаны. 8.4. Роль центра координации в кризисе При возникновении инцидента незамедлительно активируется Цифровой коммуникационный штаб, выполняющий функции единого центра координации. В кризисном режиме: фиксируется единый источник официальной информации; вводится режим согласованных сообщений для всех органов и операторов; устанавливается централизованный контроль за формулировками и таймингом публикаций. Самовольные комментарии отдельных органов, подразделений или должностных лиц недопустимы, поскольку они приводят к расхождению сообщений и усилению кризиса доверия. 8.5. Первая линия в условиях кризиса Первая линия взаимодействия с гражданами (ЦОНы, колл-центры, фронт- офисы, контактные точки цифровых сервисов) является критически важным элементом антикризисного контура. В условиях кризиса первая линия: получает обновления и разъяснения в приоритетном порядке; использует только утверждённые формулировки и сценарии ответов; фиксирует обращения граждан и передаёт агрегированную информацию в координационный центр. Игнорирование первой линии или запаздывание с её информированием неизбежно ведёт к лавинообразному росту негатива, независимо от качества публичных заявлений. 8.6. Типовые сценарии кризисов Для всех цифровых и ИИ-систем обязательной предварительной разработке подлежат типовые сценарии кризисов, включая, но не ограничиваясь: массовый сбой цифровых госуслуг; ошибка в начислении соцвыплат или предоставлении льгот; утечка или компрометация персональных данных; дезинформационная или информационная атака; резонансный публичный кейс с участием конкретного лица или группы лиц. Для каждого сценария заранее определяются и документируются: триггеры активации антикризисного режима; действия и сообщения в первые 30 минут; действия и сообщения в первые 24 часа; ключевые сообщения для разных аудиторий; ответственные должностные лица и органы. 8.7. Посткризисный анализ и корректировка После завершения каждого инцидента проводится обязательный посткризисный анализ, включающий: разбор причин инцидента; оценку эффективности коммуникационных действий; выявление ошибок формулировок и тайминга; корректировку стандартов и сценариев; обновление обучающих материалов для первой линии и пресс-служб. Отсутствие посткризисного анализа или формальный характер его проведения рассматривается как управленческое нарушение, поскольку лишает систему возможности обучения и повышения устойчивости. РАЗДЕЛ 9. Мониторинг, оценка эффективности и KPI коммуникационной стратегии 9.1. Общие положения Мониторинг и оценка эффективности Коммуникационной стратегии являются непрерывным управленческим процессом, направленным на своевременную корректировку подходов, инструментов и сообщений с учётом: динамики общественного восприятия; изменений технологической среды; социально-экономических и политико-административных факторов. Оценка эффективности осуществляется не по количеству публикаций, мероприятий или охватов, а по достижению измеримых изменений в уровне: информированности; доверия; принятия; фактического поведения целевых аудиторий. Коммуникационная эффективность рассматривается как элемент управляемости цифровой трансформации, а не как вспомогательный PR-показатель. 9.2. Уровни мониторинга Система мониторинга эффективности Стратегии включает четыре взаимосвязанных уровня, образующих единую аналитическую модель. Стратегический уровень – оценка соответствия коммуникаций целям и приоритетам госполитики в сфере цифровизации и ИИ, а также синхронизация с поручениями Президента и Правительства РК. Репутационный уровень – анализ динамики доверия, тональности, устойчивости и глубины общественного восприятия цифровизации и применения ИИ, включая чувствительные темы (справедливость, ответственность, доступность, язык, защита данных). Операционный уровень – контроль скорости реакции, согласованности сообщений, соблюдения установленных стандартов, запретов формулировок и принципов настоящей Стратегии. Поведенческий уровень – оценка фактического использования цифровых сервисов и ИИ-инструментов, готовности граждан переходить к цифровым форматам и сохранять их использование после первичного контакта. Все уровни подлежат регулярной оценке и не могут рассматриваться изолированно, поскольку позитивные показатели на одном уровне при провале на другом свидетельствуют о системной проблеме коммуникации. 9.3. Ключевые показатели эффективности (KPI) 9.3.1. Показатели осведомлённости Доля граждан, осведомлённых о Годе цифровизации и ИИ – не менее 75% к концу II квартала 2026 года. Доля граждан, корректно различающих цифровизацию и ИИ – не менее 60%. Назначение показателя – снижение мифологизации, ложных ожиданий и терминологической инфляции. 9.3.2. Показатели доверия Индекс доверия к государственным цифровым услугам – не ниже 7,5 из 10 (по данным репрезентативных опросов). Доля позитивных и нейтральных упоминаний цифровых сервисов и ИИ в медиаполе – не менее 70%. Назначение показателя – оценка устойчивости доверия, а не краткосрочного имиджевого эффекта. 9.3.3. Показатели вовлечённости Не менее 500 000 значимых взаимодействий с коммуникационным контентом ежеквартально (разъяснительные материалы, сервисные инструкции, ответы на вопросы). Не менее 10 000 участников обучающих и разъяснительных мероприятий в квартал (онлайн и офлайн). Назначение показателя – подтверждение реального интереса и полезности коммуникации, а не формальных охватов. 9.3.4. Показатели принятия (adoption) Рост использования eGov Mobile – не менее 25% год к году. Рост использования цифровых документов и сервисов – 30% год к году. Назначение показателя – фиксация доверия через поведение, а не декларации. 9.3.5. Операционные показатели Время публикации первичного официального сообщения при инциденте – не более 30 минут с момента подтверждения. 100% цифровых и ИИ-проектов имеют утверждённый коммуникационный паспорт проекта. Не менее 90% сотрудников первой линии (ЦОНы, колл-центры, фронт-офисы) прошли обучение стандартам коммуникации. Назначение показателя: обеспечение управляемости, готовности к кризисам и единообразия сообщений. 9.4. Инструменты мониторинга Для оценки эффективности Стратегии применяются: социологические и экспертные опросы; анализ обращений граждан и жалоб; мониторинг СМИ, социальных сетей и цифровых платформ; данные фактического использования цифровых сервисов; отчёты центральных и местных исполнительных органов. Использование автоматизированных аналитических и ИИ-инструментов допускается только как вспомогательное средство и не заменяет экспертную интерпретацию и управленческое решение. 9.5. Периодичность оценки и управленческие решения Оценка эффективности Стратегии осуществляется в следующем режиме: оперативный мониторинг – на постоянной основе (ежедневно); аналитические сводки – ежемесячно; комплексная оценка KPI – ежеквартально; стратегический пересмотр – по итогам календарного года. Результаты мониторинга и оценки KPI являются основанием для управленческих решений, включая: корректировку коммуникационных подходов; обновление стандартов и формулировок; внесение изменений в операционную архитектуру Стратегии. Формальный характер мониторинга или игнорирование его результатов рассматриваются как управленческий риск, подрывающий цели цифровизации и внедрения ИИ. РАЗДЕЛ 10. Приложения и обеспечивающие материалы 10.1. Назначение приложений Приложения являются обязательными к применению практическими инструментами, обеспечивающими единообразие, предсказуемость и управляемость государственных коммуникаций в сфере цифровизации и применения ИИ. Приложения: конкретизируют требования Стратегии; переводят принципы и запреты в операционные форматы; обеспечивают единый язык, стандарты и алгоритмы действий для всех уровней исполнения. Отсутствие, игнорирование либо формальное использование приложений при реализации Стратегии недопустимо и рассматривается как нарушение установленных коммуникационных стандартов. 10.2. Приложение 1. Единый словарь терминов и формулировок Единый словарь терминов и формулировок устанавливает обязательные, допустимые и запрещённые формулировки, применяемые при публичных коммуникациях по вопросам цифровизации и ИИ. Рекомендуемые формулировки: вместо «система приняла решение» – «решение принято уполномоченным госорганом с использованием автоматизированной обработки данных»; вместо «ИИ определил» – «ИИ-инструмент помог выявить закономерность, окончательное решение принял специалист»; вместо «цифровая трансформация» (для гражданских коммуникаций) – «перевод услуги в удобный и доступный электронный формат». Запрещённые формулировки: «так решила программа»; «алгоритм отказал»; «человеческое вмешательство невозможно»; иные формулировки, создающие эффект обезличивания решения или снятия ответственности с государства. Словарь является обязательным для использования всеми пресс-службами, операторами сервисов и первой линией взаимодействия с гражданами. 10.3. Приложение 2. FAQ для первой линии взаимодействия с гражданами FAQ для первой линии содержит типовые вопросы граждан и утверждённые ответы, обязательные к применению сотрудниками ЦОНов, колл-центров, фронт-офисов и иных контактных точек. FAQ включает, в том числе, разъяснения по следующим блокам: обязательность или добровольность цифровых услуг; порядок действий при техническом сбое или ошибке; распределение ответственности при использовании цифровых и ИИ-инструментов; механизмы обжалования решений и альтернативные каналы обращения. FAQ подлежит регулярному обновлению на основе: анализа обращений граждан; результатов мониторинга; изменений функционала цифровых и ИИ-сервисов. 10.4. Приложение 3. Матрица каналов и форматов коммуникации Матрица каналов и форматов коммуникации определяет: целевые аудитории; допустимые каналы коммуникации; рекомендуемую частотность; форматы сообщений; ответственных исполнителей. Матрица используется для: планирования коммуникаций; распределения ответственности; предотвращения дублирования и противоречий в сообщениях. Использование каналов и форматов вне утверждённой матрицы допускается только в антикризисном режиме либо по отдельному согласованию в рамках Цифрового коммуникационного штаба. 10.5. Приложение 4. Типовые сценарии кризисов и инцидентов Приложение содержит типовые сценарии кризисных ситуаций, включая, но не ограничиваясь: массовыми сбоями цифровых сервисов; ошибками в начислении социальных выплат; утечками данных; дезинформационными и информационными атаками; резонансными публичными кейсами. Для каждого сценария утверждаются: триггеры активации антикризисного режима; порядок действий в первые 30 минут и первые 24 часа; ключевые сообщения; распределение ответственности между органами и должностными лицами. Сценарии являются обязательной основой для подготовки и обучения ответственных сотрудников. 10.6. Приложение 5. Коммуникационный календарь Коммуникационный календарь обеспечивает синхронизацию коммуникаций с: политическими и государственными событиями; этапами цифровизации; внедрением ИИ-решений; ключевыми общественными и социальными датами. Коммуникационный календарь подлежит обязательной актуализации не реже одного раза в квартал с учётом изменения контекста и приоритетов госполитики.