[ChatGPT] АКАДЕМИЯ ВОЕННЫХ НАУК

ChatGPT neutral 2026-04-11 222 чанков ~346 мин чтения

Сущности

АКАДЕМИЯ ВОЕННЫХ НАУК КАФЕДРА ИНФОРМАЦИОННОЙ АНАЛИТИКИ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ТЕХНИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ Н.Э. БАУМАНА НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ПРОБЛЕМ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОЛЬ ТЕХНОЛОГИЙ «МЯГКОЙ СИЛЫ» В ИНФОРМАЦИОННОМ, ЦЕННОСТНО-МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОМ И ЦИВИЛИЗАЦИОННОМ ПРОТИВОБОРСТВЕ Москва – 2016 УДК 327.5 ББК 66.4(2Рос) Р68 Рецензенты: Кандыбович С.Л. – доктор психологических наук, профессор Криворучко А.П. – доктор исторических наук, профессор Тихомиров Ю.А. – доктор политических наук, профессор Р68 Роль технологий «мягкой силы» в информационном, цен- ностно-мировоззренческом и цивилизационном противо- борстве / Академия военных наук, Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности, кафедра инфор- мационной аналитики и политических технологий МГТУ имени Н.Э. Баумана / Под общ. ред. И.В. Бочарникова. – М.: Изд-во «Экон-Информ», 2016. – 306 с. ISBN Коллективная монография: «Роль технологий «мягкой силы» в информаци- онном, ценностно-мировоззренческом и цивилизационном противоборстве» посвя- щена исследованию феномена «мягкой силы» в современной мировой политике и практике международных отношений. Монография подготовлена на основе высту- плений и статей участников научной конференции по данной теме, проведенной в МГТУ имени Н.Э. Баумана 15 декабря 2015 года. В монографии выявляются сущностные признаки и содержание технологий «мягкой силы», основные направления их реализации с целью обеспечения доми- нирования в современном мире, в том числе посредством нанесения ущерба нацио- нальным интересам и безопасности суверенных государств. В наибольшей степени воздействию технологий «мягкой силы» со стороны как государственных, так и не- государственных акторов подвержена Российская Федерация в рамках современного геополитического противоборства. В монографии определены основные направле- ния реализации технологий «мягкой силы» в информационном, ценностно-миро- воззренческом и цивилизационном противоборстве с Россией, а также предложены меры по их нейтрализации. Выводы и предложения авторов, представленные в монографии, могут быть использованы в процессе корректировки и совершенствования концептуально-до- ктринального планирования в Российской Федерации, а также найти применение в преподавании политологии, философии, социологии. УДК 327.5 ББК 66.4(2Рос) ISBN 3 ПРЕДИСЛОВИЕ. ЛУЧШЕЙ ШКОЛОЙ ДЛЯ АРМИИ ПОСЛУЖИЛА ВОЙНА, НО СТОИТ ЛИ ДОВОДИТЬ СИТУАЦИЮ ДО ТАКОЙ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ УЧЕБЫ? Гареев Махмут Ахметович, Президент Академии военных наук, доктор военных наук, доктор исторических наук, генерал армии ТЕЗИСЫ ДОКЛАДА НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК, ПОСВЯЩЕННОМ ПОДВЕДЕНИЮ ИТОГОВ РАБОТЫ ЗА 2015 ГОД Чем отличаются геополитические условия, в которых мы реша- ли задачи обороны страны во время Великой Отечественной войны, и те, в которых приходится принимать решения в наше время. В то время задачи решались главным образом вооруженным путем, хотя широко применялись дипломатическая, экономиче- ская, информационная и другие невоенные формы противоборства. Сама война понималась, прежде всего, как продолжение полити- ки средствами вооруженного насилия. В недавно принятом законе «Об обороне» (ст. 18) война и сегодня так трактуется. Но теперь, когда технические возможности и масштабы, в каких они использу- ются, значительно увеличились, некоторые философы и политологи 4 все чаще ставят вопрос о том, что подобное применение невоенных средств уже означает войну. То есть надо принимать другие законы о военном времени или изменять их толкование. В некоторых ака- демиях стали делить войны на традиционные, когда применяют во- оруженное насилие, и нетрадиционные, когда задействуются иные средства. Но в истории не было такой войны, в которой совсем не использовались экономические, информационные и тому подобные формы противоборства. С учетом изменившихся условий определение сущности войны в какой-то степени необходимо, видимо, пересматривать. Но такие понятия и законы не может устанавливать каждая страна только для себя. Нам нужно вместе с МИДом, РАН вырабатывать обоснован- ные предложения по этому вопросу и выносить их на рассмотре- ние ООН. Президент Российской Федерации В.В. Путин в Посла- нии Федеральному собранию отмечал: «Надо, чтобы мы отчетливо понимали: ближайшие годы будут решающими, а может быть, даже переломными для всего мира, который вступает в эпоху кардиналь- ных перемен». Сейчас такое время, когда стремление отдельных стран сохранить суверенитет объявляется вообще устаревшим. За- пад стремится, чтобы весь мир управлялся из одного центра. Дело дошло до того, что Франция, когда-то великая страна, теперь не сме- ет продать два корабля без разрешения США. На этом фоне теряют свое значение ООН и другие международные организации. В наше время основным фактором, сдерживающим начало новой крупно- масштабной войны, является ядерное оружие. Поэтому главная ставка кукловодами современного мира делается на достижение политических целей двумя путями. Во-первых, подрывными дей- ствиями, «цветными революциями» внутри противостоящих стран, крупномасштабными информационными акциями. Во-вторых, ког- да требуется применение силы, развязыванием локальных войн и 5 конфликтов, как было в Югославии, Ираке, Южной Осетии, Афга- нистане и как пытаются сделать в Сирии, Иране. Чтобы гарантиро- вать безопасность страны от таких угроз, Россия должна быть силь- ной и мощной, прежде всего, в экономическом и технологическом отношении. Но именно в этой области больше всего проблем. По расчетам академика Дмитрия Львова, в стоимости российского ВВП 82 процента составляет природная рента, 12 процентов – аморти- зация промышленных предприятий, созданных еще в советское время, и только шесть процентов – непосредственно производи- тельный труд. Следовательно, 94 процента нашего дохода обра- зуется за счет «проедания» прежнего наследия и природных ре- сурсов. Ежегодно 70–80 миллиардов долларов уходит за рубеж. Такая экономика не может обеспечить перспективные националь- ные интересы. Она порождает регионализацию и распад страны. Следовательно, рано или поздно надо коренным образом менять экономический курс, отказываться от сырьевого уклона. Без это- го ни в одной отрасли никакие реформы невозможны и главное – в перспективе не удастся обеспечить национальную безопасность России, ее надежную оборону. Не будем примером современного развития – перестанем быть востребованы даже нашими соседями по СНГ. За рубежом и в нашем Отечестве есть силы, готовые отча- янно противодействовать интеграции. Они будут стремиться ото- рвать от этого процесса братские страны, что наглядно проявилось на Украине. Рано списывать танки Автоматизированные системы управления, робототехника, бес- пилотные разведывательные и ударные средства, оружие на новых физических принципах вносят много изменений в характер воен- ных действий. Академия военных наук призвана основательно ис- следовать все новшества. Но при этом не отрываться от реальной 6 действительности и объективно, предметно, конкретно подходить к изучению явлений. Скажем, почему не будет больше танковых сра- жений? На чем основаны такие суждения? Сейчас на вооружении армий США, КНР, Индии, НАТО, России и других стран десятки тысяч танков и БМП. Куда они денутся с началом войны? Останутся на складах, чтобы не портить новый облик борьбы, или будут ути- лизированы? Сама объективная обстановка вынудит использовать все виды вооружения, в том числе и танки, для решения возникаю- щих боевых задач. В зоне Персидского залива в 1991 году воюющие стороны имели свыше 10 тысяч танков. Это больше, чем в Берлин- ской операции 1945-го, где с обеих сторон действовало 6300 танков. Да и борьба с террористами ведется не только мелкими группами. Они могут захватывать целые страны, устанавливать там свою власть, как в Афганистане. И войсковые, и специальные подразделения, част- ные военные формирования более 50 стран НАТО участвовали в ок- купации этой страны. А война продолжается. Широкое применение спецподразделений, террористических и так называемых ЧВК, ми- ротворческих сил, манипулирование и насильственное вовлечение населения создают сложную, запутанную обстановку в зоне воору- женных конфликтов, где необходимо учитывать и решать не толь- ко оперативно-тактические, но многие социально-политические, а иногда военно-дипломатические вопросы. Совершенно по-другому стоят задачи охраны коммуникаций. По опыту Афганистана мы зна- ем, что в некоторые периоды для этих целей приходилось выделять до 60–70 процентов сил и средств воюющих дивизий. В наше время уже невозможно, как иногда было во время Великой Отечественной, выделять для охраны штабов, тыловых органов боевые подразделе- ния. Поэтому мы говорим, что все техники, медики, юристы долж- ны быть военными. Они кроме выполнения прямых обязанностей должны уметь организовать охрану, размещать и перемещать подчи- 7 ненные подразделения и органы на поле боя. Вообще с навязанной нам тенденцией «огражданивания» военной службы следовало бы основательно разобраться. При современном характере вооружен- ной борьбы центр ее тяжести и основные усилия переносятся в воз- душно-космическое пространство. Ведущие государства главную ставку делают на завоевание господства в воздухе и космосе путем проведения в самом начале войны массированных воздушно-косми- ческих операций с нанесением ударов по стратегическим и жизнен- но важным объектам по всей глубине страны. Это требует решения задач ВКО не только сугубо оборонительными средствами ПВО, ПРО, а объединенными усилиями всех видов Вооруженных Сил с решительным применением активных способов действий при цен- трализации управления в масштабе Вооруженных Сил под руковод- ством ВГК и Генштаба. Во время Великой Отечественной 89 про- центов самолетов противника были уничтожены истребительной авиацией и ударами по аэродромам. Часто ссылаются на опыт вьет- намской войны, где большая часть авиации противника поражалась зенитными ракетами. Но вьетнамцы не имели сопоставимого коли- чества ударной и истребительной авиации. Некому было сбивать са- молеты, кроме ЗРВ. Дайте «оборонке» министерство Президент России В.В. Путин внес на рассмотрение в Гос- думу проект изменений в закон «Об обороне» и некоторые другие акты Российской Федерации. Закон дополняется, в частности, ст. 21, согласно которой разрабатывается план обороны страны, вклю- чающий в себя комплекс взаимоувязанных документов. В ст. 22 разъясняется понятие «территориальная оборона», определяются мероприятия не только федерального, но и регионального уровня в период действия военного и чрезвычайного положения. Согласно проекту предусматривается отнести к полномочиям Президента ут- 8 верждение положения о Генеральном штабе. Это означает крупный шаг вперед в совершенствовании стратегического планирования оборонных мероприятий. Очень важно обеспечить согласованность стратегических действий Вооруженных Сил с задачами и работой других силовых ведомств, мобилизацией, переводом народного хозяйства на военное положение. Для повседневной координации было бы полезно наряду с повышением роли Генерального шта- ба наделить Министра обороны правами заместителя Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами РФ не только на во- енное, но и на мирное время. Как уже неоднократно предлагалось, целесообразно иметь и Министерство оборонной промышлен- ности, но без прежних хозяйственных функций, с главной зада- чей – координировать деятельность предприятий ОПК, иниции- ровать инновационные технологии, организовывать подготовку необходимых отрасли инженерно-технических кадров. Большие надежды возлагаются на Фонд перспективных исследований, ко- торый будучи связан с РАН, научно-исследовательскими и кон- структорскими учреждениями Минобороны и ОПК, занимался бы инновационными технологиями. Воевать рачительно При сравнительной слабости нашего экономического потен- циала главный упор желательно сделать на асимметричные сред- ства и способы действий. Известно, например, что у современных ведущих государств связь, навигация, разведка и все управление стратегическими ядерными силами, ПРО, высокоточным обычным оружием осуществляются через космос. Обрушение всей этой систе- мы может нивелировать преимущество противостоящей стороны. Во время войны в Ираке даже простейшие обогреватели своим из- лучением отводили ракеты от цели. Мы десятилетиями исходили из положения Ф. Энгельса о том, что военное искусство определяется 9 развитием оружия и техники. В принципе это положение остается в силе. Но теперь, когда оружие все больше дорожает, ограничиваться одной стороной этого дела нельзя. В наше время сама военная наука призвана предметно определять векторы развития вооружений, раз- рабатывать конкретные оперативно-стратегические и тактические требования. При этом в нашей политике и стратегии мы должны быть максимально осторожными, в конфликты без особой надоб- ности не ввязываться. Но когда требуется, и нет другого выхода, придется идти на такие рискованные акции, как на Кубе в 1962 году. Ведь США установили свои ракеты в Турции, в непосредственной близости от нашей территории, не скрывали своего намерения втор- гнуться на Кубу. В свое время надо было помогать Афганистану, но вступать туда сразу более крупными силами. Необходимо было защищать и Сирию. Иначе террористы захватили бы там власть. Наши доблестные летчики и моряки достойно выполняют там свои задачи. Но при всех обстоятельствах лучше всего решать их так, как в Крыму. Экономическая, политико-дипломатическая, инфор- мационная борьба и другие способы противоборства (в том числе военные) должны проводиться в тесном взаимодействии. Если бы перед вступлением советских войск в Восточную Пруссию преду- предили хотя бы старшее звено командиров о том, что в будущем это будет наша территория, мы не видели бы там таких надписей, как «почище Смоленщины отработаем». Да и на полях сражений следует учитывать экономические, политические интересы. Так, в Сандомирско-Силезской операции командующий 1-м Украинским фронтом маршал И. Конев решил окружить и уничтожить немец- кую группировку в Силезии. Но Ставка его поправила, потребовав оставить узкую полосу для выхода противника без затяжных боев, чтобы было меньше разрушений в этом промышленном районе. В наше время все это должно закладываться в единый замысел 10 предстоящих взаимоувязанных стратегических, политико-диплома- тических, экономических, информационных и других видов проти- воборства. Нас научила война Подготовка Вооруженных Сил имеет две стороны. Первая – правильно предвидеть характер вооруженной борьбы и на основе этого определить, чему учить органы управления и войска. Вторая сторона – как учить, какой должна быть методика оперативной и боевой подготовки, чтобы достигнуть цели. Сталин в конце войны говорил: «Самое лучшее, самое важное, чего мы добились в этой войне, – это наша армия, наши кадры. В этой войне мы получили современную армию и это важнее многих других приобретений». К концу Великой Отечественной советские Вооруженные Силы обла- дали такой несокрушимой мощью, таким военным профессионализ- мом, были настолько слаженным во всех отношениях организмом, что никто в Европе уже не мог им противостоять. В связи с этим воз- никает один из самых глубинных и сокровенных вопросов военной истории: чем же наша армия 1941-го, терпевшая тяжелые неудачи, отличалась от армии 1945-го, уверенно и блистательно завершившей войну? Коренные качественные изменения произошли прежде все- го внутри нее. Война вынудила все общество – и военных, и штат- ских – совсем другими глазами взглянуть на судьбу страны и задачи по защите Отечества. Боевая обстановка не прощала формализма и ошибок, сурово наказывала за любые упущения в разведке, огневом поражении, обеспечении войск. Непрерывные и напряженные бое- вые действия обогащали боевым опытом, закаляли военные кадры, делали их более стойкими, мудрыми и уверенными в своих силах, вынуждали овладевать непостижимыми в 1941-м секретами воен- ного искусства. Но потребовались большие жертвы и усилия, время, пока большинство командиров овладели искусством практического 11 воплощения основных канонов военной науки. В мирное время трех- четырех-суточное учение считается большим событием и, конечно, многое дает для боевой выучки и боевого слаживания соединений и частей. А то – четыре года (1418 суток) непрерывной учебы в дей- ствительно боевых условиях. Командиры, штабы и войска не только получали боевую практику. Они на протяжении всей войны и в пере- рывах между боями напряженно занимались. Многократно трениро- вались в выполнении боевых задач, воссоздавая соответствующую оборону противника и на местности, схожей с той, на которой пред- стояло действовать. Разумеется, в мирное время невозможно пос- тоянно с таким напряжением заниматься боевой выучкой. Вместе с тем не получая длительное время боевой практики, любая армия постепенно закисает, механизмы ее функционирования начинают ржаветь. Через десять лет после войны я проводил учение со все- ми разведорганами и подразделениями дивизии. Цели противника имитировались. В результате разведорганами и их подразделениями за трое суток непрерывной работы было реально разведано всего 10 процентов целей. Тогда присутствовавший на учении начальник штаба Белорусского военного округа приказал минскому военкому призвать артиллерийских и бывших разведчиков из запаса (казалось бы, 10 лет прошло, они утратили часть практических навыков), но они за то же время вскрыли до 30–50 процентов целей противника. В этом весь секрет того, как занимались разведкой в мирное и военное время. В этом отношении можно брать пример с наших ар- тиллеристов. У них артстрелковые тренировки были законом и про- водились в любой обстановке. Это передалось потом египетским, сирийским и афганским артиллеристам, где были наши советники. Противоборствующие стороны перенимали опыт друг у друга. На- пример, в нашей армии была выработана более совершенная систе- ма огневого поражения, осуществляемая в виде артиллерийского и 12 авиационного наступления. В немецких дивизиях было примерно в полтора раза больше артиллерии, чем в наших. Но наличие у нас мощного резерва артиллерии ВГК и маневр его на решающие участ- ки фронта привели к тому, что у нас постоянно участвовало в актив- ных боевых действиях до 55–60 процентов орудий, в то время как в германских войсках – лишь около 40 процентов. Опыт Великой Отечественной, локальных войн, в которых участвовало старшее по- коление, нужно изучать и осваивать сугубо критически, творчески, с учетом современных условий, объективно вскрывая ошибки прош- лого. Без этого невозможно извлечь должных уроков, необходимых сегодня и завтра. Надо бы еще раз задуматься, как мы все это сделали и дости- гли? Как вообще за два-три года совершили то, что не удалось за 20 предыдущих лет? Ведь уже финская война 1939–1940 годов по- казала серьезные изъяны в подготовке войск. И слабее всего выгля- дели не роты и батальоны, а высшие органы управления. Сейчас, когда выясняется, что за все предвоенные годы ни с одним управ- лением округов не было проведено ни единого учения, некоторые возражают: как же, были знаменитые Киевские или Белорусские маневры. Но на них командующий и его штаб не выступали в роли обучаемых, они сами разрабатывали эти маневры и руководили действиями той или другой стороны. Да и сегодня командующие округов и флотов, начальники штабов не в полной мере выступа- ют на КШУ в качестве обучаемых. Мы считаем вполне логичным требованием, что командир роты или батальона должен система- тически тренироваться в управлении своими подразделениями в бою. А разве у командующего округом или другого вышестояще- го начальника менее сложные обязанности на войне?! В послед- нее время Верховный главнокомандующий, Министр обороны при- няли решение о разработке плана обороны страны, в чем должны 13 участвовать Генштаб и другие структуры. Но ведь мало разрабаты- вать соответствующие документы, надо еще и периодически тре- нироваться в проведении их в жизнь, координировать работу под- чиненных ведомств. Идея о проведении учений со стратегическим и оперативно-стратегическим звеньями считалась нереальной из-за того, что будто бы некому их разрабатывать и обеспечивать проведе- ние, чтобы обучаемые играли с закрытыми картами. Но это можно устроить. Для создания аппарата штаба руководства и посредников использовать тех, кто ранее работал на этих должностях, а сейчас находится в запасе. Или привлекать группу генеральных инспекто- ров, частично профессорско-преподавательский состав Академии Генштаба, бывших работников Госплана, МИДа, других государ- ственных органов. В 80-е годы мы впервые провели ряд опытных исследовательских учений оперативно-стратегического масштаба. Так, на «Дозоре-86» друг против друга действовали Белорусский и Ленинградский военные округа (в роли фронтов). На эти учения в исходных заданиях давалась только общая обстановка. Все осталь- ное обучаемые должны были добывать сами. Цели сторон реально обозначались, имитировались огнем, реальными передвижениями и действиями. Все разведорганы и части были отмобилизованы по штатам военного времени, недостающие средства разведки собра- ли с других округов. Надо иметь в виду, что в мирное время основ- ные разведчасти находились в скадрированном виде и начальники разведки занимались в основном изучением иностранных армий по книжкам. А по штату военного времени в подчинении такого на- чальника оказывалось до 20–25 частей и соединений. Не имея опы- та командования ими, на учении «Дозор-86» начальники разведки даже не успевали поставить задачу всем подчиненным частям. А в целом разведки фронтов выявили не более 10–15 процентов обо- значенных целей. Тогда был сделан целый ряд выводов: о целесо- 14 образности прохождения службы разведчиков исключительно по своей специализации, о повышении боевой готовности разведча- стей и др. К сожалению, не все они проведены в жизнь, но польза от таких учений была несомненной. Так что из опыта войны можно и нужно извлекать уроки. Отговорки и ссылки на трудности есть всегда, но надо находить и возможности для того, чтобы все орга- ны управления готовились к выполнению возложенных на них обя- занностей в максимальном приближении к реальной деятельности. Тогда мы получим современную армию. 15 Часть I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ФЕНОМЕНА «МЯГКОЙ СИЛЫ» «СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» КАК ИНСТРУМЕНТ РАЗРУШЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Ремарчук Валерий Николаевич, декан факультета «Социальные и гуманитарные науки Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана, доктор философских наук, профессор Современный мир все чаще представляет собой поле самых ши- роких технологических воздействий, при этом данный тренд мы вос- принимает как построенный не только на естественно-научных зна- ниях и технологиях, но и на технологиях социально-гуманитарных. Г.Г. Малинецкий справедливо утверждает, что: «Главными технологи- ями сверхдержавы XXI века будут технологии стратегического и исто- рического прогноза, проектирования будущего, высокие гуманитар- ные технологии, методы сборки и разборки исторических субъектов»1. Инструментом «сборки» и «разборки» суверенных государств, как субъектов международного права, сегодня выступают «цветные рево- люции», и «мягкая сила». А весь этот инструментарий современной 1 Малинецкий Г.Г. Новая реальность и будущее глазами синергетика. http://www.intelros.ru/pdf/ps/02/9.pdf. 16 геополитики «произведен» социальными технологиями, которые за- няли прочное место во внешней политике государств Запада. В данной статье мы сконцентрируем внимание на социальных технологиях, осуществляющих деструктивное воздействие на сов- ременные государства, переформатируя их и сменяя государствен- ные режимы. Категория «технология» берет свое начало от греческих слов «techne» – искусство, мастерство, умение и «logos» – учение, нау- ка. Первоначально его использовали в сфере естественно-научного и технического знания. В наши дни этот термин получил широкое распространение пра- ктически во всех сферах общественной жизни, что привело к появле- нию во второй половине ХХ века нового термина «социальные техно- логии», который ввел в употребление английский социолог К. Поппер. В отечественной научной литературе сегодня можно встретить такие понятия как «социальные технологии», «гуманитарные технологии», «высокие гуманитарные технологии». На наш взгляд синтетическое понимание данных категории дает Б.Г. Юдин, на подходы которого мы будем опираться. Говоря о соотношении понятий «социальные техно- логии» и «гуманитарные технологии», он подчеркивает, «там, где речь идет о технологических воздействиях на индивида (или на индиви- дов), имеет смысл говорить о гуманитарных технологиях; там же где речь идет о воздействиях на социальные общности любого масштаба имеет смысл говорить о социальных технологиях»2. При этом он спра- ведливо замечает, что при подобном подходе «очень часто одни и те же воздействия можно относить и к тому и к другому»3. Социальные технологии выступают в форме проектов, про- грамм, содержащих процедуры и операции, и как система деятель- 2 Юдин. Б.Г. От гуманитарного знания к гуманитарным технологиям (окончание). // Знание. Понимание. Умение. – 2005. – № 4. – С. 106. 3 См.: Там же 17 ности в соответствии с этим проектом. Говоря о процедурах, мы часто употребляем прилагательное «мягкий», «мягкая», стремясь подчеркнуть не силовой, в традиционном понимании, проект или действие. В данном случае программа предопределяет направлен- ность и содержание проектируемой деятельности. В тоже время и «мягкость» появилась не случайно. Практика убедительно доказала, невозможность изменения истории России лишь силовыми методами. И в современных условиях, важными и эффективными стали «социальные технологии» в виде их основного инструментария «мягкой силы», представляющие собой особый тип влияния, особый вид власти, непосредственно связанный с инфор- мационной революцией, самим объемом информации и его ростом, а также со скоростью и широтой распространения этой информации, благодаря новейшим коммуникативным технологиям. Главный смысл «soft power» заключается в способности властной элиты (и тех, кто ее обслуживает) влиять на поведение широких масс людей и даже каждого человека, опосредованно заставляя их делать то, что в ином случае они никогда не сделали бы. Такую власть смело можно назвать манипулятивной, хотя любая власть в принципе не обходится без ис- пользования методов манипулятивного воздействия на своих гра- ждан. Она основывается не столько на убеждении, уговаривании или способности воздействовать на людей с помощью аргументов, сколь- ко на «активах», продуцирующих ее привлекательность, на создании информации и образов, когда образ («обертка», «фантик») становит- ся важнее самого содержания («конфетки»). Это власть смыслов. Информационная революция позволяет «перекодировать» сознание, начиная с изменения исторической памяти и заканчивая миром сим- волов смыслов. При этом именно социальный код народа оказывает- ся наиболее значимым: в значительной степени именно на него и ориентируется социальная память общества, позволяющая ему про- 18 тивостоять как разрушению извне, так и самоуничтожению. Именно поэтому, они подвергаются наибольшему воздействию. Совершенно очевидно, вектор действия социальных техноло- гий направлен на общество, следовательно, объектом их воздейст- вия являются люди, различные социальные группы, а также государ- ственные и негосударственные институты и организации. Следует особо подчеркнуть, социальные технологии – это не только технологии влияния, но и технологии современного управле- ния обществом, активного на него воздействия. Суть в том, что вме- сто привычного директивно-распорядительного управления, и при- нуждения реализуется система опосредованного управления. При этом степень управленческого воздействия власти не уменьшается, а многократно увеличивается, за счет перехода от административно- го распоряжения к мотивационному опосредованному воздействию. Иными словами то или иное решение транслируется не с помощью директивы, а посредством конструируемого поведения. При этом человек воспринимает это решение как собственный выбор, хотя в действительности он навязывается ему со стороны. Мотивационное управление тесно связано с психологией, объектом такого воздейст- вия становится подсознание. Управленческая практика, таким обра- зом, выходит на уровень управления интуициями. Запад на данную систему управления перешел, выходя из кризиса 1970 года. В Рос- сии эту систему управления восприняли в деформированном виде, в частности невидимость нитей управления была представлена за их отсутствие. Результат не заставил себя долго ждать: «Я продолжаю настаивать, что это (распад Советского Союза) трагедия, и прежде всего трагедия гуманитарного характера»4 – подчеркнул Президент Российской Федерации В.В. Путин. 4 Выступление В.В. Путина на итоговой пленарной сессии XI заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» 24 октября 2014 года. http://www.kremlin.ru/events/president/news/46860. 19 Эту же особенность выделяет С.Г. Кара-Мурза, говоря о специ- фике самих технологий. При этом, он характеризует «мягкие» (гума- нитарные) технологии как технологии предполагающие достижение целей путем рационального убеждения или психологических мани- пуляций, которые не просто побуждают человека делать то, чего же- лают другие, но и заставляют его хотеть это сделать5. Использование применительно к «мягким» технологиям синонима «гуманитарные» оправдано и особой ролью, которую играют в их разработке и при- менении такие гуманитарные науки, как психология, культурология, лингвистика, этнография, религиоведение и т.д. Таким образом, социальные технологии мы можем опреде- лить как комплекс взаимосвязанных по целям задачам сил и средств (психологических, информационных, идеологических, информаци- онных), направленных на достижение поставленной цели, вне зави- симости от интересов и задач общества и населения субъекта воз- действия. Логика нашего рассуждения позволяет нам классифиципрвать со- циальные технологии по различным основаниям в том числе по основ- ным сферам общественной жизни и видам человеческой деятельности. В тоже время для нас наибольший интерес представляет классифика- ция по основным направлениям социальной деятельности, а именно: технологии формирования социальных систем; функциональные, на- правленные на поддержание стабильности социальных процессов; технолгии, напрвленные на преобразование и развитие социальных систем; технологии социальной борьбы, как средство защиты или раз- рушения социальных систем. Именно последние технологии активно используются в современной геополитической борьбе. По-иному гуманитарные технологии можно условно разделить на конструктивные и деструктивные. 5 Кара-Мурза С.Г. Краткий курс манипуляции сознанием – М.: Алгоритм, 2002. – С.13. 20 К первым относятся те, которые в качестве основы формирова- ния системы мер управленческого воздействия полагают активную волю субъекта организационной жизнедеятельности, олицетворяе- мую его культурным ресурсом. Деструктивные гуманитарные технологии игнорируют в сво- ем применении культурные особенности объекта технологическо- го воздействия, стремятся поработить его волю, исказить систему смысловосприятия и мотивации. Конечной целью деструктивных гуманитарных технологий является создание человека «нового типа»: зомби-робота, не имеющего собственного суждения, с дефор- мированной психикой (элиминация сущностного качества человека как мыслящего субъекта), аннексия естественного права каждого человека распоряжаться своим духом и сознанием (деструктивные гуманитарные технологии – это своеобразная «добрая бомба»: она не лишает человека жизни, но вытесняет его волю и смысл, замещая их чужой волей и смыслом). Во всем этом многообразии «мягкая сила» выступает инстру- ментом современных социальных технологий. Поэтому, когда мы говорим о противодействии «мягкой силе» необходимо иметь ввиду весь комплекс технологий социальной и иной направленности спо- собных противостоять нападающему государству. Последние годы мы являемся свидетелями того, как новые тех- нологии сборки и уничтожения субъектов, существенно изменили причины гибели государства. Сегодня реже идет речь о прямом, непо- средственном столкновении геополитических противников, либо об опосредованном, долговременном не силовом деструктивном влия- нии на элементы государственности. Парадигма гибели государства в последние годы значительно изменилась от прямой агрессии до разрушения не силовые методами государственного фундамента. Новые технологии борьбы с государ- 21 ственностью как раз и нацелены на подрыв этого компонента жизне- способности государственных систем. В свою очередь, государство по отношению государственности выступает в соотношении часть и це- лое. Государство – это ядро, важнейший элемент государственности, представляет собой компоненты системы государственного управле- ния, а также территорию и население. При разрушении элементов го- сударства, в результате силового воздействия, это не означает гобель его государственности. При высоком потенциале жизнеспособности общества и человека разрушенные элементы власти государства могут быть восстановлены. Подобные ситуации неоднократно происходили в истории России. Но если пораженным окажется общество и чело- век, все властные институты государства, при всем технологическом совершенстве будут обречены. Лишившись базовых основ, источни- ков своей идентичности, страна прекратит свое существование в ци- вилизационном смысле. Соответственно, современные социальные технологии разрушения государственности как раз и воздействуют не- посредственно или опосредованно на цивилизационно-фундаменталь- ные основы государства. Все это позволило западным исследователям сформировать понимание, что ослабление не институциональных основ государственности лежит в поле управленческого воздействия. Следовательно, при целевом разрушении этого фундамента государ- ство может быть уничтожено без применения военной силы. Что понимается под несиловыми элементами государствен- ности? Важнейшими компонентами государственности выступают связи, скрепляющие государственность, выступающими его свое- образными скрепами. К таковым относятся: традиции, религиоз- ные нормы, единые этнокультурные идентификаторы, интеграторы центро-региональных отношений, наука и образование. На наш взгляд, именно эти элементы создают цивилизационный облик госу- дарства. Соответственно, когда мы говорим о разрушении государ- 22 ственности, мы говорим о разрушении этих скреп. Таким образом, современные социальные технологии направлены на разрушение фундамента государства, посредством воздействия на государст- веннические скрепы, что и составляет новую технологию совре- менного геополитического соперничества. В новейшей истории немало примеров разрушения государств не вследствие военного вторжения, а в результате развития внутрен- них деструктивных процессов. Можно вспомнить историю древне- го мира – Римскую империю и современную историю – СССР, Ли- вию и Египет. Достаточно сказать, что разрушению Советского Союза предшествовало практически беспрепятст- венное проникновение в ядро нашей отечественной культуры ино- цивилизационных импульсов. Защитные механизмы государства в лице госструктур, отвечавших за идеологию, культуру, науку и об- разование, а также специальных органов и служб, не сработали, они (как в нашем предыдущем примере медицина) в какой-то момент тоже утратили свой смысл. Сравнительный исторический анализ гели империй позволя- ет утверждать, что фаза разложения несиловых оснований являет- ся универсальным этапом дезинтеграции любой государственности. Как правило, государства не прекращают свое существование вслед- ствие институционального кризиса при наличии здорового народно- го фундамента. На чем, на каких идеях и подходах строится технология раз- рушения государств посредством стратегий непрямых действий и «мягкой силы»: • применение скрытых подрывных технологий и инструментов для разрушения внутренних скрепов государственности, избегая от- крытой конфронтации и прямого силового столкновения с против- ником; 23 • обеспечение абсолютного геополитического господства госу- дарства-агрессора над государственной системой атакуемой страны и лишение ее таких важнейших геополитических факторов, как эко- номическая и ресурсная самодостаточность и способность к устой- чивому развитию, международная поддержка и т.д. Это может быть достигнуто путем искусственного создания агрессором в государ- ственной системе страны-жертвы особого пространственно-орга- низационного механизма обеспечения так называемого «внешне- го управления», который позволил бы ему установить постоянный тотальный, но при этом опосредованный и скрытый контроль над процессами жизнедеятельности атакуемой стороны. Тем самым до- стигается возможность трансформации общественно-политической системы государства-жертвы в соответствии с собственными инте- ресами и целями. Таким образом, согласно данной модели, стратегия непрямых действий – это достижение государством-агрессором геополитиче- ской победы в процессе противоборства. Она предполагает не толь- ко физическое разрушение самого института государственности страны-жертвы, что ведет к завоеванию ее территории и ресурсов, но и изменение цивилизационной, конфессионально-культурной и национальной идентификации ее народа. При этом следует подчер- кнуть, что такая победа в ходе геополитического противоборства в отличие, например, от победы в войне является абсолютной необра- тимой, то есть исторически неоспариваемой ввиду исчезновения оспаривающей стороны. • воздействие государства-агрессора на государственную си- стему страны-жертвы осуществляется по двум направлениям: внеш- неполитическое давление и внутренняя трансформация системы, ориентированные на проецирование разрушающей деятельности государства-агрессора непосредственно на государственную струк- 24 туру страны-жертвы. В качестве главного объекта трансформации выступает политико-административный компонент атакуемой госу- дарственной системы с ее критически важным звеном – правящей элитой. Она рассматривается государством-агрессором как олицет- ворение политического режима, который необходимо уничтожить или трансформировать таким образом, чтобы новая модель государ- ственной системы «враждебной» страны позволяла бы агрессору полностью уничтожить ее как самостоятельный центр силы на ме- ждународной арене. При этом трансформация государственной системы с помощью указанных инструментов строится на принципах сетецентричности воздействий со стороны так называемого «роя» враждебных сил. Это означает нанесение стране-жертве как на международной аре- не, так и внутри ее внезапных, множественных, взаимосвязанных по месту и времени, внешне незначительных по масштабам и усилиям, изматывающих, но в то же время неуловимых точечных ударов по критически важным, уязвимым и слабо защищенным элементам го- сударственной системы. Общая стратегия концентрированной атаки государства-агрес- сора против страны-жертвы, разработанная во многом под влияни- ем результатов исследований ученых-синергетиков, концептуально должна быть ориентирована на то, чтобы на достаточно длительный период полностью лишить государственно-геополитическую систе- му противоположного государства самой возможности устойчиво развиваться в соответствии с национальными интересами. Совершенно очевидно, что цель атакующего государства – со- здание социально-политического хаоса, необходимого для после- дующего разрушения и трансформации государственной системы в соответствии с принципами, которые полностью отвечали бы его геополитическим интересам. 25 Инструментом реализация стратегий непрямых действий и «мягкой силы выступают «цветные революции», которые, как пока- зывает опыт последнего десятилетия, осуществляется в следующей последовательности: • прежде всего, дестабилизируется социально-политическая и экономическая система страны путем создания масштабного систем- ного кризиса и погружении ее в состояние «управляемого хаоса», что делает правящую элиту враждебной страны и связанный с ней по- литический режим уязвимым для внешнего давления. Главная цель дестабилизирующих действий – создание в атакуемом государстве подконтрольного внешним силам «центра влияния» в лице оппози- ции, наращивающей противодействие правящему режиму вплоть до вооруженной борьбы. Для решения данной задачи агрессор находит в среде правящей элиты «враждебной» страны сторонников, которые становятся исполнителями трансформации политической системы. • на втором этапе главное направление геополитического воздей- ствия агрессора заключается в создании условий «управляемого хао- са» внутри трансформируемой государственной системы с целью фор- мирования аттрактора, представляющего собой оппозиционный центр, способный взять на себя управление страной при смене власти; • на третьем этапе геополитического наступления агрессор сосредотачивает свои усилия на создании новой государственной системы в стране-жертве с опорой на оппозиционные политические силы как основу будущего государственного устройства. Примера- ми тому могут служить попытки государственного строительства со стороны США и их союзников на территориях бывшей Югославии, Украины, Грузии, Ирака и Афганистана. • на завершающем, четвертом, этапе геополитического захвата территории агрессор решает задачу упрочения государственных ин- ститутов подконтрольной страны за счет формирования, обучения 26 и оснащения силовых и административных структур государства- жертвы. Тем самым побежденная страна оказывается под контролем так называемых «внешних системных связей», обеспечивающих ее включение на правах подчиненного элемента в экономическую, финансовую, политическую, военную, научно-техническую и ин- формационно-культурную сферы агрессора и находящихся под его влиянием международных организаций. При этом общая результа- тивность воздействия агрессора на противника при помощи стра- тегий непрямых действий и «мягкой силы», безусловно, является значительно большей, чем у «прямых технологий» межгосударст- венного противоборства. Итак, подводя итоги сущностным характеристикам социаль- ных технологий, можно выделить наиболее существенные моменты, а именно: социальная технология – это определенный способ достижения общественных целей; сущность этого способа состоит в поопераци- онном осуществлении деятельности по разрушению основ государст- венности; операции разрабатываются предварительно, сознательно и планомерно; разработка проводится на основе и с использованием на- учных знаний и современных социальных технологий; при разработке учитывается специфика области, в которой осуществляется деятель- ность, при этом, социальная технология выступает в двух формах: как проект, содержащий процедуры и операции, и как сама деятельность, построенная в соответствии с этим проектом. 27 «Мягкая сила» в теории и практике международных отношений Алексеева Татьяна Александровна, заведующая кафедрой политической теории Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации В конце 1980-х годов Джозеф Най – профессор Гарвардского университета, предложил концепт «мягкой силы», под которой он по- нимал способность государственного актора формировать предпоч- тения других акторов, используя собственную привлекательность в их глазах (будь-то культура, политические ценности и даже внешняя политика, главное, чтобы это были методы, не предполагающие ис- пользование насильственных средств, но воздействующие на обще- ственное мнение, позволяющие изменять настроения и лоббировать интересы актора – транслятора в другой стране). На первый взгляд, такое определение выглядит перегружено, чуть ли не как набор слов. Но именно эта расплывчатость, неточность, трудноуловимость и сде- лали этот концепт широко применимым в теории и практике меж- дународных исследований, хотя и возможно несколько переоценен- ным. Позднее Дж. Най дал более точную формулировку: «Сила – это способность изменять поведение других для получения того, чего вы желаете. Основных способов для этого имеется три: принуждение (палка), плата (морковка) и притягательность (мягкая сила)»6. Ни место, ни время выдвижения этого концепта не были случай- ностью. Что касается места, то Гарвардский университет, по меньшей мере, с начала 1950-х годов оставался центром теоретико-междуна- родных исследований, преимущественно политико-реалистского на- 6 Nye, Joseph S. Think Again: Soft Power// Foreign Policy. 2006. February, 23. 28 правления, по крайней мере, в тот период, когда там работал Дж. Най. Это существенно позднее, в 1980 – 90-е годы, Гарвард уже при сле- дующем поколении ученых, стал столь же успешным центром «тео- рии рационального выбора». Что касается времени, то это были годы окончания «холодной войны», и, соответственно, необходимости пе- реосмыслить место США в мире в отсутствие «советской угрозы» и наличия новых императивов внешней политики. Кроме того, стано- вилось все более очевидным, что возможности применения военной силы существенно ограничены, а потребность в увеличении своего влияния оказывается не вполне реализованной. Не случайно, даже на интуитивном уровне было понятно, что привлекательность и вли- ятельность некоторых государств (например, Швейцарии, Швеции, Франции и др.) существенно превосходит их ВВП и расходы на мак- симизацию силы, прежде всего, военной. Многие отечественные аналитики начали широко употреблять этот термин как синоним уже порядком дискредитированного к этому времени понятия «пропаганда». Однако это неверно. Начнем с того, что интерпретацию «мягкой силы» в немалой степени обеспечил не вполне точный перевод на русский язык: если поставить концепт в контекст, то следует принять во внимание, что уже в 1960–70-е годы в западной науке широко использовалось противопоставление «точ- ных» и «мягких (т.е. гуманитарных)» наук (hard/soft sciences). Опреде- ление «мягкий» (soft) широко использовалось в самых разных сферах. Например, в праве – «жесткое» право предполагало законодательст- во, обязательное для исполнения; «мягкое» – право, отклонение от которого не приводит к санкциям. Последнее означает как бы мораль- ный призыв, этические нормы, присущие данному обществу, которые предполагается защищать с помощью общественного мнения. Или в социологии, например, «Soft skills» – мягкие манеры, предполагают эмоциональную интеллигентность личности. Но тогда и определение 29 «мягкой» силы по идее могло бы звучать по-русски как «гуманитар- ная сила», «гуманная сила», «привлекательная», даже «нормативная сила», а это, согласитесь, предполагает уже несколько иной смысл. Еще одна терминологическая проблема связана с понятием «силы». Некоторые российские авторы предлагают говорить о «мяг- кой мощи», а не «силе»7. Но с этим я не могу согласиться. Понятие «силы» устоялось в российском языке, прежде всего, в контексте по- литического реализма во всех его разновидностях – классического политического реализма, неореализма, постклассического реализма и т.д. И даже если перевод не вполне точен, он утвердился, вошел в международно-политическую лексику. А как учит нас бессмертный методологический принцип «бритвы Оккама» – «не следует множить сущее без необходимости», ничего кроме ненужной путаницы такое переименование нам не даст. Тем более, что понятия «силы, мощи, могущества, власти» и т.д. входят в синонимический ряд понятия «power». Наконец, речь шла об инструменте «мягкого» принуждения, убеждения, даже манипулирования с целью добиться поставленных целей, то есть применения силы, но силы особого рода. Это аспект при рассуждениях о «мощи», сотрудничестве, взаимном доверии и т.д. утрачивается: по существу происходит подмена понятий. Дж. Най неоднократно возвращался к своей идее. И хотя кон- цепт быстро приобрел популярность, причем практически во всем мире, его толковали очень широко, и Дж. Най даже вынужден был в 2006 году написать письмо в журнал «Форин полиси»8, подчеркнув, что в Китае и в России (в других странах отошли от первоначаль- ного замысла еще дальше) «мягкую силу» понимают неправильно, именно как аналог «пропаганды», между тем, концепт шире и су- щественно отличается от нее. Он содержит перцепцию «Другого» 7 Трибрат В. Рукописи не горят. «Мягкая безопасность» по Джозефу Наю // Международ- ные процессы. – 2015. – Т.13. – № 1. 8 Nye, Joseph S. Think Again: Soft Power// Foreign Policy. 2006. February, 23. 30 в позитивном ключе, когда он воспринимается как привлекатель- ный, нравящийся, даже обаятельный. «Лучшая пропаганда, – писал Дж. Най позднее, рассматривая значение «мягкой силы» в Век ин- формации – это не пропаганда». И пояснил: «Доверие – самый дефи- цитный ресурс»9. Однако, добавим мы, доверие, обеспечиваемое с помощью специального инструмента внешней политики, не предпо- лагает взаимности, а требует создания доверия со стороны объекта, а не субъекта «мягкой силы». Наконец, в 2004 году появилась расширенная версия «мягкой силы» в виде книги «Мягкая сила. Средства успеха в мировой по- литике», в которой все тот же Дж. Най развернул свою концепцию и дал практические рекомендации по ее успешному использованию во внешней политике10. Строго говоря, это отнюдь не новый концепт. У Дж. Ная были предшественники и в теории международных отношений, и в близ- ких областях знания. На десятилетие раньше примерно об этом же писали представители известной «Английской школы», в частности, Хедли Булл, поставивший вопрос о необходимости при защите на- циональных интересов минимизации физического насилия и макси- мальном акценте на альтернативных методах политического, право- вого и гуманитарного характера11. Важно заметить также, что Джозеф Най к моменту формули- рования нового концепта был уже довольно известным теоретиком в области международных отношений. Он – автор популярной те- ории взаимозависимости, соавтор теории международно-политиче- ских режимов и других неолиберальных теорий. Одно время он был председателем Национального совета по разведке и заместителем 9 Nye, Joseph. China’s Soft Power Deficit. To Catch up, Its Politics Must Unleash the Many Tal- ents of its Civil Society// The Wall Street Journal. 8 May 2012. 10 Nye, S. Joseph. Soft Power. The Means to Success in World Politics. NY: Public Affairs. 2004. 11 Bull, Hedley. The Anarchical Society: A Study of Order in World Politics. NY: Macmillan. 1977. 31 министра обороны США. Поэтому статья, опубликованная таким уже прославленным автором, в «Форин полиси» осенью 1990 года не могла не вызвать резонанса в академических и политических кру- гах12. Это в немалой степени обеспечило успех концепта. Безусловно, идея «мягкой силы» была продолжением много- летних размышлений самого Дж. Ная о «взаимозависимости» сов- ременного мира, хотя и начинались они с экономической области. Интеллектуальные корни этой теории лежали в «классических» тео- риях свободной торговли и политического либерализма Адама Сми- та, Дэвида Рикардо и Джона Стюарта Милля. Кроме того, свой вклад внес также политический реализм, ориентировавшийся, однако, не столько на преимущества, сколько опасности и угрозы всякой зави- симости от других, в том числе эмоциональной (труды Никколо Ма- киавелли – один из ранних примеров этой озабоченности). В то же время, Н. Макиавелли отдавал должное тому, что в будущем будет названо «мягкой силой». Дж. Най даже начал свою книгу следующим образом: «Более четырех веков назад Никколо Макиавелли советовал итальянским князьям, что важнее, когда тебя боятся, нежели любят, но в сегодняшнем мире нужно и то, и другое»13. И затем дал ей еще одно определение: «мягкая сила» – это способность оказывать вли- яние с целью достижения желаемых результатов скорее с помощью привлекательности, нежели принуждения или оплаты»14. Однако все началось с экономики и, особенно, с торговли. В ХХ веке проблема «взаимозависимости» была представлена в тру- дах многих теоретиков, но наиболее известной, по-видимому, явля- ется работа Нормана Анджелла «Великая иллюзия», изданная еще в 1910 году. По мнению Н. Анджелла, национальное процветание не 12 Nye, Joseph S. Soft Power. //Foreign Policy. 1990. Autumn. Twentieth Anniversary Edition. # 80. P. 153-171. 13 Nye, S. Joseph. Soft Power. The Means to Success in World Politics. NY: Public Affairs. 2004. P.5. 14 Там же. 32 может быть достигнуто с помощью военной силы, а обеспечивает- ся с помощью экономических связей. А, стало быть, прослеживает- ся очевидная зависимость между торговой сферой и обеспечением мира («торгово-мирная связь»). Взаимозависимость сегодня, в условиях глобализации, револю- ции в транспорте и коммуникациях совершенно очевидна: происхо- дящее в одном государстве с неизбежностью имеет последствия для политики и экономики других. Само понятие уже имело относитель- но широкое хождение в экономической теории при рассмотрении торговых потоков и колебаний валютных курсов. Однако включение этой темы в международные отношения произошло довольно поздно. Еще в 1960-е годы термин «взаимозависимости» употреблялся пре- имущественно в военном смысле, в связи с конфликтом Восток-За- пад, при этом взаимозависимость считалась одним из краеугольных камней всеобщего мира. Во многом это было следствием принятие на вооружение в обоих блоках ракет большой дальности, что при- вело к сокращению «расстояния» между ними. Отсюда – «военно- стратегическая взаимозависимость». Но решающе важную роль для признания концепта в ТМО (теории международных отношений – ред.) сыграли кризисные явления в конце 1960-х – начала 1970-х го- дов в развитых странах Запада (коллапс Бреттон-Вудской валютной системы и первое нефтяное эмбарго стран-членов ОПЕК вследствие поддержки США и другими странами «западного» блока Израиля в арабо-израильской войне). Многие исследователи начали разрабаты- вать проблему связи между экономикой и политической наукой. Знаковым событием в развитии концепта стала публикация в 1977 году книги Роберта Кохейна и Джозефа Ная «Сила и взаимоза- висимость: мировая политика в транзите»15. Основная мысль работы заключалась в следующем: произошел сдвиг в структурах между- 15 Keohane R., Nye J. Power and Interdependence: World Politics in Transition. NY: Longman. 1977. 33 народной системы; государства утратили значительную часть своей способности предпринимать эффективные действия и контролиро- вать события вовне; взаимозависимость, поэтому, имеет решающе важное значения для достижения национально-государственных целей. Отсюда – попытка определения инструментов использова- ния сложившейся ситуации на двух уровнях: 1) на уровне внешней политики (как оптимизировать действия во внешней политике); 2) уровень мировой политики (потенциальная возможность воздей- ствия на события через международное сотрудничество). Но следу- ет принять во внимание, что «взаимозависимость» – не теория, а аналитическая концепция. На ее основе была развита идея о том, что в современных условиях правительства государств должны про- водить «глобальную политику взаимозависимости» через развитие международного сотрудничества и политическую координацию. Следует принять во внимание и еще один немаловажный про- цесс – «культурный поворот» в социальных науках. Как известно, понятие «поворот» в философии науки означает качественные из- менения в системах производства и репрезентации знания, сдвиг в теории и практике познания. Это, кроме того, «момент» если не сме- ны, то выдвижения новой, набирающей силу парадигмы, изменения направления в исследовательской работе, появления иного ракурса предмета исследования. Подобно другим «поворотам» – лингвисти- ческому, когнитивному, историческому и др., «культурный поворот» позволил существенно переосмыслить как методологические ин- струменты исследований, так и обогатить концептуальный и поня- тийный аппарат социальных наук. «Культурный поворот» охватил практически все сферы гумани- тарного и социального познания, не оставив в стороне (хотя и со значи- тельным опозданием) и теорию международных отношений. Начиная с 1980-х годов стали появляться исследования, так или иначе связан- 34 ные с культурой: постмодернизм, критическая теория и конструкти- визм – каждое из течений политической мысли на своем языке и с раз- ной степенью успеха бросало «вызов» политическому реализму с его жесткой силовой схемой, или же, наоборот, попытаться «вписать» его в новую систему координат, ограничить основные посылы или даже просто перевести их на иной концептуальный язык. Широкое разнообразие точек зрения, опора на разные интел- лектуальные традиции, попытки выработать свою или использовать чужую методологию исследования, стали характерны для сегодняш- него состояния дисциплины, когда набор различных теорий и кон- цепций, во многих отношениях противоречащих друг другу, объеди- няет в ряде случаев лишь неприятие позитивизма16. Санкцией допустимости и даже желательности культурного под- хода явилось Обращение тогдашнего президента АПСА (American Political Science Association) Аарона Вильдавского в 1987 году17. Профессор А. Вильдавски из Университета Калифорнии в Беркли, был известен, главным образом, своими работами по теории бюдже- та и управлению рисками. Обращение А. Вильдавского к проблемам политической культуры и культурных аспектам принятия решений стало знаковым событием для американской академической среды. В последующие годы было проведено множество исследований, по- зволивших развить этот подход в новую и весьма амбициозную тео- рию политики, в том числе, и внешней. Наконец, следует отметить и еще одну важную фоновую тен- денцию: сближение и даже переплетение либеральных исследова- ний с основными постулатами политического реализма, в частности, попытки сочетать силовые калькуляции с нормативными целями 16 Алексеева Т.А. Современная политическая мысль ( ХХ-ХХ1 вв.). Политическая теория и международные отношения. Москва: Аспект-пресс. 2016. С. 562. 17 Wildavsky A. Choosing Preferences by Constructing Institutions: A Cultural Theory of Preference Formation / American Political Science Review. 1987. Vo. 81. P. 3-21., а также http://www.oac. cdlib.org/ark:/13030/kt4v19r0zp/ -Bankroft Library. Guide to Aaron Wildavsky Papers. 35 гуманитарного характера. На этом фоне оставался всего один шаг к тому, чтобы появился концепт «мягкой силы», что, собственно, и произошло благодаря Джозефу Наю. И хотя конкретная трактовка понятия существенно разнится, концепт быстро вошел во внешне- политический лексикон, найдя свое место не только в политической практике ведущих государств, но и войдя практически во все совре- менные теории международных отношений. Дж. Най выделил три основных компонента «мягкой силы; культуру (под которой он понимал скорее совокупность ценностей общества, политическую культуру); политическую идеологию (при этом либерализм воспринимается как данность) и, наконец, внеш- нюю политику (дипломатию в широком смысле слова). Если пер- вые два элемента – наследие страны, то последний – формируется и реализуется политиками, то есть это элемент существенно более подвижный и менее инерционный. Несколько слов следует сказать и о корреляции между «мягкой» и «жесткой» силой. Поскольку основной целью использования «мяг- кой силы» является воздействие на поведение других государств, то, вполне естественно, она предполагает превращение привлекатель- ности во влияние. Тем самым, возможно, достижение поставленной цели с меньшими издержками, нежели в случае применения «твер- дой силы», т.е. не через принуждение, насилие, диктат, а с помощью сотрудничества и взаимодействия. Понятно, что «мягкая сила» государства, обладающего мощ- ной «жесткой силой» воспринимается с большим вниманием (хотя не всегда, довольно часто слишком сильная страна «пугает» более слабую). Однако «мягкая сила» таких стран сплошь и рядом пред- полагает наличие «зонтика» со стороны более мощных в военном отношении союзников, т.е. по существу не является самостоятель- ной (например, привлекательность скандинавов как части Западно- 36 го альянса, предполагающего принцип взаимодополнительности). Однако это явление имеет и обратную сторону: к государствам, обла- дающим мощным военным потенциалом, в большей степени прико- вано внимание международной общественности, ее «мягкая сила» воспринимается как более интересная, привлекательная, или наобо- рот, внушающая недоверие, опасение, даже страх. «Комплиментарность», дополнительность «мягкой силы» по отношению к «жесткой» была, как совершенно правильно отмечает российский международник Алексей Фененко, – была сформулиро- вана еще Львом Гумилевым18. Комплиментарность – «подсознатель- ной принцип симпатии особей друг к другу, определяющий деление на своих и чужих». Отсюда четыре типа комплиментарности: – положительная как ощущение подсознательной взаимной симпатии; – отрицательная как ощущение подсознательной взаимной ан- типатии; – нулевая как ощущение безразличия друг к другу; – ассиметричная, когда только один из участников взаимодей- ствия позитивно настроен по отношению к другому19. Все они имеют место и в межгосударственных и международ- ных отношениях. Но следует помнить о предупреждении А. Фененко: «Мягкая сила» – это инструмент не переубеждения врагов, а борьба за колеблющихся, попытка привлечь их на свою сторону. Однако «мягкая сила» – ресурс не только государственный, а в последнее время все более часто – гражданского общества, публич- ной дипломатии. Эта тенденция особенно усилилась вследствие раз- вития сетевых коммуникаций и информационной революции20. 18 Фененко, Алексей. Реальность и мифы «мягкой силы»\\\ Российский совет по междуна- родным делам. 27 января 2016 г. – http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=7167 19 Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Москва: Танаис ДИ-ДИК. 1994. С. 282. 20 Лебедева М.М. Акторы современной мировой политики: тренды развития // Вестник МГИМО (Университета). – 2013. – № 1 (28). – С. 38-43. 37 Следует все же отдавать отчет и в том, что существуют риски, связанные с переоценкой « мягкой силы» и ее значения. Исследова- тели проблемы обращают внимание на то, что «мягкая сила» может не только помочь государству, но и навредить ему. Особенно если ее наращивание отодвигает на второй план увеличение также необхо- димой силы «жесткой». Кроме того, «мягкая сила» способна вселить в руководство страны ложное чувство безопасности. Уважение со стороны других держав может помочь сгладить некоторые пробле- мы, но иногда приводит к чрезмерной самоуверенности. В соответ- ствии с английской поговоркой страны не должны верить собствен- ной прессе или же почивать на лаврах»21. Соотношение между ресурсами и идеями – проблема много- вековых философских споров. Достаточно примера Ватикана, с его огромным влиянием на значительную часть человечества, для того, чтобы проиллюстрировать отсутствие прямой зависимости. Одна- ко здесь мы сталкиваемся с ситуацией, когда учитывается влияние только одной страны, что давно уже не отвечает ситуации глобали- зации и мировых взаимосвязей. Правильно ли отделять «мягкую силу» Ватикана от преемников этой силы – в Италии, Испании, зна- чительной части Франции, Германии, наконец, Латинской Америки и т.д.? Иными словами, «мягкая сила» должна рассматриваться че- рез «связку» источник/реципиент. Решающую роль, при этом, может сыграть уровень социально-экономического развития общества, в том числе, способности к восприятию информационных и культур- ных импульсов извне, а также и желанию их воспринимать. Это рас- ширяет концепт, но крайне затрудняет операционализацию понятия. Поэтому, несмотря на постоянное усовершенствование концепта, все рейтинги весьма относительны. 21 Брайан М., Хартвелл К., Нуреев Б. «Мягкая сила» – палка о двух концах? http://bricsmaga- zine.com/ru/articles/myagkaya-sila-palka-o-dvuh-kontsah. 38 Рейтинговые агентства в 2015 году составили список десяти наиболее «привлекательных» стран мира с точки зрения именно «мягкой силы». По данным агентства «Портленд» список из деся- ти стран возглавили Великобритания, затем Германия, США (на третьем месте), Франция и т.д. вплоть до Финляндии, т.е. только «западные» государства. Ни Китай, ни Россия в этот список вклю- чены не были. По данным агентства «Монокль» лидеры меняют- ся местами: США на первом месте, Германия – на втором, Вели- кобритания – на третьем. Замыкает список из 15 стран азиатская страна Южная Корея (Япония заняла четвертое место). Агентство «Элькано» также составило свой список из 15 стран, отдав приори- тет Европейскому Союзу, затем США, Великобритании, Германии. И завершив список Швецией. В этом списке не только появилась Турция (впрочем, на предпоследнем месте), но, наконец-то нашлось место Китаю (шестое) и России (седьмое). По мнению самого Дж. Ная, наиболее адекватным его первоначальному замыслу явля- ется «Глобальный доклад о мягкой силе» 2015 года, составителями которого стали «Портленд», «Фейсбук» и «КомРес»22. В отличие от докладов других рейтинговых агентств, этот впервые использо- вал методологию, включающую данные о влиянии правительств на Интернет и международные опросы. Наверху списка оказались пять стран – Великобритания, Германия, США, Франция, Канада. Россия вообще не попала в этот список, а Китай занял последнее, 30-е место. По решению премьер-министра КНР Ху Цзиньта́о, при- нятому еще в 2007 году, были вложены немалые средства в разви- тие «мягкой силы», преимущественно в развитие информационно- го агентства «Синьхуа», а также в различные программы помощи и развитию зарубежным странам. Однако это не помогло, с точки зрения рейтинговых агентств, это произошло вследствие негатив- 22 http://www.globaldashboard.org/2015/07/22/uksoftpower-2/ 39 ного «имиджа» китайской внешней политики, недемократичности внутренней политики и слабой Интернет-дипломатии. Китай преу- спел лишь в культуре, во многом благодаря Институтам Конфуция, разбросанным по всему миру. Риан Гаун, директор агентства «Стратагем интернэшнл», под- готовившего последний доклад, отметил также некоторые важные аспекты современного состояния «мягкой силы» в мире23: – расширение понятия силы и рост потребности в «мягкой силе» под влиянием трех основных факторов: быстрой диффузии силы между государствами; эрозии традиционных силовых струк- тур; массовой урбанизации; – Интернет-дипломатия становится доминирующим подхо- дом (155 стран имеют собственные странички на «Фейсбук», более 190 стран присутствуют на страницах «Твиттер», более 4 тыс. посольств и послов имеют собственные сайты). – США и Великобритания вышли на первое место в Интернет- пространстве, Израиль (4-е место) и Южная Корея( 6-е место) также существенно продвинулись, особенно в области участия в социаль- ных СМИ; – большее значение придается экономической дипломатии, зна- чительное число правительств ставит перед собой цели, связанные с экономическим процветанием; – «малые» страны возвысились за пределы своего реально- го веса, например, Ирландия заняла 19-е место, Новая Зеландия (16-е место). Многие страны рассматривают свои диаспоры за рубе- жом как мощные источники силы (например, диаспора Ирландии за рубежом составляет 70 млн. чел.); – большую и успешную активность проявляют Южная Корея и Бразилия; 23 http://www.globaldashboard.org/2015/07/22/uksoftpower-2/ 40 – Франция сохраняет свой язык как язык дипломатии, уступая только США по объему «сетей», и опережает всех по членству в раз- нообразных международных организациях; – некоторые страны имеют отдельные достижения (например, Индия исключительно активно использует социальные медиа, имеет больше связей на «Фейсбуке», нежели, например, президент США Б. Обама). Тем не менее, сравнение списков позволяет понять, какие же показатели принимались, прежде всего, во внимание. США занима- ют первые места не только в силу своего богатства и уровня жизни населения, но также и благодаря доктрине «американской исключи- тельности», которая обычно трактуется как приверженность свободе, правовому государству, республиканскому типу правления, откры- тости для иммиграции представителей всех рас и религий (впрочем, существенно ограниченной в последние годы), якобы оппозиции си- ловой политике (мол, если и имеет место военное вмешательство в других регионах мира, то вынужденно, вследствие «обязанностей» великой державы и лидера «западного» мира), а также антиимпе- риализму, роли США в разрушении колониальных империй. Эти идеи систематически поддерживаются с помощью целого арсенала средств, начиная от содержания образовательных программ и закан- чивая кино, телевидением, радио, Интернетом и т.д. Это работает. Согласно теории Дж. Ная, основой «мягкой силы», является каждод- невная работа «на местах», а не привнесенная «извне», в конечном счете, направленная на выстраивание долгосрочных доверительных отношений как с гражданским обществом других стран, так и с пра- вительствами. Соответственно, Джозеф Най, указывал на особое значение деятельности неправительственных организации гражданского об- щества, которые должны получать соответствующую поддержку 41 со стороны США: «начиная от Голливуда и до высшего образова- ния, гражданское общество делает больше для представления США другим народам, чем это делает правительство. Голливуд часто изо- бражает общество потребления и насилие, но он также продвига- ет ценности индивидуализма, социальной мобильности и свободы (включая свободы для женщин). Эти ценности делают Америку привлекательной в глазах многих людей за рубежом24». США, как известно, объясняют свое глобальное доминирование либеральной идеологией, поп-культурой, привлекательными СМИ, кино, образа- ми «ковбоев-первопроходцев», т.е. в широком смысле привлекатель- ностью «американской мечты». Иными словами, методы предполагают сочетание пропаганды (часто довольно тонкой), символов, знаков, трансляции идей, пере- даваемых, в том числе, через социальные науки, и прямой поддер- жки структур гражданского общества за рубежом, в том числе, фи- нансовой. Великобритания опирается на мощные традиции связей еще Британской империи, активно поддерживаемых через Британское содружество наций и своих союзников в разных частях света. Ве- ликобритания имеет безвизовый режим со 174 странами мира. Она прилагает изрядные усилий к тому, чтобы стать мировым центром образования, финансов, права и т.д. Многое «работает» на «мягкую силу» Британии: английский язык, университеты мирового уров- ня, исторические здания, институты (например, «Вестминстерская» система демократии), а также идеи – парламент, монархия, «Магна Карта», правовая система, ББС, фильмы о Джемсе Бонде и Звездных войнах, музыка Битлз и других прославленных рок-музыкантов, ли- тература, начиная с Шекспира и заканчивая Гарри Поттером и т.д. 24 Nye, Joseph. Propaganda isn’t the Way: Soft Power// International Herald Tribune. January, 10, 2003. 42 0,7% ВВП выделяется на «помощь» заморским государствам. Боль- шое внимание уделяется спорту – Лондон, единственный город в мире, который проводил у себя Олимпийские игры трижды. С 2012 по 2015 годы правительство Великобритании провело широкую кампа- нию, затратив 113,5 млн. фунтов стерлингов для продвижения туриз- ма, торговли и инвестиций ради обеспечения экономического роста. По имеющимся данным это привело к притоку инвестиций в 1,2 мил- лиарда фунтов. Наконец, это личный вклад англичан в продвижение «имиджа» своей страны. Приведем только один пример: в 2015 году Майкл Бэйтс пешком преодолел 1059 миль, добравшись до Китая для того, чтобы отметить Первый год программы культурного обмена между Великобританией и КНР. Он также собрал 90 тыс. фунтов в пользу Красного Креста. (Вопрос по ходу разговора: а используем ли мы столь же эффективно путешествия Федора Конюхова?) Однако существуют признаки того, что интерес в «мягкой силе» в Великобритании несколько снизился. Институт Конфуция и Фран- цузский Институт превзошли Британский совет по количеству пред- ставительств за рубежом. Более того, финансирование Британского совета сократилось в 2013–2014 годах на 25%. Особый случай – Германия. ФРГ, прежде всего, вследствие исторических причин и существенных ограничений в военной сфе- ре, очевидно, сделала ставку на то, чтобы стать «мягкой» держа- вой, опираясь на длительные традиции трансляции своих идей и ценностей через дипломатические, экономические и культурные инструменты. Несмотря на тяжелое историческое наследие, Германия все же смогла утвердиться в качестве экономической модели, причем не толь- ко в Европе. Будучи четвертой по величине экономикой в мире, Гер- мания сегодня уже довольно успешно использует свое влияние вовне. Тем не менее, ее положение неустойчиво, прежде всего, в силу демог- 43 рафического фактора – по имеющимся оценкам ее население сократит- ся к 2060 году с 82 млн. чел. до 65 млн. Не имея заморских территорий и будучи ограниченной в плане военной силы, Германия провозгла- сила себя «мягкой державой», т.е. сделала акцент именно на «мягкой силе», весьма успешно используя некоторые аспекты своей культуры, социальных практик, а также качественных производимых продуктов (в частности, автомобилей). Памятуя о том, что «мягкая сила» – это «железный кулак в бархатной перчатке», ФРГ занимается «модерни- зацией германского мультилатерализма» под предлогом необходимо- сти соответствовать международным альянсам и стратегическим пар- тнерствам, в которые она входит – «эффективный мильтилатерализм». Она также активно занимается созданием «Новой европейской поли- тики». Ее репутация социального государства, доброжелательного к иностранцам, сыграла с ней злую шутку – основной поток беженцев с Ближнего Востока в конце 2015 – начале 2016 года устремился имен- но в Германию. Это пример того, что «мягкая сила» отнюдь не всегда является только позитивным феноменом, а может содержать в себе и изрядный негативный потенциал для страны, которая сумела «понра- виться» окружающим. Довольно любопытные данные дало сравнение стран БРИКС на основании относительно жесткого стандарта исследования. Учитыва- лись следующие компоненты «мягкой силы: индекс свободы (торгов- ли); медиапродукты; верховенство права; позиции ведущих ВУЗов; Олимпийские успехи; иммиграция; приезд туристов; сокращение вы- бросов углекислого газа; самые влиятельные люди по версии журна- ла «Тайм». В соответствии с полученными результатами, лидерами оказались Китай, Индия и Россия. Однако бросаются в глаза разнопо- рядковость показателей и их относительность. А что же Россия? У нас также есть свое исторической наследие, которое может быть использовано для продвижения «мягкой силы», 44 в частности, Российская империя традиционно провозглашала себя защитником славянства и Православия, а также транслятором евро- пейской цивилизации в Евразии (и возможно, могла бы и наоборот, в свете подъема ряда азиатских стран?). СССР, по крайней мере, почти до 1970-х годов воспринимался за рубежом многими как идеологи- ческая и практическая альтернатива западному капитализму (соци- ализм). Такая общемировая перцепция и поддержка со стороны Со- ветского Союза некоторых политических программ – деколонизации стран Азии и Африки, борьбы за независимость народов Латинской Америки, акцент на равенстве в социально-экономической сфере (эгалитаризм в широком смысле слова), призывы к всеобщему миру и разоружению, наконец, внимание государства к внешнеполитиче- ской пропаганде – все это способствовало возникновению изрядных ресурсов и активов, важных стратегических ресурсов. Постсоветская Россия оказалась в совершенно иной ситуации. Утратив многие материальные ресурсы, пережив сокращение тер- ритории, и встав на путь капитализма, заменившего прежнюю «со- циалистическую систему», Россия на какое-то время с неизбежно- стью оказалась в ситуации «подражателя», утратив и собственную привлекательность, и особость. Внешняя политика страны не опи- ралась на глубокую теоретическую проработку и не сопровождалась идеологической альтернативностью. В эпоху Интернета простые призывы к прагматическому истолкованию национального интереса (допускающего крайне широкую и неточную формулировку) недо- статочны для получения широкой поддержки со стороны мировой общественности. Россия позднее других стран (в частности, англо-саксонских) приступила к целенаправленному формированию «мягкой силы», тем более, что все попытки продвинуться в этом направлении постоянно встречаются с жестким противостоянием со стороны «Запада». 45 На протяжении последнего десятилетия «мягкой» силе в Рос- сии наконец-то начали уделять определенное внимание, однако, не- смотря на то, что в академической среде термин «прижился» практи- чески с самого начала, в официальных документах его очень долгое время не было. Более того, с содержательной точки зрения он фак- тически приравнивается к «культурной дипломатии», что, разумеет- ся, существенно его ограничивало. Наконец, в редакции Концепции внешней политики 2013 года речь уже пошла о достижении внешне- политических целей на основе потенциала гражданского общества, с помощью информационных, культурных и других методов и тех- нологий, альтернативных традиционной дипломатии. Целенаправленно Россия начала заниматься наращиванием «мягкой силы» примерно с 2007 года. Началось все со сферы спор- та. По имеющимся оценкам, это прозвучало в речи Президента РФ В.В. Путина на 119-й сессии Международного олимпийского коми- тета в Гватемале – Россия выиграла право проведения Олимпийских игр в 2014 году. Затем – право принять чемпионат мира по футболу в 2018 году. В сфере политики следует назвать выступление Президента на 43-й Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасно- сти в том же 2007 году. Россия в лице главы государства четко заяви- ла о своей позиции в отношении негативного развития международ- ных процессов в области безопасности. Она не только показала, что вновь вернулась в качестве ведущего «игрока» в мировую политику, но и предлагает альтернативу «политике Запада». В самом деле, удалось получить некоторые знаковые призна- ния: в 2007 году Президент России В.В. Путин был назван «пер- соной года» американским журналом «Тайм», в 2013 году – за ним последовал журнал «Форбс». В 2007 году был учрежден фонд «Русский мир» с целью популяризации русского языка и культуры, 46 довольно успешно работающий на этом направлении. В 2008 году было учреждено «Россотрудничество», которое, несмотря на суще- ственные усилия, так и не вышло за пределы чисто «технических мер и методов» по улучшению «образа страны, однако обладает определенным потенциалом». Однако, как показала мощная про- пагандистская кампания по всему миру, сопровождающая санкции, создание «негативного» образа России все же оказывается доволь- но успешным. Проблема существенно глубже количества проведенных меро- приятий, открытых выставок или приглашенных студентов в отече- ственные ВУЗы, талантливого использования СМИ и утонченных механизмов коммуникации. Все это нужно, но этого недостаточно. Помимо материальных ресурсов, необходимы идеи и программы по их продвижению, затрагивающие потребности и интересы других стран. Необходимо не только принимать во внимание этнические конфликты, традиции, исторические «обиды» на других и т.д. Но и этого недостаточно без выхода на «ценностный» уровень. А у Рос- сии эти ценности есть, и не только в истории: мы могли бы предло- жить альтернативу тотальной культурной «американизации» плане- ты, выйти на международную сфену с нашим опытом и принципами социального государства, переутвердить ценности справедливости и равенства, не за счет, однако, свободы; ратовать совместно со стра- нами БРИКС за более справедливые международные экономические отношения и т.д. Или это могут быть какие-то другие идеи или цен- ности (об этом, в частности, писали российские авторы)25. Кое-что делается, но пока явно недостаточно. Так что же нам мешает реально утвердить свою «мягкую силу»? 25 Ваплер В.Я., Гронская Н.Э., Гусев А.С., Коршунов Д.С., Макарычев А.С., Солнцев А.В. Идея империи и «мягкая сила»: мировой опыт и российские перспективы. // Научный вестник Уральской Академии государственной службы: политология, экономика, социология, право. – Екатеринбург: Уральский институт управления – филиал РАНХиГС. – 2010. – Вып. 1. 47 Оставим в стороне финансовую сторону вопросу, разумеет- ся, весьма существенную, но всё же проблема не сводится только к деньгам. На мой взгляд, есть целый ряд системных ограничений, которые вполне можно «снять» при наличии надлежащей политиче- ской воли и последовательным шагам в ее реализации. Во-первых, это незавершенность процесса самоидентификации страны. Она не случайна и требует тщательной и последовательной работы, которая пока, однако, ведется от случая к случаю и вовсе не сформулирована как одна из главных задач наших гуманитарных наук. В этой связи, хотелось бы привести цитату из книги тонкого историка и политического мыслителя Эрика Хобсбаума: «В мире, пережившем конец советской эпохи, привычки и представления, тем не менее, сформировались под влиянием тех, кто победил во Второй мировой войне. Те же, кто оказался побежденным и связан с ними, не только принуждены были молчать, но и фактически оказались вычеркнуты из истории и интеллектуальной жизни, оставшись лишь в роли врага в мировом нравственном сражении добра против зла (именно это может произойти с теми, кто потерпел поражение в «хо- лодной войне», хотя скорее всего не в таких масштабах и не на такое длительное время). Таково одно из последствий религиозных войн, главной чертой которых является нетерпимость26». Мы – победители во Второй мировой войне и мы законно этим гордимся, но Запад считает нас побежденными в войне «холодной». Отсюда настойчивое требование принять ценности победителей, причем ценности неоспоримые, догматичные, не допускающие ни- каких вариаций в интерпретации. В этом проявляется «религиоз- ная», точнее идеологическая непримиримость. Что мы можем ей противопоставить? Или ничего? Думаю, что с последним вопросом 26 Хобсбаум Э. Эпоха крайностей. Короткий Двадцатый век. 1914–1991. – М.: Издательство «Независимая газета». – 2004. – С. 14. 48 мы все же не примиримся. Но это предполагает очень глубокую и основательную, в том числе, историко-идеологическую работу по осмыслению «советского опыта» (например, плановый способ орга- низации и управления экономикой – всего лишь один из вариантов управления современной экономикой) и выяснения проблемы «по- беды/поражения) в «холодной войне» и вообще, возможна ли в ней в принципе «победа»? Или события 1989–1991 годов – явления совер- шенно другого порядка? Без осознания, хотя бы для себя, сущности известных событий, любые наши попытки предложить собственную программу будут неизбежно поверхностными, а, стало быть, малоу- бедительными. Во-вторых, ценностная неопределенность. Крайняя гетероген- ность в этой сфере (причем, это отнюдь необязательно недостаток, вполне вероятно, что это наше преимущество в стране с 144 этноса- ми и национальностями именно способность жить вместе заслужи- вает не просто осмысления, а мощного медийного акцента). Между тем, как подчеркивает российский политолог Борис Межуев, «цен- ности – это не просто чистые идеи, это в первую очередь – инстру- менты элитной интеграции, наднациональной и даже зачастую – вне- конферссиональной27». Далее он подчеркивает, что сама концепция «мягкой силы» позволяет уйти от известной дихотомии «ценности vs интересы. Но это, помимо всего прочего, означает необходимость не только изучения дальнейшего развития теории международных отношений нашими международниками, которая отнюдь не остано- вилась на политическом реализме, а развитие этой идеи, ее расшире- ние, если угодно, гуманизацию. Но здесь возникает целый ряд нере- шенных вопросов: явственно ощущается отсутствие исторического оптимизма, как следствия двух названных выше причин неизбежно 27 Межуев Б. От редакции // Самопознание. Информационный бюллетень Форума «Бердяев- ские чтения». – 2015. – № 4. – С.5. 49 сказывается не только на стратегии, но и на тактике, повседневной деятельности наших граждан будь-то за рубежом или внутри страны. В этой связи не могу не процитировать одно из писем в редакцию популярного еженедельника: «отдыхали в Сочи. Все очень понрави- лось – погода, море, отель. Если бы еще не местные жители – они все время ноют, а это просто уничтожает привлекательность курорта!». Инерция позднесоветской кухонно-интеллигентской оппозиционно- сти ко всему, по-видимому, еще долго будет давать о себе знать, но сейчас она становится уже просто контрпродуктивной для страны и ее «имиджа» в мире. Стало быть, несмотря на кризис, санкции и про- чее необходимы какие-то меры для повышения градуса оптимизма. «У нас такой народ, мы все переживем, было бы ради чего!» (это из продолжения письма). Вот это «ради чего» и есть новая националь- ная идея, ее то и нужно формировать, но не через кампанейщину, а подспудно, последовательно, с помощью все той же «мягкой силы». В 1996 году мы втроем – И.К. Пантин, Б.Г. Капустин и я, предложили рамочный вариант разработки национальной идеологии. У нас было множество сторонников, но «наверху» нас не поддержали. Возмож- но, тогда это было слишком рано, но не было бы поздно сейчас! В-третьих, «ползучая бюрократизация», затронувшая практиче- ски все сферы управления не могла не сказаться и на этой области. Отчетность подменяет дело – суть, в конце концов, не в количестве организованных мероприятий, а в умении нравиться, а это, по-види- мому, отдельное искусство, а этому у нас, что называется, «не учат», причем даже в тех профессиях, которые непосредственно предпола- гают работу с общественным мнением. А отсюда – отсутствие обрат- ной связи с теми странами, с которыми мы хотели бы выстроить те- плые и дружеские отношения. Можно было бы назвать и еще целый ряд причин, но мысль, по- моему, и так уже ясна: не обретя чувства собственного достоинства, 50 уверенности в своих ценностях и целях (не путать с манией величия – это-то как раз оборотная сторона комплекса неполноценности), отка- за от подражательности невозможно стать центром «мягкой силы» и воспользоваться ее преимуществами. Впрочем, в случае России речь идет именно о «комплиментарности, дополнительности, а не о стра- тегической цели, хотя высказывания такого рода приходилось читать, хотя в последнее время и реже. Потенциал России, вследствие наличия впечатляющей «жест- кой силы», наглядно продемонстрированной в случае с Сирией, а также волевому руководству, позволяет постоянно присутствовать на первых полосах новостей, зачастую подтверждая известную истину, что «все что некролог, то ПР»28. Однако это не означает, что не пора задуматься о повышении собственного «обаяния», причем не только вовне, но и внутри страны. 28 Брайан М., Хартвелл К., Нуреев Б. Указ. соч. 51 «Мягкая сила»: слова и смыслы Бельков Олег Алексеевич, доктор философских наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации. «Если благородный муж что-либо имену- ет, то непременно для того, чтобы можно было высказать в речах. А если что-либо высказывает в речах, то непременно для того, чтобы можно было осуществить». Конфуций. Беседы и суждения. «Теоретик не может сделать больше, неже- ли сохранение понятий и называние вещей своими именами». Карл Шмитт. «Теория партизана». В политическом языке России всё шире используется термин «мягкая сила». В последнее время он получил уже и официальное признание. В Концепции внешней политики РФ говорится: «Сегод- ня неотъемлемой составляющей современной международной по- литики становится «мягкая сила». В ней подчеркивается, что Россия видит свои задачи в том, чтобы «совершенствовать систему приме- нения «мягкой силы», искать оптимальные формы деятельности на этом направлении». Многие полагают, что этот неологизм дает четкое и адек- ватное название возникшему в последние годы феномену. Но это ошибочное мнение. Ни в экспертных кругах, ни тем более в обще- стве еще не сложилось единое понимание этого термина. Слово- сочетание «мягкая сила» не приобрело статус научной категории. Люди, в том числе аналитики и политики усматривают в нем раз- ные смыслы. 52 В силу этого работа по формированию заявленной в Концеп- ции внешней политики системы применения «мягкой силы» может оказаться разнонаправленной, а сама «мягкая сила» – не востребо- ванной. Скажем, в новой редакции Стратеги национальной безопа- сности нет даже упоминания о ней. Вот почему, коль скоро в наш политический и научный оборот вошло данное понятие, предваря- ющим условием поиска оптимальных форм деятельности на этом направлении должны быть его концептуализация и операционали- зация. Они дадут ей четкое толкование того, что есть «мягкая сила», каковы ее инвариантные признаки и современные формы и тем са- мым раскроют инструменты и механизмы, которые позволят России действовать в ныне складывающейся конкурентной среде столь же активно, что и ее геополитические контрагенты. Это тем более необходимо, что концепт «мягкая сила» создан в США и для США, он отражает сугубо американское политиче- ское мировоззрение, описывает подходы США к роли невоенных компонентов внешнеполитической мощи государства и специфи- ческий американский способ поддержки статуса великой державы. Его механическое заимствование неизбежно означало бы в лучшем случае – формирование неадекватного, искаженного представления о российской политике, в худшем – ее неприемлемое переформати- рование. Необходимо переосмысливание содержания изначальной концепции «мягкой силы». Термин «мягкая сила» еще в 1990 году ввел в оборот Джозеф Най. В 2005 году он опубликовал книгу «Мягкая сила. Средство до- стижения успеха в мировой политике». По Дж. Наю, сила современ- ных государств распадается на три составные части: военная сила; экономическая мощь и «мягкая сила». Последняя, в свою очередь, имеет три источника: культуру; политику правительства; привлека- тельность существующего в стране образа жизни. Главное состоит в 53 том, что в современных условиях управлять и добиваться результатов в мировой политике можно именно с помощью «мягкой силы». По сути, новая концепция была призвана заменить доктрины «массированного возмездия», «гибкого реагирования», «реалисти- ческого сдерживания (устрашения)», «прямого противоборства», которые предполагали достижение США военного превосходства и обеспечение их гегемонистских устремлений путем устрашения, угрозы применения силы или ее прямого использования. В одном из первых своих публичных выступлений госсекретарь в админи- страции Б. Обамы Джон Керри заявил, что США будут активнее ис- пользовать дипломатию, а не армию для достижения своих целей в будущем, что они намерены отказаться от использования военной силы без необходимости и добиваться своих целей дипломатически- ми методами. (Отметим в скобках оговорку «без необходимости» без указания, кто и что определяет ее возникновение. Югославия, Ирак, Афганистан свидетельствуют, что такую необходимость всегда мож- но придумать.) В такой трактовке «мягкой силы» есть целый ряд непрояснен- ных и/или вызывающих возражение позиций. Первая. «Мягкая сила» – новое слово в политическом лекси- коне. Однако явление, им обозначаемое, известно издавна. Она как средство, инструмент политики появилась не вчера. Так, древне- китайский философ, политический и военный деятель Сунь-Цзы (VI–V века до н. э.) считал, что «сто раз сразиться и сто раз по- бедить – это не лучшее из лучшего. Поэтому самая лучшая вой- на – разбить замыслы противника; на следующем месте – разбить его союзы; на следующем месте – разбить его войска»29. В «Шести секретных учений Тай-Гуна» говорится о «двенадцати правилах 29 Трактаты о военном искусстве Сунь-Цзы, У-Цзы; Пер. с кит., предисл. и коммент. Н.И. Конрада. ‒ М., СПБ., 2001. ‒ С.40. 54 гражданского наступления» в случае ведения войны. Эти правила включают в себя, например, тайный подкуп помощников правителя страны-противника, лесть, превознесение и восхваление его само- го: «Преувеличивай его достоинства; будь первым, кто с почтени- ем возносит его, смиренно провозглашает его совершенно мудрым. Тогда в его государстве будут великие потери!» Тай-Гун также ре- комендует поддерживать «его беспутных чиновников». Подобные идеи содержатся и в древнеиндийской Артхашастре (IV веке до н. э.). Для ее автора идеальная война – та, которая закан- чивается победой, еще не начавшись, или ведется чужими руками, достигается раздором в стане противника, дезинформацией о по- ложении дел в неприятельском тылу, убийством вражеских вождей и т. п. средствами. Н. Макиавелли, наставляя своего читателя, указывал, что государь должен уподобляться льву, как носителю силы, и лисе, являющейся олицетворением хитрости и коварства. «Великие дела, – писал он, – удавались лишь тем, кто … умел, кого нужно, обвести вокруг пальца; такие государи в конечном счете преу- спели куда больше, чем те, кто ставил на честность… Всегда в выигрыше оказывался тот, кто имел лисью натуру. Однако натуру эту надо еще уметь прикрыть, надо быть изрядным обманщиком и лицемером…»30. Издавна известна политика кнута и пряника – образная харак- теристика политики, в которой для достижения нужных целей со- четаются жесткие и мягкие меры воздействия на людей. В русской публицистике она появляется на рубеже XIX–XX веков, первона- чально, как калька с немецкого, в форме «плеть и пряник». Но как политическая практика метод «кнута и пряника» применялся задол- 30 Макиавелли Н. Государь. Избранные произведения. ‒ М.: Худ. лит.,1982. Глава XVIII. О том, как государи должны держать слово. 55 го до того, как это выражение вошло в оборот. В древних преданиях, античных мифах, да и в русских сказках можно найти множество историй, в которых правители сулят награду предполагаемому ге- рою или грозят ему всевозможными карами. Предвосхищением идеи «мягкой силы» можно считать кон- цепцию «культурно-идеологической гегемонии», разработанную итальянским философом Антонио Грамши в 1930–1940-х годах. В своих «Тюремных тетрадях» он поставил вопрос о гегемонии и средствах ее осуществления. Проведя различие между гегемонией в гражданском обществе и гегемонией в государстве, он утверждал, что гегемония в государстве основывается на применении силы, тогда как в гражданском обществе достигается с помощью убеж- дения и достижения согласия, то есть с помощью того, что ныне называют «мягкой силой». Иносказанием «мягкой силой» можно считать «стратегию не- прямых действий», выдвинутую британским военным теоретиком Лидделом Гартом. Она, считал автор, заключается в осуществлении блокады, подрыве военно-технического потенциала, психологиче- ском воздействии на население противника и его вооруженные силы. Своего рода прообразом стратегии «мягкой силы» стала концепция мятежевойны Е.Э. Месснера. В этом ряду находится и американский историк и политолог Джин Шарп – идеолог «цветных» революций, известный во всем мире своими книгами по методам ненасильственной борьбы с ав- торитарными режимами, а если вещи называть своими именами, – о технологии свержения легитимных правительств под предлогом их недемократичности. Сформулированные им 198 методов «нена- сильственных действий» не повторяют, но очень перекликаются с инструкцией по саботажу, которая была подготовлена в предшест- веннике ЦРУ США (Управлении стратегических служб ‒ ред.), еще 56 в 1944 году и предназначалась для распространения на территории враждебных государств. В ней, в частности содержатся такие реко- мендации: 1. «Следите, чтобы необходимо было получать разрешение у трех людей там, где можно было бы обойтись и одним»; 2. «Настаивайте на том, что всё необходимо делать через по- строение сложных цепочек. Никогда не допускайте коротких путей для быстрого принятия решений»; 3. «Отправляйте на доработку то, что имеет наименьший изъян»; 4. «Когда возможно, перенаправляйте все вопросы в комитеты для дальнейшего изучения и рассмотрения». Старайтесь сделать как можно больше комитетов, но никак не меньше пяти»; 5. «Возвращайтесь к вопросам, которые уже обсуждались в прошлый раз и пытайтесь вновь поставить вопрос о целесообразно- сти принятого решения». Разработанные Дж. Шарпом рекомендации ненасильственных форм сопротивления власти довольно активно применяются уже два десятилетия во многих странах мира31. То, что Дж. Най назвал «мягкой силой», без использования тер- мина не только описывалось в многочисленных теоретических тру- дах, но и широко применялось в политической практике. Первым показательным примером мощи «мягкой силы» стало распростране- ние конфуцианства, буддизма, христианства и мусульманства далеко за пределы стран их зарождения. К. Шмитт отмечал, что в начале XIX века в Германии, во время вторжения, наполеоновских войск для немецкого народа дело состо- яло в том, чтобы защититься от врага, совершающего свою экспан- сию при помощи гуманитарной идеологии. Прекрасным примером успешного использования мягкой силы, является деятельность вид- 31 http://rusrand.ru/actuals/chto-takoe-kk. 57 нейшего русского дипломата XIX века А.М. Горчакова, благодаря которому, по выражению Ф.М. Тютчева, «Не двинув пушки, ни рубля В свои права вступает снова Родная русская земля». В более широком историческом контексте Р. Абдулатипов, на- пример, подчеркивает: «Русский народ смог создать эту (российскую) империю именно благодаря своим культуре и укладу, а не благодаря вооруженным силам»32 . Конечно, в этой максиме есть определенные натяжки: российская империя расширялась, в том числе и за счет воен- ных завоеваний. Но были и многочисленные добровольные вхождения различных народов в состав России, а завоеванные народы оставались в составе России, признавая и воспринимая ее «мягкую силу». Если говорить о недавнем прошлом, можно напомнить о ЮСИА с его «Голосом Америки» – (скажу языком советского времени) «ор- гане внешнеполитической пропаганды США, ЮСИА совместно с ЦРУ и другими разведывательными службами участвует в органи- зации и проведении подрывной пропаганды и осуществлении акций идеологической диверсии, направленных против СССР и других со- циалистических стран, против международного коммунистического и национально-освободительного движений»33. Этот орган функци- онировал в 1953–1999 годах. Но после его расформирования, фун- кции не были отменены, но переданы Совету управляющих по во- просам вещания и Государственному департаменту. В новейшее время «мягкая сила» в качестве инструмента внеш- ней политики применялась в годы «холодной войны», в мирном со- 32 Завтра, 2013, 10 октября. 33 Контрразведывательный словарь. ‒ М.: Высшая Краснознаменная школа Комитета Го- сударственной Безопасности при Совете Министров СССР им. Ф.Э. Дзержинского, 1972. 58 существовании как форме классовой борьбы, в гуманитарных ин- тервенциях, и даже в «новом военном гуманизме», о котором писал Ноам Хомский. И в наши дни она очень часто используется как мани- пулятивное средство реализации американских интересов. «К сожа- лению, – писал В.В. Путин, – нередко эти методы используются для взращивания и провоцирования экстремизма, сепаратизма, национа- лизма, манипулирования общественным сознанием, прямого вмеша- тельства во внутреннюю политику суверенных государств»34. Второе. Само введение этого термина (соединение слов «мяг- кая» и «сила») является технологией «черного пиара», оно как бы ставит это понятие в координаты сугубо положительной коннотации. «Мягкая сила» звучит привлекательно, как нечто «белое и пушистое». Но это обманчивое впечатление. В словосочетании «мягкая сила» предикатом (понятием, определяющим предмет суждения) выступает сила. Сила же в социальной истории и динамике представляет собой возможность и способность одного субъекта реализовать свои цели вопреки противодействию других субъектов, заставить их предпри- нять что-либо, что они по собственной воле делать не стали бы. Как таковая сила может иметь разные природу и формы прояв- ления. Она может содержать в себе все, что устанавливает и поддер- живает контроль человека над человеком – от физического насилия до утонченных психологических связей, с помощью которых один разум контролирует другой. Пониманию природы и смысла «мягкой силы» может помочь теория культурного насилия современного ученого и политическо- го деятеля Й. Галтунга. Такое насилие, считает он, включает «те аспекты культуры, символической сферы нашего существования, представленной религией и идеологией, языком и искусством, эм- пирической и формальной наукой (логикой и математикой), которые 34 Путин В.В. Россия и меняющийся мир // Московские новости. – 2012, 27 февраля. 59 могут использоваться для оправдания и легитимации (законности) прямого и структурного насилия». «Мягкая сила» – оксюморон: стилистический оборот, в кото- ром сочетаются семантически контрастные слова, создающие нео- жиданное и невозможное смысловое единство (живой труп, холод- ный кипяток, красная белизна). Оно столь же содержательно, как, например, «нежная плетка». Видимо, к ней можно отнести русскую поговорку «мягко стелет, да жестко спать». Это – слова о враге, ко- торый хотя и «делает нежным голос свой», но замышляет недоброе, сладком на словах, но мерзком в мыслях и делах. Геополитический смысл и функции «мягкой силы» те же, что и у жесткой силы: десуверенизация государств, денационализация и присвоение их ресурсов. Но в отличие от последней, она призвана не принудить, но побудить геополитических конкурентов и сопер- ников принять систему ценностей и приоритетов ее обладателя, слу- жить его интересам. В «мягкой силе» США видят эффективные средства ведения геополитической борьбы между государствами, они активно ис- пользуют ее в целях разгрома или ослабления своих реальных и потенциальных государств-противников на международной арене. В современном мире, отмечается в Концепции внешней политики России, существуют риски деструктивного и противоправного ис- пользования «мягкой силы» в целях оказания политического дав- ления на суверенные государства, вмешательства в их внутренние дела, дестабилизации там обстановки, манипулирования общест- венным мнением и сознанием. Следовательно, мягкой эта сила является по механизмам реа- лизации, а не по целям и последствиям. Ее декларируемая миссия – содействие демократизации, защита прав человека, либерализация визовых режимов и т. п. – на практике оборачивается весьма жест- 60 ким результатом. Последние годы дали немало свидетельств того, как попытки навязать другим странам якобы более прогрессивную модель развития вели к регрессу, варварству, большой крови. Конеч- ная цель «мягкой силы» – лишить суверенитета государство – адре- сата ее применения, добиться права распоряжаться его ресурсами. Есть серьезный резон в том, что А.В. Демидов определяет «мягкую силу» как геополитическую агрессию. Эти слова – не пустышки, а симулякры. Они затмевают, фаль- сифицируют истину, делают невозможным адекватное восприятие реальности и реагирование на нее. Но их сознательное внедрение в дискурс одними и неосознанное (необдуманное) использование другими (даже профессионалы и патриоты принимают как данность навязываемую западниками лексику) дезориентирует тех, по отно- шению к кому она применяется. Третье. Сама «мягкая сила» инструментально многогранна, включает широкий набор экономических, политических, информа- ционных, психологических методов. И не только. Очень часто, говоря о «мягкой силе» той или иной страны, под- черкивают ее привлекательность, называя разные ее показатели. Так, Британский аналитический центр Legatum Institute ежегодно публику- ет рейтинг стран мира по общественному благополучию и развитию. Их индекс составляется на основе различных 79 показателей, объеди- ненных в восьми категориях, которые отражают различные аспекты жизни общества и параметры общественного благосостояния: эконо- мика, бизнес и возможности, управление, образование, здравоохране- ние, безопасность, личные свободы, социальный капитал35. В разработанной Институтом исследований развивающихся рын- ков Московской школы управления Сколково системе оценки «мягкой 35 http://drugoi.livejournal.com/3777952.htm; http://clubfile.net/?q=node/378581. Россия в этом рейтинге занимала в 2012 году 53-ю строчку, в 2013 – 61, в 2014 г. – 68. 61 силы» государств учитываются следующие компоненты: индекс сво- боды, качество медиапродуктов; характер и масштаб миграционных и туристических потоков, верховенство закона, знание английского языка среди населения, выбросы парниковых газов, число граждан страны в мировой сотне влиятельных персон мира, место националь- ных вузов в мировом рейтинге, число олимпийских медалей и другие совершенно разные показатели36. Несколько иной набор компонентов «мягкой силы» предлагает международный журнал BRICS Business Magazine37: индекс свободы – степень свободы, с которой жители рассматриваемых стран могут тор- говать; медиапродукты – способность генерировать интеллектуальный капитал дает стране больше возможностей влиять на ход глобального диалога; верховенство права – обеспечивает равенство возможностей как внутри страны, так и на международной арене; позиции ведущих вузов – ведущие вузы популяризируют национальные ценности и куль- туру и влияют на зарубежную молодежь; олимпийские успехи – хотя обычно страны не связаны с какими-либо персоналиями, спортсмены помогают им обрести лица, особенно золотые медалисты; иммигра- ция – страны с большой «мягкой силой» как магниты притягивают людей, стремящихся начать новую жизнь; приезд туристов – туризм представляет собой один из главных векторов распространения идей, влияния и доброжелательности, и неудивительно, если страны, у кото- рых «мягкой силы» больше, привлекают больше туристов; сокращение выбросов углекислого газа – используется как показатель чистоты окру- жающей среды и уровня борьбы с загрязнениями; самые влиятельные люди по версии журнала «Time» – играя большую роль в современном мире, публичные люди помогают странам набирать «мягкую силу. 36 Интернет-издание BRICS Business Magazine// http://www.bricsmagazine.com/uploads/issue/ pdf/9/brics_n5_ru_c.pdf. 37 «Мягкая сила» №1(5), 2014 // Интернет-издание BRICS Business Magazine// http://www. bricsmagazine.com/uploads/issue/pdf/9/brics_n5_ru_c.pdf 62 Но «мягкая сила» это не только и даже – не столько притяга- тельность того или иного государства. Нужны целенаправленная популяризация его ценностей, умение субъектов политики исполь- зовать информационно-коммуникационные и иные альтернативные классической дипломатии методы и технологии. Иными словами, недостаточно просто обладать притягательными качествами, напри- мер, демократическим государственным строем, развитой экономи- кой, великой культурой, которую можно предложить миру, гумани- стическими и миролюбивыми традициями и т.д. Нужно еще, чтобы об этом узнали и в это поверили другие. Директор Института политических исследований и прогнозов Г.Ю. Филимонов под рубрикой «классификация основных ресурсов «мягкой силы» называет 21 показатель38, в том числе: наличие ка- налов воздействия на мировое общественное мнение (дипломатия, финансово-экономические инструменты, социальные сети, СМИ и медиаресурсы, туризм, система образования, диаспоры); набор по- литтехнологических приемов, методов и средств, имеющий свою самостоятельную функциональную и видовую нишу в политике; умение формировать свои ценностные ориентиры и доносить их до широкой мировой общественности. Более того, «мягкая сила» делает возможным не быть, но ка- заться. Привлекательность страны может быть результатом реаль- ного положения дел в ней, но нередко она наличествует как вирту- альная величина (виртуальный, согласно толковым словарям, – не имеющий физического воплощения или отличающийся от реаль- но существующего). Примером последнего могут быть усилия ад- министрации США по приданию им благоприятного имиджа, на- пример, в отношении изменения климата. Относительно недавно 38 Филимонов Г.Ю. Актуальные вопросы формирования стратегии «мягкой силы» во внешней политике Российской Федерации // Геополитический журнал. – 2013. – № 1. – С. 26–27. 63 госсекретарь Дж. Керри заявил, что США «являются примером для других стран в вопросе сокращения выбросов парниковых га- зов». Между тем международным документом, который регламенти- рует поведение стран в этом вопросе, является Киотский протокол, подписанный в 1997 году. Но США этот документ не ратифици- ровали и требования его не выполняют. Хотя население США со- ставляет всего 6% от населения планеты, страна производит 16,5% мирового ВВП (2013 год) и 64% мирового мусора и выбросов пар- никового газа39. Обратная сторона «мягкой силы» – насаждение в мировое об- щественное мнение негативных стереотипов о государствах, являю- щихся геополитическими конкурентами. Мы не можем забывать, что западная пропаганда не одно столетие с достойными лучшего при- менения настойчивостью и последовательностью навязывает миру представление о России, как о варварском государстве, отчужденно- го от цивилизованного мира и противостоящего ему. Именно в этом смысл, например, рейгановской идеи об «империи зла», отождеств- ления Европой гитлеровского и советского политических режимов, представление России как агрессивного государства в связи с пятид- невной войной в Грузии или событиями на Украине. Объектом применения «мягкой силы» в разное время оказыва- ются многие и разные страны, но всегда – Россия. Россию ненавидят и боятся потому, что она – Россия, большое государство, огромная территория с неисчерпаемыми полезными ископаемыми, серьёзный конкурент, носитель альтернативной Западу и более нравственной цивилизации. В наши дни агрессивному экспансионистскому давле- нию подвергаются ее институты власти и структуры гражданского общества, экономика и культура, социум и семья, право и ментали- 39 http://www.uadream.com/tourism/America/USA/element.php?ID=92285; http://kaig.ru/rf/gdpr5.pdf 64 тет – буквально все звенья и поры, составляющие государственный и социальный организм под названием Россия. В рамках статьи нет возможности не только раскрыть, на даже перечислить все то, что составляет арсенал «мягкой силы». Ограни- чусь простым называнием некоторых, наиболее значимых ее целей и путей их достижения. Денационализация элиты страны-мишени, формирование в ней своей креатуры, формирование пятой и шестой колонн, не шпионов и разведчиков, а агентов влияния, проводников своей воли. (Задача «мягкой силы», писал ее теоретик Дж. Най, – «добраться до власт- ных элит»40. В этой связи весьма многозначительно звучат слова Зб. Бжезинского: поскольку 500 миллиардов долларов российской элиты лежат в наших банках, вы ещё разберитесь: это ваша элита или уже наша). Если и пока такой креатуры нет, страну наводняют всевозможные советники, консультанты, эксперты, которые стре- мятся «мягко» направить политику государства в нужное им русло. Когда началась перестройка, признал совсем недавно экс-президент СССР Михаил Горбачёв, американцы повалили в Советский Союз просто полчищами41. Создание и деятельность различного рода организаций, кото- рые под лозунгом прав человека продвигают интересы США и их союзников или пытаются что-нибудь получить от России, а также финансовая поддержка оппозиционных власти лиц и организаций. Известно, что за 20 лет с 1991 по 2011 годы американцы только офи- циально выделили на разного рода «программы помощи» России около 20 миллиардов долларов США42. Концепция внешней полити- ки Российской Федерации подчеркивает опасность деструктивного 40 «Мягкая сила» – реальная, эффективная – является проекцией жесткой силы// http://www.odnako.org/almanac/material/show_24069/. 41 http://rusnovosti.ru/news/320635/. 42 http://ruxpert.ru/%D0%92%0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8 65 и противоправного использования «мягкой силы» в рамках финан- сирования гуманитарных проектов и проектов, связанных с защитой прав человека, за рубежом. Диффамация и дискредитация власти и ее конкретных предста- вителей. Захват (непосредственно или через подставных «националь- ных» инвесторов) реальных активов страны: «по оценкам экспертов, до 70 процентов экономики уже не принадлежит России»43. Тотальный перевод сознания людей на совершенно другую систе- му ценностей, перестройка или формирование мировоззрения. Осо- бенность современного исторического этапа состоит в том, говорит- ся в Концепции внешней политики РФ, что глобальная конкуренция впервые в новейшей истории приобретает цивилизационное измере- ние и выражается в соперничестве различных ценностных ориенти- ров и моделей развития. В.В. Путин на встрече с представителями общественности по вопросам патриотического воспитания молодёжи 12 сентября 2012 года сказал еще жестче: «Культурное самосозна- ние, духовные, нравственные ценности, ценностные коды – это сфера жёсткой конкуренции, порой – объект открытого информационного противоборства, не хочется говорить агрессии, но противоборства, это точно, и уж точно хорошо срежиссированной пропагандистской атаки». Этой цели служат технологии нейролингвистического про- граммирования, чипизация населения и создание нейронета и т.д. Духовное обнищание народа. На это направлено многое: поощ- рение «утечки мозгов», дискредитация и демонтаж российской (со- ветской) системы образования (ведь говорилось на высоком офици- альном уровне: «Недостаток коммунистического образования в том, что они воспитывали созидателей, а мы должны воспитывать гра- 43 Полторанин М.Н. Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса. – М.: Изд-во «Эксмо», 2010. – С. 485. 66 мотного потребителя». 40% из примерно 1000 колледжей и универ- ситетов в сегодняшней России, где обучается новая элита, находят- ся в частной собственности и многие из них основаны Западом44), ее коммерциализация и встраивание в так называемый глобально- образовательный рынок45, наводнение книжного рынка низкопроб- ной и ангажированной литературой (например, деятельность Фонда Сороса, признанного 30 ноября 2015 года Генеральной прокурату- рой нежелательной организацией на территории России) в том чи- сле учебной; насаждение масскультуры; киноиндустрия Голливуда; компьютерные игры, которые неявным образом навязывают пользо- вателю набор определенных представлений, ценностей, идеалов и в то же время атомизируют общество и т. д., и т. п. «Угрозами национальной безопасности в области культуры, го- ворится в Стратегии национальной безопасности России, утвержден- ной 30 декабря 2015 года, – являются размывание традиционных рос- сийских духовно-нравственных ценностей и ослабление единства многонационального народа Российской Федерации путем внешней культурной и информационной экспансии. В организационно-техни- ческом плане эта экспансия свое выражение находит в отмеченном в Доктрине информационной безопасности РФ 2000 года вытеснении российских информационных агентств, средств массовой информа- ции с внутреннего информационного рынка и усиление зависимости духовной, экономической и политической сфер общественной жизни России от зарубежных информационных структур. Прошло немало времени, но ситуация остается, как и прежде, тревожной. Лишь не- давно (закон подписан в октябре 2014 года) российским руководством принято решение об ограничении иностранного участия в отечест- 44 Бахмайер П. Мягкая сила – Культурная война США против России http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/vprint/84000/. 45 Четверикова О.Н. Разрушение будущего. Кто и как уничтожает суверенное образование в России. – М., 2015. 67 венных СМИ 20%. Но и оно, согласно оценкам дипломатических кру- гов, не приведёт к изменению их редакционной политики, поскольку «проще купить менеджеров, чем всю компанию»46. В содержательном плане западная экспансия в информационную сферу означает распро- странение низкокачественной продукции массовой культуры, пропа- ганду вседозволенности и насилия, расовой, национальной и религи- озной нетерпимости, культа меньшинств, в том числе сексуальных и религиозных, включение в образование стандартов культуры и пред- ставлений о цивилизованности, которые во многом противоречат, не- совместимы с менталитетом народов России, а также снижение роли русского языка в мире, качества его преподавания в России и за рубе- жом, попытки фальсификации российской и мировой истории, проти- воправные посягательства на объекты культуры». Демонизация России, ее народа, власти, истории. Их обвиняют во всех смертных грехах, заставляя виниться и каяться едва ли не за сам факт своего существования. С этой целью развернута оголтелая кампания по фальсификации истории, использования ее в целях на- гнетания конфронтации и реваншизма в мировой политике. С помо- щью средств массовой информации стремятся создать негативный стереотип государства, внушить чувства ненависти к нему извне, и стыда внутри. Формирование общества, состоящего из людей со стертой исторической памятью, депатриотизация населения страны – такова цель этой кампании. Инициирование, организация и поддержка «оранжевых рево- люций», призванных сменить политический режим или свергнуть олицетворяющую его власть. Перечень механизмов «мягкой силы» можно продолжить. Но и сказанного достаточно, чтобы заявить, что в стратегии Запада она является инструментом борьбы за сердца и умы населения Рос- 46 Завтра, 2002, 13 января. – № 2. – С. 1. 68 сии. Эта борьба – явление не новое. Еще в 1955 году поэт Василий Федоров сказал: «Все испытав, мы знаем сами, что в дни психических атак сердца, не занятые нами, немедленно займет наш враг. Займет, сводя все те же счеты. Засядет, нас же с них разя. Сердца, да это же высоты, которых отдавать нельзя». Сегодня, однако, возможности, активность, действенность не- военных средств и методов возросли в связи с компьютеризацией и интернетизацией мира. Возможно пресловутый «план Даллеса» о послевоенном разруше- нии СССР изнутри, через информационно-психологическое влияние на советских граждан и не существовал. Но приписываемые ему цель и технологии отнюдь не виртуальны: «Окончится война, все как-то утря- сется, устроится, говорится там, – И мы бросим все, что имеем, – все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание лю- дей. Посеяв там хаос, мы неизменно подменим их ценности на фаль- шивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить». При этом важно понимать, что сердца и умы, за которые ве- дутся сражения – не самоцель. Психологические, информационные, консциентальные и т.п. так называемые войны (в советское время о них говорили более точно и четко: идеологическая борьба) развер- тываются, чтобы овладеть принадлежащими им ресурсами (источ- ники сырья, рабочая сила, рынки сбыта). В последнее время США и НАТО наращивают усилия на этом направлении. В надежде добить- 69 ся информационного превосходства над Россией НАТО развернуло в Таллине Центр кибербезопасности, а в Риге – Центр передового опыта в области стратегической пропаганды47. Четвертое. Спорным является представление «мягкой силы» как инструмента исключительно внешней политики. Напомню, что первоисточник – книга Дж. Ная о «мягкой силе» – имеет подзаго- ловок «Средство достижения успеха в мировой политике». Концеп- ция внешней политики Российской Федерации также характеризу- ет «мягкую силу» как «неотъемлемую составляющую современной международной политики – комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач». Не удивительно, что едва ли не во всех разработках и публикациях она анализируется и описывается имен- но в таком ключе. Между тем, нельзя не видеть внутриполитическую природу и задействование «мягкой силы». С одной стороны, само ее наличие, нарастающий (или сокращающийся потенциал) и, соответственно, внешнеполитическая действенность являются результатом внутрен- него развития общества, которое в свою очередь в решающей мере определяется внутренней политикой государства. В наши дни все больший вес приобретают вопросы обеспечения устойчивого раз- вития, духовного и интеллектуального развития населения, роста его благосостояния, повышения уровня инвестиций в человека. Как сказал В.В. Путин, «ресурс так называемой мягкой силы будет в большей степени зависеть от реальных достижений в формирова- нии человеческого капитала, нежели чем от изощрённости пропа- гандистских приёмов»48. В таком контексте «мягкая сила» означает: высокий уровень социально-экономического развития страны и благосостояния насе- 47 http://tass.ru/armiya-i-opk/2521727 48 Путин. Валдайский форум. 70 ления, политическую стабильность общества, безусловное и полное осуществление принципов и норм Всеобщей декларации прав чело- века, реальное воплощение в жизнь когда-то модного лозунга «Все во имя человека, все для блага человека», здоровый морально-пси- хологический климат. Все больший вес и значение приобретают во- просы обеспечения устойчивого развития, духовного и интеллекту- ального развития населения, роста его благосостояния, повышения уровня инвестиций в человека. К тому же внешняя политика, в том числе по использованию «мягкой силы», если и не является прямым и непосредственным продолжением политики внутренней, то во многом ею обусловли- вается. С другой стороны, во все времена предметом постоянной оза- боченности правящих элит является легитимация своей власти и по- литики, то есть обеспечение их признания и одобрения со стороны подвластных. Легитимность – это форма поддержки, оправдание пра- вомерности применения власти и осуществление конкретной формы правления либо государством в целом, либо его отдельными структу- рами. Она выражается в том, что граждане (подданные) государства признают (согласны, убеждены) право данной власти предписывать им тот или иной способ поведения. Разумеется, для легитимации власти большое значение имеет эффективность решений и действий тех, кто ею обладает. Политиче- ский режим обретает легитимность, успешно решает стоящие перед обществом проблемы и, тем самым, служит удовлетворению потреб- ностей и чаяний большинства населения. Но и в этих случаях (тем более, если власть отчуждена от народа и осуществляет непопуляр- ные решения и действия) для усиления своей поддержки обществом, она стремится воздействовать на сознание людей идеологическими, научными, правовыми, нравственными, эмоционально-психологи- 71 ческими и т. п. средствами, составляющими арсенал «мягкой силы». Популизм, формирование образа врага, чувства внешней угрозы, имиджмейкерство, пиар-акция, ньюсмейкерство, связь с обществен- ностью могут служить примерами задействования разного уровня и масштаба «мягкой силы» во внутренней политике. Пятое. Не проясненным является вопрос о том, кто является субъектом «мягкой силы» – государство или гражданское общест- во. Даже автор концепции Дж. Най оказывается противоречивым. С одной стороны, в своих первых публикациях он утверждал, что слагаемыми «мягкой силы» наряду с культурой и образом жизни яв- ляется политика правительства. Но в 2013 году в статье «Что Россия и Китай не понимают по поводу «мягкой силы» он отмечает, что американская «мягкая сила» – это результат деятельности граждан- ского общества. Ошибка же России и Китая состоит в том, что, по их мнению, «мягкая сила» должна продвигаться с помощью правитель- ственных инициатив49. Недостаточно четко сформулирована эта позиция и в россий- ских документах. «Неотъемлемой составляющей современной ме- ждународной политики становится «мягкая сила» – комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно-коммуника- ционные, гуманитарные и другие альтернативные классической ди- пломатии методы и технологии». Как представляется ответ на этот вопрос должен строиться по формуле: не «или-или», а «и-и». «Мягкая сила» (впрочем, как и «жесткая сила») все более утрачивают свой исключительно государ- ственный статус. Сегодня, наряду с суверенными государствами, транснациональными корпорациями на международную арену ши- 49 Никитина Ю.А. Российский подход к продвижению «мягкой силы» в сфере внешней по- литики // Вестник МГИМО (Университета). – 2014. – № 2 (35). 72 роко вышли и заявили о себе новые неправительственные органи- зации, медиа группы, этнические диаспоры и т.п. субъекты между- народных политических отношений. Они все заметнее участвуют в формировании мирового общественного мнения, имиджа и автори- тета ключевых держав, выступают как творцы, носители и субъекты «мягкой силы». Участие гражданского общества в формировании «мягкой силы» государства – обязательное условие ее эффективности. Его ресурсы, потенциал и инициативы могут и должны использоваться как в ин- тересах внутреннего развития страны, так и для продвижения ее ин- тересов на международной арене. Относительно самостоятельным субъектом «мягкой силы» является и бизнес-сообщество. Узаконен- ное ныне государственно-частное партнерство50 не может не распро- страняться и на сферу внешней политики. По крайней мере, ясно, что успешное развитие внешнеэкономических связей товаропроизводи- телей предполагает согласие и поддержку со стороны государства, а сами эти связи служат не только для решения собственных проблем бизнеса, но и для возвышения собственного государства. Шестое. «Мягкая сила» не отменяет и не заменяет силу жест- кую. Более того, последняя создает фон, на котором только и воз- можно задействовать «мягкую силу». Именно тот, писал Сунь-Цзы, «кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь»51. Без этого у государства может быть только мягкое бессилие. Вот и Дж. Най оговаривает, что жесткая сила не теряет ключево- го значения в мире, где государства стремятся оградить свою незави- симость, а внегосударственные группы, такие, как террористические 50 Федеральный закон от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в от- дельные законодательные акты Российской Федерации». 51 Трактаты о военном искусстве/ Сунь-Цзы, У-Цзы; Пер. с кит., предисл. и коммент. Н.И. Конрада. – М., СПБ., 2001. – С. 41. 73 организации, готовы прибегать к насилию. Он указывает на необхо- димость сочетания «жесткой силы» и «мягкой силы»: «Сила – это воз- можность влияния в целях достижения нужных результатов. «Мягкая сила» делает это с помощью убеждения, притяжения и сотрудниче- ства, «жесткая сила» – с помощью принуждения и вознаграждения. Сегодня же важнейшее значение имеет «умная сила» – способность координировать и комбинировать возможности и ресурсы «мягкой» и «жесткой» сил»52. «Мягкая сила» – предтеча, оформление и не аналог, но атрибут силы жесткой. Так, применительно к внешней политике Фридрих II Великий в XVIII веке утверждал: «Дипломатия без вооружений – это музыка без инструментов», а в конце XX века министр обороны США У. Коэн повторил эту мысль: «...военные силы являются мускулами, подкрепляющими нашу дипломатическую волю, и вместе они необ- ходимы для проведения эффективной внешней политики». И военный бюджет США, который, составляя на 2016 год более чем 607 млрд. долларов, равен суммарному объему расходов всех остальных стран мира на военные нужды, вовсе не свидетельствует о свертывании жесткой военной силы. В этом отношении характер- но заявление американского президента Б. Обамы о том, что «США периодически выкручивают руки странам, не желающим делать то, что нам от них нужно». Он уточнил, что делается это с помощью экономических, дипломатических и военных рычагов, признав, что американские дипломаты столь убедительны благодаря наличию в стране «самых мощных вооруженных сил в мире»53. Об агрессив- ной, а не оборонительной направленности военной силы США гово- рит и принятая недавно концепция «быстрого глобального удара». 52 Винокуров В.И. Современная дипломатическая практика: дипломатия силы и/или сила дипломатии. В кн. Эволюция форм, методов и инструментов противоборства в современ- ных конфликтах. – М.: Изд-во «Экон-Информ», 2015. – С. 166. 53 http://ria.ru/world/20150210/1046992068.html. 74 Согласно концепции, США должны обладать возможностью нане- сти в срок до 60 минут удар высокой мощности и точности по любой цели и поразить ее54. В этом отношении весьма интересно высказывание американ- ского (кстати, военного) исследователя Р. Петерса: «Оккупация ино- странных государств в идеале должна начинаться с фильмов Голли- вуда и закусочных Макдональдса, после чего прилетают крылатые ракеты фирмы Макдональд Дуглас и устанавливается американский флаг». Не удивительно, что едва ли не все так называемые бархат- ные революции почти неизменно переходят в стадию вооруженной борьбы. Страна, не имеющая хоть сколь-нибудь достойной «жесткой» силы, не может обладать действенной «мягкой силой». «Мысль о том, что страна может набрать огромную «мягкую силу», не обладая хоть сколь-нибудь достойной «жесткой», обманчива»55, – подчерки- вает профессор Колумбийского университета Вэй Шанцзинь. Скажем, согласно опросу, проведенному в 2015 году независи- мой исследовательской организацией YouGov по заказу британского банка HSBC, в рейтинге привлекательности стран мира для иностран- ных работников первую строчку занимает Сингапур (в первую десят- ку вошли Бахрейн, Тайвань, ОАЭ. Россия находится на 15-м месте)56. Но никто не говорит о «мягкой силе» Сингапура, или Бахрейна как факторе мировой политики. Другой пример приводит независимый консультант по вопросам стратегии. Саймон Анхольт: Люди не думают о странах, потому что им это незачем. Если страна на них никак не влияет, им все равно. Южная Корея за последние 60 лет прошла выдающийся путь. За 40 лет она добилась высокого уровня развития, богатства, процветания, порядка 54 http://www.mywebs.su/blog/polemics/2248.html. 55 Брайан М., Хартвелл К., Нуреев Б. Указ. соч. 56 http://www.kommersant.ru/doc/2816408. 75 и стабильности. Почти никому в истории такого не удавалось. Тем не менее, она лишь 33-я из 50 в разработанном им индексе Nation Brands Index. Потому что успех Кореи интересен только корейцам... Успехи чужих стран людей не волнуют. А что волнует, так это приносят ли эти страны пользу конкретно им57. Надо сказать, что взаимосвязь мягкой и жесткой сил признается и в нашей стране. Так, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал армии В.В. Герасимов, констатируя, что в ходе раз- решения современных межгосударственных конфликтов основной акцент делается на политические, дипломатические, экономические и другие невоенные меры, подчеркивает: «Но эти меры дают эффект только в увязке со сдерживающими действиями силового характера»58. Однако в российской политике это именно сдерживающие меры. Военная доктрина устанавливает, что Российская Федерация добивается нейтрализации возможных военных опасностей и во- енных угроз, прежде всего, политическими, дипломатическими и иными невоенными средствами. Согласно Концепции внешней по- литики, «во внешнеполитической деятельности Российской Федера- ции использование политико-дипломатических, правовых, военных, экономических, финансовых и иных инструментов при решении внешнеполитических задач должно быть соразмерно их реальному значению для обеспечения внешнеполитических интересов России и осуществляться при должной скоординированности действий всех ветвей власти и соответствующих ведомств». Недавно утвержден- ная Стратегия национальной безопасности гласит: «Применение во- енной силы для защиты национальных интересов возможно только 57 Интернет-издание BRICS Business Magazine// http://www.bricsmagazine.com/uploads/issue/ pdf/9/brics_n5_ru_c.pdf/ C.83. 58 Герасимов В.В. Вооруженные силы Российской Федерации: современное состояние и направления их развития до 2030 года // Безопасность России 2013–2014. Экспертно-ана- литическое обозрение. – М.: Фонд «Наука – XXI», 2014. – С. 15. 76 в том случае, если все принятые меры ненасильственного характера оказались неэффективными». Таким образом, «мягкая сила» в ее изначальном, по-американ- ски толкуемом смысле есть совокупность средств, организаций, ин- струментов, методов и технологий, функционально предназначен- ных и используемых для мирного переформатирования мирового порядка в интересах и по плану неогегемонистских сил и структур; стратегия и политика ее применения – суть подрывная работа, на- правленная на разрушение физической, культурной, политической идентичности народа, ставшего объектом ее применения. Интрига в том, что после того как США громогласно заявили о широком использовании якобы новых механизмов в своей внешней политики, назвав их «мягкой силой», вопрос о ней ставится в повест- ку дня и других стран. С начала XXI века ее инструменты и методы все более широко и активно задействуются в системе международ- ных отношений, становятся непременным условием эффективности и успешности государств. «При сохранении значения военной силы в отношениях между государствами все большую роль играют эко- номические, политические, научно-технические, экологические и информационные факторы», – констатируется в Концепции внеш- ней политики Российской Федерации. В координатах «мягкой силы» начинает говорить и действовать весь мир. При этом термин обретает другой смысл: становится очевидным, что сама по себе «мягкая сила» не имеет оценочного знака. Как извест- но, любая технология может иметь троякое применение (гражданское, военное и криминальное), использоваться в праведных и злонамерен- ных целях. Так, военная сила может быть инструментом агрессии и орудием защиты от нее. Точно также обстоит дело и с «мягкой силой». Она может служить деструктивным и противоправным целям оказания политического давления на суверенные государства, вме- 77 шательства в их внутренние дела, дестабилизации там обстановки, манипулирования общественным мнением и сознанием, в том числе в рамках финансирования гуманитарных, правозащитных и тому по- добных проектов, связанных с защитой прав человека, за рубежом. В этих случаях «мягкая сила» обнаруживает себя в попытках навя- зать другим странам якобы более прогрессивную модель развития, что на деле ведет к регрессу, варварству, большой крови. Но она может быть использована не столько для принуждающе- го воздействия на других, сколько для укрепления собственного само- стояния. В таком случае ее использование подчинено осмыслению и возвышению национальных ценностей и идеалов, защите и продви- жению национальных интересов страны, когда нет необходимости и, следовательно, желания перестраивать собственную жизнь по ино- странным лекалам, когда не нужно «догонять и перегонять Америку». «Мягкая сила» становится инструментом продвижения своих инте- ресов и подходов путём убеждения и привлечения симпатий к своей стране, основываясь на её достижениях в материальной и духовной культуре, в нравственной и интеллектуальной сферах. Так понимаемая «мягкая сила» нужна России для решения трех проблем: нейтрализации разлагающего воздействия чуждой и вра- ждебной нам «мягкой силы» геополитических конкурентов; сохра- нения и развития духовных ценностей российского общества; укре- пления глобальной притягательности России. «Россия, – говорил В.В. Путин, – должна не просто сохранить свою геополитическую востребованность – она должна её умножить, она должна быть во- стребована нашими соседями и партнёрами»59. Россия обладает «мягкой силой». Во-первых, если не по всем, то по очень многим позициям ей есть что предъявить миру. Можно спорить с теми, кто считает, что возможности для «мягкой силы» у 59 Путин В.В. Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ 12 декабря 2012 г. 78 России невелики, что компонентов «мягкой силы» у нее не так мно- го60. Не вступая в дискуссию с ними, согласимся с Н. Кеворковой, которая в «Русском журнале» пишет: мы не понимаем багажа необы- чайной привлекательности нашей страны. А люди, профессиональ- но занимающиеся привлекательностью нашей страны, не знают, чем именно она привлекательна, – и сообщает: по опросам института Гэллапа Россия – лидер симпатий всего мира61. Потенциал российской «мягкой силы» составляют: стремление русского народа к социальной справедливости как в локальном, так и во всемирном масштабе и вытекающее из него русское социаль- ное мессианство; великая культура, огромное культурное наследие; нравственный и интеллектуальный потенциал народа; его цивилиза- ционный код или духовно-культурная матрица; русский язык – на- циональное и мировое достояние; гуманитарная направленность по- литики государства и т. д. Во-вторых, у России есть, помимо классической дипломатии, структуры, а также информационно-коммуникационные и иные ме- тоды и технологии использования «мягкой силы» (например, туризм, обучение иностранных студентов в российских вузах, международ- ная деятельность российских банков и бизнес-компаний, телеканал «Russia Today», информационное агентство «Россия сегодня», Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова, Фонд содей- ствия объединению русского народа «Русские» и др.) Но действенность «мягкой силы» не в последнюю очередь определяется умением субъектов политики использовать ее потен- циал. Между тем, наша страна начала осваивать инструменты «мяг- кой силы» гораздо позже, чем изобретатели этого термина. Поэтому 60 Никонов В. Компонентов «мягкой силы» у России немного. Российская «мягкая сила» http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Komponentov-myagkoj-sily-u-Rossii-nemnogo. 61 Кеворкова Н. Россия – лидер симпатий всего мира. Российская «мягкая сила». Русский журнал/ http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Rossiya-lider-simpatij-vsego-mira. 79 неудивительно, что, по словам В.В. Путина, по части использования новых технологий, например, так называемой «мягкой силы», нам, безусловно, есть над чем подумать62. Все сказанное означает, что сегодня в повестку дня входит глу- бокая и всесторонняя научная разработка того направления внутрен- ней и внешней политики российского государства и гражданского общества, которое нынче называют «мягкой силой». Концентрация усилий научного и экспертного сообществ на осмыслении и чёткой артикуляции этого феномена придаст большую продуманность и целенаправленность и, следовательно, действенность внутренней и внешней политики государства. Концептуальное и доктринальное определение того, что есть «мягкая сила», каковы ее инвариантные признаки и современные формы, важно для выработки политики обеспечения национальной безопасности. Либо Россия найдет собственные инструменты для того, чтобы действовать в ныне складывающейся конкурентной сре- де столь же активно, что и ее геополитические контрагенты, либо будет отодвинута, на задворки истории, а то и вообще уничтожена как суверенная держава. В то же время необходимо создание специальной структуры, единого федерального органа, организационно и функционально предназначенного для координации усилий государства, общества и бизнеса по наращиванию и эффективному использованию «мягкой силы» в интересах упрочения международного положения России, укрепления ее авторитета и влияния в мире. 62 Совещание послов и постоянных представителей России. 9 июля 2012 года// http://news.kremlin.ru/news/15902. 80 Категория «силы» в международных отношениях Винокуров Владимир Иванович, профессор кафедры международных отношений Дипломатической академии МИД России, доктор исторических наук, профессор События самого последнего времени показывают, что пришло время покончить с дуализмом и привести в соответствие обе части: теорию и практику международных отношений. Политические иде- алы, какими бы высокими они ни были, имеют малую ценность, если не поддержаны силой. Если внешняя политика государства желает быть реалистиче- ской, она должна формироваться не в понятиях некоего воображае- мого мира, но в понятиях реальностей международных отношений, то есть в понятиях силовой политики, и рассчитывать оно должно, прежде всего, на собственную силу (Н. Спайкмен). Международные отношения традиционно рассматриваются как главным образом отношения наиболее мощных держав. В таком подходе выражено разделяемое многими исследователями междуна- родной политики мнение, что отношения между государствами – это не просто совокупность совершенно неупорядоченных действий, а иерархически структурированная система. Сила в международных отношениях – это совокупность фак- торов, определяющих реальную возможность государства эффек- тивно отстаивать в международной политике национальные инте- ресы, государственный суверенитет, укреплять свою внешнюю и внутреннюю безопасность. Если и пользоваться понятием силы в исследованиях системы межгосударственных отношений, то не как 81 некой фиксированной величиной, а как результатом, итогом взаимо- действующих процессов в ней. С понятием силы связана одна из центральных проблем меж- дународных отношений – проблема войны и мира. На его основе акторы судят о возможностях друг друга, строят планы своего взаи- модействия, принимают решения, оценивают степень стабильности международной системы. Категория «сила» выполняет также значительную методологи- ческую роль в науке о международных отношениях, являясь важным инструментом их научного анализа: о значении «силового фактора» ведутся дискуссии между различными научно-теоретическими шко- лами, сила выступает критерием многообразных моделей систем международных отношений и т.д. Если брать за основу данное положение, то под силой государ- ства надо понимать в самой общей форме его способность защи- щать свои интересы и реализовывать свои цели на международной арене с помощью соответствующих средств. Существует два подхода к пониманию силы: атрибутивный, который рассматривает силу государства как нечто неотъемлемо присущее ему, как его атрибут, как свойственное ему физическое свойство, которое можно измерить и бихевиоральный (поведенче- ский) – связывающий ее с поведением государств на международ- ной арене и соотносит ее с другими субъектами международных отношений. С точки зрения Г. Моргентау, международная политика, как и любая другая, есть политика силы. Моргентау не делает различий между силой, мощью, властью и влиянием, выражая все это одним термином «power», который выступает для него как обобщенная ха- рактеристика, обозначающая цель и средство политики государства на мировой арене. 82 Представляя собой способность государства контролировать действия других государств, международная политика имеет три ос- новных источника и соответственно преследует три основных цели: стремление к выгоде; опасение понести ущерб или оказаться в невы- годном положении; уважение к людям и институтам. В отличие от Г. Моргентау, другой влиятельный представитель школы политического реализма – А. Уолферс – стремится провести различие между силой (властью, мощью) и влиянием международ- ных акторов. По его мнению, сила – это способность актора изменить поведение других международных акторов путем принуждения. Влияние же – это его способность изменить указанное пове- дение посредством убеждения. В то же время он подчеркивал, что между силой и влиянием имеется определенный континуум, что их различия не абсолютны. Р. Арон делает предметом своего анализа не только различия между силой и влиянием, но также между силой и мощью, мощью и властью, соотношением сил и властными отношениями. Общее между ними он усматривает в том, что сила и мощь в международ- ных отношениях, как и власть во внутриобщественных отношениях, зависят от ресурсов и связаны с насилием. Являясь приверженцем веберовского подхода, Р. Арон исходит из того, что феномен власти включает три элемента: территорию, монополию на легитимное физическое насилие и институты. В международных отношениях, которые отличаются отсутстви- ем монополии на легитимное насилие и слабой ролью институтов в урегулировании споров, свойственные для власти отношения коман- дования и авторитета часто проявляются как прямое принуждение или угроза насилия. Здесь основная цель – не контроль над админи- стративными или институциональными механизмами, позволяющи- ми осуществлять политическое и социальное влияние, а реализация 83 «вечных целей государства», которыми являются его безопасность, сила и слава. В структуре государственной мощи Р. Арон выделяет три ос- новных элемента: 1) среда (пространство, занимаемое политическими единицами); 2) материалы и знания, находящиеся в их распоряжении, а так- же численность населения и возможности превращения определен- ной его части в солдат; 3) способность к коллективному действию (организация армии, дисциплина бойцов, качество гражданского и военного управления в военное и в мирное время, солидарность граждан перед лицом ис- пытаний благополучием или несчастьем). А. Органски, указав три детерминанта (размеры населения, эф- фективность управления и уровень экономического развития), назы- вает в качестве лучшего показателя реально существующей мощи национальный доход. В отличие от него, Б. Рассет за основу силы берет общее потре- бление страной топлива и электроэнергии. Силовое соперничество между государствами, стремление к превосходству, борьба за него порождают с неизбежностью такой феномен как баланс сил. Отсюда, – сила, силовые отношения, ба- ланс сил выступают как категории однопорядковые, соизмеримые и взаимосвязанные. Интересы государства на мировой арене реализуются через по- литические цели и систему средств, служащих осуществлению этих целей. Между интересами и целями, с одной стороны, и средствами их реализации – с другой, существует тесная взаимозависимость. Потребность в тех или иных средствах определяется интере- сами и целями соответствующего государства; последние, в свою очередь, в значительной мере обусловливаются его местом и ролью 84 в системе межгосударственных отношений и характером взаимодей- ствия между государствами. Количество же и качество требуемых средств определяется в целом потенциальными возможностями государства, уровнем его научно-технического и экономического развития, природой общест- венно-политического устройства. Элементы национально-государственного интереса • военная безопасность; • экономическое процветание и развитие; • государственный суверенитет как основа контроля над опре- деленной территорией и населением. Условия обеспечения национального интереса: • внутренняя стабильность, • экономическое благополучие, • моральный тонус общества, • безопасность (причем не только в ее военно-стратегическом аспекте, но и в более широком плане, включая экологическую обста- новку), • благоприятное внешнеполитическое окружение, престиж и авторитет на мировой арене. Понятие «сила» многозначно и складывается из многих ком- понентов. Как ресурс, потенциал и мощь государства, она включает в себя: • людские ресурсы, их количественные и качественные харак- теристики; • природные богатства, прежде всего полезные ископаемые; • экономический потенциал – валовой национальный продукт, промышленный потенциал, темпы научно-технического прогресса и роста производства, производительность труда, а также внешнеэко- номические позиции; 85 • военную мощь – общий военно-технический уровень, чи- сленный и качественный состав вооруженных сил, военные инсти- туты государства, объем военных расходов, уровень подготовки ко- мандных кадров; • социально-политический потенциал – качество управления страной, умение на государственном уровне обеспечить сбаланси- рованность политики и ресурсов ее осуществления, степень согла- сованности между внутренней и внешней политикой, уровень поли- тической стабильности в стране, легитимность власти и поддержка ее со стороны общества; • профессиональный уровень дипломатии, ее способность обеспечивать дипломатическими средствами национальную, регио- нальную и глобальную безопасность; • качество и эффективность информационного обеспечения внутри- и внешнеполитических позиций государства. В этой интегральной конструкции, аккумулирующей поли- тические, экономические, социальные, духовные и др. возможно- сти государства, в качестве неотъемлемого и важного компонента выступает военная сила, означающая: в широком смысле – спо- собность государства воздействовать на др. государства и систему международных отношений косвенным (т.е. через демонстрацию военных возможностей) или прямым использованием средств во- оруженного насилия и успешно вести вооруженную борьбу; в кон- кретном плане – вооруженные силы, воинские формирования и сложно сконструированную систему, звеньями которой выступают органы, институты и учреждения, составляющие военную органи- зацию государства. Военная сила служит либо для защиты общест- ва и государства от вооруженного насилия извне или внутри стра- ны, либо для осуществления военной экспансии, борьбы против законной государственной власти. 86 Военная сила на протяжении всей истории человечества была важнейшим фактором, концентрированно выражающим могущест- во политических субъектов и определяющим их место в мировой политике. Во 2-й половине XX века усиление демократизации и гу- манизации системы международных отношений, с одной стороны, и рост разрушительной мощи новых видов оружия и пагубных по- следствий его использования – с другой, привели к тому, что в Уста- ве ООН получил закрепление в качестве универсальной нормы сов- ременного международного права принцип запрещения применения силы или угрозы силой. Однако демократическому праву, миролю- бивым силам международного сообщества приходится считаться с тем, что в XXI веке военная сила остается важнейшим инструмен- том укрепления международного мира, национальной, региональ- ной и глобальной безопасности. По этим соображениям Россия рассматривает военную силу как фактор сдерживания силового давления на страну и ее союзников со стороны любого государства или коалиции государств как крайнее средство, применяемое в тех случаях, когда использование мирных средств не привело к устранению внешней угрозы жизненно важ- ным интересам страны, в порядке использования неотъемлемого права на индивидуальную или коллективную оборону. Три аспекта обладания ядерным оружием: первый – главной целью военной силы в настоящее время стало сдерживание большой войны; второй – ядерное оружие обеспечивает обладающее им го- сударство «твердой гарантией независимости и физической целост- ности»; третий и наиболее беспокоящий аспект состоит в том, что обладание ядерным оружием определяет в значительной степени ранг государства в иерархии международного престижа. Ядерное оружие, как существенный элемент современной мощи государства, по мнению многих, не изменило природу силовых от- 87 ношений между государствами – они продолжают действовать тем же образом, что и в доядерную эпоху. В настоящее время наиболее мощным средством достижения международными акторами своих целей становится «структурная сила» – способность обеспечить удовлетворение четырех социаль- ных потребностей, которые лежат в основе современной экономики: безопасность (в том числе и оборонительная мощь), знание, произ- водство и финансы. Рассматривая концепцию структурной силы, французские со- циологи международных отношений Б. Бади и М.-К. Смуц особо выделяют в ее составе такой элемент, как технология. Технологическая мощь, подчеркивают они, является не просто продолжением экономической и торговой силы (или мощи), но играет и самостоятельную роль в системе средств международных акторов. Она лежит в основе трех решающих для международной дея- тельности феноменов: автономии решения актора в военной сфере, его политического влияния, а также культурной притягательности. Применение военной силы внутри страны допускается в стро- гом соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами в случае возникновения угрозы жизни граждан, территориальной це- лостности страны, а также угрозы насильственного изменения кон- ституционного строя. Сила как потенциал и реальная мощь государства определяет его возможности воздействовать на протекающие в мире процессы, влиять на развитие мирового сообщества, формирование тех или иных моделей миропорядка. Сила может выступать гарантом мира и безопасности, в то же время она нередко выступает как стремление отдельных государств осуществить свою собственную волю, навя- зать ее другим, и в таком качестве она ассоциируется со способно- стью к насилию и его применением. Апология насилия, воплощенная 88 в доктринах неравноправных отношений, давления и принуждения, не имеет ничего общего с нормами современного международного права и «культурой мира». Классификация средств внешней политики: военные (воен- ная мощь государства) и невоенные (политические, экономические, культурные и информационно-пропагандистские и др.). Данная классификация средств внешней политики в определен- ной мере перекликается с известной с начала 1980-х годов теорией американского политолога Дж. Ная о мощи государства, которую он разделяет на две крупные составляющие: «жесткую силу» («hard power») и «мягкую силу» («soft power»)63. Под «жесткой силой» Дж. Най имеет в виду совокупную по- литическую, экономическую и финансовую мощь, а «мягкая сила» характеризуется тремя основными компонентами: культурой, поли- тической идеологией и внешней политикой. «Мягкая сила» – это понуждение других хотеть результатов, ко- торые вы хотели бы получить. Однако это «не то же самое, что воз- действие или влияние, «мягкая сила» – больше, чем просто убежде- ние, уговаривание или способность подвигнуть сделать что-либо при помощи аргументов, хотя все это является важными элементами этой силы. «Мягкая сила» – это также способность привлекать, и привле- чение часто ведет к взаимопониманию. Проще говоря, в поведенче- ских понятиях, «мягкая сила» – это привлекательная сила». «Жесткая» сила, или «жесткое» могущество, – это способность к принуждению, обусловленная военной и экономической мощью страны. «Мягкое могущество» возникает, когда страна привлекает своей культурой, политическими идеалами и программами. «Жест- кая сила» не теряет ключевого значения в мире, где государства стре- мятся оградить свою независимость, а внегосударственные группы, 63 Най Дж. Мягкая сила. Слагаемые успеха в мировой политике. – М., 2004. 89 такие, как террористические организации, готовы прибегать к наси- лию. Но «мягкая сила» обретает все большее значение для сужения круга новых сторонников терроризма, а также для решения вопро- сов, требующих многостороннего сотрудничества. Суть понятия «мощь» (power) Дж. Най сравнивает с погодой, от которой зависит все, но влияние которой не всегда поддается раци- ональному объяснению или математическому исчислению. В целом имеются в виду те инструменты и ресурсы, которые позволяют участ- никам международных отношений добиваться поставленных целей. При этом к «hard power» государств относятся экономическая и военная мощь. А «soft power» характеризуется тремя основными ком- понентами: во-первых, культурой (определяемой как набор значимых для общества ценностей, не сводимый к массовой культуре – продук- ции Голливуда и фаст-фуду), во-вторых, политической идеологией, в-третьих, внешней политикой (понимаемой как дипломатией в ши- роком смысле слова). Первые два компонента – исторически сложив- шееся наследие нации, третий – субъективный фактор, привносимый находящимися в данное время у власти политиками. Параметры по- следней составляющей «soft power» подвержены значительно боль- шим флуктуациям, нежели первых двух ее компонентов. Как отмечается в книге, «soft power» – это не только собствен- но влияние (influence), но и «привлекательность» (attractive power). Ресурсами «soft power» в мировой политике выступает все то, что «вдохновляет и привлекает» к источнику соответствующего воздей- ствия, позволяя тому, кто его контролирует, добиваться желаемого результата. Конституирующей основой и «hard power», и «soft power» субъ- екта международных отношений выступает способность достичь поставленной цели путем воздействия на поведение других акторов. Разница между ними заключается в инструментах: проецирование 90 «hard power» происходит через принуждение и навязывание своей воли (посредством экономического ресурса или угрозы силой), тог- да как эффективное действие «soft power» формируется через ме- ханизмы согласования внешнеполитических акций и вовлечение в сотрудничество более широкого характера, как правило, на базе еди- ных ценностей, такому сотрудничеству благоприятствующих. Важнейшей характеристикой «мягкой мощи» является ее отно- сительно более заметная независимость от непосредственно госу- дарства и правительства страны, такой мощью обладающей. «Жест- кая мощь» гораздо сильнее привязана к государственной политике. Поэтому власти относительно сложней манипулировать первой и гораздо проще – второй. Как следствие, эффект от действия «мяг- кой мощи» – в отличие, к примеру, от экономических санкций или военной акции – оказывается более аморфным и им его труднее точ- но планировать. В современных международных отношениях в начале XXI века актуальность применения силы в политике, войне и международных отношениях возросла. При этом в период с 2000 по 2009 годы только три из тридцати конфликтов имели межгосударственный характер. В 2010 году внутренние столкновения составили 100 процентов64. В последнее время мир стал свидетелем крупных столкновений, свя- занных с событиями «арабской весны» в странах Северной Африки и Ближнего Востока, в Мали, Ираке и на Украине. Не теряет своей актуальности «мягкая сила». Как подчеркива- ет Дж. Най, наиболее полно она проявляется в силе положительного примера. Это имеет особое значение как в условиях предконфлик- тных ситуаций, так и в период протекания конфликта, когда одна из противоборствующих сторон проявляет «добрую волю» и становится 64 Арбатов А. Всеобщей гармонии не наступило // ВПК – Военно-промышленный курьер. № 4 (472). 30 января 2013 г. 91 инициатором миротворческих инициатив. Значительная роль военной силы как последнего, крайнего средства поставить преграду на пути насилия заключается в том, что она необходима для прекращения аг- рессии и в таком случае выступает как контрнасилие. Человечество накопило довольно противоречивый опыт опоры государств на силу. Всевозможные доктрины и концепции сохранения мира на силе и на угрозе применения превентивного насилия в пред- шествующей истории человечества редко приводили к предотвраще- нию войн. В период Холодной войны приверженцы сохранения мира с помощью силы исходили из того, что политика гонки вооружений, подготовки к войне, нагнетания страха и взаимного недоверия спо- собна предотвратить войну и обеспечить народам мир. Некоторые идеологи и политики в своем преклонении перед силой доходили до ее фетишизации, связывая с силой все свои надежды и упования на будущее. Например, в представлении германского автора Г. Раушнин- га сила является не только решающим фактором сохранения мира, но и определяет все аспекты внутренней и внешней политики госу- дарств. Он игнорировал в межгосударственных отношениях значение моральных и правовых норм, отрицая за ними какую-либо конструк- тивную роль и влияние на решение судеб войны и мира. Характерной чертой такого рода представлений является аб- страктный и внеисторический подход к силе. Говоря о силе вообще, безотносительно к ее конкретно-историческим проявлениям в раз- личные эпохи развития общества, его сторонники видят в силе глав- ный фактор исторического действия. В действительности все было далеко не так. Г.В. Плеханов отмечал: «В международных полити- ческих отношениях значение каждого государства определяется его силой, но из этого вовсе не следует, что признание прав сильного в каждом отдельном случае предполагает насильственные действия». Абсолютизация и фетишизация силы крайне опасны для сохранения 92 мира в современную эпоху. Они толкают человечество на несконча- емую гонку вооружений, на соперничество в создании и накоплении все новых и новых средств массового уничтожения людей. Мир под сенью атомной или водородной бомбы – это, по существу, все та же изнурительная «холодная война» с постоянной потенциальной воз- можностью перерастания в «горячую войну». Искушение применить ядерное оружие одной стороной питается страхом того, что другая сторона может опередить ее в этом. Пока существует такое недове- рие, не может быть надежного, спокойного и прочного мира. В соответствии с философией политического реализма полити- ка силы является вечным законом истории и единственно возможной политической концепцией для государств. По Г. Моргентау, в меж- дународных отношениях «военная мощь как потенциальная угро- за есть наиболее важный материальный фактор политической силы государства». Сходную точку зрения, но с существенными дополне- ниями, высказал 3б. Бжезинский: «Хотя вооруженная мощь являет- ся жизненно важной как краеугольный камень нашей безопасности, другие виды силы – экономическая, социальная, политическая, мо- ральная – играют все более важную роль». Профессор Лондонского университета Г.В. Шварценберг господство силы возвел в степень за- кономерности международных отношений: «То, что политика силы и война являются неизбежными следствиями организации междуна- родного сообщества на базе суверенных государств и империй, ко- торые, являясь суверенными, настаивают на своей свободе вооруже- ний, становится уже общим местом». О «законности» использования вооруженных сил в международных отношениях говорит француз- ский социолог Р. Арон. «В высокоразвитых цивилизациях, – счита- ет он, – эти отношения являются единственными, где использование силы считается нормальным». В соответствии с концепцией «изме- нения силы» разработанной одним из теоретиков «политического ре- 93 ализма» А. Органским, эволюция силы проходит через такие стадии: стадия потенциальной силы; стадия переходного развития и стадия зрелости силы. В контексте взаимосвязи между уровнем силы и удов- летворением он выделяет четыре группы государств: 1) сильные и удовлетворенные; 2) сильные и неудовлетворенные; 3) слабые и удовлетворенные; 4) слабые и неудовлетворенные государства. По его мнению, периоды равновесия в международных отно- шениях – это периоды войны, а периодами мира и стабильности яв- ляются периоды превосходства одной или нескольких сторон. Логика современной истории убедительно показывает, что став- ка на военную силу или угрозу ее применения не способна обеспе- чить надежную безопасность. Hепродуктивной такая ставка являет- ся даже в сугубо оборонительном плане, ибо невозможно полностью нейтрализовать последствия применения современного оружия. Самодовлеющее положение военной силы в системе обеспечения безопасности дестабилизирует последнюю вследствие неизбежного ослабления политических, экономических, дипломатических, куль- турных элементов этой системы. В этом проявляется своеобразная диалектика силы и безопасности в начале XXI века, которая тре- бует строить противодействие угрозе войны на широкой основе. Под влиянием переосмысления представлений о мире при обеспече- нии внешней безопасности государства ослабевают привычные уста- новки на наращивание оружия и усиление его разрушительной силы, на устрашение этим оружием других государств, чьи интересы явля- ются или кажутся противоречащими интересам своего государства. В мировом общественном мнении, сознании многих политических руководителей все больше утверждается мысль о том, что подобные установки повышают угрозу гибели человечества. Это, в свою оче- 94 редь, создает ситуацию взаимного и равного снижения уровня во- енного противостояния, в том числе тех, кто лидирует в создании самых мощных вооружений. Проблема безопасности своего государ- ства, таким образом, все явственнее выглядит как проблема создания условий всеобщей и равной безопасности. Понимание этой истины открывает путь к переходу народов от упования на военное превосходства как способ обеспечения нацио- нальной безопасности к построению мира без насилия и оружия, что только и может обеспечить подлинную безопасность и само суще- ствование человечества. Такой переход будет означать вступление землян на качественно новый виток цивилизации, когда прекратится использование сил человечества для удовлетворения изначально не свойственных человеку потребностей в создании средств уничтоже- ния подобных себе, и его деятельность в полной мере будет направ- лена на всестороннее, гармоничное развитие каждого члена мирово- го сообщества. Однако достижение такого состояния мира не может осуществиться автоматически. Только сплоченность миролюбивых сил, последовательное движение народов к единству на основе осоз- нания общечеловеческих интересов, совместная практическая дея- тельность людей приведут к созданию целостного мирового сооб- щества, утверждению мира без оружия и насилия. 95 «Мягкая сила» и проблема соотношения рационального и иррационального в военной политике Махонин Виктор Акимович, доктор исторических наук, профессор Термин «мягкая сила» в последние годы «на слуху» среди по- литологов и международников. Пришел он к нам, как известно, из США, где такого рода термины рождаются довольно часто и мы с удовольствием начинаем заниматься их интерпретацией, часто стремясь вложить в них свое понимание. От этого наука развивает- ся условно. Американцы уже давно определились с практическим наполнением этого термина, поэтому наши представления мало что могут изменить. Они только уточняют наше понимание. Так было в свое время с конфликтами низкой и высокой интенсивности, «звездными войнами» Рейгана, теперь «в тренде» «мягкая сила» и «гибридные войны». В действительности это очередная теоретиче- ская пустышка. «Мягкая сила» – это своего рода утюг в подушке. Причем в одной руке он – в подушке, в другой – без подушки. И оппо- нент стоит перед выбором – цветная революция или бомбардировки. Выбор, прямо скажем, небольшой. В политической практике сегодняшнего дня более актуальной является проблема выбора средств военной политики. Именно вы- бор средств (силовых или несиловых, военных или невоенных) сви- детельствует о рациональности (адекватности) или нерационально- сти военной политики. Почему именно о военной политике нам необходимо вести речь? – Ответ прост. В основополагающих документах последне- го времени (Концепция внешней политики 2013 года, Военная до- 96 ктрина 2014 года, Стратегия национальной безопасности 2015 года) в концентрированном виде констатируется обострение глобальной конкуренции, сохранение роли и места военной силы в междуна- родных отношениях, игнорирование многими крупными держава- ми решений и возможностей ООН, а также принципов международ- ного права и т.д. В советское время в материалах съездов КПСС указывалось, что основным содержанием современной эпохи (в то время) явля- ется борьба против социализма и империализма. Заменим слова «социализм» и «империализм» на Россию и Запад и всё останет- ся, по сути, верно. В этих условиях военная политика продолжает оставаться явлением, интерес к которому нисколько не ослабевает, так как военная сила продолжает доминировать в международных отношениях. Именно в силу данного обстоятельства в статье предприни- мается попытка порассуждать о соотношении рационального и иррационального в военной политике, поскольку, по мнению авто- ра, именно эта проблема имеет для военной науки принципиальное значение. О рациональности и иррациональности в теории военной политики Итак, что такое рациональное и иррациональное в контексте на- шего рассуждения? Рациональное основано на разуме, логике, орга- низовано наиболее разумным и целесообразным способом. Это про- думанное, взвешенное действие, совершенное на основе выбора из нескольких вариантов при учете большого числа факторов. Рациональное в широком смысле есть соответствие законам раз- вития природы, общества и мышления. Окружающий нас мир рацио- 97 нален изначально. Законы развития этого мира человечество познает постепенно и сегодня диалектика как наука о развитии окружающего нас мира включает всеобщие законы, принципы, а также неосновные законы. Кроме этого, учеными вскрыты законы общественного разви- тия (социальные законы), а также законы более низкого уровня – зако- ны развития экономических, политических, военных и других процес- сов и явлений. Формальная логика оперирует правилами и законами мышления. Как философская наука она является наиболее ярким вы- ражением рационального. Диалектическая и формальная логика в своей совокупности на предельно широком уровне отражают рациональность окружающе- го мира. Это своего рода модель, по которой мы должны сверять все наши действия. Если эти действия соответствуют законам и прин- ципам диалектической и формальной логики, то они рациональны, если не соответствуют, то – иррациональны. Иррациональное – это в большей степени подсознательное, чувственно-эмоциональное, находящееся за пределами разума и даже несовместимое с ним, противоречащее логике, принципиально недоступное рациональному познанию. Рациональное является, по сути, наукой, которая оперирует законами, закономерностями, а иррациональное – искусством, как субъективизированным отражением окружающей действительнос- ти в сознании человека, выраженным в той или иной художествен- ной форме (музыке, живописи и др.). Рациональные действия можно просчитать, а иррациональные – невозможно, так как диапазон ир- рационального бесконечен. Политика же есть искусство возможного. Это означает, что она должна быть научной в своей основе и искусством по исполнению. После того, как мы задали определённую «систему координат» в виде диалектической и формальной логики, у нас есть возмож- 98 ность рассмотреть проблему рациональности и иррациональности военной политики, как в широком смысле, так и применительно к военной политике России. Рациональность или иррациональность военной политики мы можем проверить по следующим параметрам: – по адекватности теоретической обоснованности военной по- литики, в том числе в её терминологической части; – по качеству и количеству мер, определяемых военной полити- кой, для обеспечения военной безопасности государства; – по характеру действий, предпринимаемых в рамках положе- ний военной доктрины с целью обеспечения военной безопасности; – по характеру действий, предпринимаемых в ответ на сущест- вующие угрозы военной безопасности, включая действия стратеги- ческих оппонентов. Это минимальный набор параметров для того, чтобы только инициировать обсуждение данной проблемы в научном сообществе, поскольку рамки научной статьи не позволяют предлагать более ши- рокое видение проблемного поля. Если рациональное является наукой и в наиболее очевидной форме выражено в формальной логике, то военная политика и долж- на опираться на эту философскую науку, в которой все начитается с правил образования научной терминологии. А с этой проблемой у нас большие сложности. Значительная часть общетеоретической тер- минологии образована давно и без учета правил формирования логи- ческих понятий. У нас десятки, если не сотни определений таких тер- минов, как «война», «военный конфликт», «вооруженный конфликт», «политика», «военная политика» и т.д. Сколько авторов – столько и определений, причем практически повсеместно нет никаких объясне- ний, тем более научных, почему именно это значение вкладывается в то или иное понятие. 99 Начнем с определения термина «военная политика». Опреде- лить истинное значение этого понятия сходу достаточно сложно, по- скольку оно является видовым по отношению к политике, как родо- вому. Именно поэтому мы должны сначала разобраться, что из себя представляет политика, а потом нам проще установить признаки по- литики военной. Как показывает обзор литературы, одни исследователи под политикой понимают деятельность, другие – сферу отношений, третьи – сами отношения, четвертые – искусство, пятые – набор средств, шестые – науку и т.д. Определений политики – сотни. В философской энциклопедии 1967 года (главный редактор Ф.В. Константинов) политика – это сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти65. В философском словаре 1986 года под редакцией И.Т. Фроло- ва политика – это деятельность, связанная с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами66. Учебник политологии 2003 года под редакцией А.И. Соловьева политику определил как совокупность отношений, складывающих- ся в результате целенаправленного взаимодействия групп по поводу завоевания, удержания и использования государственной власти в целях реализации своих общественно значимых интересов67 В учебнике политологии Военного университета 2006 года ука- зывается, что политика – это отношения между социальными си- лами по поводу завоевания и удержания государственной власти и 65 Философская энциклопедия / гл. ред. Ф.В. Константинов. – М., «Советская Энциклопе- дия», 1967. – Т.4. «Наука логики» – Сигети. 1967. – С.295. 66 Философский словарь / под ред. И.Т.Фролова. – 5-е изд. – М.: Политиздат, 1986. – С.370. 67 Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. – М.: Аспект Пресс, 2003. – С.53. 100 использования ее в целях реализации собственных и общественно значимых интересов68. Учебник философии для вузов 2010 года под редакцией В.Н. Лавриненко и В.П. Ратникова политику трактует как регулиро- вание и управление различными сферами общественной жизни на основе установления отношений господства и подчинения, реализу- емых при помощи государства69. А.С. Панарин политику рассматривает как форму рисковой дея- тельности, в ходе которой участники оспаривают друг у друга воз- можность определять характер и поведение власти70. В учебном пособии по общей и прикладной политологии под общей редакцией В.И. Жукова и Б.И. Краснова политика рассматри- вается как наука государственного управления, наука о целях госу- дарства и наилучших средствах их достижения, искусство жить вме- сте, борьба за власть и ее удержание71. В некоторых учебных изданиях политику трактуют чрезвы- чайно широко – одновременно и как сферу общественных отноше- ний, и как деятельность, и как вопросы и события общественной и государственной жизни, и как образ и характер действий, направ- ленных на достижении е тех или иных целей, а даже как политиче- скую науку72. Некоторые зарубежные исследователи под политикой понимают формы деятельности, связанные с контролем за принятием публич- 68 Политология. Учебник / Под общ. ред. А.В. Кончугова. – М.: Военный университет, 2006. – С.84. 69 Философия: учебник для вузов / Под ред. В.Н. Лавриненко, В.П. Ратникова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010. – С.572. 70 Панарин А.С. Политология. Учебник. Издание второе, переработанное и дополненное. – М.:«ПБОЮЛ С.М. Грачев», 2000. – С.3. 71 Общая и прикладная политология. Учебное пособие. / Под общей редакцией В.И. Жуко- ва, Б.И. Краснова. – М., МГСУ: Изд-во «Союз», 1997. – С.60. 72 Макорта Г.А. Политология в вопросах и ответах. Учебное пособие. – М.: ТК Велби, Изд-во «Проспект», 2005. – С.33-34. 101 ных решений относительно данного народа и на данной территории, где этот контроль может быть подкреплен властными и принудитель- ными средствами73. Если из всех приведенных определений произвольно выбрать какое-то одно, то возникает вопрос – почему именно это, а не дру- гое? Если же под политикой понимать и сферу деятельности, и саму деятельность, и совокупность отношений, и сами отношения, и ре- гулирование и управление, и форму деятельности, и политическую науку, и искусство жить вместе, и борьбу за власть и ее удержа- ние, то политика представляется как некое многоголовое чудище, не имеющее единой сущности. Интересно, что политика существует тысячелетия, а простого и понятного определения этого явления до сих пор нет. Учебников по политологии много, политологов еще больше, а определения пред- мета их изучения пока нет. Как-то неловко вспоминать, что среди педагогов аксиоматичным является убеждение о том, что если пре- подаватель не может просто и понятно объяснить сложную теорети- ческую конструкцию, то он своего предмета не знает... Обзор также показывает, что каждое из определений полити- ки отражает какую-то отдельную, не всегда существенную, сторону политики, но не явление в целом. Политика не может быть сферой, которая характеризуется только пространственными параметрами и сама по себе не представляет собой какого-либо социального явле- ния. Рассматривать политику только как деятельность не совсем кор- ректно, поскольку любая деятельность сама по себе всегда вторична по отношению к осознанию необходимости такой деятельности и формулированию основных ее (деятельности) параметров путём це- 73 Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня: Миро- вой обзор: Учебное пособие / Сокр. пер. с англ. А.С. Богдановского, Л.А. Галкиной; Под ред. М.В. Ильина, А.Ю. Мельвиля. – М.: Аспект Пресс, 2002. – С.19. 102 леполагания. Представлять политику как отношения также не впол- не правомерно, поскольку отношения возникают только тогда, когда те или иные субъекты предпринимают какие-либо действия относи- тельно друг друга, а эти действия должны быть осознанными. Все приведенные определения политики не полны, не точны, не вполне научны. В целом, в большинстве учебников, монографий и статей по проблемам политики не просматривается даже методо- логический подход к решению этой проблемы. Вместе с тем этот подход не надо изобретать. Он давно известен и заключается в том, что любая социальная деятельность предполагает, прежде всего, осознание человеком такой деятельности. Деятельность, как высшая форма социальной активности, пред- ставляет собой совокупность действий субъекта, обусловленных его потребностями и осуществляемыми в условиях сопротивления со стороны среды и объекта, с целью создания, сохранения, изменения, уничтожения или изучения объекта. Политическая деятельность – это одна из разновидностей дея- тельности, которая имеет такие же признаки, как и родовое понятие. Это означает, что политической деятельностью занимаются субъек- ты политики. Субъекты политики и те социальные силы, интересы которых они выражают, имеют определенные потребности, которые при их осознании превращаются в интересы. В процессе деятель- ности субъекты политики сталкиваются с сопротивлением среды, в которой они действуют, и объектов, то есть со своими политически- ми конкурентами и социальными силами, которые этих конкурентов поддерживают. Объектом деятельности для тех субъектов политики, которые стремятся к власти, являются органы власти, а для тех, кто нахо- дится в структуре власти, объектом является общество и государ- ство. Целью деятельности для претендентов является завоевание 103 власти, а для тех, кто уже имеет власть74, – удержание ее в своих руках. Приведенные рассуждения показывают, что политика в самом общем виде есть симбиоз теоретических взглядов и практики. Взгля- ды сами по себе без практики не могут быть реализованы, а практи- ческая деятельность может быть результативной только на основе предварительной теоретической проработки всех компонентов пра- ктической деятельности. На теоретическом уровне разрабатываются общие положения, которые обосновывают основные элементы практической деятель- ности – цель, принципы, средства, направления и задачи. Эти эле- менты представляют собой систему взглядов, отражающую струк- туру деятельности. После теоретического обоснования (на научной основе) практическая реализация позволяет более эффективно осу- ществлять те или иные идеи, взгляды, концепции. Таким образом, политика – это система взглядов политиче- ских организаций, государств, отражающих жизненно важные инте- ресы различных групп населения, по приходу к власти или её удер- жанию, управлению развитием государства и общества, а также деятельность по реализации этих взглядов. Военная политика – разновидность политики и как разновид- ность должна иметь такую же структуру, как и родовое понятие. Од- нако на практике не все так просто. В Военной доктрине РФ военная политика определяется как деятельность государства по организа- ции и осуществлению обороны и обеспечению безопасности Рос- сийской Федерации, а также интересов ее союзников75. Однако это 74 Власть в государстве – это, прежде всего, совокупность полномочий по созданию и реа- лизации посредством убеждения и принуждения юридических норм и правил, устанавли- вающих обязанности и права всех социальных субъектов и определяющих повседневную жизнь всего общества. – Прим. автора. 75 Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Президентом РФ 26 декабря 2014 года. Раздел 1. Общие положения, п.8и. // Официальный сайт Министерства обороны РФ. 104 определение не учитывает того, что любая деятельность должна быть осмыслена, осознана. Более того, это определение «не замечает», что в этом же документе военная доктрина определяется как «система официально принятых в государстве взглядов на подготовку к воо- руженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации»76. Фактически получается, что военная доктрина, все её положения не имеют никакого отношения к военной политике – нонсенс. Вот это и есть пример иррациональности. Рациональное определение военной политики может быть сле- дующим: военная политика – это система взглядов руководства государства на обеспечение военной безопасности государства, а также деятельность по их реализации. Данное определение в полной мере соотносится с приведенным выше определением воен- ной доктрины как системы взглядов. Военная же политика отличает- ся от военной доктрины наличием деятельности по реализации этих взглядов. Структура военной политики, также как и структура полити- ки, должна иметь: цель, принципы, средства, направления и задачи. Большая часть этих компонентов в тексте военной доктрины отра- жена, однако в наиболее полном виде эта структура представлена в Концепции внешней политики России. Сотрудники МИДа написа- ли документ, в котором четко и ясно отражены и цели, и принципы, и средства (в трактовке мидовцев – это инструменты внешней по- литики), и направления, и задачи внешней политики нашего госу- дарства. Теперь о войнах. Определения войны в Доктрине, к сожалению, нет. Определения военного и вооруженного конфликтов вызывают сомнения, так как не понятны исходные позиции для таких опре- делений. Если же мы используем правило логики, то сначала уста- 76 Там же, п.1. 105 навливаем признаки понятия «конфликт» и даем его определение. Конфликт – это состояние отношений, характеризующееся проти- воборством различных субъектов с использованием силовых средств воздействия для разрешения имеющихся противоречий. После этого дихотомическим способом делим все конфликты на вооруженные и невооруженные, устанавливаем признак, отлича- ющие вооруженный конфликт от просто конфликта (использование оружие) и даем определение. Вооружённый конфликт – это состояние отношений, харак- теризующееся противоборством различных субъектов с использова- нием оружия для разрешения имеющихся противоречий. Военный конфликт отличается от вооруженного тем, что в нем вместо различных субъектов имеют место военно-политические субъекты (субъекты политики, имеющие в своем распоряжении во- оруженные силы или вооруженные формирования). Военный кон- фликт – это состояние отношений, характеризующееся противобор- ством различных военно-политических субъектов с использованием вооружённого насилия как средства разрешения имеющихся проти- воречий. Война отличается от военного конфликта таким признаком, как масштабы военных действий. Война – это состояние отношений, характеризующееся противоборством различных военно-политиче- ских субъектов с использованием вооружённого насилия в широких масштабах. Логическое определение войны позволяет нам дать и логиче- ское определение мира. Мир – это состояние отношений в обществе, характеризующееся использованием различными субъектами невоо- руженных средств для разрешения имеющихся противоречий. Если война представляет собой военный конфликт, в котором имеют место широкомасштабные действия, то другой разновидно- 106 стью военного конфликта является военный конфликт ограниченно- го масштаба (ограниченная война). Ограниченная война (военный конфликт ограниченного масштаба) – это состояние отношений, ха- рактеризующееся противоборством различных военно-политиче- ских субъектов с использованием вооружённого насилия в ограни- ченных масштабах. Таковы в предельно кратком виде логические определения не- которых общетеоретических понятий военной науки и политики. Теперь о классификации. В действующей Военной доктрине мы видим иррациональную классификацию войн (локальная, региональ- ная, крупномасштабная). Авторы нарушили логическое правило, в со- ответствии с которым нельзя смешивать основания классификации. Это означает, что в логической цепи «локальная – региональная» сле- дующим понятием должно быть «глобальная/мировая». Если же мы используем понятие «крупномасштабная», то по правилам логики, родственными понятиями выступают «среднемасштабная» и «мел- комасштабная». Но если война мелкомасштабная, то война ли это? Во многих учебниках формальной логики это нарушение (смешение оснований классификации) иллюстрируется примером: головы бы- вают умными, глупыми и 58-го размера. Отличия между локальными, региональными и крупномас- штабными войнами произведено, в основном, по целям войны (ог- раниченные, важные и радикальные), что иррационально, так как до сих пор никто в мире не изобрел единицы измерения целей. Мас- штабы можно установить (по размерам территории в абсолютных или относительных величинах), а цели – нет. В доктрине они про- извольно выдернуты из парных понятий (ограниченные – неограни- ченные, важные – неважные, радикальные – умеренные) с наруше- нием логики. Нарушение состоит в том, что объемы этих понятий частично совпадают (ограниченные могут важными и неважными, 107 а также радикальными и умеренными). Если объемы понятий пере- крещиваются, то классификация проведена с нарушением логики, то есть иррационально. Рациональная классификация войн должна быть следующей: – по масштабам войны могут быть локальными, региональны- ми, глобальными (мировыми); – по характеру субъектов противоборства войны могут быть двух основных видов: а) межгосударственными; б) между государствами и негосударственными субъектами (внутригосударственными оппози- ционными группировками, национально-освободительными движе- ниями, международными террористическими группировками). Межгосударственные войны – между отдельными государства- ми, между коалициями государств, между отдельными государства- ми и коалициями и т.д. Войны между государствами и внутригосударственными оппо- зиционными группировками могут быть гражданскими, межнаци- ональными (межэтническими), религиозными, этно-религиозными. Мировая война – это состояние отношений, характеризую- щееся противоборством самых мощных в военном отношении го- сударств мира, и многих других стран, расположенных на разных континентах, с использованием вооружённого насилия в широких масштабах. Региональная война – это состояние отношений, характеризу- ющееся противоборством нескольких государств одного или более регионов мира с использованием вооружённого насилия в географи- ческих границах одного региона. Локальная война – это состояние отношений, характеризующее- ся вооруженным противоборством нескольких государственных и/или негосударственных субъектов в географических границах одного госу- дарства с целью разрешения имеющихся между ними противоречий. 108 Межгосударственная война – это состояние отношений, ха- рактеризующееся противоборством различных государств (объеди- нений государств) с использованием вооружённого насилия в широ- ких масштабах. Внутригосударственная война – это состояние отношений, характеризующееся противоборством государства и антиправи- тельственных группировок с использованием вооружённого наси- лия в пределах территории данного государства. Гражданская война – это состояние отношений, характеризу- ющееся противоборством государства и антиправительственных сил с использованием вооружённого насилия в пределах террито- рии данного государства с целью разрешения имеющихся полити- ческих противоречий. Межнациональная война – это состояние отношений, харак- теризующееся борьбой вооруженных группировок, выражающих интересы определенного народа, против государственной власти с целью разрешения имеющихся противоречий. Религиозная война – это состояние отношений, характеризу- ющееся борьбой вооруженных группировок, выражающих интере- сы определенной религиозной конфессии, против государственной власти другой религиозной конфессии с целью разрешения имею- щихся противоречий. Национально-религиозная война (этно-религиозная) – это состояние отношений, характеризующееся борьбой вооруженных группировок, выражающих интересы народа, исповедующего одну религию (ветвь религии), против государственной власти народа, исповедующего другую религию (ветвь религии), с целью разреше- ния имеющихся противоречий. Национально-освободительная война – это состояние отно- шений, характеризующееся борьбой национально-освободительных 109 движений зависимых территорий, выступающих за независимость от метрополии и суверенитет. Антитеррористическая война – это состояние отношений, характеризующееся борьбой одного или нескольких государств про- тив международных террористических бандформирований, сфор- мированных на религиозных или национальных основах и выступа- ющих за создание новых государственных образований под своим контролем. Таковы в самом сжатом виде логические определения осново- полагающих понятий в области военной политики. Вместе с тем по- мимо терминологических проблем в Военной доктрине имеются и другие смысловые некорректности, близкие к иррациональности. О рациональности и иррациональности в практике военной политики А теперь о рациональности и иррациональности в практике ре- ализации основных положений военной политики. Первое. После распада СССР параллельно с общегосударст- венным переустройством началось и реформирование Вооружен- ных Сил новой России. Шло оно в основном бессистемно, решались преимущественно тактические задачи. В то время не было полной ясности о стратегии переформатирования государства, поэтому ар- мия и флот «колебались вместе с линией партии». Иррациональ- ность была налицо. С февраля 2007 до ноября 2012 года Вооруженные Силы РФ реформировались более интенсивно. В основе преобразований ле- жала вполне рациональная идея освободить Вооруженные Силы от огромного «тылового обоза» и сделать их современными, компак- тными, боеспособными и боеготовыми. Однако в процессе реформы 110 стали формироваться тенденции «срезать не только лишний жир», но и «жизненно важные мышцы». А это стало наносить ущерб боеспо- собности. Кроме того, никак не получалось наладить работу ОПК, что тормозило перевооружение, а это, опять, шло вразрез с гене- ральной линией на создание сильной современной армии. Попытка решить задачу путем закупок военной техники за рубежом больших масштабов не достигла цели и показала опасность формирования зависимости от Запада. А это уже грозило подрывом обороноспо- собности. Когда иррациональные действия тактического характера на некоторых направления военной реформы, предпринимавшиеся Министерством обороны и Генеральным штабом, стали склонять общую линию в сторону иррациональности, продолжать реформу стало новое руководство. С конца 2012 года все действия стратегического, оперативного и тактического характера по повышению боеспособности Вооружен- ных Сил стали носить действительно рациональный характер, как по содержанию, так и по темпам. В военной истории России трудно найти такой период, когда бы за чрезвычайно короткие сроки была проделана такая огромная работа. Причем вся эта деятельность, в отличие от предыдущего этапа пессимизма и разочарований, была встречена практически всем офицерским корпусом с надеждой, оп- тимизмом. Служба для большинства офицеров стала осмысленной и осязаемо необходимой. Осложнение военно-политической обстановки на глобальном уровне в связи с событиями на Украине уже весной 2014 года пока- зало своевременность корректировки реформы. Каждое мероприя- тие по повышению боеспособности Вооруженных Сил РФ с конца 2012 года усиливало наш военный потенциал. Операция ВКС в Си- рии стала очевидным показателем того, что Россия с колен встала. За всё время существования новой России Москва никогда не нахо- 111 дилась так близко к триумфу рациональности в военной политике, как в 2015–2016 годы. Второе. В последние годы некоторые экономисты и финан- систы, в том числе находившиеся в системе власти, высказывали осторожный пессимизм относительно растущих военных расходов России. А. Кудрин даже покинул свой пост министра финансов, мо- тивировав это решение, в том числе, несогласием с ростом расходов (до 20 трлн. руб.) на перевооружение ВС. В глазах А. Кудрина и его единомышленников позиция власти выглядела как иррациональная, так как, по их мнению, эти средства больше нужны были для подъ- ема экономики. С точки зрения чистой экономической теории это выглядело логичным, однако с учетом геополитики, это было неверным. Руко- водство государства не должно было игнорировать по крайне мере, два обстоятельства, которые оказывали существенное воздействие на политику укрепления военного потенциала. И оно их не проигно- рировало. Первое обстоятельство состояло в том, что после распада СССР развитию оборонного потенциала уделялось недостаточное внима- ние. Новой техники в войска почти не поступало, учения проводились символически, на картах, а практические вопросы не отрабатывались. Вооруженные Силы находились то ли в сонном, то ли в полуобмороч- ном состоянии, что подтвердили события на Северном Кавказе и опе- рация по принуждению Грузии к миру в 2008 году. Для того, чтобы вернуть армию и флот в естественное состояние нужен был рывок, в том числе финансовый. И он был сделан. Но если все расходы на во- енные нужды за последние четверть века привести к среднегодовому показателю, то можно однозначно утверждать, что никакого перерас- хода в сторону милитаризации, как это иногда звучит на Западе, не было, и нет. Эти средние показатели будут весьма скромны. 112 В данном случае уместна одна историческая аналогия. Во время Карибского кризиса 1962 года выяснилось, что у нас с американцами сложилась катастрофическая диспропорция в ракетно-ядерном ору- жии. На одну советскую ракету было, по разным подсчетам, от 10 до 15 американских. Мы начали догонять. Примерно через 15 лет СССР заявил о достижении военно-стратегического паритета. А теперь да- вайте вдумаемся – мы догнали американцев при том, что и они не сто- яли на месте. Это означает, что ресурсов было израсходовано очень много. Так много, что по некоторым данным, в середине 1980-х годов доля военных расходов в ВВП доходила до 25–30 проц. Сравнивая в некотором смысле похожие ситуации, делаем од- нозначный вывод – сегодня российское руководство действует более осторожно, осмотрительно и взвешенно, иногда напоминая нашим согражданам, что в новую гонку вооружений мы не намерены ска- тываться. Второе обстоятельство заключается в том, что США и их со- юзники по НАТО, пока мы осознавали последствия распада СССР и пытались выйти из кризиса, начали массированное наступление на Россию по всем фронтам. Начался своего рода триумф военной политики США. В НАТО были приняты новые государства. И хотя это не очень прибавило военной мощи, но геополитический прирост оказался весомым. Силы НАТО двинулись на восток, как в свое вре- мя полчища Батыя на Русь. Москву не взяли, но к северной столице подошли вплотную. Были осуществлены масштабные зарубежные военные опе- рации против Ирака (1991 год), Союзной Республики Югославии (1995 год), Афганистана (с 2001 года), Ирака (2003–2011 годы), Ли- вии (2011 год), Сирии (с 2014 года). Активно пошел процесс вовлечения в орбиту влияния Запада таких государств, как Грузия, Украина. «Цветные революции» пош- 113 ли по Киргизии, Молдавии, Украине. Активная работа западных НПО развернулась по всему пространству СНГ. Все эти процессы носили однонаправленный характер – Запад наступал на Россию, все больше сжимая кольцо вокруг неё. Стратегическая обстановка не могла не вызвать беспокойство Москвы. Когда конкуренты и соперники крадутся к границам, петь песни о мире иррационально. Общий вывод по второму положению состоит в том, что сред- ства на укрепление военной безопасности были нужны и это вполне разумный ответ на новые угрозы, даже без учета международного терроризма. Третье. О рациональности или иррациональности практиче- ских действий. Первый вполне вразумительный ответ Москва дала Вашингтону в 2008 году, проведя операцию по принуждению Грузии к миру. Западу был послан сигнал о том, что они подошли слишком близко к российским границам и лучше бы США с союзниками, по меньшей мере, остановиться. Однако сигнал был проигнорирован. В Вашингтоне посчитали, что Вооруженные Силы России в действиях против маленькой Гру- зии не показали себя серьезной силой и не могут быть конкурентом мощной военной машине США. Поэтому прежнюю линию поведе- ния, направленную на удушение России можно продолжать. И эта линия была продолжена. После череды попыток совершить «цветные революции» в ряде государств СНГ Запад в 2014 году решил нанести еще один удар, на этот раз еще ближе к Москве – на Украине. В случае успеха страте- гический флот США мог быть размещены в Севастополе, а другие силы (наземные) – в 500 км южнее Москвы. Это уже становилось чрезвычайно опасным, а с учетом размещения сил НАТО в Прибал- тике формирование восточного полукольца завершалось. 114 Ответ последовал незамедлительно. Провозглашение незави- симости Крыма и его присоединение к России стало полной неожи- данностью для Запада. Руководители США и Евросоюза несколько дней находились в шоковом состоянии, не понимая, как реагиро- вать, поэтому в ход пошла информационная истерия, заклинания представителей администрации Б. Обамы о «нарушениях между- народного права»» и «агрессивности Москвы». Тезис об «агрессив- ности России» нещадно эксплуатируемой военными и политиками в Вашингтоне выглядит абсолютным абсурдом на фоне того, что американцы, пользуясь выражением В.В. Путина, натворили в Аф- ганистане, Ираке, Ливии, Сирии. Второй раз Вашингтон и его союзники испытали шок после на- чала операции военно-космических сил России в Сирии. Потом по- следовал еще один «холодный душ» – удар ракетами по террористам с территории России, а также с подлодок из Средиземного моря. Неожиданные действия российского руководства в глазах Запада выглядели как абсолютно иррациональные. В Вашингтоне не могли даже предположить, что Россия, военные расходы которой примерно в 10 раз меньше американских, да еще и находясь под масштабными санкциями, окажется способной на такого рода шаги. Из краткого рассмотрения отмеченных обстоятельств можно за- ключить, что все наши действия по реализации основных положений военной политики носили рациональный характер. У этого заключе- ния есть оборотная сторона – действия США продолжали быть ир- рациональными. Они с упорством, достойным лучшего применения, уверовав в свою исключительность и переоценив свои возможности, двигались, как бульдозер, пока с удивлением не уткнулись в бетон- ную стену, которую никак не хотели замечать. Но приходится… Иррациональность военной политики США заключается еще и в том, что Вашингтон никак не наберется мужества экстраполиро- 115 вать на себя один из важных уроков всемирной истории – никакая империя не вечна, и она неизбежно распадается. Признаки распа- да американской империи вырисовываются. Чем раньше их начнут учитывать в американской политике, тем более безболезненным для США и для всего мира будет период распада. В современных условиях мир развивается быстро, как говорил С.П. Капица, мы сталкиваемся с уплотнением времени. Если на ка- кой-то процесс в Средние века уходили столетия, то сегодня все про- исходит намного быстрей. Поэтому расчеты Вашингтона на то, что американская империя просуществует лет 700, а то и больше, как это было в истории с некоторыми подобного рода государственными образованиями, не обоснован. Социальные законы остаются закона- ми. Историю не перехитришь… Таким образом, проблема рациональности и иррациональности военной политики имеет два уровня – теоретический и практиче- ский. На теоретическом уровне рациональность должна материали- зоваться, прежде всего, в рациональной терминологии (прежде чем что-либо делать, нужно определиться в понятиях), а также в кор- ректной постановке целей, адекватном выборе принципов, средств, направлений и задачи военной политики. Практический уровень рациональности заключается, во-пер- вых, в соответствии практики положениям теоретической части; во-вторых, в творческой и нестандартной деятельности, которую было бы невозможно просчитать конкуренту. Научно обоснован- ное, но неординарное и неожиданное для оппонента действие – высший уровень реализации военной политики, превращающий её в искусство. В последние два-три года Россия предпринимает в военно-по- литической области рациональные действия, спрогнозировать ко- торые конкуренты не могут. Вашингтону не удается просчитывать 116 шаги Москвы. Российское руководство в области военной политики просто переигрывает американцев. Еще один вывод напрашивается сам собой – практика реализа- ции основных положений военной политики стала опережать тео- рию. Это опережение состоит в том, что блестящие по исполнению военно-политические действия руководства России происходят на фоне достаточно скромных достижений российской военной науки, степень заимствований западных «новшеств» у которой пока оста- ется высокой. Длительное время наша военная наука ориентировалась на под- готовку Вооруженных Сил к глобальной войне, а тенденции военно- силового противоборства «вильнули» в сторону. И опять нам надо переориентироваться и догонять практику. Наука не может плестись в хвосте практики, поскольку пределы возможностей практики без серьёзного теоретического осмысления не бесконечны. 117 Часть II. Технологии «мягкой силы» в современной мировой политике Информационное противоборство в кибернетическом пространстве Кондрашов Вячеслав Викторович, заместитель начальника отдела Главного научно-исследовательского вычислительного центра Управления делами Президента Российской Федерации, генерал-лейтенант, доктор исторических наук, профессор Военно-политическая обстановка в мире сохраняет сложный и противоречивый характер. Международные отношения находятся в кризисном состоянии их-за конфронтации США и их союзников с Российской Федерацией. Помимо воздействия на Россию методами «мягкой силы», страны НАТО впервые за долго время стали рассма- тривать возможность прямой военной конфронтации с нашей стра- ной. Обостряется ситуация на Ближнем Востоке и других районах кризисных ситуаций. Резко возросла террористическая активность исламистских радикальных группировок, которые осуществили в последнее время ряд подрывных акций в различных странах с боль- шим количеством жертв. Отмечается усиление информационного противоборства между различными странами, блоками и политическими силами. Информа- ционные агентства, радио, телевидение, пресса, интернет-ресурсы, включая быстро развивающиеся социальные сети, видеохостинги, 118 блоги распространяют громадное количество сведений по различ- ным аспектам международной жизни и ситуации в отдельных стра- нах. Ведущие государства мира пытаются добиться доминирования в мировом информационном пространстве, так как информацион- ный фактор превращается в геополитически феномен. При помощи тенденциозно подобранной и специально сфа- брикованной информации можно вызвать обострение обстановки, вынудить руководство тех или иных стран принять неверные поли- тические или военно-стратегические решения, дестабилизировать ситуацию в отдельных странах, способствовать устранению неугод- ных режимов или переформатированию там властных структур. Это достигается путем целенаправленного информационно-психологи- ческого воздействия на сознание и эмоционально-волевую сферу лидеров государств, политическую, финансово-экономическую, во- енную элиту и всего населения. Информационное противоборство, получение в нем превосходст- ва над соперником играют важную роль в обеспечении национальной безопасности государства, достижении требуемых целей при возник- новении конфликта, не прибегая к использованию военных средств. В предыдущие исторические периоды информация в основном распространялась через медиа-среду – печатные СМИ, радио и те- левидение. Это влияло на объемы и скорость ее распространения, а также на возможность манипулирования читателями (слушателям, зрителями). Так, если о каком-то событии ничего не сообщалось, то оно как-бы вообще не происходило. Сравнительно легко решалась задача ограничения или воспрещения распространения нежелатель- ной информации путем закрытия газет, запрета на использование ра- диоприемников (в военное время их забирали практически у всех), технического глушения «вражеского радио», отключения нежела- тельных телеканалов. 119 В конце ХХ – начале ХХI века ситуация в этой области изме- нилась кардинальным образом. Использование электрических и компьютерных технических средств, позволили создать новую ком- муникативную среду, в тысячи раз увеличив доступность и опера- тивность получения информации. На этой основе был создан ин- тернет, представляющий собой всемирную систему объединенных компьютерных сетей для хранения, обработки и передачи информа- ции. Затем появилось кибернетическое пространство, соединившее жителей многих стран, получивших доступ к разнообразной инфор- мации и информационным ресурсам через технические возможно- сти интернета. Кибернетическое пространство является новой человеческой и одновременно технической средой. Кибернетическое пространство не имеет границ и покрывает практический весь земной шар, по- зволяя индивидуумам, общественным и государственным структу- рам практический мгновенно соединяться друг с другом, получать любую информацию и высказывать свое мнение. Формально – это децентрализованное пространство, которым никакое государство и никакая организация не владеет и не управляет. Оно заполнено ог- ромным количеством информации по самым различным областям знаний, которую могут получить пользователи в различных странах мира, количество которых достигает 3,2 млрд. В настоящее время многие государства осознают, что наряду с образовательным и развлекательным ресурсом, кибернетическое пространство дает возможность манипулировать людьми. Оказалось возможным воздействовать на политические взгляды и представле- ния людей, их гораздо более эффективно, чем при использовании традиционных медийных и пропагандистских средств. Поэтому ки- бернетическое пространство стало активно использоваться в инфор- мационном противоборстве. 120 В этих целях, как показал проведенный анализ, задействуются следующие возможности кибернетического пространства: новост- ные ресурсы, социальные сети, блог-платформы, видеохостинги и мессенджеры. Новостные ресурсы представлены: интернет-изданиями ве- дущих газет и журналов (более 30 тысяч); новостными порталами (специфицируются только на оперативном выпуске новостей, более 1000 в различных странах мира); информационно-аналитическими ресурсами (военно-политическая, военная, военно-техническая ана- литика, более 800 на основных языках); пропагандистскими пор- талами (размещенные материалы направлены против отдельных стран, группировок для их дестабилизации); экстремистскими сай- тами (распространяют материалы, призывающие к насилию, веде- нию подрывной деятельности). У каждого из этих ресурсов имеются свои традиционные поль- зователи, которые регулярно знакомятся с их материалами. В по- следнее время отмечается более активное использование интернет- источников для получения «свежей» информации по политическим и общественно-политическим вопросам по сравнению с традици- онными медиа источниками. Это объясняется ростом количества владельцев мобильных устройств , подключенных к интернету. Мо- бильные телефоны последних моделей позволяют получать любые новости в реальном масштабе времени. Социальные сети первоначально создавались для возобновле- ния утраченных личных связей, поздравления своих друзей, выра- жения своего мнения по тем или иным вопросам. Но после значительного увеличения количества пользователей (Facebook 960 млн., Twitter 300 млн.), в них стала размешаться ин- формация о событиях в мире, а также материалы явно тенденциоз- ного и пропагандистского характера 121 Блог-платформы представляют из себя информационные сай- ты, состоящие из отдельных записей (блог-постов), видео и фотома- териалов, которые ведутся отдельными авторами или организаци- ями. Они, как правило, посвящены описанию каких-либо событий (политической) жизни и размышлений автора на эту тему. В насто- ящее время появились блогеры с ярким индивидуальным и ориги- нальным суждением, с их материалами стало знакомиться большое количество пользователей. В различных странах мира количество таких блогеров значительно возросло, они читают и комментируют друг друга, проводят обсуждения различных вопросов. Их сообще- ство стали называть блогосферой. Блогосфера стала своего рода площадкой для общественных ди- скуссий, выяснения общественного мнения по поднятым на обсужде- ние проблемам. Вместе с тем блогеры не отвечают за достоверность выкладываемой ими в сеть информации. Контролировать это невоз- можно, а последствия бывают довольно негативными, как показали события так называемой «арабской весны», которую инициировали, в том числе экстремистски настроенные блогеры. Блог-платформы могут быть в виде отдельных блогов (текстовый дневник автора), живых журналов (онлайн дневники), а также других разработок (ВордПрес, Живой Интернет). Указанные блог-платфор- мы увеличивают свою популярность, в том числе при обсуждении по- литических, военно-политических и военно-технических проблем. Видеохостинги позволяют пользователю выкладывать в сеть, хранить и показывать подготовленные им видеоматериалы. Их ау- дитория насчитывает более 1 млрд. человек в разных странах мира. Ежедневно в них загружаются видеофайлы продолжительностью свыше 80 тысяч часов. Все файлы размещаются по соответствующим тематикам. Эмоциональное воздействие «живой картинки» намного выше, чем у обычного текстового материала. Поэтому видеохостинги, 122 особенно занимающие ведущие позиции YouTube, активно использу- ется в пропагандистской деятельности. Мессенджеры представляют из себя системы обмена мгновен- ными сообщениями в интернете, в том числе голосовыми и видео. Это направление в последнее время активно развивается и стало ис- пользоваться исламистами и террористическими группировками. В настоящее время можно выделить следующие три основных направления информационного противоборства в мире, на которых сосредоточена деятельность внешнеполитических и информацион- но-пропагандистских органов, а также максимально задействуются ресурсы и возможности кибернетического пространства: 1. Запад – Россия; 2. Террористические группировки – мировое сообщество; 3. Между отдельными странами; По первому направлению главной организующей силой явля- ются США, определяющие основные направления антироссийской информационно-пропагандистской деятельности. К ним, в частно- сти, относятся: • дискредитация Российской Федерации; • дискредитация руководства и лично Президента В.В. Путина; • дискредитация российских СМИ. Дискредитация нашей страны производится по двум направле- ниям: в мировом информационном пространстве и в информацион- ном пространстве самой Российской Федерации. Главная цель ан- тироссийских акций заключается в представлении нашей страны в качестве «главного врага» свободного мира, который постоянно «под- вергает опасности мировой порядок», «бряцает ядерным оружием», провоцирует проблемы в Европе и на Ближнем Востоке, «спонсирует терроризм». Подобные материалы тиражируются мировыми СМИ, комментируются западными аналитиками и пропагандистами. 123 Другим направлением нападок на Россию являются ее дейст- вия в Сирии, якобы направленные против «умеренной оппозиции и мирного населения». Эти сфабрикованные сведения сопровождают- ся «убедительными доказательствами» в виде фотографий, видеосъ- емок «мест трагедий», «свидетельствами очевидцев» и т.п. Для внутрироссийской аудитории дополнительно готовятся мате- риалы о «скорой гибели России», ее «убогости и позорности» необхо- димости «смены правящего режима либеральными силами», предпри- нимаются попытки вызвать протестные настроения у населения. Все эти материалы активно распространяются в Рунете, где российские пользователи могут знакомиться с переводами, тенденциозно подо- бранных статей мировых СМИ, русскоязычными новостными порта- лами «Голос Америки», BBC, Дойче Велле, антироссийскими матери- алами «Радио Свобода» и т.п. Следует отметить, что значительную часть населения запад- ных стран, под воздействием пропагандистских материалов, верит в «русскую угрозу», где-то даже ожидают «вторжения» российской армии в ближайшее время или внезапного нападения на них с при- менением ядерного оружия. Вместе с тем российские граждане в целом отвергают западную пропаганду и поддерживают действия руководства страны по отстаиванию национальных интересов и проведению независимой внешней политики. Наибольшее неприятие на западе вызывает президент Россий- ской Федерации В.В. Путин как сильный лидер, не поддающийся давлению из-за рубежа и явно превосходящий по своим личным качествам всех представителей западной политической элиты. Он подвергается мощным пропагандистским атакам, часто носящим клеветнический характер. Его называют «гангстером, управляющим бандитским государством», «главным шоу в Москве», «политиче- ским ничто» и т.п. Многие нападки носят личный характер и явно 124 выходят за пределы дипломатической и политической корректности. Интернет-пространство заполнено подобными материалами, сопро- вождаются оскорбительными карикатурами, коллажами, распро- страняемыми на различных порталах. Западные пропагандисты ищут новые приемы, чтобы нанести ущерб репутации российского лидера. Действующий в США Центр анализа европейской политики, предложил подготовить и запустить на YouTube комедийное шоу, высмеивающее Президента РФ и его политику. Американские специалисты пришли к выводу, что якобы «Путин боится насмешек больше, чем критики» и против него нужно использовать «русское остроумие», что должно провести к желаемо- му результату. Необходимо отметить, что в антироссийских пропагандист- ских мероприятиях активно участвуют не только союзники США по НАТО, но и ряд стран из постсоветского пространства. В частности, на Украине создан ряд крайне враждебных России интернет сайтов, например, «миротворец» и «ИнформНапалм», где размещаются ру- софобские материалы и сведения подстрекательного характера. Большую озабоченность на западе вызывает так называемая «лживая пропаганда Кремля», которая «окутала» медийное простран- ство многих стран мира и имеет «роковые последствия» для западного сообщества. Против российских медиа групп «Russia Today» и «Спут- ник» с использованием интернет-ресурсов ведется компания «разо- блачения» их недобросовестной работы, «передергивания фактов» и других «грязных методов». В ЕС в ноябре 2015 года был начат выпуск еженедельного издания «Обзор дезинформации», раскрывающий, как объявлено в Брюсселе, масштабы «пропаганды РФ в странах мира», создающей «ошибочный взгляд» на происходящие события. Страны Запада и их союзники максимально используют воз- можности Интернета и кибернетического пространства для ве- 125 дения антироссийской деятельности. Создаются новые органы и организации, которые занимаются внедрением в наиболее попу- лярные интернет-платформы – Facebook, Twitter, ВКонтакте пропа- гандистских материалов, оказывающие воздействие на блогосферу. Используют видеохостинги и мессенджеры для нападок на Россию и ее руководство. Другим направлением информационного противоборства яв- ляется пропагандистская деятельность «Исламского государства», других исламистских террористических группировок и активное противодействие ей со стороны мирового сообщества. Исламские экстремисты умело ведут пропаганду с широким использованием интернет-ресурсов, при этом они восхваляют «Исламский халифат», созданный ИГ в Ираке и Сирии, привлекают на свою сторону боеви- ков из-за рубежа, а также запугивают своих противников. Ежемесячно пропагандисты «Исламского государства» рас- пространяют через интернет 100 различных материалов: сводки но- востей, текстовые обзоры, интернет издание брошюр и журналов, теологические трактаты, подборки фотографий, видеоролики, от- дельные сообщения в социальных сетях и т.п. Все пропагандистские материалы готовятся с высоким каче- ством, и содержат сведения о «счастливой жизни» на территориях, находящихся под контролем ИГ, об успешных военных операциях и подрывных акциях против «неверных», о примерах милосердия и «атмосфере товарищества» в рядах боевиков. Обосновывается не- обходимость жертвенности и проведения суицидных террористиче- ских актов, также сверхжестокости по отношению к «врагам право- верных». По оценкам западных аналитиков, с этими материалами знакомятся сотни тысяч людей в разных странах мира, часть из кото- рые присоединяется к «братьям по вере» и их вооруженной борьбе за «Исламский халифат». 126 Западные страны пытаются противодействовать пропагандист- ской деятельности ИГ. В США, в частности, в этих целях создан Центр стратегических антитеррористических коммуникаций. Однако сни- зить эффективность пропаганды ИГ пока не удается. Контрпропаган- дистские материалы (фотографии убитых боевиков, осуждение суи- цидных терактов, как не соответствующих нормам ислама и т.п.) не пользуются популярностью. Поэтому госдепартамент США свернул свою пропагандистскую интернет-борьбу с ИГ. Основное внимание стало уделяться блокированию интернет-ресурсов «Исламского госу- дарства», но ее специалисты стали оперативно переходить на другие платформы в киберпространстве. Это позволяет ряду зарубежных аналитиков говорить о поражении Запада в информационном проти- воборстве с силами терроризма и экстремизма. Информационное противоборство отмечается также между от- дельными странами, являющихся геополитическими соперниками. США уже длительное время критикует Китай за нарушение прав че- ловека, «чрезмерное усиление военной мощи». Последнее время Ва- шингтон обвиняет Пекин в провоцировании военной напряженно- сти в Южно-Китайском море. КНР в свою очередь обвинила США в гегемонизме, стремлении установить контроль над морскими ком- муникациями и пригрозила принятием мер военного характера. Ин- формационное противоборство между этими двумя странами будет усиливаться. В качестве другого направления можно отметить, что США и Великобритания использовали интернет-ресурсы против Германии, являющейся их союзником по НАТО. Рядом экспертов было установ- лено, что в ходе кризиса с беженцами в Европе мигрантов в Германию фактически заманивали микроблогами, размещенными в Twitter, где отмечалось, что эта страна отличается повышенным гостеприимст- вом, немцы «очень гуманны» и ФРГ имеет экономические возможно- 127 сти, позволяющие предоставить лицам, пребывающим из Ближнего Востока и Северной Африки, высокие стандарты проживания. Ока- залось, что большая часть таких сообщений поступала на мобильные телефоны и планшеты беженцев из Великобритании и США. Можно предположить, что «близкие союзники» Германии надеются подо- рвать ее экономику и внутриполитическую стабильность. Таким образом, информационное противоборство в мире про- должается, причем его масштабы расширяются. Напряженность обстановки в мире в среднесрочной и дальнесрочной перспективе снижаться не будет. Поэтому информационное противоборство бу- дет продолжаться, но вестись оно будет преимущественно в кибер- пространстве. Новые IT-технологии позволят обслуживать большое количест- во постоянно подключенных к интернету мобильных устройств, ско- рость обмена данными многократно увеличится. Возрастет количе- ство пользователей социальных сетей, куда переместятся основные мировые новостные и информационные ресурсы. Миллиарды жите- лей земли будут получать разнообразные сведения «в любое время, где угодно», в том числе подготовленные в рамках информационного противоборства, для достижения военно-политических целей отдель- ных государств или блоков государств. Все это необходимо учитывать для выработки соответствующих мер противодействия для обеспече- ния национальной безопасности Российской Федерации. 128 «Мягкая сила» и терроризм как инструменты политики и стратегии некоторых государств Гушер Анатолий Иванович, генеральный директор Центра стратегического развития, член Научного совета при Совете Безопасности Российской Федерации, генерал-майор в отставке В словарях появилось понятие «мягкой силы» (англ. «soft po- wer»), трактуемое как форма политической власти, способность государства добиваться желаемых результатов в своей политике на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности, в отличие от «жесткой силы» как инструмента принуждения. Раз- работчиками этой относительно новой концепции подразумевается использование нематериальных ресурсов, достижений культуры, методов убеждения и политических идеалов для оказания необходи- мого влияния на население зарубежных стран без применения тра- диционных приемов силового, в том числе военного, давления. Относительность новизны рассматриваемого понятия обуслов- лена, прежде всего, самим его названием «мягкая сила», появивше- гося в начале 90-х годов в трудах американского профессора Джозе- фа Ная. Нельзя сказать, что до этого в мире не существовало всего того, что Дж. Най объединил в определении «мягкая сила». До это- го существовали другие определения и концепции, отражавшие на- строения и помыслы людей и сущность многих жизненно важных мировых проблем своего времени. Мы еще помним названия мно- гих международных и национальных организаций, движений, фе- стивалей, форумов и имена их участников, позиционировавших себя борцами за мир во всем мире, противниками войн и т.п. Но ситуация 129 в мире постепенно претерпевала изменения. С роспуском Организа- ции Варшавского договора и с развалом Советского Союза она, по сравнению с годами подъема антивоенных настроений и движений, приобрела новое содержание и качество. У многих людей и, прежде всего, политиков в начале 90-х го- дов возникло ложное представление об уходе эры силового противо- стояния между Востоком и Западом и появлении возможностей для решения спорных политических, экономических, идеологических и иных проблем и конфликтов не силовыми средствами. Включение в политико-дипломатический лексикон понятия «мягкой силы» было как нельзя кстати. Оно дало в руки политиков ряда ведущих стран мира, уставших от постоянного силового стратегического противо- стояния, мощный инструмент для решения задач своей политики другими, не силовыми методами и средствами. Этот путь казался им более безопасным, более эффективным и результативным. И действительно, опираясь на свою экономическую мощь, фи- нансовые возможности, передовую науку, культуру, современные технологии, информационные возможности и позиции в мире госу- дарство в состоянии задействовать весь этот потенциал для оказания влияния на население других, менее успешных стран. Т.е., «мягкая сила» стала прерогативой избранных и сильных. Одни ее генериру- ют и пользуются плодами ее применения, другие только ощущают на себе ее воздействие. Неслучайно «мягкой силе» было довольно быстро найдено место в системе национальной стратегии США и даже сформули- ровано ее официальное определение, согласно которому «Мягкая сила» – это комплекс дипломатических, экономических, поли- тических, военных, юридических и культурологических инстру- ментов несилового воздействия на обстановку в иностранных государствах с целью оказания на нее влияния, отвечающего на- 130 циональной безопасности США». Для практического применения технологий «мягкой силы» Вашингтоном были созданы соответст- вующие структуры. Не утверждаю, но могу предположить, что в последнее десяти- летие концепция «мягкой силы» оказала определенное влияние на содержание внешней политики США. Именно в этот период наблю- дался определенный отход Вашингтона от безудержного наращива- ния масштабов применения своих вооруженных сил в различных районах мира и переход к их выборочному, точечному применению. Взяв паузу в прямом и неограниченном применении своих наземных сил в различных регионах мира, Вашингтон стремится минималь- ными силами и желательно чужими руками, управляемыми амери- канскими спецслужбами, посольствами и консульствами, а также многочисленными неправительственными организациями и своей агентурой дестабилизировать и взорвать военно-политическую си- туацию везде, где это будет признано необходимым. А тем временем масштабы задействования «мягкой силы» только нарастают. Примеров действий такого рода очень много (экономические и политические санкции, поддержка неправитель- ственных организаций в ряде стран, инициирование т.н. «цветных революций», ведение информационных войн, применение двойных стандартов, негласная поддержка экстремистских организаций и другое). Но при этом нельзя не видеть и того, что крен Вашингтона в сторону большего, чем прежде, использования технологий «мяг- кой силы» был вызван и неудачами силовой политики США в Ираке, Афганистане и в отношении Ирана. «Мягкая сила» сегодня, как никогда прежде, используется не- которыми западными странами в качестве инструмента их политики в мире. Это очевидно. Но это не должно вводить нас в заблужде- ние относительно пределов и возможностей использования «мягкой 131 силы». Государство, не обладающее соответствующим военным по- тенциалом, едва ли может рассчитывать на полный успех своих по- литических замыслов, не говоря уже о защите своего суверенитета и проведении независимой политики. Стратегия «мягкой силы» напрямую связана с попытками США привлечь к решению их стратегических задач своих союз- ников. Это стремление прослеживается и в попытках Вашингтона сделать инструментами своей политики и стратегии различные экс- тремистские организации, в том числе террористического харак- тера. Это особая сфера внешних усилий США, противоречивая и неоднозначная. Существует немало свидетельств такой противоречивости и не- однозначности. Например, уже никто не подвергает сомнениям роль США в создании террористической «Аль-Каиды» в годы противо- стояния советским войскам в Афганистане. Той «Аль-Каиды», кото- рая со временем стала злейшим врагом американцев. Появление на Ближнем Востоке террористического монстра в лице «Исламского государства» также является прямым следствием военно-политиче- ских манипуляций США в Ираке. К настоящему времени американ- цы хотя и проводят воздушные операции против этого монстра на территории Сирии, но, похоже, не ставят перед собой задачи полно- го уничтожения террористов, рассчитывая на их потенциал в борьбе против сирийского правительства Башара Асада и группировки Воз- душно-космических сил России в Сирии. Именно поэтому России до сих пор не удается достичь полного взаимопонимания с США по вопросам совместной борьбы с терроризмом. Другие стран, вовлеченные в сирийские события, такие как Турция, Саудовская Аравия и Катар, уже практически не скрывают своего интереса в поддержке «Исламского государства», используя его в качестве инструмента своей политики в отношении Сирии. Си- 132 туация настолько сложная, насколько и простая: идет борьба за свои интересы, которые у всех сторон разные. Терроризм как относительно стандартный набор мировоззрен- ческих установок, идей, инструментов и действий, применяемых определенными группами людей, отдельными замкнутыми сообще- ствами и даже государствами для достижения своих политических, экономических, этно-конфессиональных и иных целей, существует на протяжении не одного тысячелетия истории человечества. На всех этапах своего существования он регулярно проявлял себя в различ- ных обличиях, одеждах, цветах и формах, под разными знаменами и лозунгами, используя присущие только ему тактику, инструменты и приемы устрашения и подавления своих противников. Но суть терроризма всегда была одна: это демонстративное на- силие над людьми с целью заставить их принять предложенные им идеологами и вдохновителями террора правила и догматы духовной, экономической, политической, общественной и любой другой жиз- ни. Так ему легче контролировать территории и проживающих на них людей. Неслучайно большинство наиболее опасных террори- стических движений появлялось и получало развитие в недрах рели- гиозных конфессий и на обособленных национальных территориях, где эти задачи решаются быстрее и легче. О терроризме, его роли и месте в духовной и политической истории человечества, жизни различных стран и народов сказано немало слов, проведено огромное число исследований и написано множество различных книг. Однако, это не помогло человечеству сплотиться перед лицом этой угрозы. До сих пор у мирового сооб- щества нет всеобъемлющего и четкого определения терроризма, что может говорить о существовании различий в подходах разных стран и их политических классов к оценке терроризма и наличии у них интереса к использованию его в своих текущих и стратегических 133 целях. Поэтому каждый раз, когда ставится задача оценить это явле- ние и его практику в современных условиях, в реальной ситуации и в конкретном месте, мы зачастую не можем сразу определиться ни с форматом оценки, ни с ее акцентами, ни с выводами и рекомендаци- ями, которые, возможно, кто-то хочет услышать и воспользоваться ими в своей работе. Но делать это необходимо, причем на высоком качественном уровне. 134 Модели «мягкой силы» сетевых террористических организаций (на примере «Исламского государства», Аль-Кайды, Талибана и «Братьев-мусульман») Манойло Андрей Викторович, профессор кафедры российской политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор политических наук, член Научного совета при Совете Безопасности Российской Федерации Одним из основных факторов, придающих, наряду с контрабан- дой нефти и культурных ценностей, устойчивость существованию таких террористических группировок как «Исламское государство» (ИГ), Аль-Кайда (действующая с Сирии под названием Джабхат-ан- Нусра) и Талибан – это их собственная система идеологии и пропа- ганды, которую в последнее время все чаще стали называть «мягкой силой» исламистов. Благодаря отлично выстроенной идеологиче- ской, агитационной и пропагандистской работе, вербовщики ИГ, Талибана, Аль-Кайды вовлекают в свою деятельность молодежь (не только мусульманскую, но и новообращенных из числа христи- ан), восполняют боевые потери в живой силе, нанимают специа- листов в области ведения информационных войн и киберразведки, экономики, нефтедобычи и освоения недр, государственного адми- нистрирования и местного самоуправления. Именно благодаря соб- ственной модели, формату «мягкой силы» исламисты из ИГ, Аль- Кайды и других группировок могут годами вести вооруженную открытую или диверсионно-партизанскую войну против всего за- падного мира, ежедневно восполняя свои ресурсы за счет помощи разделяющих их взгляды и политическую позицию политических партий, движений, общественных объединений, диаспор, легально 135 действующих по всему миру. Особенно этим отличаются «Братья- мусульмане», которые активно вовлекают в свои ряды высокообра- зованную интеллигенцию, университетских профессоров, ведущих ученых, аналитиков, представителей национальных политических элит, используя их в качестве агентов и каналов распространения мягкой силы, а также для разработки новых моделей идеологическо- го, ценностного, пропагандистского воздействия на индивидуальное и массовое сознание граждан в различных странах мира. Мягкой силой идеологическое воздействие исламистов можно назвать потому, что значительную часть молодых членов этих груп- пировок привело к джихадистам увлечение их мировоззренческими установками, ценностями, взглядами на мир и на наиболее острые его проблемы (среди которых самыми серьезными являются про- блемы социально-политического неравенства, нищеты, отсутствие социальных лифтов), а также уверенность этих группировок в соб- ственных силах и способности эти проблемы решить. В идеологии всех группировок – и Талибана, и Аль-Кайды, и ИГ, и «Братья-му- сульмане», сильно замешанной на исламизме и исламском модер- низме, активно используются такие понятия как социальная спра- ведливость, равенство, отсутствие сословных, родовых, племенных различий, братство, взаимопомощь и взаимная поддержка в любом деле (то есть коллективизм). Если Аль-Кайда и Талибан терпимо от- носятся к социальному неравенству, ИГ активно выступает за устра- нение социального неравенства в принципе и обеспечение каждому своему стороннику равенства возможностей, при условии, что он будет полностью следовать образу жизни, специальным нормам и канонам, установленным в ИГ. Значительную роль в притяжении мягкой силы того же ИГ игра- ет построение исламистами на захваченных у Сирии и Ирака терри- ториях особого социального сообщества, в котором принципы соци- 136 альной справедливости – в том виде, в котором их понимают идеологи ИГ – наряду с канонами ислама салафитского толка, являются одним из главных регуляторов общественных отношений. Молодым людям, завербованным игиловскими агитаторами, внушается, что они будут жить пусть в жестком, но справедливом мире, где справедливость одна и для богатых, и для бедных, и для полевых командиров, и для рядовых моджахедов. И этого оказывается для многих достаточным для того, чтобы покинуть родной дом и отправиться воевать на сто- роне ИГ в Ливию, Сирию или Ирак. Многолетняя практика борьбы с идеологической работой экс- тремистов показывает, что призыв к абсолютной справедливости, равенству и братству нисколько не утратил своей притягательности: в ИГ идут не только молодые люди из низших, беднейших слоев общества, где с момента рождения у них не было и никогда не будет никаких жизненных перспектив, но и дети богатых родителей, ко- торые на волне эмоционального порыва, поддерживаемого на дол- жном уровне «мягкой силой» исламистов, отдают все свое имущест- во (деньги, недвижимость, дорогие машины, ценные бумаги и т.д.) в собственность ИГ и становятся такими же нищими, как и моджахе- ды, пришедшие в ИГ из дальних аулов. Этот феномен никто из поли- тологов не может толком объяснить, потому что его природа лежит в особого рода притягательности самой «мягкой силы». У исламистов ИГ «мягкая сила», безусловно, есть. Своя модель «мягкой силы» есть у каждой из перечисленных выше террористических организаций: ИГ, Аль-Кайды, Талибана, «Братьев-мусульмане». Основой для всех этих моделей выступает ра- дикальный исламизм, как правило, салафитского толка. Однако, поми- мо исламизма, в этих моделях присутствуют совершенно различные принципы и механизмы воздействия на индивидуальное и массовое сознание: у каждой модели есть свои индивидуальные особенности 137 и различия, определяемые, с одной стороны, конкретными целями и задачами каждой из террористических организаций, с другой, – ка- драми, отвечающими за идеологию и пропаганду. ИГ строит свою идеологическую работу на пропаганде досто- инств «нового свободного и справедливого общества» – всемирно- го исламского халифата, который они строят на захваченных зем- лях Сирии и Ирака. Стержневым концептом их идеологии и мягкой силы является принцип справедливости, защитником которого они выступают (по их собственному мнению, разумеется). ИГ выступа- ет за общество равных возможностей, устранение любых сослов- ных барьеров и за примат принципа справедливости в любой сфе- ре общественных отношений. Их идеологические призывы, после удаления налета исламизма, выглядят вполне по-светски и несут в себе посылы, понятные даже безграмотному крестьянину или ско- товоду: «землю – крестьянам!», «фабрики – рабочим!», «воду – ма- тросам!», «капиталистов – на вилы» и т.д. Эти лозунги по своему содержанию практически ничем не отличаются от лозунгов больше- виков, троцкистов. Не случайно ИГ называют «необольшевиками», отмечают революционный характер их идеологии и самой органи- зации и пытаются (особенно в Турции и странах Персидского за- лива) выдать террористическую деятельность ИГ за «великую сун- нитскую революцию», «суннитское освободительное восстание». Такой характер идеологии ИГ, вероятно, связан с тем, что ее разра- батывали не джихадисты и радикальные суннитские проповедники. При образовании в 2006 году ИГ (на базе иракской ячейки Аль- Кайды, при координирующем участии ЦРУ) в его состав влилось двенадцать суннитских группировок, воевавших против оккупиро- вавших страну войск США и НАТО, которые состояли из бывших солдат и офицеров армии С. Хусейна и бывших чиновников партии БААС. Вероятнее всего, именно они разработали для ИГ псевдоре- 138 волюционную идеологию, довольно много взявшую у идеологии БААС, арабского возрождения и панарабизма. Здесь, кстати, просле- живается и советская школа идеологической работы: пропагандисты ИГ часто говорят о том, что в борьбе за справедливо устроенный мир они просто сменили распавшийся Советский Союз, который до своей кончины твердо удерживал знамя борьбы за справедливость, равенство, братство. Однако, в 1991 году СССР не стало, Российская Федерация оказалась занята своими проблемами – ей стало не до борьбы за справедливое мироустройство, а затем и вообще пошла по пути капитализма; в результате, по словами игиловцев, в мире просто обязан был возникнуть преемник СССР, и этим приемником стал ИГ. В этих умозаключениях лидеров ИГ прослеживается связь с образом Советского Союза. Это неслучайно: многие чиновники администрации С. Хусейна, также как и военные, получили образо- вание именно в Советском Союзе. Довольно сложная мозаичная картина возникает, когда пы- таешься разобраться с идеологией и «мягкой силой» Талибана. Идеология Талибана сегодня неоднородна – она напоминает «сло- еный пирог», состоящий из трех слоев, или уровней. Причем ка- ждому из этих уровней соответствуют свои идеологические осно- вания и своя идеологическая концепция. Связано это даже не с тем, что пакистанские талибы отличаются от талибов афганских, и не с тем, что основу боевых формирований Талибана – движения, не являющегося национальным, например, пуштунским, – составля- ют именно пуштуны, пакистанские и афганские, представленные сотней различных племен; а с тем, что движение Талибан сегод- ня переживает поколенческий кризис, в нем явно присутствует три различных поколения лидеров, и эти поколения придерживаются разных ценностей и взглядов на мир. Это порождает кризис, ко- торый сказывается на всех сферах деятельности Талибана, в том 139 числе и на сфере идеологии. Поэтому идеология и «мягкая сила» талибов «многослойна». Первое, самое старшее поколение талибов представлено поле- выми командирами моджахедов, которые воевали еще с Советским Союзом, а затем и с Северным Альянсом. Это такие фигуры как мулла Омар (мулла Умар), сообщения о предположительной гибели которого появились два-три года назад. Эти лидеры в годы молодо- сти были настроены непримиримо по отношению к своим против- никам, как к «иностранным захватчикам», так и оппонентам внутри страны. Сегодня все они уже пожилые люди и они понимают, что вся жизнь их прошла в боях и походах, а возможности насладиться богатством и высоким положением у них, по сути, и не было. В силу этих причин (желания встретить старость в покое и комфорте) они теперь настроены достаточно миролюбиво и примирительно и сдер- живают энтузиазм более молодого поколения полевых командиров, стремящихся продолжать войну против «крестоносцев» и их пособ- ников. Эти фигуры все еще обладают властью, но вызывают острое недовольство молодого поколения моджахедов, среди которых стре- мительно наблюдает популярность джихадизм, наподобие того, ко- торый проповедуют агитаторы ИГ. Второе поколение талибов состоит из полевых командиров, примкнувших к движению Талибан во время его борьбы с Север- ным Альянсом, но еще задолго до начала вторжения США и НАТО в Афганистан. Основной идеологией этого поколения полевых ко- мандиров и боевиков является патриотизм: они видят цель и смысл жизни в борьбе с иноземными захватчиками и считают, что вой- на закончится, если последний иноземный солдат покинет землю Афганистана или будет уничтожен. Для них самое главное в вой- не – это защита национальных интересов Афганистана; это – наци- онально ориентированные деятели, они находятся в непримиримой 140 вражде с джихадистами из ИГ и других подобного рода группиро- вок, для которых национальные интересы, суверенитет и границы любого государства – ничто, а всемирный джихад – единственная цель своего существования. Идеология и «мягкая сила» этой кате- гории талибов носит ярко выраженный национально-государствен- ный характер. Третье поколение талибов – это молодые боевики, родившие- ся и выросшие в условиях перманентной войны всех против всех в Афганистане и примкнувшие к движению Талибан уже после начала борьбы с KFOR (ISAF – международные силы содействия безопа- сности). Это, в основном, убежденные джихадисты, симпатизиру- ющие ИГ и видящие именно в ИГ пример организации истинного исламистского государства. Их идеология и ценности ничем не от- личаются от идеологии ИГ. Они готовы признать верховенство ИГ, но этому препятствуют полевые командиры более старшего поколе- ния – те, кто стоят на национально-государственных и национально- патриотических позициях и для кого война всегда была и остается внутренним делом самого Афганистана. Для молодежи талибов, за- раженных вирусом джихадизма, представители старшего поколения командиров Талибана – явная и досадная помеха, которую следует устранить в интересах «великой суннитской революции», ведущей- ся арабскими «братьями» из ИГ. Эти поколенческие особенности современного кадрового со- става Талибана и определяют общий характер их идеологии и мяг- кой силы: в идеологии талибов ярко выражены точки зрения всех трех поколений, которые даже в рамках одного движения не могут не конфликтовать между собой. Для практической реализации своей модели мягкой силы и иде- ологического воздействия Талибан, также как и ИГ, имеет отличный штат агитаторов и пропагандистов: талибы проводят очень слож- 141 ные информационно-психологические операции, как в публичной сфере, так и в виртуальном интернет-пространстве – блогосфере и социальных сетях. При этом их идеологические кампании нацеле- ны, как правило, на население своих «домашних регионов» – Аф- ганистан и Пакистан, внешне воздействие на население тех стран, где у талибов нет своих интересов, и уж тем более – на между- народное общественное мнение – их не интересует. Но на уровне местной прессы – телевидения, печатных и электронных изданий, радио – пропагандистская работа у талибов налажена очень хоро- шо: вещание ведется на большинстве местных и ряде иностранных языков и диалектов. В удаленные поселения регулярно доставля- ются газеты, брошюры, иные пропагандистские материалы и т.д. Это обеспечивает талибам постоянный приток в их ряды новых по- колений молодежи. Иным образом обстоит дело с идеологией и мягкой силой Аль- Кайды. В отличие от Талибана и ИГ (хотя ИГ и состоит из вилайетов, но ядро у него все равно в Сирии и Ираке), Аль-Кайда – террористи- ческая организация, построенная по сетевому принципу и состоя- щая из отдельных, автономно функционирующих террористических ячеек, обладающих высокой степенью свободы в выборе стратегии, тактики, целей, мишеней и форм осуществления террористических атак. На Аравийском полуострове действует АКАП – Аль-Кайда на Аравийском полуострове – ее боевое крыло контролирует довольно большой участок территории (с несколькими крупными населенны- ми пунктами) в Йемене. Боевики этой ячейки Аль-Кайды, вытеснен- ные саудовцами в Йемен из-за угроз организовать в Саудовской Ара- вии государственный переворот, ведут бои с шиитами-зейдитами («хуситами») и, фактически, содействуют, таким образом, Саудов- ской Аравии в решении ее военных задач в Йемене: так, «во время посещения города Таиз корреспондент BBC увидел, как вооружен- 142 ные силы саудитов (саудовцев – А. Манойло) вели бой с хуситами совместно с боевиками «Аль-Каиды»»77. В Магрибе и в большей части, так называемой французской Аф- рики действует ячейка «Аль-Кайда в Магрибе» – на ее счету теракты в столице Мали, в Ливии, в Алжире, планирование террористических атак в Европе. С деятельностью ячейки Аль-Кайды в Магрибе неко- торые политики связывают организацию террористической атаки на Париж в ночь с 13 на 14 ноября 2015 года: в частности, именно та- кое заявление спустя несколько часов после трагедии сделал прези- дент США Б. Обама. Официальная версия произошедшего, которую придерживаются французские власти, возлагает ответственность за террористические акты в Париже на ИГ, что подтверждается офи- циальными заявлениями лидеров ИГ по этому поводу. Между тем, сразу после террористических актов в Париже высказывалась версия о том, что атака – это месть туарегов за то, что во время конфликта в Мали французы безжалостно бомбили их города. В Сирии Аль-Кайда действует под названием группировка Джаб- хат ан-Нусра – это ее боевое крыло. В Ираке местная ячейка Аль- Кайды в 2006 году после слияния с еще двенадцатью радикальными группировками стала называться «Исламское государство Ирака» (те- перь это ИГ). Сильные ячейки Аль-Кайды действуют в Афганистане и Пакистане, а также в Иордании, где после гибели Усамы бен-Ладена оказалось все высшее руководство Аль-Кайды (по национальности в основном это иорданцы). Свои ячейки Аль-Кайды существуют в ев- ропейских странах, Великобритании, Франции, Германии, Бельгии, и не только. Все они действуют автономно, обладают высокой степе- нью самостоятельности, в том числе и в плане выработки собствен- ных моделей и концепций идеологии и мягкой силы. 77 ВВС: Коалиция во главе с Саудовской Аравией воюет в Йемене на стороне «Аль-Каиды». / Политика. 2016, 23 фев. URL: http://novosti-dny.ru/novosti-dnya/politika/43730-vvs-koalici- ya-voglave-ssaudovskoy-araviey-voyuet-vyemene-nastorone-al-kaidy-politika.html. 143 Идеология Аль-Кайды, возникшая и сформировавшаяся еще во время войны с СССР в Афганистане, базируется на двух основных тезисах: 1) борьбы против неверных и иноземных захватчиков, которых они называют «крестоносцами»; 2) игнорирования государственных границ и иных формальных разделительных барьеров, определяющих современное мироустрой- ство, в котором основными акторами международных отношений являются национальные государства. Аль-Кайда по своей природе и форме организации является транснациональной разведывательно-диверсионной и террористи- ческой сетью – это своеобразная транснациональная корпорация, цель которой – не извлечение и максимизация прибыли, а полити- ческая трансформация мира; именно поэтому в основе идеологии Аль-Кайды лежат их собственные корпоративные ценности, обеспе- чивающие корпоративную сплоченность всех участников этой сети не зависимо от географической удаленности ячеек и управляюще- го центра; и только потом уже на второй план выходят идеологемы панисламизма, джихадизма, борьбы с наступлением христианского мира – с теми самыми «крестоносцами»: Россией, США и ЕС. Все это формирует общий каркас, общую конструкцию модели «мягкой силы» Аль-Кайды, основанную на отрицании современного миро- порядка с национальными государствами и национальными гра- ницами и на признании верховенства новых форм квазигосударст- венных образований – глобальных политических (экстремистских, исламистских, террористических) сетей. Этот каркас региональные ячейки Аль-Кайды заполняют собственными смыслами и собствен- ным содержанием, включая туда те посылы, которые лучше всего воспринимаются населением каждого конкретного региона. Именно поэтому мягкая сила Аль-Кайды носит, с одной стороны, мозаичный 144 характер и обладает ярко выраженной региональной спецификой, с другой, – она всегда точно настроена на надежды и чаяния насе- ления своего региона и поэтому обладает большим проникающим, убеждающим и стимулирующим действием. Наиболее тонко в плане построения информационной и пропа- гандисткой работы действуют «Братья-мусульмане» – террористиче- ская группировка, которую многие политики и эксперты почему-то любят называть «мягкими исламистами» – безо всяких оснований, лишь на основании того, что в тех ситуациях, в которых террористы ИГ и Аль-Кайды предпочитают идти напролом, «Братья-мусульмане» предпочитают подкупать местные элиты и делать то же самое, но чу- жими руками. Отчасти, возможно, это связано с остаточным стрессом, который многие европейские (и не только европейские) политики ис- пытали, когда в Египте в результате законных выборов, отвечающих всем демократическим требованиям, на пост президента страны был избран лидер египетской ячейки «Братьев-мусульман» М. Мурси. В результате многие политические деятели в течение трех лет пре- бывали в состоянии когнитивного диссонанса: они были вынуждены пожимать руку террористу, который неожиданно для всех стал леги- тимным президентом Египта. Хотя, по идее, должны были его немед- ленно арестовать или уничтожить в ходе задержания. В своей модели «мягкой силы» «Братья-мусульмане», являясь такой же географически распределенной сетевой террористической организацией, как и Аль-Кайда, опираются на собственные корпора- тивные ценности, важнейшим из которых, после императива «един- ства всех истинно верующих мусульман», является опора на высо- кий уровень интеллекта и образования в среде своего руководства, на выработку управленческих решений с использованием ресурсов соб- ственных «фабрик мысли», в которые они привлекают интеллиген- цию со всего мусульманского мира. «Братья-мусульмане» действуют 145 через сочувствующих им представителей политических, научных, финансовых элит; их идеология формирует мотивационные потреб- ности у элит и среднего класса, то есть у тех самых слоев населе- ния, представители которых держат в своих руках реальные рычаги управления теми или иными странами. Поэтому среди руководите- лей ячеек «Братьев-мусульман» много университетских профессоров и «рафинированной» интеллигенции. Довольно часть «Братья-му- сульмане» выделяют из политической среды различных стран наибо- лее перспективных и талантливых начинающих политиков и делают их своими агентами. Примером такого продвижения может являться М. Мурси, бывший университетским профессором, или нынешний президент Турции Р. Эрдоган, бывший в молодости членом ради- кальной группировки «Серые волки». В отличие от других подобного рода организаций, «Братья-му- сульмане» имеют собственную внешнеполитическую концепцию, в которой встроены и существующие сегодня национальные государ- ства, и международные организации. В этой концепции ведущая роль отводится форме участия «Братьев-мусульман» в формировании ми- ровой повестки и в решении международных проблем, с которыми «Братья-мусульмане» планируют бороться, создавая под своей эги- дой собственные «волевые коалиции». Так, известна ближневосточ- ная инициатива М. Мурси (в бытность его президентом Египта) о со- здании так называемого «Исламского квартета» для урегулирования сирийского кризиса; М. Мурси призвал наиболее влиятельные стра- ны региона – Саудовскую Аравию, Турцию, Иран – сформировать военно-политический блок для силового пресечения гражданской войны в Сирии78. Такого рода концепций (по масштабу и качеству проработки) нет ни у ИГ, ни у Аль-Кайды, ни у Талибана. 78 Мурси предложил создать “мусульманский квартет”. / Исламский мир. URL: http://islamtv.ru/news-2076.html (Дата обращения 04.03.2016). 146 Главная идеологическая цель ИГ – формирование квазигосу- дарственного образования «всемирный исламский халифат», копи- рующий мусульманские автократии средневековья и живущий по средневековым канонам. Эта идея – действенная, но совершенно не современная, не ведущая к созданию нового современного государст- ва, способного конкурировать с уже существующими национальными государствами, а, следовательно, недолговечного. Национально-государственная доктрина талибов сводится к про- стой формуле «страна без крестоносцев» и не предусматривает какое- либо изменение государственных границ Афганистана, только смену формы правления и существующего в стране на данный момент поли- тического режима. Аль-Кайда отрицает значение границ и суверенитет национальных государств, утверждая, что ее террористическая сеть по определению является экстерриториальной и не признает демаркаци- онные и разграничительные линии, проведенные «крестоносцами» для определения территориальных границ наций-государств. Именно с такими моделями мягкой силы различных террористи- ческих организаций приходится бороться Российской Федерации на различных фронтах, как виртуальных, так и вполне реальных, таких как война в Сирии. При этом в контридеологической борьбе против исламистских группировок, таких как ИГ и Аль-Кайда, Россия ис- пользует собственную модель «мягкой силы», основанной на твердой решимости отстаивать законные права народов самим выбирать свою судьбу и тех лидеров, которые будут управлять государством. В этом плане российская «мягкая сила» также основана на понятии спра- ведливости, но справедливости, принципиальным образом отличаю- щейся от того, что понимают под ней исламисты, «приватизировав- шие» общее достояние – справедливость – и сделавшие ее доступной только для ограниченного круга «своих». Когда сирийские граждане в благодарность за мир и свободу, которые им принесли российские 147 военные, называют своих детей русскими именами или дают им та- кие имена как «Россия», «Армия», когда сирийские солдаты ходят с футболками с изображением нашего летчика, геройски погибшего, защищая сирийский народ, это – российская «мягкая сила». К сожалению, приходится признать, что вооруженный конфликт в Сирии будет продолжаться еще очень долго. Резолюция Совета без- опасности ООН № 2254 (2015) о ситуации в Сирийской Арабской Республике содержит подробный, пошаговый план урегулирования вооруженного конфликта между режимом Б. Асада и оппозицией (га- рантами исполнения этого плана выступают США и Россия, внесшие проект этой резолюции на голосование в Совет Безопасности), н нет твердой уверенности в том, что он будет выполнен всеми участни- ками конфликта, в том числе самими Соединенными Штатами и их союзниками (Турцией, Саудовской Аравией, Катаром), имеющими влияние на вооруженную оппозицию. Критикуя действия РФ в Си- рии, США и их союзники пытаются не допустить создания в регионе коалиции под руководством Москвы. Делается это потому, что такая коалиция способна создать новую архитектуру связей во всем араб- ском мире79. В октябре 2015 года Саудовская Аравия и Турция присоеди- нились к адресованным России призывам США прекратить авиа- удары по позициям «умеренной оппозиции» в Сирии. Между тем, ни США, ни их союзники в регионе пока не смогли объяснить, где именно находится эта «умеренная оппозиция» и как ее отличить от террористических структур. Финансируемые США и их союзниками антиправительствен- ные формирования в Сирии давно смешались с чисто террористиче- скими структурами – такими, как запрещенная в России организация «Исламское государство» и «Джабхат ан-Нусра». Это всем хорошо 79 РИА Новости http://ria.ru/radio_brief/20151007/1298159965.html#ixzz3o4rBw9Zf. 148 известно, и разговоры об «умеренной оппозиции» – лишь политиче- ский ход. Главная цель этого хода – спасти от разгрома хотя бы часть террористических по сути структур, в которые в прошлом были вло- жены немалые средства. США и их союзники – Турция и многие из арабских монархий Персидского залива – долгое время формировали и выкармливали эту так называемую «оппозицию». Тратили деньги на приобретение оружия, на обучение новейшим методам ведения войны. То есть, это очень серьезный и дорогостоящий проект. И тут неожиданно Россия делает «ход конем» и начинает наносить удары по этому бизнес-проекту. К нынешнему моменту в этом проекте уже не- возможно отличить «умеренных» оппозиционеров от «неумеренных». Например, к «умеренным» США относят «Джабхат ан-Нусра», а меж- ду тем это организация, которая считает себя преемницей сирийской ячейки «Аль-Каиды». Головы они режут точно так же, как и «Ислам- ское государство», а может быть, еще более интенсивно. Потому что многие выложенные в сети ролики, которые неспециалисты относят к деятельности ИГ, на самом деле фиксируют казни, осуществленные боевиками «Джабхат ан-Нусра». Они нисколько не менее опасны, они отнюдь не «умеренные», просто они менее известны, чем разрекла- мированное «Исламское государство». Обвиняя Россию в атаках на «умеренные» группировки, США и их союзники начали долгосрочную комбинацию, цель которой – сохранить американский контроль над регионом. Пока американцы имитировали борьбу с ИГ, Россия предприняла попытку организо- вать реально действующую международную антитеррористическую коалицию. И многие арабские страны пошли на сближение с Россией в этом вопросе. После этого США и их союзники испугались, что Россия сформирует под своим контрольным управлением некий ин- тернациональный фронт, который сначала разберется с марионеточ- ными исламистскими группировками, которые вооружали и обучали 149 американцы и страны Залива. А затем этот фронт будет выстраивать новую архитектуру международных отношений во всем арабском мире. Выступая в защиту вроде бы полезных им сегодня террористи- ческих структур, страны региона совершают ошибку. Ведь, в отличие от США, они находятся в зоне прямой досягаемости боевиков. Вся сложность сирийской ситуации заключается в том, что в си- рийский конфликт оказались вовлечены влиятельные мировые дер- жавы (США, Россия, ЕС, а также региональные лидеры), жизненно важные интересы которых в этом регионе существенным образом расходятся. Так, для России главное – скорейшая победа над международ- ным терроризмом, уничтожение ИГ, Джабхат ан-Нусры и других террористических группировок и восстановление мира для сирий- ского народа, возможность мирно жить, растить детей, свободно го- лосовать за будущее страны. Для США уничтожение ИГ – не приоритет; для них важнее сна- чала убрать Башара Асада с помощью ИГ и прочей «оппозиции», а затем заставить разбираться с террористами своих европейских со- юзников. То есть, стратегическая цель США – направить Сирию по ливийскому пути, сделать так, чтобы Асад повторил судьбу Каддафи. Россия со своей успешной военной операцией в Сирии (осуществля- емой совместно с сирийской правительственной армией), очевидно, этому мешает. Турция, долгое время зарабатывавшая огромные деньги на пе- репродаже нефти, добываемой на территории, контролируемой Ис- ламским государством и Джабхат ан-Нусрой, не заинтересована в том, чтобы ее бизнес-партнеры, блокированные сегодня в Алеппо и отрезанные сирийской армией и курдами от путей снабжения (ору- жием и боевиками, перебрасывавшимися с территории Турции), были уничтожены. 150 Те же мотивы у Катара, который долгое время снабжал и финан- сировал Джабхат ан-Нусру, а также у Саудовской Аравии, на балан- се которой содержится Джейш-аль-Ислам: все эти экстремистские группировки – это их бизнес-проекты, в которые вложены огромные деньги, которые будут потеряны в том случае, если российская и си- рийская армия все же, несмотря на давление Запада, уничтожат тер- рористов. Вот почему и США, и монархии Персидского залива будут стараться не столько уничтожить террористов, сколько сохранить их боевое ядро (кадровый состав), вытеснив их в Иорданию или открыв им «коридор» для выхода с территории Сирии – например, в Йемен. Там боевики отдохнут, заново отмобилизуются и снова будут готовы вести войну против Асада или любого его законного преемника. После принятия Советом Безопасности ООН резолюции по Сирии участь боевых отрядов «Исламского государства» и Джабхат ан-Нусры в Сирии решена: они обречены на истребление. Если си- рийская и российская армии уничтожат группировку террористов в Алеппо, а США и их союзники развернут наступление на Эр-Ракку и возьмут ее, Сирия будет очищена от террористов. При согласованном действии России и США это может произойти уже в ближайшие ме- сяцы. Тогда на определенное время в Сирии, возможно, установится мир. Согласно плану мирного урегулирования, все группировки си- рийской оппозиции, состоящие из сирийских граждан (не иностран- ных наемников, не джихадистов) и не замеченные в тесных связях с «Исламским государством», «сбривают бороды» и превращаются в «умеренную оппозицию», с которой можно вести переговоры за од- ним столом. Именно эти люди – бывшие боевики – пойдут на выборы президента Сирии, предусмотренных планом мирного урегулирова- ния, изложенного в Резолюции Совета Безопасности ООН № 2254. Но суть их оттого, что они себя назвали «умеренной оппозицией», очевидно, не изменится. 151 В результате Сирия может оказаться перед угрозой полноценной цветной революции, которая будет разворачиваться по классическо- му сценарию: если на выборах Асад получит большинство голосов (а так и будет, поскольку население освобожденных от «Исламского государства» территорий единогласно проголосует за Асада), «уме- ренная оппозиция» оспорит результаты выборов, заявит об их не- признании, откопает спрятанное оружие и цветная революция очень быстро перерастёт в вооруженный мятеж. Затем – гражданская вой- на, линия фронта, удерживаемая сирийской армией против террори- стического интернационала джихадистов со всего мира – то есть, то же, что и сейчас происходит в Сирии. Правда, есть надежда на то, что эти планы врагов сирийского народа снова сорвет Россия. В очеред- ной раз, своим излюбленным непостижимым образом. 152 «Мягкая сила» и «цветная революция» Микрюков Василий Юрьевич, доктор педагогических наук, кандидат технических наук действительный член Академии военных наук, старший научный сотрудник по специальности «Оперативное искусство в целом и по видам ВС, родам войск и специальным войскам», заслуженный деятель науки и образования Российской Федерации Всё больше внимания в современном мире уделяется проблеме «мягкой силы» и «цветной революции». Это объясняется принципи- ально новой опасностью, исходящих из этих явлений, способных пре- образовывать политическую картину мира, разрушать основы совре- менного общества. Кроме того, для этих явлений ещё не выработано ограничительных норм международного права, поэтому государствам приходится самим вырабатывать и применять механизмы предотвра- щения и защиты от исходящих от этих явлений опасностей государст- венного переворота и демонтажа политической системы. Что такое «мягкая сила» Термин «мягкая сила» в современном его понятии впервые ввёл в политологический лексикон профессор Гарвардского универ- ситета США Джозеф Най в 1990 году и затем развил его в своей кни- ге «Мягкая сила: средства достижения успеха в мировой политике». По словам Джозефа Ная, «мягкая сила» – это язык и культура страны, которая играет ключевую роль в международных отноше- ниях, влияя напрямую, или косвенно, на мировую политику и дело- вые связи. «Мягкая сила» (Soft Power), как форма политического воздейст- вия, подразумевает способность контролировать и направлять поведе- 153 ние активной части общества и добиваться желаемых результатов на основе добровольных действий граждан, в отличие от «жёсткой силы», которая предполагает принуждение и силовое вмешательство. Технологии использования «мягкой силы» Сотрудник Института Востоковедения РАН Б.В. Долгов, иссле- дуя способы и формы использования США технологий «мягкой силы» при строительстве «демократических обществ», отмечает: «В насто- ящее время разработан целый комплекс механизмов воздействия и способов внешнего вмешательства, ориентированных на использо- вание в странах, являющихся потенциальными объектами примене- ния «мягкой силы». В этот комплекс наряду с пропагандой таких по- литических ценностей и институтов, как демократические выборы, многопартийность, соблюдение прав и свобод человека, в т.ч. сексу- альных меньшинств, входят информационные, коммуникационные и морально-психологические методы воздействия, которые зачастую применяются с нарушением норм международного права. Конкрет- ными целями использования «мягкой силы» может быть смена го- сударственного руководства, качественное изменение внутри- или внешнеполитического курса государства, его полная или частичная дезинтеграция, установление над страной внешнего контроля. Важ- ным элементом является формирование внутри страны, против ко- торой используется «мягкая сила», групп «активистов» и «лидеров», способных организовать «протестные акции» для оказания полити- ческого и морально-психологического давления на власть. Для этого создается сеть неправительственных и некоммерческих организаций (НПО, НКО), официально провозглашающих своей целью гумани- тарную и правозащитную деятельность. Извне им предоставляется необходимое финансовое обеспечение, а также оказывается инфор- 154 мационно-пропагандистская поддержка со стороны СМИ, специали- зированных Интернет-сайтов, социальных сетей и блогосферы. Тем не менее, очевидно, что нельзя все протестные акции в тех или иных странах объяснять только действиями извне «мягкой силы». Точно так же неправомерно оценивать деятельность всех неправи- тельственных и правозащитных организаций, безусловно, являющих- ся частью гражданского общества, как инспирированную иностран- ной «мягкой силой». В данном случае речь идёт о тех организациях, которые финансируются из-за рубежа и, соответственно, являются элементом внешней «мягкой силы». Однако в тех государствах, где существуют внутренние социально-экономические и политические проблемы, межнациональные и межконфессиональные конфликты, «мягкая сила» может быть задействована с наибольшим эффектом. Ее использование направлено в первую очередь на разжигание этих конфликтов. Причем применение «мягкой силы» предполагает в ка- честве «локомотива» провоцируемых ею «протестных движений» ис- пользование наиболее мобильных и социально незащищенных слоев, как правило, молодежи и определенных групп населения, по каким- либо причинам наиболее оппозиционным властям». Примеры последних лет, в том числе в отношении России, под- тверждают, что «мягкая сила» может использоваться в комбинации с элементами «жёсткой силы», предполагающими наложение экономиче- ских санкций, «замораживание» зарубежных авуаров, включение неу- годных руководителей государств в «черные списки» и прямое военное вмешательство в форме «гуманитарных интервенций». Использование «мягкой силы» – так же, как и «жёсткой» или их сочетания – происхо- дит, как правило, под предлогом защиты «мирных протестов сторонни- ков демократизации», соблюдения прав человека, урегулирования кон- фликтных ситуаций и продвижения демократии. 155 Сущность и содержание «цветной революции» «Цветная революция» – массовые народные выступления оп- позиции и ненасильственные акции, которые приводят в конечном итоге к смене власти в той или иной стране. Некоторые российские государственные деятели, такие как ми- нистр обороны С.К. Шойгу и министр иностранных дел С.В. Лав- ров, называют цветные революции «новой формой войны». При всей неоднозначности отношения современного общества к цветным революциям всё же следует признать, что большинство из них – чрезвычайно эффективный инструмент преобразования по- литической картины мира. В современной политической реальности цветные революции – одно из наиболее разрушительных и наименее изученных явлений ми- ровой политики. Именно с цветными революциями сегодня связывают технологические схемы и приёмы осуществления принудительного демонтажа политических режимов в государствах с неустойчивыми формами демократии, построенной по западным лекалам, или в госу- дарствах традиционного восточного типа, в которых демократическая форма правления довольно часто в принципе отсутствует. При этом сопровождающее государственные перевороты раз- рушение (или, точнее, демонтаж) государственности и утрата суве- ренитета выдается за процесс демократизации, модернизации, либе- рализации или «приобщения к европейской культуре», и несколько реже – за действие «мягкой силы». «Сегодня под предлогом распространения демократических ценностей характерным стало широкое задействование невоенных средств и адаптивное применение военной силы для смены неугод- ных режимов, – констатировал в своём докладе на Международной конференции в Москве в мае 2014 года глава российского Генштаба 156 генерал армии В. Герасимов. – Основным средством реализации по- литических замыслов становятся цветные революции, которые, по мнению инициирующих их сторон, должны привести к ненасильст- венной смене власти. В итоге в их основе лежат политтехнологии, предусматривающие манипуляцию извне протестным потенциалом населения в сочетании с политическими, экономическими, гумани- тарными и другими невоенными мерами». Примерами цветных ре- волюций являются: • Революция гвоздик в Португалии (25 апреля 1974), • Жёлтая революция на Филиппинах (22-25 февраля 1986), • Бархатная революция в Чехословакии (17 ноября – 29 декабря 1989), • Бульдозерная революция в Югославии (5-6 октября 2000), • Революция роз в Грузии (3-23 ноября 2003), • Оранжевая революция на Украине (22 ноября 2004 – 23 янва- ря 2005), • Пурпурная революция в Ираке (январь 2005), • Тюльпановая революция в Киргизии (27 февраля – 11 апреля 2005), • Революция кедров в Ливане (14 февраля – 27 апреля 2005), • Васильковая революция в Белоруссии (19-25 марта 2006), • Шафрановая революция в Мьянма (15 августа – 26 сентября 2007), • Сиреневая революция в Молдавии (6-12 апреля 2009), • Зелёная революция в Иране (13 июня 2009 – 11 февраля 2010), • Дынная революция в Киргизии (6 апреля – 15 июня 2010), • Жасминовая революция в Тунисе (18 декабря 2010 – 14 фев- раля 2011), • Революция лотоса в Египте (25 января – 11 февраля 2011), • Жасминовая революция в Китае (20 февраля – 20 марта 2011), 157 • Болотная революция в России (4 декабря 2011, 18 июля 2013), • Революция достоинства на Украине (21 ноября 2013 – 27 фев- раля 2014), • Революция зонтиков в Гонконге (27 сентября 2014 – 18 июня 2015), • Революция розеток в Армении (17 июня 2015), • Антиолигархическая революция в Молдавии (27 марта 2015). По мнению Президента России В.В. Путина, цветные револю- ции являются формой экстремизма и приводят к трагическим по- следствиям. Практически всегда прямым следствием цветных революций, помимо осуществления их главной (и единственной) задачи – совер- шения государственного переворота, становится погружение страны в политический хаос, который американцы любят называть «управ- ляемым», переход страны под внешнее управление, а также граждан- ская война, геноцид мирного населения и военная интервенция. Страна, пережившая переворот, не становится от этого более свободной; напротив, в подавляющем большинстве случаев она по- падает в тяжелую кабальную зависимость от США и их военно-по- литических союзников, превращаясь в их колонию. Дальнейшая судьба этих государств печальна: люди, эконо- мика, природные ресурсы становятся расходным материалом для инициирования цветных революций в других странах, для прово- цирования новых международных конфликтов, в которых особая роль отводится новым акторам – государствам-провокаторам, ве- домым марионетками, поставленными Вашингтоном, готовыми на все ради расположения и благосклонности своих настоящих амери- канских «хозяев». 158 Принципы и меры противодействия «цветным революциям» По мнению доктора политических наук А.В. Манойло, основ- ные принципы противодействия цветным революциям таковы: 1. Бороться с цветными революциями, являющимися техно- логиями государственных переворотов, можно только с помощью технологий такого же уровня. Отдельные меры, средства и методы здесь не принесут пользы. 2. Необходимо своевременно выявлять и перекрывать каналы заведения денег для организации цветных революций – цветная ре- волюция не начнется, пока в стране не будут скрытно заведены и размещены в национальных банках и фондах значительные денеж- ные средства. Операция по их заведению в страну может начаться за полтора-два года до реального начала революционных событий. 3. Необходимо сделать так, чтобы основная ударная сила цветных революций – пассионарная и супер подвижная молодёжь в возрасте от 16 до 35 лет потеряла свою подвижность и подвер- женность влиянию идеологии цветных революций. Добиться этого можно только вовлекая молодёжь во всевозможные молодежные об- щественные организации и движения, в массовый спорт и т.д. При этом опыт такой работы с молодёжью, накопленный «Молодой гвар- дией», «Наши», полезен, но он слишком односторонен и от цветной революции не спасёт. 4. Цветная революция в России может начать развиваться под лозунгами регионального сепаратизма и под руководством регио- нальных лидеров. В этом плане надо уделить внимание проблемным регионам – Кавказу, Сибири и Дальнему Востоку. 5. Ну и, наконец, в России должна быть выработана собствен- ная модель противодействия цветным революциям, как в самой Рос- 159 сии, так и на пространстве СНГ, в ЦА и других регионах, в которых Россия имеет свои национальные интересы. С цветными революция- ми бороться можно, поскольку их ход может быть предсказан и спро- гнозирован заранее. Есть опыт Беларуси, которая справилась с «ва- сильковой революцией» весьма изящным способом: её спецслужбы не препятствовали протестующим, но отбирали у них палатки, про- дукты и всё, необходимое для организации протестного лагеря. Существует система мер, которая помогает уменьшить риски воз- никновения цветных революций. Первый комплекс мер направлен на выявление и перекрытие финансовых потоков, идущих на финансиро- вание протестного движения. Вторая группа мер направлена на вовле- чение социальной базы протестного движения – молодежи в возрасте от 18 до 35 лет – в деятельность общественных организаций пропра- вительственной направленности. Третья группа мер – создание в об- ществе «клапанов по выпуску пара», сброса напряженности, не позво- ляющих обществу «перегреваться» наподобие парового котла и затем выплескивать накопившуюся энергию в виде социального взрыва. Предотвращение «цветной революции» в России 20 ноября 2014 года на заседании Совета Безопасности РФ Пре- зидент высказал намерение предотвратить «цветную революцию» в России: «Мы видим, к каким трагическим последствиям привела волна так называемых цветных революций, и мы сделаем всё для того, чтобы это никогда не случилось в России». Чтобы не допустить событий, подобных тем, что наблюдались в своё время на Болотной площади», нужны политико-экономиче- ские меры, сопровождающиеся повышением прав и обязанностей силовых структур и ужесточением уголовно-правовой ответствен- ности гражданских лиц и общественных организаций. 160 В этом плане можно использовать опыт западных стран («и у врага дозволено учиться»), во многих из которых приняты зако- ны, предусматривающие суровое уголовное наказание за критику в адрес властных структур и силовых ведомств. Многолетнее тюрем- ное заключение грозит тем, кто посмеет критиковать конституцион- ный строй и политику государства. Так, например, 16 мая 1918 года Конгресс США принял поправку к «Акту о шпионаже», действующую до сих пор, согласно которому тем, кто «высказывается устно ли письменно в нелояльном, хулительном, грубом или оскорбительном тоне о форме государственного устройства или в отношении конституции Соединённых Штатов, или в отношении вооружённых сил» грозит до 20 лет тюремного заключения80. Для предотвращения «цветной революции» в России необходи- мо, прежде всего, принять самые жёсткие меры к неправительствен- ным и некоммерческим организациям (НПО, НКО) и оппозиционерам, выступающих с антироссийских антигосударственных позиций. Должен быть введён запрет на деятельность таких политических неправительственных некоммерческих организаций, финансируемых из-за рубежа, как Московская Хельсинская группа, Межрегиональная правозащитная группа, Мемориал, Фонд защиты гласности и др. Эти ор- ганизации ведут борьбу за изменение политического строя в России, вы- ступают с призывом смены политического курса страны в угоду Запада, ратуют за отмену призыва в армию, роспуск Вооружённых Сил России. Однако прокуратура и следственные органы России не прояв- ляют должной инициативы по уголовному преследованию неправи- тельственных и некоммерческих организаций и оппозиционеров, ве- дущих враждебную деятельность в отношении нашей страны. А, как известно, безнаказанность плодит новые преступления. Поэтому дол- жен быть спрос и ответственность не только с тех, кто вредит стране, но и с тех, кто не борется с вредителями. 80 С.Г. Кара-Мурза. Антимиф. – М., 2004. – С. 310. 161 Информационные технологии «мягкой силы» как средство манипулирования личностью Емец Валерий Сергеевич, доктор политических наук, профессор, директор по развитию и коммуникациям Научно-исследовательского центра проблем национальной безопасности Проблема манипулирования людьми с использованием различ- ных средств, способов и технологий информационного воздействия стала достаточно массовым явлением в жизни современного обще- ства и представляет для него серьезную угрозу. Здесь наблюдается определенный парадокс: с одной стороны, без постоянного инфор- мационного контакта невозможно полноценное развитие человека и нормальное функционирование социальных групп и общества в целом, а с другой стороны, информационно-коммуникативные про- цессы могут таить в себе определенные угрозы. Информационное воздействие манипулятивного характера, осуществляемое в интересах человека или групп людей по отно- шению к другим, является специфической формой управления. Та- кая форма управления носит опасный характер в случаях, когда оно осуществляется тайно, приносит односторонние выгоды его орга- низаторам. Это воздействие связано с эволюцией и совершенствованием технологий власти и происходит на протяжении тысячелетий и осо- бенно последних столетий. Современные средства массовой комму- никации создали для этого принципиально новые возможности, мно- гократно усилив эффективность использования информации в этих целях. Именно они произвели настоящую революцию в политиче- ских отношениях и способах политического управления в XX веке. 162 Основная направленность информационных технологий, кото- рые использует власть, заключаются в том, чтобы, используя наи- меньшие затраты средств и ресурсов, получить максимальный эффект воздействия на людей, обеспечив их так называемую добровольную подчиняемость. Как отмечает О. Тоффлер, высшее качество и наи- большую эффективность современной власти придают знания, по- зволяющие «достичь искомых целей, минимально расходуя ресурсы власти; убедить людей в их личной заинтересованности в этих целях; превратить противников в союзников»81. Очевидно, что в настоящее время человек для самореализации нуждается в постоянном притоке информации. Постоянная инфор- мационная связь с окружающим миром и социальной средой явля- ется для него одним из важнейших условий нормальной жизнеде- ятельности. Прекращение информационной связи может вызывать различные проблемы вплоть до психических заболеваний. При этом на человека оказывают огромное влияние не только постоянный ин- формационный контакт с окружающей социальной средой или его отсутствие, но и количество, объем, содержание и структура посту- пающей и перерабатываемой информации. Усложнение и динамичность социальных процессов в обществе, влияние происходящих общественных изменений непосредственно на повседневную жизнь человека делают его все более зависимым от потока сообщений средств массовой коммуникации. Необходимую информацию человек получает из непосредственного опыта, лично- го общения, а также из разнообразных источников информации (кни- ги, радио, телевидение, журналы, газеты, различные информацион- ные системы, особенно интернет и социальные сети, а также другие источники). При этом закономерностью общественного развития яв- 81 Toffler Al. Powershift: Knowledge, Wealth, and Violence at the Edge of the 21-st Centure. – New York; London, 1990. P. 114. 163 ляется преобладание и резкое увеличение доли информации, получа- емой из информационных источников, нежели из непосредственного опыта и личного общения. Таким образом, человек и его повседневная жизнь все больше зависит от массовой коммуникации, которая создает для него своего рода «вторую реальность», «субъективную реальность», влияние ко- торой не менее значимо, чем влияние объективной реальности. Массовая коммуникация осуществляется с использованием спе- циальных средств подготовки и передачи информации. Эти средства называют СМК (средства массовой коммуникации), СМИ (средства массовой информации) или масс-медиа и используют как синонимы. Для того, чтобы лучше понять суть угроз информационного воздействия на психику человека, осуществляемого с использовани- ем средств массовой коммуникации, необходимо остановиться на их социальных функциях. Как известно, предпосылки возникновения средств массовой коммуникации связаны с успехами предпринимательской деятель- ности, развитием торговли и промышленности и соответственно пе- реходом от аграрного к индустриальному обществу. Для обеспече- ния торгово-экономической деятельности в этих условиях возникла острая необходимость в регулярном информировании значительных групп людей. Предшественниками средств массовой коммуникации в их современном понимании стали специальные торгово-осведоми- тельские, корреспондентские бюро, которые информировали своих клиентов по различным интересующим их вопросам (цены на това- ры, условия доставки, обстановка в различных регионах и т.п.). Таким образом, на определенном этапе общественного развития появляется новая специализация человеческого труда, новая профес- сиональная деятельность, содержание которой составляет получе- ние, обработка и распространение за оплату, т.е. продажа, представ- 164 ляющей интерес для достаточно больших групп людей информации. Соответственно формируется и новая профессия – профессия жур- налиста. Для журналиста публичная информация становится това- ром достаточно массового спроса. При этом она становится товаром и для покупателя, приобретающего эту публичную информацию, т.е. доступную для любого, кто купил газету, информационный бюлле- тень и т.п. Журналист (и соответственно конкретное средство массо- вой информации), являясь живым олицетворением информационной рыночной связи, получает потенциальную возможность влиять на своих читателей посредством новостей, так как их интерпретация, подача и распространение становятся его профессиональным делом. Показательно, что беспристрастность в подаче информации из- начально якобы служила своеобразной рекламой качества сообще- ний в средствах массовой коммуникации. Так, иллюстрацией этого служит, например, подпись под заголовком издаваемой в 1609 году в Германии «Страсбургской газеты», которая гласила: «Все известия напечатаны в том виде, в каком были получены». Бурное развитие средства массовой информации получили в Европе после появления массовых политических партий и введения всеобщего избирательного права. Независимо от сути политической системы СМИ активно использовались властями для управления об- ществом. Развитие науки и культуры также требовало регулярного и достаточно массового информационного обмена в этих областях, что способствовало развитию средств массовой информации и их специ- ализации. Развитие технического прогресса, появление современных технических средств сбора, переработки и распространения инфор- мации произвело революцию в сфере массовой коммуникации, а лю- дей, контролирующих индустрию массовой информации, вывело на уровень так называемой четвертой власти, не требующей ни всеоб- щих выборов, ни утверждения правительством или парламентом. 165 Манипулятивные возможности средств массовой коммуника- ции можно условно объединить в три основные группы. Во-первых, это причины, вызванные пристрастностью и субъективизмом людей, работающих в сфере массовой коммуникации. Другими словами, это те искажения, которые вызываются их индивидуально-психологиче- скими, личностными особенностями, политическими пристрастиями и симпатиями и т.п. Во-вторых, это причины, вызванные политиче- скими, социально-экономическими и организационными условия- ми, в которых осуществляют свою деятельность средства массовой коммуникации. Основная из них – зависимость СМК от конкретных социальных субъектов. Она может проявляться в двух основных фор- мах – экономической и административной. Экономическая форма за- висимости проявляется в том, что СМК в рыночных условиях рабо- тают на определенных клиентов, например, рекламодателей и других заказчиков из числа представителей крупного капитала. Администра- тивная форма зависимости проявляется в том, что СМК подчиняются своим хозяевам и учредителям. В-третьих, это причины, обусловлен- ные самим процессом функционирования средств массовой инфор- мации. Для того, чтобы привлечь внимание и завоевать массовую аудиторию СМИ при подаче материалов и подготовки сообщений, различных программ руководствуются определенными общими пра- вилами или принципами. Следует отметить, что эти принципы отбора материалов часто плохо совместимы с глубокими аналитическими сообщениями и препятствуют созданию информационной картины мира, более или менее адекватной реальности. Как правило, материалы и формируемые на их базе информаци- онные технологии направлены на контроль за сознанием и поведением людей. Применяемые при этом приемы и техники, в конечном счете, ориентированы на искусственное конструирование, как политических 166 реакций, так и запросов населения. В этом смысле наиболее типич- ными способами и приемами информирования, соответствующими целям манипулирования, являются дезинформация и фальсификация сведений, а также манипулирование сознанием личности. Термин «дезинформация» был введен высшим командованием немецкой армии в годы первой мировой войны для обозначения той части полевой тактики работы с противником, целью которой было введение его в заблуждение. Эта тактика подразумевала прямой об- ман противника, использование лжи, клеветы, полуправды, скрыва- ющих подчас не только подлинное содержание явлений и фактов, но и само их существование. Политическая история явила множественные примеры исполь- зования дезинформации не только как информационной технологии, но и как масштабного информационного курса государства, реализу- ющего определенные политические цели. Например, система созна- тельно сфабрикованных и целенаправленно распространяемых лож- ных сообщений прикрывала начало военных действий фашистской Германии против СССР, способствовала репрессиям и уничтожению высшего военного командования в нашей стране перед второй миро- вой войной и т.д. В настоящее время подобные приемы широко используются в сфере межгосударственных отношений в качестве прикрытия под- линных целей тех или иных стран. На внутреннем политическом рынке они присутствуют в виде лживых сообщений о намерениях конкурентов и сведений о несуществующих у них целях, в форме со- крытия сведений о свершившихся событиях, в виде тенденциозной оценки и пристрастного комментирования фактов, скрывающего их суть, и т.д. В этом смысле самой изощренной технологией дезинформиро- вания является частичное, дозированное использование правдивой 167 информации, позволяющее представить событие в нужном и иска- женном свете. Дезинформация может выступать составной частью манипуля- тивных технологий как особого вида информационного воздействия, направленного на сокрытие коммуникатором собственных целей, но при этом возбуждающим у реципиента намерения, совпадающие не с его собственными желаниями, а с интересами данного коммуникато- ра. Иными словами, манипулирование – это тип скрытого, неявного информирования и программирования намерений реципиента, по- строенный на игнорировании его воли и относящийся к нему как к средству, орудию исполнения чуждых ему интересов. В зависимости от целей тщательно скрываемого управления мыш- лением и поведением контрагента выбираются и соответствующие ин- формационные приемы, например, отрывочное и выборочное инфор- мирование, когда реципиенту дается неполная информация о событиях, а также «вал информации», не позволяющий человеку отличить суще- ственное от несущественного, «сминающий» какие-либо ориентиры и приоритеты сознания и ввергающий его в состояние растерянности. К наиболее показательным приемам манипулирования можно от- нести и клиширование информации, т.е. использование готовых обра- зов, значений и стереотипов, не требующих смысловой обработки и потому вызывающих однозначно программируемую реакцию, снижа- ющую порог критически воспринимаемой информации. Например, в советское время негативным значением обладали образы капитализ- ма, частной собственности, а позитивными – социализм, с которым ас- социировался целый набор положительных качеств и моментов: мир, стабильность, ясность мировоззрения и т.д. Такие клишированные образы, тяготеющие к черно-белому изображению мира политики, ча- сто используют для разжигания социальной, национальной и религи- озной розни между людьми. 168 Наиболее характерными и широко используемыми приемами и техниками манипулятивного типа являются «навешивание ярлы- ков», т.е. присваивание отдельным лицам или их действиям одноз- начно позитивных или негативных оценок; использование «двойных стандартов» при оценке действий союзников и противников; «лож- ная аналогия», когда сравниваются два по сути разных, но внешне похожих явления, и др. Для манипулятивных технологий характерны также отказ от развернутой аргументации и подмена ее техникой психологического внушения. В этот информационный арсенал входят акции, воздей- ствующие на болевые социальные точки, например, традиции кон- фронтации между различными группами населения, подозрения в искренности властей или союзников и т.д. Такие акции непроизволь- но вызывают у людей страх, тревогу, ненависть. Весьма распростра- нена и диффамация, т.е. предание гласности порочащих кого-либо сведений, «игра цифрами», предполагающая комбинирование стати- стических данных и способная «обосновать» выводы, прямо проти- воречащие существующим реалиям. Информационные технологии манипулятивного характера, как правило, неразрывно связаны с провоцированием политических скандалов, проведением информационных и психологических войн, осуществлением информационного террора, направленных на нане- сение непоправимого ущерба интересам и общественной репутации конкурентов, а также на их полную дискредитацию и вытеснение с политического рынка. Модным сегодня стало подкрепление этих мер введением санкций, которые лишь наносят ущерб, как субъек- там рынка, так и межгосударственным отношениям в целом. Применение подобных технологий в последнее время приняло откровенно агрессивный характер. Связано это, в первую очередь, с усилением информационного противоборства между странами в 169 связи повышением статуса России на международной арене, возвра- щением в ее состав Крыма, борьбы с международным терроризмом, в частности с так называемым «Исламским государством», успеш- ной военной операцией в Сирии, усилиями России по урегулирова- нию ситуации в Донбассе. Эти и другие события последних лет значительно активизиро- вали потребности россиян в социально значимой информации для своей ориентировки в политической и социально-экономической ситуации в стране и мире, заставили их стать активными потреби- телями информации, участниками информационно-коммуникатив- ных процессов в нашем обществе. Причем эти процессы проходят на фоне широкой распространенности и интенсивном применении манипулятивных приемов и технологий воздействия на людей, в основном, инициированных другими странами. Сама логика общественного развития выдвигает проблемы ин- формационной безопасности в число первоочередных. Это обуслов- лено тем, что без их решения невозможно устойчивое общественное развитие и обеспечение безопасности личности, общества и госу- дарства в политической, экономической, социальной, духовной, во- енной и других областях. Выделение информационной безопасности в качестве самосто- ятельного предмета теории и социальной практики связано с тем, что процессы и технология воздействия информационной среды на духовную сферу обладает качественной спецификой. Содержа- ние понятия «информационная безопасность» в общем виде можно обозначить как состояние защищенности социальных субъектов от воздействия информационных факторов, вызывающих дисфункцио- нальные социальные процессы. Информационная безопасность лич- ности – это состояние защищенности личности, обеспечивающее ее целостность как активного социального субъекта и возможностей 170 развития в условиях информационного взаимодействия с окружаю- щей средой. Выделение информационной безопасности личности из об- щей проблематики информационной безопасности в качестве са- мостоятельного направления определяется несколькими причина- ми. Во-первых, в связи с переходом к информационному обществу, увеличением масштабов и усложнением содержания и структуры ин- формационных потоков и всей информационной среды многократно усиливается ее влияние на психику человека, а темпы этого влияния стремительно возрастают. Это определяет необходимость форми- рования новых механизмов и средств выживания человека как лич- ности и активного социального субъекта в современном обществе. Во-вторых, взаимодействие психики человека с информационной средой отличается качественной спецификой и не имеет адекватных аналогов в информационном взаимодействии других биологических структур, технических, социальных и социотехнических систем. В-третьих, основной и центральной «мишенью» информационного воздействия является человек, его психика. Именно от отдельных личностей, их взаимосвязей и отношений зависит нормальное фун- кционирование социальных субъектов различного уровня сложно- сти, любых общностей и социальных организаций – от малой груп- пы до населения страны в целом. Общим источником внешних угроз информационной безопа- сности личности является та часть информационной среды общест- ва, которая в силу различных причин не адекватно отражает окружа- ющий человека мир. Другими словами, информация, которая вводит людей в заблуждение, в мир иллюзий, не позволяет адекватно вос- принимать окружающее и самого себя. Источниками, повышающи- ми степень неадекватности, иллюзорности информационной среды общества, с одной стороны, может быть объективная сложность са- 171 мого мира и процесса его познания, ошибки и заблуждения людей, познающих его. С другой стороны, угрозами могут быть действия тех людей, которые, преследуя собственные цели, добиваются это- го, используя различные способы информационного воздействия на других без учета их интересов, а зачастую, просто вводя в заблу- ждение, действуя вразрез с их интересами и нанося им ущерб. Это деятельность различных лиц – от политических лидеров, государст- венных и общественных деятелей, представителей средств массо- вой коммуникации, литературы и искусства, до повседневных участ- ников межличностного взаимодействия. К этим лицам относятся те из них, кто, оказывая на окружающих информационное воздействие, смешивая ложь с правдой, увеличивают степень неадекватности ин- формационной среды общества и тем самым расширяют иллюзор- ную субъективную реальность. При этом они зачастую сами стано- вятся ее невольными пленниками и превращаются из ее творцов в ее рабов. Как отмечает американский психолог Эверетт Шостром, манипулируя другими людьми, манипулятор неизбежно становится объектом собственных манипуляций. Правда, от этого не становит- ся легче тем, кто уже попал в паутину его манипуляций, кто на себе испытывает их разрушающее и уничижительное влияние. В целом, доступ к широкомасштабному использованию новых информационных технологий и контролю за средствами массовой коммуникации многократно усиливает возможности информацион- ного воздействия на людей посредством изменения информацион- ной среды общества. В наибольшей степени это возможно для раз- нообразных институтов государства и гражданского общества. В связи с этим выделяются еще три относительно самостоятель- ных группы источников угроз информационной безопасности лич- ности. Так, для личности может представлять информационную опа- сность деятельность различных группировок и объединений людей, 172 в частности, некоторых политических партий, общественно-полити- ческих движений, националистических и религиозных организаций, финансово-экономических и коммерческих структур, лоббистских и мафиозных групп и т.п. Их деятельность становится опасной, когда для достижения своих целей они начинают применять различного рода средства информационного воздействия, изменяя посредством этого поведение людей таким образом, что наносится ущерб их же интересам. Широко известны примеры деятельности такого рода некоторых религиозных сект, провоцирования этнических конфлик- тов, искажения истории, лжепатриотизма, недобросовестной рекла- мы, и т.п. В качестве еще одного источника угроз информационной без- опасности личности при определенных условиях можно выделить само государство, органы государственной власти и управления. Это связано с действиями государственных лидеров, правящей элиты. Опасность возникает, когда они, реализуя собственные интересы, а иногда и просто амбиции, используют мощь государственного ап- парата для оказания информационного воздействия на людей, ма- скируя свои действия и истинные цели, которые не соответствуют интересам государства, общества и населения страны. Кроме этого, источником опасности могут быть индивиду- альные особенности государственных лидеров, влияющие на адек- ватность принятия ими важнейших государственных решений, определяющих политику государства и, соответственно, практику информационного воздействия, оказываемого на людей с использо- ванием возможностей государственного аппарата. В качестве важнейшего источника угроз информационной без- опасности, действующего постоянно и все более активно и мощно, следует рассматривать другие государства, использующие инфор- мационные технологии с целью манипуляции сознанием общества 173 и личности страны, избранной в качестве их «мишени» или объекта воздействия. Учитывая истоки и традиции информационного противобор- ства, а также заявления президента США Б. Обамы, который рас- сматривает Россию как угрозу национальным интересам США на- равне с т.н. «Исламским государством» и лихорадкой Эбола, можно сделать вывод об усилении внимания к использованию агрессивных информационных технологий в обеспечении внешнеполитической деятельности США. Именно в США на постоянной основе прово- дятся исследования в этом направлении и вырабатываются рекомен- дации для правящей элиты и руководства вооруженных сил в мир- ное время, в кризисных ситуациях и в конфликте. Данные рекомендации, в частности, включают следующие по- ложения: а) стратегическое мышление обязательно должно учитывать психологический фактор, стратег должен знать, как ведут себя люди в ситуациях угрозы и провоцирования; б) психологические операции в любом виде войны или кон- фликта занимают важное место; в) они должны проводиться не только против враждебных, но и нейтральных и дружественных стран («мишени» или объекты пси- хологических операций) в интересах США; г) широко должны использоваться все современные средства массовой информации; д) необходимо постоянно отыскивать целевые аудитории в стра- нах – «мишенях» и воздействовать на них и др. Распад Советского Союза, создание новых государств на его территории, череда «цветных революций», политика «двойных стан- дартов», попытки переписать историю, введение санкций, приближе- ние НАТО к границам России и откровенный шантаж сопредельных 174 к ней и других стран не изменили целей и задач информационных технологий, направленных на манипуляцию сознанием российских граждан. Как показывают данные американских источников, «ми- шенями» являются государства, которые не обязательно являются «врагами США», но которые ведут политику, отличающуюся от по- литики, проводимой США. Конечной целью применения информа- ционных технологий «мягкой силы» является смещение неугодных режимов в странах, мешающих гегемонии США в мире, и в первую очередь, в России. Сегодня это достигло таких масштабов, что пред- ставляет реальную угрозу информационной безопасности личности и национальной безопасности в целом. Очевидно, весьма серьезная ставка сделана на парламентские выборы 2016 года и, особенно, на выборы Президента России 2018 года. В связи с этим представляется важным активно разрабатывать проблематику информационной безопасности личности, общества и государства, вовлекая в этот процесс широкий круг заинтересован- ных организаций и экспертов. 175 Дидактические заметки о силе, идентичности и власти Ружейников Владимир Владимирович, член Совета Научно-исследовательского центра проблем национальной безопасности, кандидат философских наук, доцент, заслуженный работник Высшей школы Российской Федерации В «Стратегии национальной безопасности Российской Феде- рации» 2015 года среди актуальных задач сохранения российской идентичности высказано довольно робкое пожелание в области науки, технологий и образования обеспечить лидирующие позиции «России в области фундаментального математического образования, физики, химии, биологии, технических наук, гуманитарных и соци- альных наук» (раздел 70). Будем реалистами. Занять лидирующие позиции в названных областях – задача следующего поколения уче- ных, идущих за профессурой XX века. Приходится все больше за- думываться, как передать знание фактов и понимание смыслов без когнитивного разрыва поколений. Один из способов – постмодер- нистский нарратив – дидактический, связанный сюжетно, динамич- ный и дозированно эмоциональный рассказ. Истинность нарратива поверяется не сносками, а доверием к рассказчику. Наука – перевод с иностранного В дискуссиях о применении «мягкой силы» российская науч- ная мысль и практика становятся, мягко говоря, в кильватер поли- тическим оппонентам. Это сложилось не сегодня, а еще в начале XVIII века, когда модернизируемая Петром Великим Россия выну- ждена была встраиваться в политическую систему Запада. В этом 176 причина сохраненной или возвращенной в нынешнем веке вторич- ности наших политико-философских и естественнонаучных школ. Мы до сих пор остаемся заложниками перевода с иностранного. Когда Готфрид Лейбниц в 1686 году издал в Европе «Рассужде- ния о метафизике», в нашем Отечестве не было даже учебника ариф- метики! Его создал крестьянский сын Леонтий, не только открыв одну створку врат учености М.В. Ломоносову, но и предвосхитив его жиз- ненный путь. Он положил начало русской традиции: талантам из на- рода ходить с рыбным обозом в Москву и обретать знания в Славяно- греко-латинской академии. Вторая створка учености по признанию Михаила Васильевича – грамматика Мелентия Смотрицкого. Отставание в точных науках для России могло стать необрати- мым и гибельным. Никакие духовные сочинения «о законе, благо- дати, преодолении содомского блуда» сами по себе не сделали бы Россию сильной. Поэтому и приглашались заграничные ученые, по- верять гармонию алгеброй. Но они творили или на своих языках или на международной латыни. Для масштабных петровских преобра- зований нужно было «импортозамещение» в науке. Чтобы учиться у Лейбница и Эйлера, русским надо было сначала освоить русскую арифметику. Без основ математики не состоялись бы отечественные картография, фортификация, артиллерия и мореплавание. Выходец из народа не сразу стал выдающимся математиком и педагогом. Его научный и гражданский подвиг состоял в преодоле- нии отставания России от просвещенной, без тени иронии, Европы в математике. Родился Леонтий Теляшин в 1669 году в Патриаршей слободе го- рода Осташков, что на Селигере. Путь в большую науку отрок проло- жил через Иосифо-Волоцкий и Симонов монастыри. Монахи дали ему возможность работать с книгами по разным областям знания. Особенно 177 преуспел он в освоении переводных трудов по математике и разработке научной терминологии на русском языке. Например, осташковец ввел в оборот привычные ныне термины множитель, делитель, произведение. Выпускник Славяно-греко-латинской академии так бы и оставал- ся одним из успешных частных учителей Москвы, если бы не встретил царя Петра, умеющего ценить кадры. В 1701 году молодого человека определили на государеву службу в Навигацкую школу – первое свет- ское российское образовательное заведение. Именно Петр I жаловал ему фамилию Магницкий «в сравнении того, как магнит привлекает к себе железо, так он природными и самообразованными способностя- ми своими обратил внимание на себя». Возглавлял школу приглашенный профессор из Шотландии Ген- ри Фарварсон. Этот математик и астроном честно служил императо- ру и России, стал Андреем Даниловичем и получил воинский чин бригадира. Л. Магницкий сначала был его помощником, а потом до самой своей кончины в 1739 году руководил школой, ставшей тогда математической или цифирной. Цифирные школы его радением ста- ли появляться во всей России. Началась системная подготовка педа- гогов-математиков. Так русский самоучка стал учителем учителей. Уже в 1703 году он составил первую математическую энциклопедию на русском языке, дав ей длинноватое, но честное название «АРИФ- МЕТИКА, сиречь наука числительная с разных диалектов на славен- ский язык переведеная и во едино собрана, и на две книги разделена». Изданная первым тиражом 2400 экземпляров книга вошла в историю как «Арифметика Магницкого». Этот учебник с задачами до наших дней сохраняет научно-методические и литературные достоинства. Не сосчитать, сколько уроков было проведено по этому учебнику, сколько специалистов было по нему подготовлено. Главный выстра- данный урок патриота Л. Магницкого и его последователя М. Ломо- носова заключается в том, что наука должна быть на родном языке! 178 Замечательный российский педагог заслужил лучший па- мятник, чем несколько гранитных плит на своей малой Родине. Почему бы не поставить монумент близ его несохранившихся дома и места погребения в Москве на Лубянке. Площадь давно требует архитектурной доминанты. Не может быть глубоких ар- гументов ни у одной политической силы или социальной группы против памятника математику – национальному гению, изменив- шему Россию. Догонит ли Ахиллес черепаху? Пока Россия осваивала и обогащала европейскую культуру мыш- ления, появился (северо-) американский прагматизм, который позво- ляет довольно быстро преобразовывать теоретические концепции в упрощенные, но эффективные политические тезисы и парадигмы. В отечественных школах социальных наук на рубеже XX-XXI веков сложилась ситуация близкая к известной апории Зенона. Пока наши школы догоняли зарубежные, те как черепаха перед Ахиллесом ухо- дили в концептуальный отрыв. Для американцев характерно не особенно считаться с тради- цией. Многих новых теоретиков, таких как Джозеф Най, Артур Себровски, Джон Гарстка, американский истеблишмент в силу ог- раниченности образования воспринимает как пророков очередного поколения. Для европейцев важнее оказываются исторические ав- торитеты. Американцы оперативнее европейцев реагируют на акту- альные вызовы и потребности практики. Нынешний российский истеблишмент по известным причинам избегает отечественных современных мыслителей, обращаясь к го- товому интеллектуальному зарубежному продукту. Импорт идей и конструкций, к несчастью, не имеет «фитоконтроля». 179 Благодаря неглубоким переводчикам, термин «мягкая сила» становится достоянием не только теоретических исследований, но и конкретных концепций, в частности, Концепции внешней полити- ки Российской Федерации 2013 года: «Неотъемлемой составляющей современной международной политики становится «мягкая сила» – комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно- коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные клас- сической дипломатии методы и технологии (раздел 20). При этом авторы Концепции признают, что они только осваи- вают новую терминологию и намерены «совершенствовать систему применения «мягкой силы», искать оптимальные формы деятельнос- ти на этом направлении, учитывающие как международный опыт, так и национальную специфику …» (раздел 39). Их коллеги – авторы «Стратегии национальной безопасности» 2015 года вовсе не опери- руют термином «мягкая сила». Очарование термином напоминает ситуацию в комедии Ж.-Б. Мо- льера «Мещанин во дворянстве», где герой искренне гордится, что го- ворит прозой! Политология как преподаваемая научная дисциплина оказалась востребованной в России в начале 1990-х годов. Почти в это же время Дж. Най разрабатывал концепции «мягкой силы». Несмотря на то, что российская политология была, в основном, переводная, российские ученые первоначально пытались докопаться до сути понятий. Английское слово «power» – ключевое в политологии, ибо по- литика и есть отношения вокруг него. И перевод «сила» – вовсе не первый. Скорее, это власть и мощь. Именно в этом контексте англосак- сы развивали теорию разделения властей. Корректные переводчики сгоревшего ныне Института информации по общественным наукам 180 (ИНИОН РАН) готовя к выпуску работу Э. Тоффлера «Powershift: Knowledge, Wealth and Violence at the Edge of the 21st Century», пе- ревели «powershift» как смещение или «сдвиг власти». Некоторые издатели вообще заменили «сдвиг» на традиционно понятное грече- ское «метаморфозы». Разумеется, не американские теоретики открыли феномен «мягкой силы». В политике сочетание силовых и не силовых средства было всег- да. Например, Крымское ханство (юрт) было включено в состав Россий- ской империи в 1783 году в результате изощренного и многоходового сочетания силовых и не силовых методов. Крымский хан Шахин Герай не справился с ролью вассала-союзника Екатерины II и добровольно пе- редал ей свою власть. Так российские императоры получили среди про- чих титул «Царь Херсонеса Таврического». Данное событие выбрано не случайно. Именно в тот год и состоялось новое Североамериканское государство в результате признания Великобританией независимости колоний. И в этот же год российская дипломатия с помощью неведомой тогда «мягкой силы» заключила Георгиевский трактат – соглашение о протекторате над Картли-Кахетинским царством. «Царь Грузинский» появился в титуловании российских императоров позже. В формирующихся отечественных политологических школах «мягкую силу (власть)» не сразу заметили. Но уже тогда политологи разделили понятия «власть» и «влияние». Власть имеет санкции (от- рицательную обратную связь), влияние – нет. Положительная обрат- ная связь, или на уровне психофизиологии – положительное под- крепление, неэффективна. Устойчивая система может быть только с отрицательной (корректирующей) обратной связью. Отличие власти от влияния почти такое же, как дорожного поли- цейского от светофора. Если первый может применить санкции в виде штрафа или задержания, то полезное техническое устройство только влияет на участников дорожного движения, и то только сознательных. 181 Любая терминология разрабатывается под задачу. Реализация власти – задача с ограничениями. Субъект политики всегда имеет ог- раничение на ресурс власти. Особенно на насилие. Перерасход «жест- кой власти» (мер полицейского принуждения, военного подавления и пр.) может очень быстро привести к исчерпанию ресурса и потери власти субъектом. Поэтому сберегая ресурсы, субъекты политики пытаются использовать влияние, мягкую силу и пр. В дискуссиях о «мягкой силе» многие не заметили, что речь идет о весьма изощрен- ной власти с жесткими санкциями. Не продолжая обсуждение термина, хочется остановиться на понимании мягкой силы как изощренной власти. Не остается ничего другого, как следовать за руководителем внешней политики. В нашем научном и политическом языке и без того слишком мно- го заимствованных понятий, ограниченно переведенных. Этот само по себе не страшно. Просто мы без должной глубины понимаем оппонента. В погоне за иностранными кальками политики строят модели, приводящие к тупиковой практике. Для примера приведем отчасти преодоленное понятие нулевого объема многополярный мир. Оно появилось в те же 90-е годы прошлого столетия в связи с распадом СССР и ослаблением России. Якобы мир превратился в однополяр- ный, читай американский. А второй полюс образовался в виде между- народного терроризма. Последний термин тоже далек от совершенст- ва из-за отсутствия выраженной субъектности. Само понятие полюс есть обозначение оси с двумя концами. Один полюс сам по себе быть не может, он существует только со своей противоположностью. Язык должен дисциплинировать мышление политиков. В «Концепции внешней политики РФ» многополярность заменена на более коррек- тный термин полицентричность (раздел 5). Мир может быть только полярным. А полюсов по определению всегда два! Любая третья сила в политике всегда будет играть в пользу 182 первой или второй. В этом логика политических союзов или даже ней- тралитетов. Так политика вооруженного нейтралитета России 1780– 1783 годов, к которой присоединился ряд европейских государств, способствовал признанию независимости американских колоний. В российской Декларации, направленной «воюющими дво- рам – лондонскому, версальском и мадридскому» было всего пять пунктов: – нейтральные корабли могут свободно ходить из порта в порт и приставать к берегам воюющих стран; – товары воюющих стан на нейтральных кораблях неприкосно- венны, кроме военной контрабанды; – контрабандою признаются только оружие и боеприпасы; – гавань считается в блокаде, когда вход в нее перекрыт непри- ятельскими кораблями; – законным призом можно признать только военную контрабанду. За соблюдением сравнительно мягких пунктов декларации сле- дили жесткие силы российских и других эскадр. Русские как «мягкая сила» Как показала практика последнего десятилетия, ресурсы жест- кой и мягкой сил России только накапливаются. Наша страна за- нимает 6% мировой суши, составляет 2% населения и 3% мировой экономики. Для сравнения США – 4,5% населения и 17% мировой экономики. Как у противников, так и возможных союзников России эта диспропорция порождает сомнение в эффективности самого эт- носа, проживающего на слишком большой территории. Дело не в количестве населения, а в его качестве, менталитете народа, спо- собного к отражению внешней агрессии и к коррекции собственных властей предержащих 183 Ресурс «мягкой силы» России – сами русские в широком смы- сле слова, люди генетически и исторически связанные с Россией. Речь идет о диаспоре в том числе. К сожалению, такой важный элемент влияния русских на мир, как русский язык, утрачивает свою креативность. На этом языке все меньше создается востребованного миром продукта. Если зару- бежный читатель еще сохраняет интерес к Л. Толстому, А. Чехову и Ф. Достоевскому, то воспринимает их произведения на фоне исто- рически депрессивного бэкграунда. Поучителен пример Порту- галии, величие которой осталось только в поэме Л. де Камоэнса «Лузиады». Вряд ли в ближайшем будущем возникнет ситуация, когда многомудрые англосаксы будут страдать над тонкостями пере- вода русских политико-философских сочинений. Если только Рос- сия не представит миру активной политической практики, которая начинает формироваться в течение последних двух лет. Как часто бывает, государство ищет ресурс «мягкой силы» в гор- нем мире. Это не ханжество, это просто перераспределение усилий в трудные времена. В «Концепции внешней политики РФ» государство «взаимодействует с Русской православной церковью (РПЦ) и другими основными религиозными объединениями страны, противодействует экстремизму, радикализации общественных настроений, нетерпимо- сти, дискриминации и разделению по этническому, конфессионально- му, лингвистическому, культурному и другим признакам» (раздел 32). Ключевое слово в этом абзаце взаимодействует. Взаимодействие это может быть, как во внешней, так и во вну- тренней политике. Церковь, не являясь субъектом политики, сохра- няет функции посредника между силами противоборствующими, но объединенными свыше уважением к Московской патриархии. Во вре- мя политического кризиса в России осенью 1993 года Патриарх Алек- сий II не смог стать эффективным посредником между ветвями свет- 184 ской власти. Находясь в поездке по США, он слишком поздно узнал об указе Президента России Б. Ельцина № 1400 о роспуске Верховно- го Совета. Патриарх вернулся в Москву только 28 сентября 1993 года, а 3-4 октября состоялся «Расстрел Белого дома». Субъектность государства и церкви, отделенной от государства, может быть почти равной. Святейший Синод РПЦ сегодня это – не Святейший Правительствующий Синод Российской империи, почти министерства во главе с обер-прокурором. В титуле предстоятеля РПЦ сочетание «Всея Руси» – не совсем горнее понятие вне территориаль- ных границ. Территориально Московский патриархат, как Поместная церковь, делится на митрополии и епархии, границы которых не всег- да совпадают с государственными. Церковь идет за паствой часто вне государственных границ. В этом ее сила – «мягкая сила». В современной политической практике сохраняется вырванный из исторического контекста тезис Аугсбургского религиозного мира (1555 год) «Чья страна, того и вера» (cujus regio, eius religio). Вуль- гарно этот тезис истолковывается как обоснование независимой церкви для независимого государства. Должно ли получившее неза- висимость государство создавать независимую церковную организа- цию? Вопрос – дискуссионный. Обращаясь к далеким прецедентам отечественной истории, можно найти примеры, как Великие князья, преодолевая феодальную раздробленность, боролись за своих ми- трополитов: Киевского («русского»), Киевского («литовского»), Мо- сковского, несостоявшегося Владимирского. В современных усло- виях церковная организация может оставаться надгосударственной и надтерриториальной. Такая церковь имеет большие возможности в поддержке государств своей юрисдикции в обеспечении нацио- нальной безопасности. Дробление же поместных церквей – путь к политической непредсказуемости мира ради сиюминутного полити- ческого выигрыша. 185 Между горним и дольним миром Обратимся к фрагментам истории и сегодняшнему дню РПЦ, выстроившей свою юрисдикцию в России и за ее пределами. Сюжет- ной линией этого дидактического нарратива выберем пастырскую поездку Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла по странам Латинской Америки в феврале 2016 года. Встреча Папы Римского и Патриарха Московского и Всея Руси в Гаване названа исторической и освещена в мировых СМИ. По ито- гам братской встречи была подписана совместная Декларация. Главы церквей призвали международное сообщество к незамедлительным действиям для предотвращения дальнейшего вытеснения (читай – уничтожения) христиан с Ближнего Востока, а так же к межрелиги- озному взаимодействию и защите традиционной семьи. Католическая церковь, имеющая паству более 1,2 млрд. человек, накопила уникаль- ный опыт в решении проблем войны и мира. Актуальными до сих пор остаются документы Второго Ватиканского собора (1962–1965 годов), творчески переработанные в Компендиуме социального учения цер- кви (2005 год). Для обоих иерархов эта беспрецедентная, отнюдь не личная встреча была дипломатически корректно запланирована на пере- сечении маршрутов их пастырских поездок. Путь Римского папы в Мексику пролег через Кубу и оправдан глубокой католической тра- дицией бывших испанских колоний. Православный патриарх выбрал маршрут Куба – Парагвай – Бразилия, где его паствы по определению в разы меньше, чем у главы римско-католической церкви. Православие стало проникать на Американский континент в конце XVIII века. В 1794 году в Русскую Америку на судне «Три свя- тителя» прибыла немногочисленная первая православная миссия, собранная из стойких к невзгодам монахов Валаамского монастыря. 186 Миссия имела целью духовное окормление русских, проникших на Алеутские острова и континентальную Аляску для промысла мехов, а также распространения веры Христовой среди туземного населе- ния. Это в перспективе могло ослабить противоречия (вражду) между русскими и местными, которые нещадно эксплуатировались на про- мыслах пушного зверя. Православные священники, с одной стороны, пытались улучшить нравы своих земляков, смягчить эксплуатацию и навести порядок в брачных отношениях в колониях. С другой сторо- ны, они с истовым рвением несли слово Божие местному «дикому» населению, пополняя мартиролог христианских миссионеров. Возглавлявший миссию архимандрит Иоасаф (Болтов), по ре- зультатам успешной деятельности должен был быть рукоположен в сан епископа. Православная каноническая хиротония (рукоположе- ние) требует участия, по меньшей мере, трех епископов (собора). В то время в Иркутске был всего один епископ Вениамин, которому Синодом, в нарушение традиции, но в целях экономии денег на пу- тешествие Иоасафа в Петербург, было предписано провести хирото- нию. Было исполнено, так как Синод подчинялся императору Павлу, не желавшему вникать в тонкие материи передачи духовной власти. Новый епископ погиб в кораблекрушении, возвращаясь в Русскую Америку. Начался де сезон штормов. А может, Господь не сподобил неправильно рукоположенного епископа вернуться к пастве? Так по- явилась конспирологическая версия, которую одинаково невозмож- но доказать или опровергнуть. Церковный чин – не воинский. Это в миру можно купить офицерский патент или научную степень, при- своить себе звание генерала, наградить себя орденом и даже возло- жить по-наполеоновски на свою голову императорскую корону. Хи- ротония – тонкое явление передачи духовной власти из поколения в поколение от самого Иисуса Христа. Нарушающие его самосвяты не- сут ложь церкви и страдания пастве. Многие злоключения Киевского 187 Патриархата кроются именно в нарушении хиротонии его епископов. За самосвятство расплачивается народ Украины. По мере роста русского влияния на Аляске, укрепления позиций акционерной, но по сути частно-государственной Российско-амери- канской компании трансформировалась и пастырская миссия. Амери- канская православная кафедра сформировалась в средине XIX века. Четкие политические ориентиры сформулировал Митрополит Московский и Коломенский Иннокентий после уступки русских ко- лоний в Америке в 1867 году. По его мнению, потеря Аляски не была «концом света» для русских. Он прозорливо увидел отрывшуюся возможность распространения православия на весь континент. Уже в 1872 году центр Алеутской и Аляскинской епархии был перенесен в Сан-Франциско. В 1900 году епархия стала называться Алеутской и Северо-Американской, а в 1905 году центром ее стал Нью-Йорк. Сохранение православной церковью своего имущества на Аляс- ке оговаривалось отдельной статьей Договора об уступке русских вла- дений Соединенным Штатам в 1867 году. Не всю Аляску продали. Сама же Аляска остается исторически мощным духовным цен- тром православия. Как-то на выпускном экзамене в Кадьякской ду- ховной семинарии приглашенный из Парижа профессор богословия спросил, когда алеуты приняли православие. Он ждал исторически правильно ответа – в 1794 году. Ему ответили: «Мы были православ- ными всегда»! Не надо сеять сомнение в умах семинаристов. Многие православные иерархи служили в Америке. Сложная американская кафедра была и у Тихона (Белавина) в 1899–1907 годах, ставшего в 1917 году Патриархом Московским и всея России. В конце 80-х годов прошлого века управляющим приходами РПЦ (Московской патриархии) в США был нынешний Митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин). В 2014 году он защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора исторических 188 наук на тему «Русская Православная Церковь и освоение Тихоокеан- ского севера в XVIII–XIX веках (по материалам Аляски)». С 1920-х года начался церковный раскол, вызванный закреплени- ем нового политического режима в России. Руководители американских православных общин не признавали нового церковного патриаршего ру- ководства из Москвы, пытались сохранить самостоятельность или при- мкнуть к Заграничному архиерейскому Синоду в Карловцах (Сербия). В 1924 году Детройтский собор принял постановление о временной ав- тономии Православной Церкви в Америке (ПЦА). А в 1937 году Всеа- мериканский собор в Нью-Йорке закрепил эту автономию. К 1933 году (год установления дипломатических отношений между СССР и США) РПЦ сочла возможным утвердить Экзархат Московского Патриарха в Северной и Южной Америке, объединивший верные Матери-Церкви приходы. Экзархат был упразднен в 1970 году в связи с дарованием ав- токефалии ПЦА. В настоящее время в США, Канаде и Латинской Аме- рике существуют отдельные приходы Московской патриархии. Военно-политическое сближение СССР и США во Второй Ми- ровой войне вызвало сближение церковное. В 1943 году после дли- тельного перерыва был избран Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский). Формой признания Московского Патриар- ха стало указание американского митрополита Феофила, поминать Сергия во всех православных храмах в Америке. В 1946 году Всеаме- риканский собор в Кливленде подавляющим большинством голосов принял решение просить Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I принять ПЦА в лоно Матери-Церкви. Однако шаг был только обозначен, но так и не сделан. Глава американской церкви ми- трополит Феофил (1935–1950 годы) до самых последних своих дней оставался последовательным «раскольником». Интересна семья этого человека. Малороссийское происхожде- ние, равно как и обучение в Киевской духовной академии митрополита 189 Всея Америки и Канады Феофила (Пашковского) не было определя- ющим в его противодействии сближению с Московским Патриарха- том в середине прошлого века. Федор Пашковский начинал типич- ную карьеру белого православного духовенства, только не в России, а в Америке. В Россию он вернулся во время Гражданской войны. В 1922 году был пострижен в монашество и с соблюдением всех ка- нонов хиротонисан в епископа Чикагского. Интересна самоидентифи- кация с США его сына Бориса Федоровича, рожденного в Калифор- нии в 1900 году. Его мать, американская сербка, умерла в 1917 году. Федор Пашковский после непродолжительного пребывания в Совет- ской России и Европе вернулся в Соединенные Штаты. Юноша по- лучил образование, сократил фамилию с Пашковского до Паш и пе- ред Второй мировой войной попал в кадровый резерв Федерального бюро расследований США. Как формально уроженец США, а факти- чески иммигрант первого поколения, он в 1940 году дозволенными и недозволенными способами добился зачисления в кадры и возглавил службу безопасности Манхэттенского (атомного) проекта, принимал участие в различных миссиях в Европе и в Японии. Полковник Борис Паш увековечен в Зале славы военной разведки США. До сих пор понятия русский, православный и патриот России остаются далеко не тождественными! В настоящее время за границей заслуженным уважением поль- зуются многие представители русской эмиграции, добившиеся явных политических успехов. Так в Канаде известны парламентарии Алекс Атаманенко и Майкл Игнатьев. Последний происходит из рода гра- фов Игнатьевых. Его дед был Киевским губернатором и Министром народного просвещения Российской империи. Избежав расстрела большевиками, он умер он Канаде, оставив после себя несколько сыновей. Один из них Георгий стал постоянным представителем Ка- нады при НАТО и ООН. В свою очередь его сын Михаил вошел в чи- 190 сло самых влиятельных людей Канады как лидер Либеральной пар- тии, оказавшись в одном шаге от поста премьер-министра страны. Разумеется, представители этой ветви Игнатьевых не были сторон- никами Советского Союза. Но с современной Россией у них мини- мальные противоречия. Подобных условно русских лидеров можно найти во многих странах. Станут ли они резервом «мягкой силы» России, вопрос – открытый. Во всяком случае, «Концепция внешней политики РФ» призывает, рассматривать «многомиллионную рус- скую диаспору в качестве партнера, в том числе в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры» (раздел 39). В свою очередь, по мнению авторов Концепции, распространение русского языка и культура будет способствовать укреплению пози- ций России на международной арене. Важно, в каких социальных слоях зарубежья этот язык будет распространятся. Отношения между РПЦ и ПЦА наладились только в 1970 году, когда последняя стала 15 Церковью Вселенского православия. Мо- сковскому Патриархату всегда проще было договариваться с «амери- канцами», чем с русской Православной Церковью заграницей (РПЦЗ). Создание РПЦЗ явилось результатом противоречий между Советской Россией и русскими эмигрантами, выброшенными Родиной. Амери- канская же церковь просто не оставила православную паству на кон- тиненте, не только русских иммигрантов и их потомков, но и сербов, греков, румын и выходцев из Сирии. Отношения РПЦ и ПЦА активи- зировались с 1990-х годов после интронизации Патриарха Москов- ского и всея Руси Алексия II. Волны церковно-организационного сближения отражают волны сближения политического. В 2007 году был принят Акт о канониче- ском общении РПЦ и РПЦЗ, определяющий пути преодоления пра- вославного раскола. Это тема предстоящего Вселенского Православ- ного собора. 191 Русский образ жизни и русская идентичность После Божественной литургии в русском православном храме в честь Казанской иконы Божией Матери в Гаване патриарх провел службу в неблизком от Гаваны храме Покрова Пресвятой Богороди- цы в парагвайской столице Асунсьоне. Храм этот, построенный в конце 1920-х годов, принадлежит Зарубежной православной церкви (РПЦЗ). Само название парагвайской столицы Асунсьон переводит- ся с испанского как Успение Пресвятой Богородицы. Символично, что православный храм находится на близком равноудалении от На- ционального пантеона героев и Мемориала защитников Чако. Почти рядом – Дворец Президента. Своего прихода у Московской патриар- хии в Парагвае нет. Нет и большой паствы – около полутора тысяч русских и их потомков на семь миллионов католического населения. Пожалуй, нигде и никогда в мире столь немногочисленная русская иммиграция не сыграла такой решающей роли в борьбе за защиту давшей им приют страны, как в Парагвае. История русских в Парагвае началась в 1924 году. Европа к тому времени уже не справлялась с российской военной эмигра- цией, пережившей Галлиполи, не нашедшей покоя в Королевстве Сербо-Хорватов и Болгарии. Поэтому многие уставшие от Мировой и Гражданской войн белые офицеры попытались найти место под солнцем Аргентины, которая в конце XIX – начале XX веков была второй после США землей обетованной для эмигрантов из Россий- ской империи. Место под солнцем – вовсе не фигура речи. Климат Аргентины более всего в Южной Америке соответствовал тради- ционно российскому укладу хозяйства. В Северной Америке зем- ледельцы-эмигранты, подчиняясь закону «этнос идет за ландшаф- том», оседали в Канаде. Волна патриотической эмиграции достигла Буэнос-Айреса в 1923 году. Группу переселенцев, желающих стать 192 земледельцами, возглавил георгиевский кавалер генерал-майор Иван Тимофеевич Беляев. Однако устоявшаяся русская община в Аргентине не была готова к пополнению сообщества новыми беженцами. Генералу пришлось вести своих людей вверх по мутной реке Паране до светлой и чистой реки Парагвай, давшей название государству. Лично И. Беляев не был земледельцем. Он стал заниматься тем, чем умел лучше всего – воз- главил военно-географическую экспедицию в отдаленный район стра- ны Чако Бореаль, продолжив традицию русских офицеров-географов Н. Пржевальского, Л. Корнилова, К. Маннергейма, Н. Юденича. Многие выходцы из России не только налаживали сельское хо- зяйство в Парагвае, но и становились уважаемыми инженерами и предпринимателями. Русский язык в некоторых отраслях местной промышленности становился рабочим. Русские избегали армейской службы в новой стране. Воевавшие с 1914 года, они имели право на мирный труд. Но война настигала и их. В 1932 году обострились противоречия между Боливией и Парагваем за предполагаемый нефтеносный район Чако. Началась война, в которой Парагвай был обречен на поражение: ни ресур- сов, ни духа сопротивления. Только опыт непрерывных поражений в войнах соседями. Боливийской армией командовали, в основном, германские ветераны Первой мировой войны. В 1928–1930 годах военным советником в боливийской армии служил «партайгеноссе» Эрнст Рем. Благодарное боливийское правительство накануне Вто- рой мировой войны разрешило своим гражданам, жившим в Герма- нии, служить в вермахте. С началом войны русские офицеры посчитали, что проведя две- надцать лет без войны и столько же без России, просто обязаны встать на защиту новой Родины. Парагвайский флаг – те же полосы, что у российского, но в другом чередовании. Во время боливийско-параг- 193 вайской войны 1932–1935 годов в парагвайской армии было 46 рус- ских офицеров-добровольцев. Шестеро из них героически погибли. Для кого-то из русских это было продолжение войны с германца- ми, для кого-то – единственный путь доказать вселенский русский па- триотизм «смертию смерть поправ». Не все русские офицеры до Пер- вый мировой войны были кадровыми военными, значительная часть русских добровольцев в парагвайской армии в Первую мировую всту- пили тоже добровольно, оставив образование и гражданские карьеры. Из официальной сводки командования парагвайской армии от 17 февраля 1933 года: «Капитан Касьянов, командовавший эскадро- ном, погиб как герой. Он лично, невзирая на опасность, возглавил атаку и ценой собственной гибели заставил замолчать пулемет». Примечательно, что его русский друг Николай Емельянов, товарищ по Московскому университету и Лейб-гвардии Драгунскому полку в Первую мировую, после войны успешно для эмигранта устроился в Париже. Узнав из газет о гибели друга, оставил свою юридическую практику и уехал в Парагвай добровольцем. Русские офицеры пережили и восхищение со стороны парагвай- цев и некоторое отчуждение, когда их совместная победа стала очевид- ной. Победа без русских не состоялась бы, как признали и парагвай- цы, и боливийцы, и обозленные немецкие командиры. В 1936 году все русские участники войны получили парагвайское гражданство. Упо- мянем некоторых офицеров, ставших образом служения Отечеству в Парагвае. Генерал Степан Высоколян стал известным математиком. Организатором медицины – генерал Артур Вейс. Одним из организа- торов русской общины в Парагвае был генерал Николай Эрн, старший брат русского философа Владимира Эрна, идейного противника неи- стребимого германского милитаризма. В самом начале Первой миро- вой войны, который многие русские посчитали тогда Второй Отече- ственной, молодой человек выступил с лекцией «От Канта к Крупу». 194 Эта речь содержала философский анализ германской идентичности, актуальный на две мировые войны вперед. В. Эрн возражал против метафизического отделения культуры народа от зверств его военщи- ны и показал, что «немецкий милитаризм есть натуральное детище Кантова феноменализма, коллективно осуществляемого в плане исто- рии целою расою, а орудия Круппа – суть самое вдохновенное, самое национальное и самое кровное детище немецкого милитаризма». Русских офицеров можно вспомнить, проходя по центральным улицам парагвайской столицы: Малютин, Блинов, Салазкин, Бутлеров, Кривошеин. Герои уходили, им отдавали воинские почести, отпевали в храме Покрова. Президент-диктатор Парагвая А. Стресснер всегда присутствовал на похоронах своих русских товарищей по оружию. Лидер русской эмиграции генерал И. Беляев стал национальным героем и реализовал себя не только на венном поприще, но и как за- щитник прав индейцев. В отличие от большинства русских в Параг- вае он никогда не был антикоммунистом. Из всех стран Латинской Америки власти Парагвая еще со времен антиколониальной борьбы были наиболее терпимы к местному населению, сохраняя два госу- дарственных языка: испанский и гуарани. Но до реального доступа к экономическим и правовым благам цивилизации индейцам и в сере- дине XX века было далеко. И. Беляев был сторонником уважитель- ного отношения к местным, которое исторически сложилось в Рус- ской Америке во многом благодаря православной церкви. Он писал: «На всем американском континенте есть только одна страна, где ин- дейцы в свое время добились более или менее сносных условий су- ществования. Это бывшая русская Аляска, где и после ухода русских в 1867 году осталось гуманное отношение к индейцам и разумный подход к их труду». Своеобразие православия в Америке, как отме- чал Патриарх Алексий II, в том, что оно не несло насильственной русификации. Не несет оно русификации и сегодня. 195 Закономерно, что индейцы избрали героического и справедли- вого русского (генерала И. Беляева – ред.) своим вождем. Когда хоро- нил этого Белого вождя из клана Тигров, гуарани читали «Отче наш». Русский генерал-артиллерист, бывший начальник Генерального шта- ба парагвайской армии и директор Национального патроната по де- лам индейцев ушел из жизни в январе 1957 года. Три дня траурный Асунсьон прощался со своим национальным героем. Иммиграция определяется качеством, а не количеством въехав- ших. Русские заняли достойное место во всех сферах жизни Параг- вая как созидатели, а не изгои. После Парагвая пастырь, следуя за паствой, направился через Огненную Землю на российскую научную станцию в Антарктиде «Беллинсгаузен» (о. Ватерлоо, Рей Хорхе). Там находится единствен- ный на континенте православный Свято-Троицкий храм. Храм освя- щен в 2004 году, а самая северная отечественная станция существует с 1968 года. Всего в Антарктиде пять российских станций. В относи- тельной близости от российской станции работают чилийская, арген- тинские, уругвайская, британская, американская, китайская, перуан- ская, бразильская и украинская. Патриарх Кирилл оптимистично отметил, что Антарктида – «это некий образ идеального человечества и свидетельство того, что люди могут так жить – без границ, без оружия, без враждебной кон- куренции, что они могут сотрудничать и чувствовать себя членами одной семьи». Последнее великое географическое открытие состоялось в конце января 1820 года. Русская географическая экспедиция под командова- нием капитана 2-го ранга Ф. Беллинсгаузена подошла к берегам по- следнего неоткрытого материка − Антарктиды. Было это на нынешнем Берегу королевы Марты почти по Гринвичскому меридиану. В течение года экспедиция, проходя близ Южного полярного круга, ещё не раз 196 встретилась с землей, которая по совокупности и много позднее была признана новым материком. Сами же русские первопроходцы никог- да себе открытия материка не приписывали, не ставили на побережье кресты или каменные столбы. Но они это видели первыми! Приоритет русских был признан с легкой руки британского исследователя Джей- мса Росса, который, опять же, только видел Антарктиду. В июле 1819 года из Кронштадта вышли четыре военных шлюпа: «Восток», «Мирный», «Открытие» и «Благонамеренный». До Рио-де- Жанейро шли эскадрой. После разделились на два отряда южный и се- верный. Первые два шлюпа спустились на юг, сколько могли, и провели сложный многомесячный вояж близ Южного полярного круга. Второй отряд, где командирами судов были капитан-лейтенанты М. Васильев и Г. Шишмарев, перешёл в Тихий океан, поднялся на север вдоль побе- режья Америки до Берингова пролива, пытаясь найти проход из Тихого океана в Атлантический. Тогда не получилось. Работа южного отряда увенчалась абсолютным успехом, который не сразу сами осознали. Высадки и зимовки на полярном континенте начались на рубе- же XIX–XX веков. Правовой статус Антарктиды определен на стыке 1950–1960 годов конвенцией, имевшей почти такую же имплемен- тацию, как и договор о Луне и небесных телах 1967 года: хозяйст- венную деятельность исключить, не воевать и пр. В те счастливые 60-е годы экономическая и военная активность на Луне и в Антарк- тиде были соизмеримы. Сегодня ряд стран пытается делить Антарктиду на сектора, фор- мируя политическую ситуацию почти зеркальную по отношению к Арктике. Но вокруг Южного полюса конкуренция складывается не за шельфовые воды, а за земную твердь, хоть и покрытую снегом и льдом. В Арктической зоне у России есть естественные преимущест- ва, и «исторически сложившаяся национальная транспортная комму- никация» – Северный морской путь. В Антарктиде есть только пре- 197 цедент открытия и создания научных станций. Поэтому Российский ВМФ усиливает научное присутствие за полярным антарктическом кругом. В море Лазарева сегодня работает океанографическое иссле- довательское судно «Адмирал Владимирский». Последний раз воен- ные гидрографы посещали этот район более 30 лет назад. В создании прецедента распространения своего суверенитета на близкий материк лидирует Аргентина. Она не только определила свой сектор, но и застолбила его базами, которые пока называются военно-научными, но могут стать чисто военными. Именно на сухо- путные войска (Ejercito) Аргентина с 1951 года возложила ответст- венность за создание и обслуживание этих баз. Российская станция «Беллинсгаузен» находится как раз в секторе Аргентины. При сдержанном наблюдении России и США свои сектора пы- таются столбить и другие мировые игроки: Великобритания, Австра- лия, Франция, Норвегия. Не исключено, что в процесс «национализа- ции» южного континента включится и Украина, имеющая полярную станцию «Академик Вернадский» (бывшая британская «Фарадей»). Ожидается появление несистемных игроков – частных компаний, спо- собных защитить себя военными средствами. Территориальные чая- ния следует артикулировать заранее, пока конкуренция не так сильна. Вполне вероятно, что в самое ближайшее время изменится мировая экономическая (сырьевая, ресурсная и пр.) конъюнктура, и борьба за материк будет стоить свеч. В испанском языке существует похожее по смыслу выражение, в данном случае более точно отражающее мотива- цию игроков – vale la pena (стоить наказания). Чтобы Антарктида оста- валась «зоной без враждебной конкуренции», в «Концепции внешней политики РФ» предусмотрена «работа по сохранению и расширению присутствия Российской Федерации в Антарктике, в том числе на ос- нове эффективного использования механизмов и процедур, предусмо- тренных системой Договора об Антарктике» (раздел 74). 198 Пребывая в Парагвае, Патриарх Кирилл откликнулся на прось- бу православных парагвайцев прислать священника в храм Покрова, настоятелем которого является епископ Каракасский и Южноамери- канский Иоанн (РПЦЗ). До принятия Акта о каноническом общении такое было бы просто не возможно. Титулование епископ Каракас- ский – довольно условное и представляет дань традиции, чтобы из- бежать путаницы между первоиерархами РПЦ и РПЦЗ в Латинской Америке. В Венесуэле православная епархия зарубежной церкви была до 1980 года, но паства распалась. Сегодня резиденцией Южно- американского архипастыря РПЦЗ является Буэнос-Айрес. Здесь же находится резиденция епископа Аргентинского и Южноамерикан- ского РПЦ Леонида. Епископ Леонид имеет большой опыт служе- ния за рубежом, хорошо разбирается во внешней политике Церкви. В 1998 году он находился в составе российской Отдельной воздуш- но-десантной бригады миротворческих сил в Боснии и Герцеговине. После принятия Акта о каноническом общении православные епи- скопы позволяют себе проводить совместные службы в своих прихо- дах попеременно. Оба архипастыря одинаково озабочены расколом РПЦЗ в 2006–2007 годах. Возглавил раскол архиепископ РПЦЗ Таврический и Одесский Агафангел, присвоивший себе сан Митрополита Нью-Йоркского и Вос- точно-Американского. Он объединил приходы РПЦЗ, которые отказа- лись принимать Акт канонического общения между братскими русски- ми церквями. Как-то сложилось, что много таких приходов оказалось в Бразилии, несколько в Аргентине и один в Уругвае. Примечательна фамилия епископа в миру – Пашковский. Несмотря на украинское про- исхождение, он напрямую не связан с митрополитом-раскольником Феофилом, бывшим в середине прошлого века первоиерархом ПЦА. Агафангел в апреля 2007 года решением Архиерейского синода РПЦЗ запрещён в священнослужении, в 2009 году лишен сана за неза- 199 конные богослужения и хиротонии (рукоположения). Все хиротонии новых священников были признаны недействительными, а получив- шие сан – самосвятами. Резиденция самопровозглашенного митропо- лита Агафангела, ненавидящего Россию, ее власти и народ, находится в Одессе. Он сам и его паства были сторонниками Евромайдана и так называемой АТО в Луганской и Донецкой областях. А приходы этого неканонического объединения находятся и в самой России. В канун Всеправославного собора первоиерархи РПЦ и РПЗЦ истово объе- диняются против раскольников. Но преодоление раскола возможно только клиром и миром! В маршруте Патриарха Кирилла не было Аргентины. Возмож- но, потому, что в этой стране родился и был архиепископом Хорхе Марио Бергольо – нынешний Папа Римский Франциск. Может быть, потому, что там в настоящее время служат два взаимодействующих сильных православных епископа Леонид и Иоанн. Московский па- триархат имеет приходы в Бразилии – благочинный округ, входящий в Аргентинскую и Южноамериканскую епархию, которая отмечает свое 70-летие. Южноамериканская епархия РПЦ не распространяет- ся на Мексику, где с пастырской поездкой был глава Римско-католи- ческой церкви. Православие проникло в Аргентину в последней четверти XIX века и вовсе не с русскими. Первое богослужение в русской пра- вославной церкви в Буэнос-Айресе состоялось в 1889 году. В 1901 году был освящен Свято-Троицкий храм. После Первой мировой войны Аргентина дала приют многим русским, покинувшим Европу. Боль- шинство иммигрантов не рассталось с монархическими идеалами и иллюзиями белого движения. Ранее прибывшие счастливчики ревни- во оберегали свой доступ к материальным благам и мизерным поли- тическим ресурсам. Следующие полуволны вытеснялись вглубь кон- тинента. Так группа генерала И. Беляева вынуждена была выбрать 200 для русской колонии Парагвай именно из-за негостеприимства своих соотечественников. Не мог ужиться с антисоветской русской иммиг- рацией в Буэнос-Айресе и Иван Солоневич, идеолог народной монар- хии. Этот политический нонконформист нашел себе последний приют в относительно близком Уругвае. На Британском кладбище уругвай- ской столице Монтевидео его белое надгробие контрастно выделяется среди традиционных черных. Чтобы не забыть относительно малень- кий Уругвай, отметим, что единственный столичный приход РПЦЗ – церковь Вознесения Христова – выбрал так называемый «агафанге- ловский» раскол. Многие бразильские приходы тоже. Православная община в Аргентине создавалась во многом тру- дами протоиерея Константина Изразцова. Им же была и расколота. Момент истины для русских на берегах Рио-де-ла-Платы наступил во время воскресной служба 22 июня 1941 года в Свято-Троицком храме Буэнос-Айреса. Настоятель отец Константин отслужил моле- бен о даровании победы немецкому оружию в войне с большевист- ской Россией. Но даже белоэмигрантское сообщество отказалось в большинстве своем молиться за врагов России. Поэтому русские патриоты направили в Московскую патриархию просьбу прислать им священника, с которым могли бы вместе молиться за победу рус- ского (в тех условиях тождественно – советского) оружия. Сами же стали временными прихожанами храма великомученика Георгия Победоносца в Буэнос-Айресе Антиохийской Православной Церкви (сирийской). Московская патриархия решила прислать священника тоже из храма Св. Георгия, но из Чикаго. Решение о создании Аргентинского викариатства Алеутской и Североамериканской епархии Московского Патриархата было приня- то Священным Синодом РПЦ в 1943 году. Решение о создании самой Аргентинской епархии было принято после Второй мировой войны только в 1946 году. В военное время священнику из Советского Со- 201 юза добираться через океаны было опасно. Но и североамериканско- го епископа Федора аргентинские власти долго не пускали в страну. На берег он смог сойти только 7 апреля 1947 года в православный празд- ник Благовещения. В честь этого праздника главный православный собор Московского Патриархата в аргентинской столице назван Бла- говещенским. По законам Аргентины есть только одна церковь – рим- ско-католическая. Остальные религиозные общины могут считаться только ассоциациями или конгрегациями. В США же Церковь вообще не попадает в правовое поле. Поэтому там и создается благоприятная среда для различных раскольников и сект, которые формально равны каноническим церковным организациям. Аргентинские власти сегодня признают РПЦ и РПЦЗ, но отказывают в регистрации «агафангеловс- ким» раскольникам. К. Изразцову в 1952 году удалось на несколько месяцев выте- снить епархию РПЦ из Аргентины. Это был его последний удар по нелюбимой «сергианской» РПЦ, оставшейся со свое паствой в Со- ветской России. Сегодня Буэнос-Айрес – резиденция южноамерикан- ских архипастырей РПЦ и РПЦЗ. Город и страна достаточно веротер- пимы. В кафедральном соборе Буэнос-Айреса, где покоятся останки национального героя Аргентины Хосе Сан-Мартина, первой посети- теля встречает икона Владимирской Божией Матери. Следующей точкой маршрута Патриарха Кирилла стала Бра- зилия, в которой он не был ровно десять лет. Будучи еще Митро- политом Смоленским и Калининградский 19 февраля 2006 года он совершил чин Великого освящения единственной в Рио-де-Жанейро православной церкви Святой мученицы Зинаиды. Церковь эта по- строена лет на десть позже православной церкви в парагвайской сто- лице, но близка ей по архитектуре и духу. Находится храм вовсе не в престижном района города. Там даже иногда постреливают банди- ты. Шальные пули залетали и в церковь. 202 Изначально это был приход РПЦЗ, после раскола православной общины в 1964 года церковь приход перешел под юрисдикцию Пра- вославной церкви в Америке (ПЦА). Случилось это конце в конце 1970-х годов. Новый XXI век церковь и прихожане встретили под юрисдикцией Московского Патриархата. В тот памятный для право- славной общины день февраля на пляже Копакабана собралось бо- лее миллиона народа на концерт Роллинг Стоунс. Горний и дольний миры тогда в очередной раз не совпали. Для кого-то почти рабочий визит русского иерарха прошел незамеченным. Два года спустя митрополит Кирилл руководил церковной де- легацией священнослужителей как председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата во время проведения «Дней России в странах Латинской Америки». Сегодня столица государства Бразилиа имеет православную цер- ковь в честь иконы Божией Матери «Одигитрия». С нее и начал служ- бу Патриарх. Встретили его и в церкви Святой мученицы Зинаиды в Рио. Не пропустил Предстоятель РПЦ молебна у подножия горы Кор- ковадо, на вершине которой стоит статуя Христа-Искупителя. Завер- шение пастырского визита было в Сан-Паулу, где есть и Благовещен- ский собор РПЦ и самый большой православный храм на континенте Св. Павла. Этот собор принадлежит Сан-Паульской и Бразильской ми- трополии Антиохийского Патриархата. Божественную литургию из этого собора услышали и в многострадальной Сирии. Противник тоже обучаем Этот завершающий эпизод пастырской поездки следует допол- нить поучительным (дидактическим) для противников России чуде- сным явлением. Мягкая сила теплой молитвы за прекращение кро- вопролития на Ближнем Востоке многократно возросла, благодаря активными действиями «православного воинства против нечести- вых агарян». Понимающему достаточно. 203 Часть III. Реализация технологий «мягкой силы» в противоборстве с Российской Федерации Российский патриотизм как мишень информационных атак Запада Абрамов Андрей Вячеславович, кандидат политических наук, доцент кафедры политологии и права Московского государственного областного университета Популярный в последнее время тезис о значительной роли «мяг- кой силы» в современной политике, почерпнутый из работ амери- канского профессора и политконсультанта Дж. Ная, при ближайшем рассмотрении оказывается совсем не нов. Строго говоря, рассужде- ния Дж. Ная о «жесткой» и «мягкой» силах являются ни чем иным, как примененными к области международных отношений рассужде- ниями о двух универсальных ресурсах власти: принуждении и убе- ждении. Совершенно очевидно, что оба этих ресурса используют- ся для одного и того же: для того, чтобы разными путями изменить сознание и поведение социального объекта. В этом и заключается природа власти. Об убеждении и принуждении писали еще мыслители древнего мира. В начале ХХ века итальянский экономист, социолог и полито- лог В. Парето, замечая, что представители элиты должны использо- 204 вать либо одно, либо другое, ибо в противном случае они рискуют навсегда потерять власть. Значительное внимание проблеме властво- вания с помощью изменения сознания граждан уделил в своей «те- ории гегемонии» А. Грамши. Таким образом, теория «мягкой силы» Дж. Ная является обряженным в новые терминологические одежды хорошо известным аспектом концепции политической власти. Однако констатация недостаточной оригинальности суждений американского политолога не означает, что проблема «мягкой силы» / убеждения / гегемонии не заслуживает рассмотрения. Напротив. Заслу- га Дж. Ная заключается в том, что он одним из первых современных исследователей акцентировал внимание научного сообщества на уси- лении роли несиловой составляющей западного экспансионизма. Но, рассуждая о приемах и технологиях американской «мягкой силы» и разрабатывая рецепты по противодействию данным воздей- ствиям, российские исследователи подчас забывают о главном. Что же является мишенью информационного воздействия Запада? По нашему мнению, такой мишенью выступает патриотизм рос- сийских граждан. Лишь разрушив национальный консенсус, духовно дезориентировав и натравив друг на друга жителей страны, можно приступать к демонтажу политических режимов в неугодных стра- нах с помощью «цветных» революций или военной интервенции. «…С одной стороны, – отмечают российские политологи Г.Ю. Фили- монов, О.Г. Карпович и А.В. Манойло, – «мягкая сила» – косвенная форма реализации «национального интереса», а с другой, – «Троян- ский конь», разрушающий классическое национальное государство, его духовную основу, культурное ядро, и предлагающий взамен тран- снациональную культуру потребления и удовольствий, стандартизи- рующую традиционные общества по подобию США»82. 82 Филимонов Г.Ю., Карпович О.Г., Манойло А.В. Технологии «мягкой силы» на вооруже- нии США: ответ России. – М.: РУДН, 2015. – С. 46. 205 Внимание вопросу о состоянии общественного сознания граждан уделяют и российские исследователи В.К. Белозеров и И.К. Харич- кин: «К критически важным объектам инфраструктуры, от надежного функционирования которых зависит безопасность и развитие стра- ны… совершено справедливо отнесено общественное сознание. Ведь действительно, мы живем в условиях постоянного и мощного инфор- мационного воздействия, которое легко становится ангажированным и разрушительным, особенно, если специально организуется»83. Понимание важности обеспечения национального консенсуса на базе патриотизма характерно и для политического руководства стра- ны. «…Если мы хотим сохранить свою идентичность в целом, – за- метил Президент России В.В. Путин, – то мы, конечно, должны куль- тивировать здоровое чувство патриотизма. Без этого страна не будет существовать. Она просто изнутри развалится, как кусок сахара, на- моченный водой…»84. В связи с вышеизложенным представляется чрезвычайно важ- ным выделить характерные черты современного российского патри- отизма, чтобы отличить основные информационные атаки Запада от периферийных. Характерные черты современного российского патриотизма В истории новейшего российского патриотизма можно выде- лить два этапа. Специфику первого этапа позволяют выявить результаты массо- вого опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общест- 83 Белозеров В.К. , Харичкин И.К. Управляемый хаос в глобальных политических стратеги- ях // Эволюция форм, методов и инструментов противоборства в современных конфликтах / под ред. И.В. Бочарникова. – М., 2015. – С. 80. 84 Путин В.В. Встреча со студентами юридических вузов Москвы// Официальный сайт Пре- зидента России. – URL: http://news.kremlin.ru/news/19778 (дата обращения: 1.11.2015). 206 венного мнения (ВЦИОМ). Предметами гордости граждан выступали: история страны (85% гордящихся против 11% не гордящихся), спор- тивные победы (77 против 18%) и достижения культуры (75 против 19% соответственно). Таким образом, характерной чертой т.н. «патри- отизма нулевых» было своеобразное «бегство от современности»: два из трех предметов гордости (история и культура) находились в прош- лом. Настоящее, индикатором которого был уровень (качество) совре- менной жизни, вызывало гордость лишь 16% россиян85. Водоразделом для российского патриотизма стал 2014 год, оз- наменовавшийся успешно проведенной зимней Олимпиадой в Сочи и возвращением в Россию Крымского полуострова. Организация, проведение и очевидный успех российских спор- тсменов на Олимпиаде (отечественная команда завоевала 33 медали: 13 золотых, 11 серебряных и 9 бронзовых) заставили говорить о воз- вращении лучших традиций советского спорта и, соответственно, о возрождении российского государства. Но еще большее значение для укрепления российского патрио- тизма имело «возвращение домой» Крымского полуострова. Воссо- единение Крыма с Россией способствовало складыванию общест- венного консенсуса, который не наблюдался в современной России очень давно. Результаты проведённого 2 апреля 2014 года всерос- сийского опроса общественного мнения оказались сопоставимы с итогами крымского референдума: 96 % россиян всех возрастов и со- циальных страт считало правильным решение о принятии Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации86. Не будет преувеличением заметить, что Сочинская Олимпиада и события в Крыму положили начало процессу демонтажа комплек- 85 История, спорт, наука: чем гордятся россияне? // ВЦИОМ: Пресс-выпуск №2357, 29.07.2013 http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=114310 (дата обращения: 15.09.2015). 86 Зачем России нужен Крым? // ВЦИОМ: Пресс-выпуск №2550 (02.04.2014) – URL: http:// wciom.ru/index.php?id=459&uid=114766. 207 са национальной неполноценности россиян, усиленно формировав- шегося у граждан России в 1990-е годы. Успешное и бескровное «возвращения домой» крымчан вернуло большинству россиян ощу- щение того, что они живут в великой и сильной стране, не только осознающей собственные национальные интересы, но и активно их отстаивающей. Впервые гражданам Российской Федерации оказа- лось не стыдно не только за свое прошлое, но и за настоящее. Своеобразной «точкой сопряжения» прошлого и настоящего стало празднование 9 мая 2015 года 70-летней годовщины Победы в Великой Отечественной войне. Во время военного парада на Красной площади россиянам и всему миру были продемонстрированы новые образцы вооружений, среди которых не имеющий аналогов танк «Ар- мата». Следом за этим состоялась акция «Бессмертный полк»: шест- вие граждан России с портретами предков-фронтовиков, в котором приняло участие 13 % россиян из разных городов страны. При этом в оценках мероприятия граждане были единодушны: 96% одобрили акцию, 60 % заявили о том, что в случае организации подобного ше- ствия в будущем году, примут в нем участие. При этом, что отрадно, об этом чаще говорили молодые люди (67% от 18 до 24 лет)87. Мощь страны, ее военный потенциал и приверженность от- стаиванию национальных интересов продемонстрировали действия российской военной авиации в Сирии. Успешное участие воздушно- космических сил РФ в данной антитеррористической операции и, прежде всего, поражение целей крылатыми ракетами, запущенными из акватории Каспийского моря, существенно изменили мнение рос- сиян об армии, которая стала предметом современной национальной гордости граждан страны. Если в 1990 году 34% считали, что армия отстает от лучших армий мира, а 15% говорили, что ее боеспособ- 87 «Бессмертный полк» и память о войне // ВЦИОМ: Пресс-выпуск № 2839 (21.05.2015). – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115258 (дата обращения: 15.09.2015). 208 ность на очень низком уровне, то сегодня 32% называют российскую армию самой эффективной и боеспособной в мире (в 1990 году – 5%), а 49% уверены, что она стоит в ряду лучших88. Участие России в урегулировании сирийского кризиса стало фактором консолидации российского общества и роста патриотиз- ма граждан. По сравнению с данными десятилетней давности, доля россиян, полагающих, что они уже живут или в ближайшее время будут жить в великой и сильной стране возросла с 52% до 74%89. Данные другого опроса, проведенного в ноябре 2015 года, в канун дня народного единства и согласия, продемонстрировали, что за пе- риод с 2012 по 2015 годы процент респондентов, согласных с тем, что в России есть народное единство выросло вдвое: с 23% до 54%. Отрадно, что также как и в этом случае с «Бессмертным полком», у молодежи это чувство сильнее, чем у пожилых (60% у респондентов от 18 до 24 лет против 51% граждан старше 60 лет)90. Таким образом, Олимпиада в Сочи, воссоединение Крыма с Россией и успешные действия Воздушно-космических сил России в Сирии стали факторами, определившими сдвиг российского общест- венного сознания. Данные события повлияли на консолидацию рос- сийского общества, процесс формирования гражданской идентично- сти и способствовали росту патриотизма, без которого невозможно эффективное развитие страны и преодоление тех проблем и трудно- стей, которые перед ней стоят. 88 Армия России-2015 // ВЦИОМ: Пресс-выпуск №2954 от 15.10.2015. – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115431 (дата обращения 11.11. 2015). 89 Россия – великая держава?// ВЦИОМ: Пресс-выпуск №2570 от 24.04.2014. – URL: http:// wciom.ru/index.php?id=459&uid=114807 (дата обращения 12.08. 2015). 90 В трудные времена россияне объединяются // ВЦИОМ: Пресс-выпуск № 2966 (02.11.2015). – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115448 (дата обращения: 12.12.2015). 209 Направления информационных атак на российский патриотизм Указанные тенденции развития политического сознания росси- ян были крайне негативно оценены Западом и стали мишенью для его информационных атак. В частности, несомненной атакой на прошлое России является концепция тоталитаризма, вновь поднятая на щит западными поли- тиками и масс-медиа. Сформулированная в разгар «холодной войны» писателями, пу- блицистами и философами, концепция тоталитаризма представляла собой результат их художественного фантазирования на тему жизни за «железным занавесом». Вместе с тем, сомнительная теория имела важный практический смысл: оправдать разработанные планы ядер- ного нападения США на СССР («Троян», «Дропшот» и др.). Западно- му обывателю нужно было доходчиво объяснить, почему Советский Союз, с которым совсем недавно европейцы и американцы совмест- но боролись с «коричневой чумой», нужно уничтожить. Сделать это, учили западные пропагандисты, нужно потому, что СССР столь же ужасен как нацистская Германия. С окончанием «холодной войны» концепция не исчезла. Напро- тив, стала основой принимаемых решений. В 2009 году Парламент- ская ассамблея ОБСЕ приняла резолюцию «Воссоединение разделен- ной Европы», в которой заявляла о том, что в XX веке европейские страны страдали от двух (заметим: всего двух, хотя во всех учебниках политологии при слове «тоталитаризм» упоминается еще и фашист- ская Италия!) тоталитарных режимов, которые, подписав пакт Моло- това – Риббентропа в 1939 году, развязали Вторую мировую войну. Во исполнение принятых решений, ОБСЕ потребовала от России отказа от демонстраций во славу прошлого и избавления от структур, 210 «приукрашивающих историю». Несмотря на невнятность формули- ровок, очевидно, что речь идет о закрытии в России музеев и мемо- риалов в честь Победы в Великой Отечественной войне. Зададимся вопросом: почему понятие «тоталитаризм» не исчезло из политического дискурса, несмотря на то, что Советского Союза уже нет? Думается, это произошло потому, что признание СССР (а Россия является его правопреемницей) поджигателем Второй мировой вой- ны, означает, во-первых, то, что Россия не имеет право быть членом Совета Безопасности ООН с правом «вето» (это право победителей, а не агрессоров); во-вторых, то, что Россия должна вернуть незаконно занятые («захваченные» в логике Запада) территории (Калининград, острова Курильской гряды и т.п.); в-третьих, в то, что Россия должна выплатить репарацию пострадавшим от ее «агрессии» странам Цен- тральной и Восточной Европы, СНГ и Балтии. Совершенно очевидно, что концепция тоталитаризма сегодня – это идеологическое основание для «добивания» России: ее разорения, лишения части территории, а также способ национального унижения путем изъятия предмета всеобщей гордости – Великой Победы91. Наилучшей иллюстрацией верности данного тезиса являются взгляды российских трансляторов концепции тоталитаризма. Так, на- пример, известная в т.н. «либеральных кругах» журналистка Ю. Ла- тынина в эфире радиостанции «Эхо Москвы» заявила, что во Второй мировой войне Сталин и Гитлер сначала воевали вместе. «Польшу они занимали вместе. Гитлер занимал Бельгию и Францию, Сталин занимал Литву, Латвию, Эстонию. Пока Гитлер пытался завоевать Англию неудачно, Сталин пытался неудачно завоевать Финляндию. И вот только в 1941 году, почти через 2 года, когда Гитлер напал на Сталина, Советский Союз, который доселе порицал буржуазных под- 91 Абрамов А.В. Идеологическое оружие против великой Победы // Великая Отечествен- ная: закончилась ли битва? Научный семинар – круглый стол. Центр научной политической мысли и идеологии. М., 2015. С. 64-67. 211 жигателей войны в лице Англии и Франции, заключил с ними союз». Таким образом, как полагает Ю. Латынина, Великой Отечественная война и Вторая мировая – это две разные войны, и к последней Рос- сия по сути отношения не имеет92. Гордость россиян спортивными достижениями закономерно вызвало другую информационную атаку Запада – атаку на россий- ский спорт и все с ним связанное. Примечательно в этом отношении освещение Сочинской Олим- пиады 2014 года. Центральными сюжетами западных масс-медиа были возможность бойкота «цивилизованным миром» страны, где притесняются сексуальные меньшинства; нецелевое использование российскими чиновниками средств при строительстве спортивных объектов; низкое качество спортивных сооружений; террористическая угроза; некомфортные условия проживания журналистов; наличие в Сочи стай бродячих собак и т.п.93 В англоязычном Интернете старто- вала кампания по размещению фотографий, фиксирующих проблемы в подготовке к сочинским играм. Как выяснилось впоследствии, боль- шинство размещенных фото оказались либо подделками, либо насто- ящими фотографиями, но сделанными вовсе не в Сочи94. Несомненной информационной атакой, направленной против России, следует считать и т.н. «дело Й. Блаттера» – коррупционный скандал 2015 года в Международной федерации футбола (ФИФА), 92 Цит. по Володенков С.В. Информационное противоборство как составляющая совре- менных «гибридных войн»: роль и особенности// «Гибридные войны» в хаотизирующемся мире XXI века / под ред. П.А. Цыганкова. – М., 2015. С.198-199. 93 Новиков С. Как белые игры чернят на Западе // Комсомольская правда. – 2014. 10 фев- раля. – URL: http://www.kp.ru/daily/26192.5/3079998; Митин М. Западные СМИ: краси- во, но очень… плохо// Expert Online. 2014. 8 февраля. – URL: http://expert.ru/2014/02/8/ zapadnyie-smi-ochen-krasivo-no-ochen-ploho; Полоцкий А., Костарев Г. Западные СМИ об Олимпиаде и Владимире Путине // РБК daily/ 2014/ – 24 февраля. – URL: http://rbcdaily.ru/ sport/562949990639603 (дата обращения: 29.10.2015). 94 Тербуш Дж. 6 самых нелепых выдумок и мистификаций по поводу Олимпиады в Сочи // Иносми. Всё, что достойно перевода. – URL: http://inosmi.ru/sport/20140221/217754823.html (дата обращения: 29.10.2015). 212 завершившийся арестом швейцарской полицией по представлению ФБР семерых высокопоставленных функционеров ассоциации и от- странением от руководства ФИФА ее главы, Й. Блаттера. Среди об- винений, ничем не доказанных, но мгновенно озвученных в прессе, фигурировала дача взятки для проведения чемпионата мира в России в 2018 году. Как и в случае с Сочинской олимпиадой, стартовавшая информационная кампания проходила под лозунгами требовавшими бойкота чемпионата мира, в том случае, если он, как и запланирова- но, произойдет в России. Однако самым серьезным мероприятием, направленным на дис- кредитацию российского спорта и, соответственно, на подрыв гордо- сти за него россиян стал, стал т.н. «допинговый скандал» 2015 года. Основываясь на материалах немецкого документального фильма, Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) опубликовало доклад, в котором рекомендовало пожизненно дисквалифицировать ряд рос- сийских легкоатлетов, тренеров и докторов, лишить лицензии Мо- сковскую антидопинговую лабораторию, а также отстранить рос- сийских легкоатлетов от соревнований под эгидой Международной федерации лёгкой атлетики. Рекомендации ВАДА были безоговороч- но приняты Международной ассоциации легкоатлетических федера- ций, что обозначало запрет российским спортсменам участвовать в Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро 2016 года. К легкоатлетическому допинговому скандалу можно было бы отнестись как к сугубо спортивно-медицинскому событию, если бы доклады ВАДА не содержали исключительно политических обвине- ний и выпадов, разумеется, никак и ничем не доказанных. Так в тек- сте утверждается, что в лаборатории в Сочи во время зимних Олим- пийских игр 2014 года и в Москве присутствовали агенты ФСБ, что «создало атмосферу страха в работе лаборатории и ее сотрудников». Другое обвинение гласило, что поскольку организации, причастные к 213 нарушениям, финансировались из бюджета Российской Федерации, означает, что федеральные власти России, являлись «не просто по- собниками, но и спонсорами – организаторами такого режима»95. Совершенно очевидно, что под маской заботы о здоровье спор- тсменов и чистоте соревнований, кроется желание дискредитиро- вать весь российский спорт в глазах мировой общественности, а также внедрить в сознание российских граждан мысль о том, что все достижения российских атлетов (включая и советские успехи) являются результатом фальсификаций, организованных властями. Таким образом, допинговый скандал является атакой, направленной как против власти, так и против одного из предметов национальной гордости россиян, а значит, является мерой по разрушению россий- ского патриотизма. В качестве атак на российскую культуру можно рассматривать распространение книг, фильмов и иных произведений, навязываю- щих российским гражданам определенные, отличные от традици- онно российских, представления о прошлом, настоящей и будущем России, культивирующие потребительское поведение и потреби- тельское отношение к жизни. Так, например, образ России и русских, сформированный Гол- ливудом, отличается однобокостью и необъективностью. Русский в западном кино – это вызывающий отвращение персонаж, патологи- чески агрессивный деградант и алкоголик, а Россия – нестабильная и потенциально опасная страна, уничтожение которой стало бы благом для «цивилизованного мира». «Я был знаком с Россией и Советским Союзом по политическим обсуждениям «холодной войны», ужасным 95 Допинговый скандал: что установила комиссия WADA // BBC. Русская служба. 2015. 10 ноября. – URL: http://www.bbc.com/russian/sport/2015/11/151106_doping_scandal_points; Российских атлетов рекомендовали отстранить от соревнований за допинг» // Ведомости. 2015. 9 ноября URL: https://www.vedomosti.ru/business/articles/2015/11/09/616076-rossiiskih- atletov (дата обращения: 20.11.2015). 214 фильмам, в которых, как вы, наверное, представляете, Россия была показана в черном свете… – вспоминает американский гражданин, преподаватель МГУ Марк Слебода. – Теперь же ее ассоциируют с преступлениями и коррупцией. Всё же представление о России, ка- кой она была в 1990-е годы, когда страна была ослаблена и внутри нее царил хаос, так и осталось на Западе»96. Мнение рядового американца подтверждают и результаты на- учного исследования американского кино, проведенные российским киноведом, главным редактором журнала «Медиаобразование» А.В. Федоровым: «…контент-анализ западных медиатекстов, со- зданных в постсоветский период 1992–2010 годов, – пишет А.В. Фе- доров, – позволяет представить их основные сюжетные схемы сле- дующим образом… беспомощность и коррупционность российских властей, которые не могут наладить экономику, контролировать ско- пившиеся запасы вооружения и бороться с преступностью; совре- менная Россия – страна мафии, бандитов, террористов, проституток, нищих, обездоленных, несчастных людей; русские эмигрируют на Запад в поисках лучшей жизни (женитьба/замужество, проституция, преступная деятельность)… В целом западная кинематографическая «россика» в полной мере унаследовала традиции отношения Запа- да к России: в большинстве игровых фильмов 1946–2010 года образ России трактуется как образ «Чужого», «Другого», часто враждебно- го, чуждого западной цивилизации»97. Самое поразительное, что такое представление о настоящем и прошлом России навязывается Голливудом и нашим гражданам. 96 Образ России в Голливуде формировали профессионалы психологической обработки // REN.TV [сайт] . – URL: http://ren.tv/novosti/2015-02-12/obraz-rossii-v-gollivude-formirovali- professionaly-psihologicheskoy-obrabotki (дата обращения: 7.11. 2015) 97 Федоров А.В. Трансформации образа России на западном экране: от эпохи идеологи- ческой конфронтации (1946-1991) до современного этапа (1992-2010). М.: Изд-во МОО «Информация для всех», 2010. 202 c. – URL: http://www.kino-teatr.ru/kino/art/kino/1536 (дата обращения: 29.10. 2015). 215 Весьма показательным в этом отношении стал эпизод с отзывом про- катной лицензии на фильм «№ 44» (в оригинале «Ребенок номер 44», производство США, кинокомпании Lionsgate) – детектив, действие которого происходит в СССР в 1940-е годы. Заявление министра культуры РФ В.Р. Мединского весьма ясно характеризует мотивы запрета широкого показа данного «шедевра» в России: «Главные действующие лица – советские солдаты, водрузившие Знамя По- беды над Рейхстагом, а потом работающие… следователями МГБ (в качестве прототипов угадываются Герои Советского Союза Ми- хаил Егоров и Мелитон Кантария). В фильме есть все что положе- но: Сталин устроил «голодомор» специально для Украины и убивает по 25 тысяч человек в день; голодающие дети, как вспоминают ге- рои, поедают своих ослабевших одноклассников; в СССР запреща- ется расследовать уголовные преступления, потому что «у нас нет убийств, они есть только при капитализме»; советские солдаты-ма- родеры с пятью трофейными часами на запястьях; кровавые упыри с офицерскими погонами армии-победительницы и звездами героев расстреливают сограждан, соседей, друг друга и особенно геев (!) во дворах, на улице, в служебных кабинетах и просто мимоходом, на глазах их детей, «чтобы преподать урок»; запуганные советские женщины там отдаются советским же офицерам из страха, что за отказ их тут же отправят, «как принято», – в ГУЛАГ. Не страна, а Мордор, с физически и морально неполноценными недочеловеками, кровавое месиво в кадре из каких-то орков и упырей – вот в такой стране происходит действие фильма от 30-х до 50-х годов ХХ века. Так показана наша страна – та самая, которая только что победила в Великой войне, вырвалась в число мировых лидеров и вот-вот запу- стит первого человека в космос»98. 98 Заявление Министра культуры РФ В.Р. Мединского к отзыву прокатной заявки филь- ма «№44» // Министерство культуры Российской Федерации [официальный сайт] . – URL: http://mkrf.ru/m/635906/?ID=635906&print=Y (дата обращения: 01.12.2015) 216 Впрочем, такая картина прошлого и настоящего имеет место не только в продукции Голливуда. Российские режиссеры охотно воспроизводят западные шаблоны и мифологемы, порой даже пре- восходя западных «коллег по цеху». Достаточно вспомнить фильмы «Штрафбат», «Сволочи», «Левиафан» и др. В качестве культурной атаки на Россию можно рассматривать западную поддержку хулиганской выходке, устроенной в 2012 году т.н. панк-группой «Pussy Riot» в Храме Христа Спасителя. Та под- держка, которую западная пресса и звезды поп-музыки типа Мадон- ны и Пола Маккартни, оказали участникам группы, арестованным и осужденным за хулиганство, свидетельствует о целой пропагандист- ской кампании, устроенной Западом для дискредитации наиболее популярных у россиян институтов – Русской православной церкви и института Президентства. Сам сценарий провокации – акция «Pussy Riot» устроена в церкви, но проходила в виде молебна, призываю- щего Президента В.В. Путина уйти в отставку – связывала воедино «церковников» и «антинародную власть», обвиняя их в жестокости, неполиткорректности, нетолерантности и т.п. Деструктивный характер действий «Pussy Riot» заключается в том, что результатом их «культурной акции» стало не объединение граждан (что призвана делать культура), но социальный раскол и размежевание. В условиях отсутствия у российской «несистемной» оппозиции ярких лидеров и хоть сколь-нибудь ясно выраженной по- литической программы, участники проекта «Pussy Riot» стали на не- которое время знаменами «несогласных» с Кремлем. Информационным атакам подвергаются не только базовые па- триотические ценности граждан (гордость историей, спортом, куль- турой), но и события сегодняшнего дня: воссоединение Крыма с Россией, спецоперация российских воздушно-космических сил в Сирии и т.п. 217 Например, в дискурсе западных политиков, журналистов и об- щественных деятелей о воссоединении Крыма с Россией преоблада- ют такие оценки события как «агрессивный геополитический шаг», «аннексия» и т.п. Общим местом западных публикаций стали рассу- ждения о варварской России, стремящейся сорвать планы Украины по «преодолению советского наследия» и вхождению в цивилизо- ванную Европу. В соответствии с политической технологией наклеивания яр- лыков, Россия предстает как гонитель свободы и душитель светлой и чистой украинской демократии, страной «склонной к авторитарной политике», экспансионизму и милитаризму99, а россияне – как люди, которые могут лишь подчиняться, восхищаться грубой силой и мен- талитет которых «так и не принял западных ценностей»100. Важно, что адресатами такой информации о России являются не только западные обыватели, но и представители т.н. «несистем- ной» российской оппозиции, практически дословно воспроизводя- щие западные штампы во время своих выступлений на митингах, в своих статьях в российской прессе и речах на телевидении. Цель упомянутых выше информационных атак очевидна – раз- рушение единства общества, подрыв авторитета власти, компроме- тация духовных ценностей, цементирующих российский социум. Вместе с другими (экономическими и политическими) действиями Запада вышеперечисленные меры, по мнению западных аналитиков, будут способны уничтожить Россию. Об этом весьма откровенно от- крыто говорят сами иностранные «эксперты», советующие своему правительству с помощью экономических санкций и обострения во- 99 Оренстайн М. Готовьтесь увидеть российско-германскую Европу. – URL: http://inosmi.ru/ world/20140311/218433762.html (дата обращения: 11.12.2015). 100 Украинский кризис 2013–2014: причины и последствия (круглый стол) / Егоров В.Г., Ком- лева Н.А., Феофанов К.А., Волобуев О.В., Багдасарян В.Э., Абрамов А.В., Гонзалес Дж., Абрамова Ю.А., Федорченко С.Н., Муштук О.З., Постников Н.Д. //Вестник Московского го- сударственного областного университета (электронный журнал). 2014. № 1. С. 44-48. 218 енных конфликтов в Сирии и на Украине вызвать падение уровня жизни россиян, разрушать консенсус в российском обществе и до- биться свержения «режима Путина»101. Хочется надеяться, что российская власть, научное сообщест- во и российский социум смогут отразить информационные атаки Запада, организовать противодействие «мягкой» силе и, тем самым, сохранить страну. 101 Арон Л. Как изменить позицию Путина. – URL: http://inosmi.ru/politic/20151126/234583104. html (дата обращения 1.12. 2015). 219 Англоязычная лингвистическая экспансия как угроза национальной безопасности России Овсянникова Ольга Александровна, исполнительной директор Научно-исследовательского центра проблем национальной безопасности, кандидат педагогических наук, доцент Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку. К.Г. Паустовский Родной язык является показателем духовной жизни, как отдель- ного человека, так и всего народа, его важнейшей мировоззренческой ценностью. Именно посредством языка осуществляется восприятие окружающей действительности, отражение самосознания и, соот- ветственно, формирования позиции в отношении тех или иных по- литических процессов и явлений, политического курса государства, реализуемой им внешней и внутренней политики. Русский язык – это наше достояние, наша память, на нём ду- мает, разговаривает великий русский народ. Это воплощение наших традиций, обычаев, без него не существует русской нации. Это наша история, воплощённая в слове. Это язык А.С. Пушкина, Л.Н. Тол- стого, Н.В. Гоголя и Ф.. Достоевского. Это язык, на котором была создана великая русская литература. Пожалуй, наиболее образно значение языка в формировании общественного мировоззрения выразил Д.С. Лихачев, по словам которого «Самая большая ценность народа – это язык, – язык, на котором он пишет, говорит, думает. Думает! Это надо понять доско- нально, во всей многозначности и многозначительности этого фак- 220 та. Ведь это значит, что вся сознательная жизнь человека проходит через родной ему язык. Эмоции, ощущения – только окрашивают то, что мы думаем, или подталкивают мысль в каком-то отношении, но мысли наши все формулируются языком. Вернейший способ узнать человека – его умственное развитие, его моральный облик, его ха- рактер – прислушаться к тому, как он говорит»102. «Русский язык! Тысячелетия создавал народ это гибкое, пыш- ное, неисчерпаемо богатое, умное, поэтическое и трудовое орудие своей социальной жизни, своей мысли, своих чувств, своих надежд, своего гнева, своего великого будущего» – писал А.Н. Толстой. Ничто так не объединяет и не разъединяет народы как исполь- зование языка. Процессы глобализации, одним из направлений кото- рых является насаждение и использование повсеместно английского языка, безусловно, объединяют население стран и регионов Плане- ты. Но с учетом того, что это происходит за счет вытеснения род- ного языка «неанглоговорящих» народов, речь, по всей видимости, идет не столько об их объединении, сколько о мировоззренческой глобализации. Цель при этом вполне очевидна, заставить восприни- мать всю информацию и думать на языке представителей доминиру- ющего этноса. Именно в этом истоки англо-саксонской концепции «плавильного котла» (англ. «meltingpot»), предполагающей слияние различных народов и их национальных культур, в результате форми- ровалась единая американская нация. Но если сама история и развитие США предполагали добро- вольный осознанный выбор этой концепции иммигрантами, при- бывающими в Новый Свет, с тем, что быстрее адаптироваться к условиям принимающей страны, то совсем другое дело – насиль- ственное насаждение этого самого «плавильного котла» в сознании 102 Лихачёв Д.С. О языке устном и письменном, старом и новом http://tvoyaistoria.ru/ articles/o_yazyke. 221 людей и народов, ментальность которых формировалась на протя- жении столетий. В данном случае речь идет о насильственном переформатиро- вании общественного сознания. Эти процессы получили свое раз- витие на всем постсоветском пространстве, но наиболее ярко они проявились в нашей стране. В последнее время много говорят и пишут о том, что язык – наше богатство, наше достояние, неотъемлемая часть национальной культуры. Это правда. Правда, к сожалению, и то, что мы не доро- жим этим богатством, не умеем и не хотим пользоваться им в полной мере. Почему? В речи государственных деятелей, политиков, журналистов, де- путатов слышны постоянные ошибки, связанные с отсутствием ре- чевой культуры. Это ошибки в образовании личных форм глаголов: Им двига- ет чувство сострадания (следует: движет), неправильное употребле- ние временных форм глаголов: Эта книга дает знания об истории календаря, научит делать календарные расчеты быстро и точно (сле- дует: … даст…, научит… или … дает…, учит…); ошибки в образо- вании деепричастий: Вышев на сцену, певцы поклонились (следует: выйдя); ошибки в употреблении действительных и страдательных причастий: Ручейки воды, стекаемые вниз, поразили автора текста (следует: стекавшие); неправильное образование наречий: Автор тута был не прав. В устной речи часты акцентологические ошиб- ки, например, произношение с неправильным ударением следую- щих слов: августОвский вместо Августовский, арахИс вместо арА- хис, газопрОвод вместо газопровОд, генЕзис вместо гЕнезис, дОсуг вместо досУг, жАлюзи вместо жалюзИ, зАвидно вместо завИдно, звОнят вместо звонЯт, избАлованный вместо избалОванный, ка- тАлог вместо каталОг, квАртал вместо квартАл, новорОжденный 222 вместо новорождЁнный, свеклА вместо свЁкла, щАвель вместо ща- вЕль и другие. Некоторые слова, обычно иноязычные, произносятся с лишни- ми звуками: инциНдент, интриганТка, констаНтировать, перЕспек- тива, поДстричься, поДскользнуться, светопреДставление, учЕре- ждение, ханжеНство, чЕрезвычайный, юрисТконсульт и другие. В ряде слов наблюдается замена звуков: бИллетень вместо бЮллетень, полЮс вместо полИс, траНвай вместо траМвай. Часто произносятся твердые согласные вместо мягких согла- сных в словах: комПеТенция, шиНель. Словесные «сорняки», «заплатки» или, как их еще называют, слова-паразиты. Это такие не имеющие смысла в данном контексте вводные слова, как вот, значит, так сказать, ну, вообще, понимаете и др. Встречаются в выступлениях руководителей и своеобразные обороты, которые тоже засоряют речь. К ним относятся: «Честно говоря, я скажу..», «Серьезно говоря, надо заметить...», «Грубо го- воря, можно сказать.,.», «Мягко выражаясь, следует заметить...» и др. Очень навязчивым ныне стало словосочетание «Что касается...», употребляемое чересчур часто. Тенденция деинтеллектуализации, снижение интеллектуально- го уровня как угроза национальной безопасности – один из призна- ков общества потребления. Следует отметить, что уровень речевой культуры общества в дореволюционной России и в первые послереволюционные годы был несравненно выше того, что мы имеем теперь, спустя почти столетие. Президент Российской Федерации В.В. Путин при открытии Года литературы, в частности, отмечал: «Убеждён, серьёзный импульс развитию, поддержке русского языка даст и проводимый сейчас Год литературы. Мы вправе ожи- 223 дать, что запланированные инициативы, программы не только помогут возродить интерес к книге, к чтению, но и станут частью системной работы по повышению общего уровня языковой культуры. Проблемы здесь, к сожалению, видны не только в результатах школьных сочи- нений или ЕГЭ по русскому и литературе, но и в общем состоянии существующей языковой среды. Сейчас её формируют, прежде всего, СМИ, интернет, телевидение, где всё чаще нарушают языковые нор- мы, элементарную грамотность, используют необоснованные, явно избыточные иностранные заимствования. Да, конечно, глобальное информационное пространство сейчас формируется по известным правилам, общемировым правилам, всё это вносит в эту сферу объ- ективные изменения – это всё понятно. Но, решая эти проблемы, ко- нечно, важно соблюсти чёткий баланс. С одной стороны, сохранить традиционные ценности, самобытность, а с другой – не допустить самоизоляции от мировых культурных процессов». В нашей стране происходит последовательное переформатиро- вание сознания граждан посредством выдавливания засилья иноя- зычных терминов в сфере общения, образования, науки, культуры и государственного управления. Это и есть современные технологии, которые успешно находят воплощение в жизнь в России. Как справедливо отмечал Николай Михайлович Карамзин, «да будет честь и слава нашему языку, который в самом родном богатст- ве своём, почти без всякого чуждого примеса течёт, как гордая вели- чественная река – шумит и гремит – и вдруг, если надобно, смягчает- ся, журчит нежным ручейком и сладостно вливается в душу, образуя все меры, какие заключаются только в падении и возвышении чело- веческого голоса!». Поистине святые слова. Пророчески звучат слова И.С. Тургенева: «Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык – это клад, это достояние, передан- ное нам нашими предшественниками! Обращайтесь почтительно с 224 этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса». На уровне органов государственной власти происходит при- нятие законов идёт замещение, подмена понятий русскоязычных терминов иностранными аналогами, которые далеко не всегда отра- жают сущность явлений. Например, аккаунт-менеджер, аутсорсинг, биллборд, блогер, волонтёр, волатильность, девелопмент, дисконт, драйв, дорожная карта, клиринг, колл-центр, кондоминиум, контент, копирайт, копипас, коуч, кофе-брейк, промоутер, рекрутинг, экстрим, электорат. Эти слова звучат уродливо и не красят русский язык. Может быть, их используют, чтобы показать свою осведомлённость в знании иностранного языка, забывая свой родной язык, или не утруждаются поиском русских слов-эквивалентов из-за банальной лени. Почти у каждого, кто обращает внимание на язык, есть пре- тензии к его состоянию. Сегодня не видна разница между сленгом и литературным языком. Русский язык просто не успевает осваивать заимствования, которые молниеносно входят в нашу жизнь. Возни- кает языковой хаос. Поэтому есть проблемы с постановкой ударений в словах, написаний этих заимствований. Непонятно: это игра, без- грамотность или грубость. Вот ещё один пример. В метро объявляют станции, как на рус- ском, так и на английском языках. Зачем это нужно? Москва – сто- лица России, поэтому язык должен быть русский. Таким образом, наши граждане привыкают к иноязычной лексике на уровне подсоз- нания и воспринимают эту речь как само собой разумеющееся, что в корне неверно. То есть происходит лингвистическая экспансия на государственном уровне, трансформация общественного сознания на уровне языка. Поэтому в любом случае идет механическое заимствование иностранных слов, засоренность лексики превзошла все нормативы. 225 Сегодня идет упрощение речи за счет интернета, СМИ и общего по- нижения культуры, нравственности. Но разве не заслуживает уважения память поколений, запечат- ленная в русском слове? Разве не важно его изучение и познание, знание, ставшее частью души миллионов людей, говорящих на рус- ском языке? Необходимо сохранение родной русской речи, защита родного слова, забота о высоком уровне национальной речевой куль- туры. Это задача каждого носителя русского языка – каждого из нас. Интерес к родному языку, стремление освоить его систему и совер- шенствоваться в знаниях и умениях владения родной речью помо- жет постичь тайны языка, его национальную самобытность, повы- сит культуру слова, а следовательно, и общую культуру. Бережное отношение к русскому языку позволит сберечь духовную крепость нации, ее историческую память, сохранить русского человека как в нравственном, так и в физическом смыслах. Говоря о возрождении нашего самобытного языка, нужно ду- мать о возрождении нашего самобытного духа, мышления нашей са- мобытной души. В этом случае не будет проблем с языком. В русском литературном языке сконцентрирована наша нацио- нальная культура, наша ментальность. Хочется верить, что пока мы знаем, учим, используем русский язык, нам не грозит никакая дена- ционализация и вырождение. 226 Технологии «мягкой силы» в продовольственном противоборстве в условиях глобализации Тихомирова Вера Александровна, аспирант кафедры государственного управления и национальной безопасности Дипломатической Академии МИД России Современная международная обстановка характеризуется крайней нестабильностью. В условиях изменения геополитической обстановки усиливается роль региональных конфликтов. Вопреки общепринятому мнению войны (в самой простой трактовке пони- маемые как принуждение к своей воле посредством применения и (или) использования военной силы) ведутся не только посредством силы оружия, но и посредством применения целого комплекса поли- тических и экономических мер, в том числе, за счет контроля рынка продовольствия. Здесь и находит свое место использование методов «мягкой силы». На данный момент в научной литературе единого подхода к определению данного термина нет. Самое часто употре- бляемое определение принадлежит Дж. Наю, в концепции которого мягкая сила – это производная сразу от трех ресурсов государства: его культуры, политической идеологии и внешней политики103. В са- мом общем смысле «мягкую силу» можно также определить как воз- действие влиянием. По словам Генри Киссинджера (государственный секретарь США 1973–1977 годы) контролируя нефть, вы контролируете целые государства; контролируя продовольствие, вы контролируете народ. Эта фраза в полной мере отразила глобальное противоречие совре- 103 Леонова О. Г. Мягкая сила – ресурс внешней политики государства // Обозреватель науч- но-аналитический журнал. – 2013. − № 4. – С. 27-40. 227 менности: без продовольствия мы не можем физически существо- вать, без нефти не может существовать экономика104. Однако базовой ценностью человека, как это отмечал А. Ма- слоу в своих трудах, является удовлетворение физических потреб- ностей и наличие пищи в частности. Именно степень обеспеченно- сти продовольствием в конечном итоге определяет вектор развития интересов человечества105. Этот тезис в полной мере может помочь раскрыть теория Т. Мальтуса об ограниченности ресурсов мира (в первую очередь пищевых) в связи с опережающим их освоение ростом народонаселения. Ученый полагал, что именно это противо- речие является истинной причиной политических потрясений, войн и даже эпидемий106. В 70-х годах прошлого века на основе мальтузианства форми- руется теория «золотого миллиарда», суть которой составляют пред- положения западных экологов о том, что Земля может выдержать на себе не более миллиарда человек без истощения ресурсов и необра- тимых изменений в экологии107. Уже в 1974 году Международной продовольственной и сель- скохозяйственной организацией ООН ФАО (ведущее учреждение, занимающееся проблемами развития сельских регионов и сель- скохозяйственного производства в системе ООН) в Риме была проведена Всемирная конференция по проблеме продовольствия. Возросший интерес к данной проблеме в данный период был об- условлен глобальным противоречием, перепроизводством продо- вольствия в развитых странах – массовым голодом и недоедани- 104 Киссинджер Г. Мировой порядок. Пер. с англ. В.Ю. Желтинов, А.Н. Милюков. – М.: Изд-во АСТ, 2015. – С. 15. 105 Маслоу А. Мотивация и личность. Пер. с англ. под ред. Т. Ю. Гутман. – СПб.: Изд-во Питер, 2011. – 352 с. 106 Мальтус Т. Антология экономической классики. – М.: Эконов, 2003. – С. 12-26. 107 Бабенко В. А. Золотая десятка [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал журнала Наука и жизнь. – 2001. – № 11. URL: http://www.nkj.ru/archive/articles/7328/ (дата обращения: 10.06.2014). 228 ем населения в целом ряде стран «третьего мира». Конференция стала одной из первых вех в строительстве общемировой системы по контролю за производством и перераспределением продоволь- ствия. Одним из результатов Всемирной конференции стало введение в оборот такого широко применимого сейчас понятия, как продо- вольственная безопасность. Позднее термин «продовольственная безопасность» был сформулирован в Римской декларации по все- мирной продовольственной безопасности 13 ноября 1996 года. Со- гласно Декларации продовольственная безопасность – это ситуация, при которой все люди в каждый момент времени имеют физический и экономический доступ к достаточной в количественном отноше- нии безопасной пище, необходимой для ведения активной и здо- ровой жизни108. Впоследствии Декларация всемирного саммита по продовольственной безопасности 2009 года уточнила данное опре- деление включив в него следующие элементы: – социальная доступность достаточного количества безопасно- го и питательного продовольствия для всех групп населения; – особое внимание к проблеме получения продовольствия жен- щинами и детьми; – отказ от использования продовольствия в качестве инстру- мента оказания политического и экономического давления109. Сущность глобальной продовольственной безопасности за- ключается в обеспечении такого состояния мировой экономики, при котором гарантируется обеспечение доступа всем жителям земли в любое время к продуктовым ресурсам, надлежащего качества и ко- 108 Римская декларация о всемирной продовольственной безопасности и План действий Все- мирной встречи на высшем уровне по проблемам продовольствия от 13 ноября 1996 года URL: http://www.observer.materik.ru/observer/N3-4_97/019.htm. 109 Декларация Всемирного саммита по продовольственной безопасности [Электронный ре- сурс] // Официальный интернет-портал ООН. 18 ноября. 2009. URL: http://www.un.org/ru/docu- ments/decl_conv/declarations/summit2009_declaration.shtml (дата обращения: 26.05.2014). 229 личества для активной и здоровой жизни. Она предполагает фун- кционирование определенной системы обеспечения необходимых резервов, чтобы обезопаситься от неожиданных спадов производст- ва или резкого повышения цен110. Продовольственная безопасность является одной из главных це- лей международной и экономической политики государства. В своем общем виде она формирует вектор движения любой национальной продовольственной системы к идеальному состоянию. При этом для ее достижения зачастую происходит смена приоритетов развития и механизмов реализации аграрной политики111. Продовольственная безопасность традиционно измеряется ко- личеством дней, в течение которых потребление может быть обес- печено за счет существующих запасов всех стран. Минимальным уровнем для надежного обеспечения продовольственными товарами ФАО считает мировые запасы продовольствия от прошлого урожая, равные 17 % от мирового потребления или достаточные для удовлет- ворения потребностей в течение примерно двух месяцев112. Впрочем, непрерывный рост населения ставит под вопрос обеспечение и этого уровня. Так Декларация Всемирного саммита по продовольственной безопасности 2009 года в качестве одной из основных проблем определяет необходимость нарастить объемы производства сельскохозяйственной продукции пропорционально росту мирового населения, которое по прогнозам ФАО в 2050 году превысит 9 млрд. человек113. 110 Декларация Всемирного саммита по продовольственной безопасности [Электронный ре- сурс] // Официальный интернет-портал ООН. 18 ноября. 2009. URL: http://www.un.org/ru/doc- uments/decl_conv/declarations/summit2009_declaration.shtml (дата обращения: 26.05.2014). 111 Гумеров Р.Р. К разработке методолого-теоретических проблем исследования продовольст- венной безопасности России // Российский экономический журнал. – 2003. – №7. – С. 54-59. 112 Ломакин, В.К. Мировая экономика. – М.: Изд-во ЮНИТИ-ДАНА, 2007. – С. 115 – 118. 113 Декларация Всемирного саммита по продовольственной безопасности [Электронный ре- сурс] // Официальный интернет-портал ООН. 18 ноября. 2009. URL: http://www.un.org/ru/ documents/decl_conv/declarations/summit2009_declaration.shtml (дата обращения: 26.05.2014). 230 В современных условиях развитие мирового сообщества прохо- дит в условиях интенсивной глобализации, охватывающей все сферы человеческой деятельности. Высокий уровень интеграции экономик различных стран приводит к повышению зависимости уровня наци- ональной безопасности от способности каждой из сторон обеспечить себя необходимым продовольствием, и во многом от защиты отечест- венного производителя в изменяющихся конкурентных условиях. Основной стратегической задачей в новых геополитических условиях не только для России, но и для любого другого государ- ства, является обеспечение национальной безопасности, как осно- вополагающего фактора, определяющего вес и влияние государст- ва в мировом сообществе. Национальная безопасность – состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суве- ренитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Рос- сийской Федерации, оборону и безопасность государства114. Защита и реализация национальных и государственных жизненно важных интересов Российской Федерации в сфере продовольственной безопасности входит в комплекс проблем национальной безопасности, и является одной из острейших проблем XXI века, требующей детально- го рассмотрения и решения ради настоящего и будущего благополучия, а так же для обеспечения безопасности и реального суверенитета Рос- сийской Федерации. Продовольственная безопасность включает в себя всю совокупность отношений воспроизводственного процесса: произ- водство продовольствия, его распределение, обмен и потребление115. 114 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года [Электрон- ный ресурс] // Официальный интернет-портал Совета безопасности Российской Федерации. 12 мая. 2010. URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/99.html (дата обращения: 30.03.2014). 115 Бурдуков П.Т. Россия в системе глобальной продовольственной безопасности. – М.: Изд-во «Приор», 2005. – С. 12. 231 Комплекс мер по обеспечению продовольственной безопасно- сти призвана реализовывать продовольственная политика. Она, в свою очередь, представляет собой как комплекс мер, призванных си- стемно и эффективно решать задачи развития не только производст- ва, внешней торговли, хранения и переработки, но и справедливого распределения основных продуктов питания, а также социального развития сельской местности. Согласно Доктрине продовольственной безопасности Россий- ской Федерации от 30 января 2010 года продовольственная безопа- сность является одним из главных направлений обеспечения нацио- нальной безопасности страны в среднесрочной перспективе, фактором сохранения ее государственности и суверенитета, важнейшей состав- ляющей демографической политики, необходимым условием реали- зации стратегического национального приоритета – повышение ка- чества жизни российских граждан путем гарантирования высоких стандартов жизнеобеспечения. Основными задачами обеспечения продовольственной безопа- сности независимо от изменения внешних и внутренних условий яв- ляются116: 1) своевременное прогнозирование, выявление и предотвраще- ние внутренних и внешних угроз продовольственной безопасности, минимизация их негативных последствий за счет постоянной готов- ности системы обеспечения граждан пищевыми продуктами, фор- мирования стратегических запасов пищевых продуктов; 2) устойчивое развитие отечественного производства продо- вольствия и сырья, достаточное для обеспечения продовольствен- ной независимости страны; 116 Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации [Электронный ре- сурс] // Официальный интернет-портал Министерства сельского хозяйства Российской Фе- дерации. 30 января. 2010. URL: http://www.mcx.ru/documents/document/show/14857.19.htm (дата обращения: 25.03.2014). 232 3) достижение и поддержание физической и экономической доступности для каждого гражданина страны безопасных пищевых продуктов в объемах и ассортименте, которые соответствуют уста- новленным рациональным нормам потребления пищевых продук- тов, необходимых для активного и здорового образа жизни; 4) обеспечение безопасности пищевых продуктов. Геополитическое положение России уникально. Так, потенци- ал сельского хозяйства обусловлен наличием на территории стра- ны: 20% воспроизводимых плодородных земель мира; 55% миро- вых природных запасов чернозема; 20% запасов пресной воды и т.д. Ценность вышеперечисленных природных ресурсов превосходит даже невоспроизводимые запасы углеводородов117. К 2014 году, невзирая на неблагоприятную международную обстановку, были достигнуты положительные результаты развития аграрного сектора: индекс производства продукции сельского хозяй- ства составил 103,5% в том числе индекс производства продукции растениеводства – 104,9%, продукции животноводства – 102%. Со- хранилась положительная динамика производства в пищевой и пе- рерабатывающей промышленности – 2,5% против 0,6% в 2013 году. Несмотря на сокращение общего количества хозяйств в 2014 году на 3,9%, доля прибыльных сельскохозяйственных организаций возро- сла на 2,1%, достигнув уровня в 84,1%118. Россия как один из крупнейших поставщиков зерновых культур и растительного масла является неотъемлемой частью международ- ного рынка. Правительством Российской Федерации ведется кру- глогодичный мониторинг продовольственной безопасности страны. 117 Доклад группы экспертов Изборского клуба под руководством академика РАН С.Ю. Гла- зьева «О продовольственной безопасности России». URL: http://www.dynacon.ru/content/ articles/1725/ (дата обращения: 30.05.2014 г.). 118 Индексы производства продукции сельского хозяйства  по категориям хозяйств // Офици- альный интернет-портал Федеральная служба государственной статистики. 20 октября. 2015. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/sx/tab-sel3.htm (дата обращения: 30.10.2015). 233 Отчет «Основные результаты работы Министерства сельского хо- зяйства Российской Федерации в 2014 году» позволяет оценить уро- вень продовольственной безопасности России по категориям продо- вольствия119. Согласно Отчету урожай всех зерновых в 2014 году составил 105,3 млн. тонн. Это второй результат в истории сельского хозяйства современной России, рекордным признан 2008 год, за который было собрано 108,2 млн. тонн. Полученный объём зерна позволяет полно- стью обеспечить внутренний рынок, а также экспортный потенциал в объёмах до 30 млн. тонн. Уровень самообеспеченности отечественной продукцией по ряду позиций превосходит пороговые значения Доктрины продо- вольственной безопасности РФ: по зерну (98,9%), сахару (92,8%), картофелю (97,4%) и маслу растительному (84,4%). Вместе с тем констатируется недостижение установленных До- ктриной пороговых значений по: мясу и мясопродуктам – 77,5% (на 7,5 процентных пункта ниже порогового значения); по молоку и молокопродуктам – 76,6% (на 13,4 процентных пункта ниже порогового значения); по рыбной продукции – 78,2% (1,8 процентных пункта ниже порогового значения) и по соли пищевой – 58,9%; (26,1 процентных пункта ниже порогового значения)120. Вышеперечисленное позволяет утверждать, что у России по- истине огромный потенциал к самообеспечению продовольствием, и неменьший к завоеванию внешних рынков. Технологии по про- изводству продукции и сырья используемые в нашей стране доста- 119 Отчет правительства «Основные результаты работы Министерства сельского хозяйст- ва Российской Федерации в 2014 году» [Электронный ресурс] // Официальный интернет- портал Федеральная служба Правительства РФ. 22 апреля. 2015. URL: http://government.ru/ dep_news/17675/ (дата обращения: 26.08.2015). 120 Там же. 234 точно архаичны и, как следствие, уступают технологиям развитых стран (цена, объемы выпуска, маркетинг и т.д.). Но не все так одноз- начно, в этой слабости заложена великая сила: экологически чистая пищевая продукция завоевывает все больший спрос среди потреби- телей по всему миру. Что бы в полной мере реализовать потенциал нашего Отечест- ва необходимо вырваться из замкнутого круга глобальных полити- ческих технологий используемых некоторыми субъектами между- народных отношений и транснациональными корпорациями (ТНК) для построения хорошо управляемого и прогнозируемого междуна- родного пространства. Сущность данных технологий заключаются в использовании методов «мягкой силы» по организации мирового рыка продовольствия121 с целью ограничения в нем роли отдельных субъектов. Это, в первую очередь: размытие национальных границ вызванное глобализацией, препятствующее развитию отечественно- го производства и, кроме того, способствующее свободному пере- мещению кадров, что вызывает их отток; нормы устанавливаемые различными международными организациями (ФАО, ВТО и др.) рассчитаны на завоевание транс-национальными корпорациями но- вых рынков сбыта, а никак не на выход на международную арену новых государств и компаний-экспортеров; активное навязывание использования опасных трансгенных технологий по всему миру, под прикрытием идеи снижения издержек и усиления интенсификации производства и даже победы над голодом. Более подробно остановимся на проблеме транс-генных техно- логий в производстве продовольствия. В ситуации глобализации по- всеместное распространение генномодифицированных организмов (ГМО, также известные как трансгенные культуры, или трансгени- 121 Леонова О. Г. Мягкая сила – ресурс внешней политики государства // Обозреватель науч- но-аналитический журнал. – 2013. − № 4. – С. 27-40. 235 ки) становится одним из важнейших рычагов влияния в мире. ГМО представляют собой организмы, в которые встраивают чужеродные гены с целью получения хозяйственно-полезных свойств. Основны- ми преимуществами трансгенных культур принято считать: устой- чивость к пестицидам; увеличение сопротивляемости к вредителям, повышение урожайности. При этом мировая практика применения генно-модифициро- ванных семян говорит о существенных недостатках подобной фор- мы хозяйствования. Искусственное внедрение чужих генов делает трансгеники бесплодными, они не дают урожая. Если пыльца тран- сгенного растения попадает на нормальное, то его трансгенные се- мена смогут дать только один урожай, второго и последующих уже не будет. Следовательно, через какое-то время плодородная земля может превратиться в бесплодную пустыню. Так ГМО убивают зем- ли, которые тысячи лет кормили людей. Более того они уничтожают всю окружающую биосферу. Насекомые, которые садятся на тран- сгенные растения и питаются пыльцой или самими растениями, тоже перестают размножаться и исчезают122. Первые трансгенные продукты, устойчивые к ядохимикатам, были разработаны еще в конце 80-х годов в США компанией «Мон- санто», которая до того занималась разработкой и применением хи- мического оружия во Вьетнаме. По заявлениям самой компании уже в течении ближайших десятилетий все семена на планете станут трансгенными. В такой ситуации производители трансгенных семян окажутся в привилегированном положении, так как по своей воле смогут устроить голод в любой точке мира (в том числе и в России), просто отказавшись продавать стране семена. 122 Ермакова И.В. Биологические и этологические процессы взаимодействия искусствен- но измененных организмов с окружающей средой // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). – 2009. − № 3. – С. 114-122. 236 Сейчас 80% рынка сельскохозяйственных химикатов контроли- руют всего несколько компаний, безусловным лидером среди кото- рых является «Монсанто», два следующих по величине игрока на рынке – швейцарская «Сингента» и немецкая «Байер» и они же яв- ляются мировыми лидерами в создании и внедрении в производство трансгенных растений, устойчивых к производимым ими пестици- дам, и разработчиками технологий возделывания данных трансге- ников с использованием своих гербицидов. Можно с уверенностью предполагать, что задача этих компаний – жёстко контролируемая глобализация мирового сельского хозяйства123. При этом еще до конца не изучено влияние трансгенов на ор- ганизм человека. Последние исследования учёных России, Фран- ции, Германии, Англии и США подтверждают высокую опасность ГМО-продуктов. Это и понижение иммунитета, и сильная патология внутренних органов, снижение репродуктивной функции, аллерги- ческие реакции вплоть до смертельных случаев, онкологические за- болевания, увеличение числа больных диабетом и ожирением, что мы видим в США, на долю которых приходится большая часть про- изводимых ГМО124. Как следствие, применение трансгенного продовольствия в бу- дущем может существенно уменьшить человеческую популяцию. Случаи, когда такое продовольствие распространялось в качестве гуманитарной помощи голодающим по всему миру, не единичны, и в полной мере согласуются с теориями неомальтузианства и «золо- того миллиарда». Пока в России выращивание ГМО растений запрещено. Однако площадь нелегальных посевов за 2014 год оценивается Зерновым сою- зом в 400 тысяч гектаров. Такое положение дел, конечно же, является 123 Ермакова И.В. Указ. соч. 124 Там же. 237 недопустимым. Постановление Правительства того же года об отсроч- ке введения госрегистрации ГМО на три года до июля 2017 года, на- правленное на обеспечение подготовки методик экспертиз ГМО, ГМО- продукции и дооснащение приборно-лабораторной базы экспертных организаций, призвано устранить это противоречие125. В сентябре 2015 года Правительство РФ приняло решение об отказе применения ГМО при производстве в продуктах питания. Правительством планируется разграничить применение ГМО в раз- личных отраслях российской экономики. В дополнение к вышепе- речисленному, ситуация продовольственного эмбарго существенно ограничила доступ в страну импортной продукции и сырья, при про- изводстве которых, в подавляющем большинстве, использовалось генномодифицированное сырье126. Отказ нашей страны от использования ГМО в сельском хозяй- стве и перерабатывающей промышленности, является стратегиче- ским решением, в результате которого продовольствие российского производства, будучи одним из самых чистых в мире, получит суще- ственные конкурентные преимущества как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Таким образом, рассматривая вышеприведенные доводы, можно сделать вывод, что за последние годы мальтузианство пережило, по сути, второе рождение. В стремлении и дальше контролировать рас- пределение мировых ресурсов известные субъекты международных отношений и транснациональные корпорации широко используют технологии «мягкой силы» для контроля за международным рынком продовольствия и постепенного уменьшения численности людей. Это и глобализация, открывающая национальные рынки для импорта 125 Распоряжение Правительства РФ № 2217-р [Электронный ресурс] // Официальный ин- тернет-портал правовой информации 31 октября 2015. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?d ocbody=&prevDoc=102162673&backlink=1&&nd=102381950 (дата обращения 21.11.2015). 126 Там же. 238 (что в дальнейшем влечет за собою снижение объемов отечественно- го производства в следствии неконкурентоспособности), и широкое применение ГМО, которое в самой ближайшей перспективе может привести к биологической катастрофе, полуколониальной экономи- ческой зависимости от компаний-поставщиков семян. Продовольствие как стратегическое оружие используется доста- точно давно. Продовольственная безопасность России – важнейшая проблема, входящая в комплекс вопросов, которые традиционно рас- сматривает национальная безопасность. В соответствии с положения- ми Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года национальные интересы государства на долгосрочную пер- спективу заключаются, в том числе, в повышении конкурентоспособ- ности национальной экономики, превращении Российской Федерации в мировую державу, деятельность которой направлена на поддержа- ние стратегической стабильности и взаимовыгодных партнерских от- ношений в условиях многополярного мира127. Несмотря на позитивные результаты по некоторым группам продовольствия (таким как зерно, сахар, растительное масло), для нашей страны характерно отставание темпов роста мяса и водных биоресурсов, что не позволяет обеспечить надлежащим образом продовольственную безопасность. Рост доли продовольствия отече- ственного производства, характерен лишь для некоторых отраслей. В свете современных международных событий, отказ России от по- требления и переработки ГМО может стать тем фактором, который в будущем обеспечит высокие конкурентные преимущества для пи- щевой продукции отечественного производства. 127 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года [Электрон- ный ресурс] // Официальный интернет-портал Совета безопасности Российской Федерации. 12 мая. 2010. URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/99.html (дата обращения: 30.03.2014). 239 О потенциале российской «мягкой власти» Галаганова Светлана Георгиевна, кандидат философских наук, доцент кафедры «Информационная аналитика и политические технологии» МГТУ имени Н. Э. Баумана В отличие от терминов «soft power» и «hard power», введённых в научный оборот американским учёным и политическим деятелем Джо- зефом Наем в 1990 году128, обозначенные ими феномены имеют весьма давнюю историю. Противостояние двух противоположных социально- экономических систем в минувшем веке представляло собой напряжён- ную борьбу за установление не только «жёсткой» (военной, экономи- ческой, политической), но и «мягкой» власти, известной в ту пору под названием «культурно-идеологическая гегемония» (термин Антонио Грамши), – власти массовых симпатий, авторитетов, добровольных предпочтений. К началу 1980-х годов она была установлена в СССР и странах Восточной Европы в форме власти «над умами и сердцами» значительной части населения притягательного образа «Запада» – с вы- соким уровнем жизни, безграничной свободой и всеми возможными правами. Это признаёт и сам Джозеф Най, отмечая, что «молодые люди за железным занавесом стали стремиться к самовыражению с помощью простых вещей типа джаза и джинсов, кока-колы и рок-н-ролла»129. Но тогда возникает вопрос: в чём же состоит инновация технологий идейно-психологического влияния на страны и народы – инновация на- столько радикальная, что для её обозначения понадобилась новая тер- минология, зафиксированная в названии новой книги? 128 См. Joseph S. Nye, Jr. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. – N.Y.: Basic Books, 1990. 129 Joseph S. Nye, Jr. Soft Power: The Means to Success in World Politics. – N.Y.: Public Affairs Group, 2004. P. 19. 240 Что касается самой книги, то её «научная новизна» тоже вы- зывает некоторое недоумение: известный политолог «доказывает» преимущества «пряника» по отношению к «кнуту» в международ- ной политике XXI века так, словно кто-то в этом серьёзно сомнева- ется. Это странное старание убедить читателя в очевидном наводит на мысль о необходимости чтения «между строк»: возможно, речь идёт о каких-то особых «пряниках» и особых способах их распро- странения, хорошо известных «посвящённым», но неназываемых «по имени»? Нельзя не обратить внимание на одно совпадение: «Мягкая власть» Дж. Ная была опубликована в том же 2006 году, что и всемир- но известный бестселлер «Три чашки чая»130. В последнем изложена невероятная история американца Грега Мортенсона, простодушного чудака-альпиниста, оказавшегося в 1993 году на волосок от смерти после неудачной попытки покорить вершину К2. Его нашли и вы- ходили жители высокогорной пакистанской деревни. Потрясённый тяжелейшими условиями их жизни, а главное – полным отсутстви- ем у детей возможности получить образование, безработный альпи- нист уверенно пообещал своим спасителям вернуться с деньгами и построить школу. И в меркантильной Америке вдруг сразу же обна- ружились люди, незамедлительно перечислившие огромные суммы абсолютно незнакомому человеку, перебивающемуся случайными заработками медбрата, ночующему в машине и держащему своё иму- щество в камере хранения. Грег возвратился в Пакистан, построил обещанную школу, затем вторую, третью, одновременно овладевая местным языком и оказывая жителям посильную медицинскую по- мощь. Через десять лет этих школ было уже более ста. Вместе с ними в самых бедных селениях Пакистана и Афганистана было открыто несколько десятков медицинских центров. 130 Мортенсон Г., Релин Д. Три чашки чая / Пер. с англ. Т. Новиковой. – М.: Эксмо, 2012. 241 В настоящее время Фонд Грея Мортенсона – одна из самых из- вестных международных благотворительных организаций, в которой работают сотни добровольцев из разных стран, а самого «доктора Грега», «большого американца с большим сердцем», тысячи обла- годетельствованных им людей почитают почти как святого. Именно по отношению к нему был употреблён на одном из открытых заседа- ний Национального разведывательного совета США (U.S. National Intelligence Council – NIC) термин «мягкая власть» – власть Амери- ки, «свободной земли свободных людей», незаметно и прочно уста- новленная на обширных территориях далёких стран руками всего лишь одного человека, власть, основанная на самом прочном из всех возможных фундаментов – искренней народной любви, автоматиче- ски переносимой с отдельного человека на его страну. Председате- лем NIС в ту пору был Джозеф Най. А в России «Три чашки чая» успел прочитать незадолго до своего трагического ухода из жизни последний начальник советской внешней разведки, генерал-лейте- нант Л.В. Шебаршин. «Вот как нужно сегодня работать!» – говорил он своим бывшим коллегам. Впрочем, вся эта «конспирология» отнюдь не означает, что Грег Мортенсон – профессиональный исполнитель возложенной на него миссии в рамках заранее разработанного проекта. Вполне воз- можно, он, действительно, всего лишь добрый американский малый «с большим сердцем», которому соответствующие ведомства помо- гли «изменить мир к лучшему». Гораздо важнее – реальная практи- ка, свидетельствующая о том, что именно в это время (последнее десятилетие прошлого века) США и их союзники начинают созда- вать глобальную сеть международных благотворительных органи- заций, привлекая к работе в них огромное количество людей самых разных возрастов и профессий. Технология установления «мягкой власти» «проста, как всё гениальное»: она предполагает вовсе не из- 242 ощрённые «идеологические диверсии», а всего лишь отслеживание так называемых пассионариев – неравнодушных, деятельных аль- труистов, рвущихся защищать, помогать, спасать, и создание благо- приятных условий для их подвижнической деятельности. Разумеет- ся, не остались в стороне и СМИ, формировавшие привлекательный образ молодого интеллигента, отыскавшего, наконец, смысл жизни в бескорыстной помощи страждущим далёких стран. Внёс свою лепту в «общее дело» и бывший кадровый офицер британской разведки Джон Ле Карре, сделавший главной героиней своего очередного за- хватывающего детектива очаровательную жену английского дипло- мата, погибающую в неравной борьбе с международной мафией за права бедняков Кении131. Сегодня волонтёрство стало на Западе очень популярным и уважаемым занятием. Многочисленные добровольцы работают в ла- герях беженцев, больницах для бедных, доставляют и распределяют лекарства и продовольствие, учат детей, спасают животных. Личный опыт автора позволяет заключить, что американцы составляют сре- ди них не менее 90% (россиян практически нет). Доброжелательные, улыбчивые, отзывчивые, некурящие и не употребляющие алкоголь, бесплатно работающие на пределе сил (часто во время отпусков), они невольно формируют у местного населения положительный имидж своего народа, своей страны. И страна помогает им – бесплатными билетами, грантами, подбором «дела по душе» в соответствующей некоммерческой организации (НКО). Что же касается России, то потенциал «мягкой силы» своих НКО она явно недооценивает. Отечественные НКО решают у нас в основ- ном внутренние проблемы, а о работе в иностранных российскому пассионарию сегодня и заикнуться страшно – слишком велик риск предстать в облике «иностранного агента». Собственные НКО меж- 131 John Le Carre. The Constant Gardener. – L.: Penguin Books, 2001. 243 дународного уровня (типа Human Rights Watch, World Vision, Save Children, MSF и т. п.) у нас отсутствуют полностью; афиллирован- ных с иностранными – крайне мало. А между тем российская сеть разнообразных НКО могла бы стать одним из наиболее эффектив- ных инструментов изменения крайне негативного имиджа «типично- го русского», прочно укоренившегося в зарубежном общественном сознании. Этот имидж сформировался под влиянием двух реальных со- циально-культурных типов – «русского эмигранта» и «русского ту- риста». Для первого оплёвывание покинутой Родины является не- обходимым условием «натурализации», естественной оборотной стороной стремления «стать своим» (и оттого в своих злобных откро- вениях эта публика превосходит даже Fox News). Второй предстаёт не говорящим по-английски туповатым обывателем с накрашенной женой и невоспитанными детьми (либо сорящим деньгами завсег- датаем дорогих горнолыжных курортов). Познакомиться с предста- вителями иных прослоек современного российского социума ино- странцу, к сожалению, удаётся крайне редко (и это всегда вызывает шок). НКО могли бы «вывести» за рубеж сотни молодых деятельных россиян с совсем иным социокультурным «профилем», способных радикально изменить бытующие там ныне стереотипные представ- ления о нашем народе. Аналогичную функцию могут прекрасно выполнять (и, к счастью, выполняют) и «волонтёры от искусства». Однако этих подвижников, регулярно выезжающих в зарубежные страны на свои собственные деньги, наше государство просто не замечает. Ансамблю «Гренада», давно ставшему любимцем Латинской Америки, помогают москов- ские посольства почти всех латиноамериканских стран при полном равнодушии тамошних посольств Российской Федерации. Аналогич- но обстоит дело и с объехавшим чуть ли не весь мир детским камер- 244 ным хором «Вера», и со многими другими коллективами. Сегодня к ним «подтягиваются» молодые профессионалы, так же самостоятель- но формирующие «концертные бригады» талантливых оперных пев- цов и инструменталистов. Такие «гастроли» сопровождаются многод- невным неформальным общением: благодарные зрители приглашают исполнителей в свои дома, знакомят с родными и друзьями, возят по стране. И эта «народная дипломатия» – ещё один мощный потенциал российской «мягкой власти». 245 К вопросу об укреплении национальной безопасности государства в контексте «мягкой силы» Синчук Юрий Владимирович, доктор политических наук, профессор, профессор кафедры политологии Московского государственного лингвистического университета Синчук Игорь Юрьевич, кандидат политических наук, преподаватель кафедры гуманитарных и естественно-научных дисциплин Московского экономического института Состояние и перспективы развития современной военно-по- литической обстановки определяются качественным совершенст- вованием средств, форм и способов борьбы между государствами, увеличением её пространственного размаха и тяжести последствий, распространением на новые сферы. В настоящее время нужен принципиально новый подход к по- иску оптимальных путей укрепления национальной безопасности государства, исключающих обострение военно-политического про- тивостояния. В условиях многополярного мира одним из ключевых факто- ров необходимых для сохранения государственного суверенитета, территориальной целостности государства, консолидации обще- ства, создания условий для успешного решения внутренних про- блем, и соответственно, возникновения возможности для ведения государством активной внешней политики является необходимость формирования потенциалов «мягкой силы» как основного средства обеспечения национальной и международной безопасности. В рам- ках контекста безопасность – это состояние, которое обеспечивается государственной внутренней и внешней политикой социально-ори- 246 ентированной и направленной на обеспечение защищенности лич- ности и общества от выявленных рисков и вызовов невоенного ха- рактера, напрямую угрожающих индивидуальным, общественным интересам, потребностям и ценностям, а также стабильности госу- дарства в целом. Информационный, ценностно-мировоззренческий и культур- но-цивилизационный аспекты являются компонентами националь- ной безопасности, т.е. сохранения государственного достояния, ценностей Российской Федерации, и составными частями комплек- са сил и средств информационной политики государства, обеспе- чивающая информационно-психологическую безопасность России, позволяющими организовать скоординированную деятельность министерств (ведомств), предприятий, организаций, воинских ча- стей, органов государственного и военного управления, обществен- ных объединений, политических партий и граждан по обеспечению безопасности информационно-психологической среды общества, психологической безопасности граждан Российской Федерации132. Задача государства – обеспечение защиты, методов противоборства в информационной, ценностно-мировоззренческой и культурно-ци- вилизационной сфере. Объекты: информационно-психологическая среда общества; информационные ресурсы; система формирования общественного сознания; система формирования общественного мнения; система принятия политических решений; психика и пове- дение человека. Инструментами обеспечения национальной и международной безопасности становятся гуманитарно-информационные средства, неправительственные организации, СМИ, Интернет. Они помогают консолидироваться обществу вокруг национальной идеи, отечест- 132 Бочарников И.В., Лемешев С.В., Люткене Г.В. Современные концепции войн и практика военного строительства. – М.: Экон-информ, 2013. – 144 с. 247 венной культуры, исторической памяти поколений, духовных цен- ностей православной религии133. В современном мире «мягких угроз» невоенного характера ста- новится всё больше. Такие угрозы как кибер-терроризм, бархатные государственные перевороты, «цветные» и «бесцветные» револю- ции, «управляемый хаос», нелегальная миграция, торговля людьми, голод, которые угрожают интересам личности в первую очередь, приводят к нестабильности государства в целом. По мнению американского политического деятеля и идеолога Зб. Бжезинского, «хотя вооруженная мощь является жизненно важ- ной как краеугольный камень нашей безопасности, другие виды силы – экономическая, социальная, политическая, моральная – иг- рают все более важную роль»134. Современная научно-техническая революция радикально пре- образовала материальные основы общественной жизни. Сегодня не территория, не природные ресурсы олицетворяют и обеспечивают высокий жизненный уровень народа, а духовный, интеллектуаль- ный и технологический потенциал. А эти ценности создаются толь- ко в условиях эффективно действующих, защищенных от внешних воздействий информационных ресурсов государства. Информация считается одним из главных факторов владения современным миром. В политической сфере всё большее значение приобретают не силовые, а информационные факторы. Основным инструментом власти стали не финансы, а информация. Началась эра глобальной борьбы за общественное сознание народов с использова- нием новейших информационных технологий на основе координации 133 Зарянов Е.П. Мягкая сила как характерный признак политического влияния великой дер- жавы в условиях многополярного мира // NB: Международные отношения. – 2015. – №1. – С.89-122. URL: http://e-notabene.ru/wi/article_12649.html (дата обращения: 11.10.2015). 134 Bzezinsky Z. Amarican Foreign Polisy in a Rapidly Changing wold. The Atlantick Community. 1979. V. 17№1. P.6. 248 деятельности всех государственных структур. Мир вступил в эпоху построения информационного общества, для которого характерно со- здание единого мирового информационного пространства. Информация на всех этапах исторического развития являлась объектом борьбы. Информационная борьба велась практически во всех войнах. Её содержание долгое время составляли в основном действия противостоящих сторон по ведению разведки и противо- действию ей. Заметные количественные и качественные изменения информационная борьба стала претерпевать по мере того, как на- чалось создание единого мирового информационного пространства. Современная научно-техническая революция произвела подлинный переворот в информационной борьбе. Более активно и глобально стали проводиться психологические операции, развивается радио- электронная борьба, интенсивно внедряются новые информацион- ные технологии. На современном этапе всё больше сил и средств вовлекается в информационную борьбу, всё более масштабными становятся её последствия. Информационная революция способствует появлению новых форм и способов ведения информационно-психологической борьбы в мировой информационной среде. Во многом это связано с созда- нием сети «Интернет». К концу 2015 года сеть «Интернет» насчитывала около 3,2 мил- лиарда пользователей в мире (всего населения в мире 7,2 миллиарда человек) (из них 150 миллионов в России)135. Известно, что спецслужбы США разрабатывают новую страте- гию, предусматривающую в случае необходимости передачу по гло- бальной сети «Интернет» подготовленной дезинформации для её даль- нейшего продвижения в различных государствах с помощью агентов или добровольных помощников. 135 Сайт: http://www.bizhit.ru (дата обращения: 11.11.2015). 249 Процесс фундаментальных перемен в мире, самым непосредст- венным образом, связан с обеспечением национальной, военной без- опасности России, понимаемой как безопасность личности, общества и государства. В настоящее время увеличивается количество, объем и массированность негативных информационно-психологических воз- действий на психику граждан Российской Федерации. В современной обстановке, очень важное значение имеют изучение и учёт психиче- ского состояния, политических настроений народных масс. Необхо- димо создание многоуровневой системы обеспечения психологиче- ской безопасности российских граждан. Информационная безопасность – это состояние защищенности информационной среды общества, обеспечивающее её формирова- ние и развитие в интересах граждан, организаций и государства. Ин- формационная среда общества – это совокупность информационных ресурсов, система формирования, распространения и использования информации, информационной инфраструктуры136. Информационные ресурсы (достояние, богатство) – вся сово- купность (или система) информации (во всех ее видах и формах), в статике и динамике (информационные процессы), которая доступна данному субъекту и может им использоваться в деятельности. Ин- формационно-психологические ресурсы отличаются формой, видом влияющей на деятельность субъекта информации. Информационно-психологический ущерб – негативное (име- ющее отрицательную ценность), нежелательное для субъекта ин- формационно-психологическое воздействие, равно изменение его информационно-психологического ресурса (содержания психики, общественного сознания, информационно-психологических процес- сов). Аксиологическая негативность информационных воздействий, 136 Синчук Ю.В., Синчук И.Ю. К вопросу о безопасности российского государства // Вест- ник МГОУ. Серия «История и политические науки». М.: Издательство МГОУ, 2012. – №5. 250 характеризуемых как ущерб, обусловлена тем, что такие воздействия негативно сказываются на деятельность субъекта (мешают адекватно осознать потребности, сформулировать интересы, мешают удовлет- ворению потребностей, адекватному изучению обстановки, дости- жению целей, принятию оптимальных решений, планов, их реали- зации, снижают результаты и увеличивают затраты в деятельности, мешают целесообразной организации коллективной деятельности, эффективному управлению ею и т.п.). Поэтому информационно-пси- хологический ущерб проявляется не только как самостоятельный, самоценный, но и как причиняющий иной ущерб. Информационное противоборство – это вид борьбы, сущ- ность и специфика которой заключается в том, что контрсубъекты (стороны) стремятся нанести друг другу информационный ущерб (поражение) или (и) иной ущерб посредством информационных воздействий на противоположную сторону, а также предотвраща- ют, парируют, снижают и т.п. аналогичный ущерб от воздействий противника, защищаются от них. Информационное поражение до- стигается нанесением неприемлемого (создающего ситуацию бес- смысленности или невозможности дальнейшей деятельности) ин- формационного ущерба. Сущность информационного противоборства заключается в том, чтобы нарастить свой информационный ресурс о противнике, преодолевая его сопротивление этому, нанести информационный ущерб противнику, защититься от аналогичных воздействий с его стороны. Критерием эффективности информационного противобор- ства должны стать величина и вероятность нанесенного или предо- твращенного информационного ущерба. Обеспечение информационно-психологической безопасности (защищенности) – это неотъемлемый компонент информационно- психологического противоборства. 251 Информационно-психологическая безопасность – защищен- ность от получения значимого информационно-психологического ущерба. Достигается тогда, когда величина и вероятность возмож- ного информационно-психологического ущерба (по отношению к любому из существующих источников информационно-психологи- ческой опасности) меньше приемлемого уровня и дополнительных мер по его предотвращению не требуется. В условиях создания информационного общества, единого ми- рового информационного пространства крайне необходимо созда- ние системы мониторинга оперативной и стратегической социаль- ной информации с помощью опросов. Именно система диагностики общественного мнения позволит добиться успеха в глобальной ин- формационно-психологической борьбе за доминирование в мировой информационной среде, развернувшейся между ведущими государ- ствами мира. Способами, применяемыми для обработки общественного мне- ния посредством средств массовой информации, являются: газеты, радио и телепередачи. Средства массовой информации, как материалы информацион- но-психологического воздействия, играют главную роль в формиро- вании общественного мнения, именно они формируют в обществен- ном сознании людей оценки деятельности силовых структур России, разъясняют принятые органами государственной власти политиче- ские решения. Стремительное развитие средств массовой информа- ции в России, глобальный характер развития печатной продукции, радиовещания и телевидения значительно повысили их влияние на поведение, оценки и мнения людей. Средства массовой информации также играют ключевую роль в развернувшейся в мире глобальной информационно-психологи- ческой борьбе в информационной среде между ведущими странами 252 мира. Именно они создают определенный информационный потенци- ал любого государства, определяя международную информационную обстановку, которая зависит от количества и качества действующих коммуникаторов, а также от способности и возможности аудитории воспринимать информацию. В современном мире продолжается процесс изменений в геопо- литическом положении Российской Федерации, в военно-политиче- ской обстановке, способах и характере противоборства в вооружен- ных столкновениях, возрастает волна международного терроризма, повышается роль человеческого фактора, который становится доми- нирующим по сравнению с технологическим и природным фактора- ми (потенциалами). В процессе развития в обществе постоянно возникают различ- ные политические, экономические, социальные и конфессиональные противоречия и социальные конфликты, одним из наиболее распро- страненных инструментов, разрешения которых является насилие. В «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» подробно раскрываются глобальные вызовы и кризи- сы современности137. Для современного этапа противоборства характерно появление новых форм противоборства: борьба за лидерство в космосе, между- народный терроризм и организованная транснациональная преступ- ность, воинствующий сепаратизм и межэтнические противоречия, нерегулируемая миграция, информационные диверсии, незаконный оборот оружия, наркотиков и другие негативные явления138. Их по- явление связано с качественными преобразованиями самих основ 137 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена указом Президента Российской Федерации №537 от 12 мая 2009 г. // Российская газета. – 2009. 19 мая. 138 Синчук Ю.В. Геополитические вызовы и угрозы современной России // Безопасность Евразии. – 2011. – № 1. – C. 305-314. 253 цивилизации, с бурно негативными последствиями глобализации, усилением взаимосвязанности человечества139. Анализ наиболее вероятных источников угроз и опасностей для России позволяет сделать вывод, что в начале XXI века они будут поро- ждаться не одним каким-либо, даже очень весомым фактором, а слож- ным переплетением различных социально-политических, экономиче- ских, национальных и религиозных противоречий и причин140. Современный международный терроризм – одна из ведущих угроз национальной безопасности Российской Федерации и миро- вой цивилизации. Международные террористы продолжают совер- шать акты насилия и убийства мирных граждан, делают попытки спровоцировать хаос и дестабилизировать обстановку в различных регионах мира, в том числе и в России, при этом ориентируются на массовость жертв и ожесточенность терактов с целью запугивания и поддержания населения в состоянии страха. В российском списке террористических организаций, которым запрещено осуществлять свою деятельность на территории государ- ства, внесено более десяти группировок. Каждая из них несет в себе потенциальную угрозу для мирной жизни россиян. Наиболее акту- альной и опасной террористической угрозой для всего мира являет- ся ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Леванта»). Террористи- ческая группировка ИГИЛ, в отличие от какого-либо государства, не структурированная организация, на неё нельзя наложить санкции, попытаться дипломатически договориться, призвать к выполнению международного законодательства. В ИГИЛ может состоять гражда- 139 Ивашов Л.Г. Евразийский союз: проблемы, перспективы. Построение такой континенталь- ной цивилизационной модели создаст определенную устойчивость миропорядка ХХI столе- тия // Военно-промышленный курьер. – 2012. – № 18. 140 Синчук Ю.В. Стратегия морально-психологического обеспечения военной безопасно- сти Российской Федерации / Концептуал: сборник научных трудов кафедры философии и истории // сост. А.В. Матюхин. – М.: Московский финансово-промышленный университет «Синергия», 2015. – С.266-275. 254 нин практически любого государства, что снимает с него многие ог- раничения, если он собирается проводить террористические акты внутри государства. А если это гражданин США или другой разви- той страны, то ему открываются двери для большинства стран. По информации Международной кризисной группы, из централь- ноазиатских стран, в ИГИЛ – 4000 человек. Сами эти страны, по понят- ным причинам, дают меньшие цифры. В любом случае, это достаточно большое число людей, сопоставимое с боевиками из стран региона, где на первом месте стоит Тунис. В Европе на первом месте – Австрия, по числу одной из самых жёстоких и опытных группировок боевиков, которые приехали туда из Чечни и затем уже присоединились к ИГИЛ в Ираке и Сирии. «По официальным данным организаций, изучающих вопрос участия иностранных граждан в ИГИЛ, – 1700 человек из Рос- сии воюют на стороне ИГИЛ. Многие эксперты считают, что число ещё больше. Стоит отметить, что выходцы из России в своей значи- тельной части представляют диаспоры, то есть это не люди, которые уехали из Москвы, или Татарстана, или Северного Кавказа, что тоже имеет место141. Участие в действиях ИГИЛ боевиков иностранных граждан (в том числе, из России и стран СНГ) – факт, вызывающий огромное беспокойство. Члена ИГИЛ сложно вычислить при обычной провер- ке. Это создает дополнительные возможности для террористов и в то же время усложняют борьбу с террористами, требует активизиро- вать работу в области безопасности мирового сообщества и отдельно каждого государства, совершенствовать формы и методы противо- действия терроризму. Угроза сложившейся ситуации для Российской Федерации усу- губляется не только участием в действиях ИГИЛ выходцев из России 141 Какую опасность «Исламское государство» несет России? Пресс-конференция 1 июня 2015 год; «МК» http://www.mk.ru/politics (дата обращения: 10.12.2015). 255 и СНГ, их значительной численностью, но и опасностью «рекрутст- ва» в ряды джихадистов ещё больше людей, в случае возвращения в Россию боевика (боевиков) (воевавшего там, научившегося и привык- шего убивать), окажись он (они) в свободном общении с населением государства, либо в местах заключения, как возможно раскаявшийся (раскаявшиеся) (часть таких людей может раскаяться), но изменятся ли они, отсидев срок? Достаточно велика вероятность того, что заклю- ченный «рекрутирует» в ряды джихадистов ещё больше людей. Долгое время террористы из ИГИЛ находились в стороне от Рос- сии, однако, 23 июня 2015 года один из лидеров террористов, пресс- секретарь ИГИЛ Абу Мухаммада аль-Аднани сделал заявление, в котором сообщил о создании нового филиала террористов (админи- стративной единицы – вилайета) в России, который будет действо- вать на территории Северного Кавказа142. В связи с этим, необходимы новые методы и средства противо- стояния террористам. В этих условиях возрастает роль технологий «мягкой силы» в информационном, ценностно-мировоззренческом и культурно-цивилизационном противоборстве. Речь идет не о си- ловых, военных методах, а о «мягкой силе». Необходимо не допу- скать индоктринации, целенаправленного распространения, пропа- ганды идей джихадистов в обществе или общественном слое для формирования определенного общественного сознания, начиная от просто человека, приезжающего на место и вербующего в ряды ИГИЛ до предотвращения индоктринации через интернет или дру- гие способы, необходимо разработать схемы, методики проверки граждан (при свободном выезде и въезде за границу) выезжающих и въезжающих в Российскую Федерацию, необходима комплексная стратегия, охватывающая социально-экономические условия жиз- ни таких людей. 142 Сайт http://24smi.org (дата обращения: 26.06.2015). 256 Условиями, способствующими разрастанию терроризма, явля- ются: наличие постоянного фактора нестабильности под влияни- ем растущей преступности; склонность к разрешению возникших противоречий и конфликтов силовым путем; низкая эффективность работы государственного аппарата и правоохранительных органов и т.д. Мотивирующим фактором ухода в ИГИЛ, не всегда являются деньги – есть примеры, когда состоявшиеся и состоятельные люди продавали имущество и уезжали воевать. И не всегда воевать – не- которые просто хотят жить в подобном государстве. И угроза в том, что ИГИЛ представляет некую модель, привлекательность которой нами ещё не оценена. Опасность и в том, что аргументационная база противодействия ИГИЛ ещё слаба – и у нашего духовенства, и у учёных, экспертов, и людей нельзя винить в этом. Как отметил ди- ректор Института востоковедения РАН В. Наумкин, расплодилось число людей, говорящих не то, что следовало бы, и косвенно спо- собствующих рекрутированию в ряды ИГИЛ людей, недовольных их речами143. Международное сообщество и отдельные государства оказа- лись не готовыми к результативному противостоянию этим опасно- стям. «Наиболее эффективный отпор террористы получают именно там, где сталкиваются с мощью государства и с организованным, сплоченным гражданским обществом»144. Важную роль в борьбе против террористов и ИГИЛ играет Россия, которая через различные международные институты без- опасности участвует в противостоянии терроризму, активно высту- пает на стороне стратегически важного союзника – Сирии в вой- 143 Какую опасность «Исламское государство» несет России? пресс-конференция 1 июня 2015 год; «МК» http://www.mk.ru/politics/ (дата обращения: 11.11.2015). 144 См.: Путин В. Интервенция: Обращение Президента России Владимира Путина // Рос- сийская газета. 2004. 6 сентября. – С. 1. 257 не против «Исламского государства». Основными направлениями этой работы являются деятельность по совершенствованию право- вой базы и координация деятельности с другими государствами по выявлению и ликвидации очагов терроризма по всему миру. В этой связи особый интерес вызывает опыт других государств, с которы- ми Россия активно сотрудничает в борьбе с терроризмом на совре- менном этапе. Современная внешнеполитическая обстановка не даёт основа- ний полагать, что эра разрешения межгосударственных противоре- чий путем вооруженной борьбы уже ушла в прошлое. Геополитиче- ская уязвимость России ещё более возрастает и это особенно опасно в условиях «третьего передела мира», продвижения НАТО к границам Российской Федерации, войн НАТО в Европе. В результате ощути- мыми для России стали три геополитических вызова: со стороны За- пада, готового потеснить Россию с её европейских границ; со сторо- ны Востока, стремящегося вовлечь в сферу своего влияния не только близкие ему республики Средней Азии, Кавказа, но и соответствую- щие автономии, входящие в состав Российской Федерации; со сторо- ны Китая и всего района Азиатско-Тихоокеанского региона – самого мощного и динамичного в мире, готового к «мирной колонизации» российского Дальнего Востока и Сибири. Что же касается Севера, по мнению учёных-североведов – кто владеет Арктикой, владеет всем миром145. Запасы северных кладов России привлекают внимание со- седних государств. США и страны НАТО изощренными способами поддерживают напряжённость военно-политических отношений с Россией, но при этом ставят избирательные цели – продолжать ослабление обороно- способности нашего государства, не допускать Россию в военные со- 145 См.: Мамсуров Т.Д. Особенности региональной безопасности Российской Федерации // Безопасность Евразии. № 1 –2001, январь – март. – С. 163–174. 258 юзы, воспретить доступ к новым военным технологиям, закрыть для нее рынки вооружения, ограничить влияние России на страны ближ- него зарубежья. НАТО, во главе с США, последовательно создает и разверты- вает системы стратегической противоракетной обороны, «подрывая глобальную стабильность» и нарушая «сложившееся соотношение сил в ракетно-ядерной сфере», покушаясь на территориальную це- лостность Российской Федерации и её союзников, вмешиваясь в их внутренние дела. В последние годы в военной теории и практике подготовки войск США появился новейший геополитический инструмент не- военной составляющей войн и вооруженных конфликтов современ- ности, получивший название «операция по стабилизации». Под гу- манитарной интервенцией понимается вооруженное вторжение на территорию суверенного государства для предотвращения гумани- тарной катастрофы или геноцида местного населения, осуществляе- мого с подачи или при попустительстве местных властей146. Ещё один тип геополитических операций, используемых в каче- стве инструмента внешнеполитических ведомств ведущих мировых держав, миротворческие операции, координируемые Организацией Объединенных Наций. Миротворчество давно стало для ООН как для структуры, ответственной за мир и безопасность, важнейшим направ- лением деятельности. Вмешательство ООН во внутренние дела суве- ренных держав в виде миротворческих операций неизменно порожда- ло и порождает ряд проблем. Информационная экспансия США осуществляется с помощью активного влияния США на мировое и российское общественное мнение. В эпицентре глобальной информационно-психологической 146 Глобальные вызовы ХХI века – геополитический ответ России. Ивашов Л.Г., Белозе- ров В.К., Касюк А.Я., Синчук Ю.В., Шершнев И.Л., Яшкова Т.А. – М.: МГЛУ, 2012. 259 борьбы находится молодежь, российские силовые структуры и рос- сийские военнослужащие. Пользуясь абсолютным доминированием в средствах информационного воздействия (около 70% всех комму- никаторов мира – американские, объем выпускаемой информаци- онными агентствами США информации более чем в 12 раз превос- ходит объем выпускаемой информации российскими агентствами), США умело воздействуют через общественное мнение на психику российских граждан. Основная цель информационно-психологиче- ской борьбы в начале XXI века – дезорганизовать психическую дея- тельность, заблаговременно подавить психику большинства граждан (т.е. разрушить их систему психической адаптации). Практически это первая фаза информационной войны. Возникает опасность распространения в информационно-психо- логической среде российского общества идей насилия и нетерпимо- сти, воздействия на психику разрушительных форм мифологизирован- ного сознания тоталитарных сект («Белое братство», Хаббард-центр и т.д.). Внешняя информационная экспансия США в культурной и духовно-нравственной сфере, самым негативным образом влияет на психическое состояние российских граждан. Активно выступая против России США, навязывают мировому сообществу негативный имидж России. Американцам удается навя- зывать свое видение ситуации и европейцам. Над созданием негатив- ного имиджа России в Соединенных Штатах работают определенные группы, преследующие свои интересы, так лоббистские группы из Восточной Европы. Но настоящая опасность кроется в стремлении Вашингтона доминировать во всём мире. Государственный перево- рот на Украине – продукт экспорта, реализация стратегического пла- на США и его союзников по НАТО отрыва Украины от России. На примере Украины можно рассмотреть методы и формы не силового, «мягкого» воздействия и захвата целого государства Ук- 260 раины Соединенными Штатами и их союзниками. Евромайдан был эффективным механизмом по захвату власти прозападной группой украинской элиты, а не народным форумом, где восторжествовала демократия. Оппозиция применила политтехнологи, сплотившие активное меньшинство при серьёзном абсентеизме большинства населения. За неагрессивные, мирные демонстрации высказыва- лась 78,5% украинских граждан, тогда как активные столкновения с властью поддерживало лишь меньшинство. Евромайдан – ярчайший пример того, как народное недовольство было направлено с помо- щью ловких политтехнологий в сторону деструктивных, далёких от интересов большинства граждан целей. За годы независимости Украины, США и их западные партнёры на основе Соглашения между Правительством Украины и Правитель- ством США о гуманитарном и технико-экономическом сотрудничест- ве, обусловившим их особый правовой статус, создали и профинанси- ровали внутри Украины целые плацдармы – разнообразные западные фонды и институты, как правило «неправительственные» и «независи- мые». С этих плацдармов совершались вылазки, и вербовалось мест- ное население – будущие лидеры общественных мнений. Особое вни- мание уделялось вербовке журналистов. Результаты социологических исследований показывают, что из всех общественных структур, дей- ствующих в Украине, люди больше всего доверяют именно СМИ. Это активно используют иностранные фонды. В данном случае вербовка – не результат прямой агитации, а влияние исподволь – это специальные стипендии и гранты (безвозмездные денежные пособия); организация конкурсов, стажировок, семинаров, программ обучения; вручение премий и наград; привитие прозападных, проамериканских ценностей и целей; воспитание лояльности к США и Западу и открытая анти- российская направленность, каковой придерживаются до сих пор (не стесняясь, передёргиваются факты, а порой не гнушаются даже мето- 261 дами откровенной манипуляции массовым сознанием); беспрецеден- тные обвинения в адрес России, которая якобы попыталась и пытается сорвать планы Украины, стремящейся преодолеть советское наследие, делающей шаги к вступлению в Европейский Союз. На фоне внешне- политической активности США на Украине, хорошо понятны и вид- ны цели Америки: тактическая – усиление влияния США на Украине, превращение её в плацдарм для нанесения удара по России, стратеги- ческая – уничтожение РФ. Главным иностранным инвестором во всякого рода местные проекты выступают США. Деньги распределяют органы федераль- ного правительства – Агентство США по международному развитию (USAID) (United States Agency for International Development) с еже- годным бюджетом до 100 млн. долл., Государственный департамент США, Корпус мира, NED (National Endowment for Democracy) и дру- гие. На втором месте по размерам вложений – Европейский Союз. Далее идут частные доноры: Фонд Чарльза Стюарта Мотта и Между- народный фонд «Відродження», основанный как часть сети Институ- та открытого общества, принадлежащего Джорджу Соросу, который работает в Украине с 1990 года и распоряжается ежегодным бюдже- том до 7 млн. долл.147 На современном этапе сеть проамериканских, проевропейских журналистов и блогеров охватывает все регионы Украины, включая и Восток, и Юг, где этот процесс так же запущен, несмотря на доминирующие пророссийские настроения. По информации украинских экспертов сотрудники USAID на Украине, используя партнёрскую неправительственную организа- цию из Нидерландов – Европейский центр журналистики (European Journalism Centre), активно продвигают проект медийный проект «MediaNet». В результате реализации проекта «MediaNet» была со- здана единая политическая сеть, объединившая независимых украин- 147 Сайт http://voprosik.net/kto-stoit-za-majdanom (дата обращения: 01.06.2014). 262 ских журналистов, редакторов электронных СМИ, блогеров, актив- ных участников социальных сетей, представителей общественных организаций и молодёжных лидеров, которая позволяет Вашингтону в нужный момент оказывать весьма эффективное непрямое влияние на политические процессы на Украине. За всё время проекта были обучены 3700 работников СМИ, запущено свыше 270 телевизион- ных и 1220 тематических радиопрограмм. Другими спонсорами подрывных медиапроектов были Госу- дарственный департамент США, Корпус мира, Национальный фонд демократии и т. п. Такие действия позволили захватить информационные потоки в государстве и провести новую «цветную революцию». Это своего рода предупреждение для России. Интерес США и Запада в «укра- инском кризисе» в значительной степени ставят эти государства в геополитическую оппозицию по отношению к России. Осознание значительных гуманитарных последствий событий на Украине явилось определяющим в политической позиции российского руководства. Тщательное выявление, изучение политтехнологий, при- менённых на Украине, позволят исключить риск использования подоб- ных подрывных приёмов для дестабилизации обстановки в России. Геополитическая цель США и Запада ещё со времён СССР направ- лена на расчленение безбрежного евразийского монолита – России, а в конечном итоге на уничтожение своего главного и непримиримого стратегического противника России. События на Украине продолже- ние антироссийской политики США и Запада в целом, а Украина как государство и украинский народ это всего лишь, одновременно, и ору- дие и игрушка в руках заокеанских политиков и кукловодов, будущее которых также мало беспокоит США и Запад148. 148 Круглый стол: причины и последствия украинского кризиса 2013-2014 гг. Электронный журнал «Вестник МГОУ» / www.evestnik-mgou.ru. – 2014. – №1. 2012. 263 В США вышла новая национальная военная стратегия, которую за подписью председателя Комитета начальников штабов (КНШ) американских вооруженных сил генерала Мартина Демпси обнаро- довал Пентагон. Как отмечается в документе, новая национальная военная стратегия выработана в связи с «необходимостью противо- действовать ревизионистски настроенным государствам, которые бросают вызов международным нормам, а также использующим насилие экстремистским группировкам, подрывающим трансреги- ональную безопасность»149. При этом относительно РФ утвержда- ется, что Россия, «хотя и вносила (конструктивный) вклад в отдель- ные области в сфере безопасности, такие как борьба с наркотиками и терроризмом, также неоднократно демонстрировала, что она не уважает суверенитет своих соседей и готова применять силу для до- стижения своих целей». Авторы стратегии обвинили вооруженные силы РФ в том, что они «подрывают региональную безопасность напрямую и через тре- тьи силы». Эти шаги «нарушают многочисленные договоренности, которые подписала Россия и в которых она обязалась действовать в соответствии с международными нормами, включая устав ООН, хельсинские соглашения, основополагающий акт Россия – НАТО, будапештский меморандум и договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности», считает министерство обороны США. С точки зрения Пентагона, Иран представляет собой «стратегические вызо- вы для международного сообщества», КНДР «напрямую угрожает соседям, особенно Республике Корея и Японии», а действия Китая «добавляют напряженности в Азиатско-Тихоокеанском регионе». КНР, в частности, по оценке Пентагона, действует в нарушение норм международного права в Южно-Китайском море. По оценке амери- 149 Синчук Ю.В. Россия и основные геополитические силы в современном мире // Геополи- тика и безопасность. – № 3 (19). – 2012. – С. 60-65. 264 канского военного ведомства, США «поддерживают рост Китая» и призывают его «стать партнером для обеспечения большей между- народной безопасности»150. Серьезную угрозу национальной безопасности России на совре- менном этапе представляют операции стратегического и оперативного масштаба в информационном, ценностно-мировоззренческом и куль- турно-цивилизационном направлениях, проводимые силами и средст- вами вооруженных сил государств НАТО, во главе с США – на всей территории России и в Западном регионе; США и Японии – на терри- тории Дальневосточного округа; Китая – в Восточном регионе. Социально-экономическая и общественно-политическая неста- бильность создали напряженность в обществе, сложную криминаль- ную обстановку151, опасность возникновения внутренних конфлик- тов и их перерастания в различные формы вооруженной борьбы. Среди значительной части населения, особенно молодёжи, растут экстремистские152, националистические, антиармейские и пацифист- 150 http://top.rbc.ru/politics/01/07/2015/55941b999a7947e2d1660470 (дата обращения 20.12.2015). 151 В России в экономически тяжелый 2015 год выросло количество преступлений, особен- но террористической и экстремистской направленности. Кроме того, люди стали больше воровать, проводить махинации с финансами и запасаться нелегальным оружием. Экспер- ты отмечают, что причина – в кризисном периоде, а также в сокращении количества поли- цейских. МВД России в январе 2016 года обнародовало статистику по преступлениям за 2015 год. Цифры настораживают: количество противозаконных деяний выросло на 8,6%. Все- го в прошлом году жители России решили нарушить закон 2,35 млн. раз. Таким образом, было совершено на 202,1 тыс. преступлений больше, чем в 2014 году. «Почти половину всех зарегистрированных преступлений (46%) составляют хищения чужого имущества: кражи – 996,5 тыс., грабежи – 71,1 тыс., разбои – 13,4 тыс.», – говорится в сообщении МВД России. По статистике, количество краж выросло почти на 12%, но при этом сократилось число гра- бежей (7%) и разбоев (5%). Также выросло на 4% количество преступлений экономической направленности. Жители России стали чаще запасаться нелегальным оружием (26,9 тыс. пре- ступлений). Преступлений, в которых фигурирует оружие, как и в предыдущие годы, больше всего в Дагестане, Краснодарском крае, Свердловской области, а также в Москве и Подмоско- вье (см.: Ветров И. Кризис толкает на преступления // Статистика МВД России за 2015 год. Сайт: http://www.gazeta.ru/social/2016/01/22/8036075.shtml(дата обращения: 23 01.2016). 152 По данным МВД РФ за 2015 год на треть возросло количество преступлений террористи- ческого характера – 1531, это на 35% больше, чем в 2014 г.; на 27% выросло число деяний экстремистской направленности – 1308. (см.: Ветров И. Кризис толкает на преступления // Статистика МВД России за 2015 год. Сайт: http://www.gazeta.ru/social/2016/01/22/8036075. shtml (дата обращения: 23 01.2016). 265 ские настроения. Духовная сфера населения государства подверже- на влиянию противоречивых и негативных внешних и внутренних процессов, способствующих духовному разложению общества. В таких условиях открывается широкий диапазон для ведения информационной войны противником. На заседании «круглого сто- ла» по теме: «Средство защиты мира и безопасности?» отмечалось, что информационное оружие применяется успешно против людей в психологической сфере тогда, когда у человека нет убеждений, нет гордости, когда человека можно легко обмануть. Серьёзную опасность для российского общества представля- ет «западнизация» в форме «культурного империализма». Это так же один их методов технологии «мягкой силы» в информационном, ценностно-мировоззренческом и культурно-цивилизационном про- странстве. Термин «культурный империализм» взят из французских исследований, и, в частности, было определено таким образом в 1982 году Жаком Лонгом. Запад захватывает большие территории теперь уже тем, что подчиняет себе сознание, образ мышления, образ жизни. Культурный империализм убеждает, что один набор ценностей лучше другого. Между тем, самым унизительным видом поражения является культурное поражение. Это единственное по- ражение, которое никогда нельзя забыть, потому что вину за него нельзя возложить на невезение или варварство врага. Оно влечет за собой не только признание собственной слабости, но и унижение из- за необходимости спасать себя, учась у победителя, которому прихо- дится подражать, ненавидя его153. Американский ученый С. Хантин- гтон, проводя анализ ста сравнительных исследований ценностей различных стран, заключил, что «западные ценности имеют самый низкий статус во всем остальном мире»154. Ценности фиксируют 153 См.: Рубанов В.А Средство защиты мира и безопасности? (Материалы «круглого стола») //Безопасность Евразии № 1 –2001, янв.–март.–С.230. 154 Хантингтон С. The clash of civilization,s // Foreigen affair,s. 1993. V. 72. №3. –P.29. 266 то, что сложилось в жизни, в менталитете народа и провозглашено как норма. Меняются ценности – меняются нормы – меняются цели воспитания155. Существующая теория и практика информационно-воспита- тельной и психологической работы по повышению уровня морально- психологического состояния населения государства не полностью отвечают требованиям обеспечения национальной безопасности го- сударства и не позволяют разработать научно обоснованные реко- мендации по повышению эффективности этой деятельности, в том числе и ее организации со стороны руководства России. До сих пор не создан государственный орган управления духовными процес- сами, протекающими в обществе. В существующих официальных документах и теоретических работах по проблемам национальной (в том числе военной) безопасности понятие безопасность определя- ют как защищенность интересов личности, общества, государства от внутренних и внешних угроз. В Доктрине информационной безопа- сности Российской Федерации под информационной безопасностью понимается состояние защищенности национальных интересов в информационной сфере. Определение безопасности через защищен- ность интересов противоречиво по смыслу. Защиту даже жизненно важных интересов далеко не всегда можно относить к обеспечению безопасности. Особенно это касается соперничества заинтересован- ных субъектов за ограниченные объемы жизненно важных для них ресурсов, ценностей, если последние законно принадлежат другим собственникам. В современных условиях для России актуальным является по- иск путей поддержания и постоянного наращивания мощи государ- ства, его составляющего – морально-психологического состояния населения, когда противник активно использует новые методы вой- 155 Никандров Н.Д. Ценности как основа воспитания // Педагогика. – М., 1997. – С.59. 267 ны, в частности технологии «мягкой силы»; создание противодейст- вия этим методам (противоборство). Современная Россия нуждается в здравомыслящих личностях, социально активных, духовно богатых, нравственно здоровых, гото- вых и способных защищать Родину. Воспитание патриотов – одна из главных государственных задач. Основой сплочения нации, возро- ждения духовно-нравственных устоев, издревле присущих россий- скому обществу должна стать общенациональная идея, с выстроен- ной системой духовных ценностей. Основной и приоритетной целью воспитания население являет- ся формирование и развитие у них качеств и отношений гражданина- патриота, военного профессионала и высоконравственной личности. Реализация данной цели призвана ориентировать деятельность по формированию и укреплению духовно-нравственного аспекта мораль- но-психологического фактора на всесторонний и комплексный подход в работе с гражданами. Формирование и развитие, духовных ценностей как фундамента процесса морально-психологической деятельности должны осуществляться с учетом новых реалий в мире, изменившихся военно-доктринальных взглядов на роль и место Вооруженных Сил в обществе, их социально назначение, функции и задачи156. Четкое определение обозначившихся в начале XXI века общих идей, ценностей ценности, объединяющих подавляющее большин- ство граждан России. Право иметь собственность и без ограничений распоряжаться ею, право на личную инициативу и предпринимательство в глазах миллионов россиян, бесспорно, преобладает над узкими групповы- ми, этническими, классовыми интересами. 156 См.: Синчук Ю.В. Основные направления совершенствования военной безопасности России (политологический аспект) // Вестник МГЛУ (604) – М.: Рема, 2010.– С.119-122; Синчук Ю.В. Геополитические вызовы и угрозы современной России // Безопасность Ев- разии. 2011. № 1. – C. 305-310. 268 Объединение российских граждан на почве стремления к устой- чивому, поступательному, динамичному развитию общества, которое позволило бы каждому, полагаясь на нерушимую силу закона, твор- чески и продуктивно трудиться, используя те богатые возможности, которые открывают гражданские и экономические свободы. Люди желают планировать собственное будущее и будущее своих детей на годы и десятилетия вперед – они устали от неопределенности. Переживаемое сегодня Россией трудное, богатое изменениями время – сложная международная политическая обстановка, тяжелая экономическая ситуация в стране, накладывает существенный отпе- чаток на все сферы жизнедеятельности нашего общества. Нынешняя духовная ситуация в обществе крайне сложна и противоречива. Поэ- тому в данной обстановке остро стоит проблема духовной, идейной, политической консолидации общества. Общенациональная идеология – это идеология государства, на- рода, вобравшая в себя основные идеи, теории классов и наиболее значимых социальных групп прогрессивной направленности, отра- жающая в общественном сознании общественное бытие через призму общенациональных государственных достояний, ценностей в виде официально признанных в обществе, либо государственно оформлен- ных идеологических установок. В американском обществе общенациональная «великая амери- канская мечта» символизирует принцип изначальных равных воз- можностей человека и неуемную страсть к наживе. Широко изве- стен традиционализм японского общества и «немецкий порядок». В России общенациональной объединяющей идеи не сформулиро- вано, проблема заключается в трудности сбалансирования слишком разных интересов общественных классов и социальных групп из-за чрезмерного социального расслоения общества (трудно совместить идеологию выживания низов с идеологией безудержной жаждой на- 269 живы торгово-финансового капитала, контролирующего в пределах Москвы более 80% капитала в России). Но поиски общенациональной идеи ведутся. Российская наци- ональная идея должна стать идейно-теоретической основой концеп- ции развития российского общества, привлекательной для большин- ства населения Российской Федерации. России нужны не пустые слова о патриотизме157, а глубокое чув- ство любви к Родине, постоянная готовность к её защите, уважение к историческому прошлому народа, сохранение славных боевых тра- диций, заботливое отношение к человеку в военной форме, создание экономической, политической и правовой базы социальной защиты военнослужащих, забота о высоком престиже Вооружённых Сил. Правосознание является одним из важнейших составляющих в системе обеспечения национальной безопасности современной Рос- сии, т.к. законность – основа безопасности и стабильности. Правовая защита граждан – система норм, содержащаяся в законах государст- ва, провозглашающая основные права и свободы граждан, наличие в государстве социальной защиты населения. Социальная защищен- ность тесно связана с наличием надежно функционирующего меха- низма реализации законодательства о социальной защите и гарантий (закрепленных в законе) правового положения граждан. Социальная защита граждан является центральной проблемой государства и ха- рактеризует государство, его реальную деятельность, политику, ко- торую оно проводит в целях обеспечения достойной жизни и свобод- ного развития своих граждан. 157 Патриотизм как фактор развития российской государственности / Российский экономи- ческий университет имени Г.В. Плеханова, Ассамблея народов России, Научно-исследова- тельский центр проблем национальной безопасности, Московский дом национальностей; [под общ. ред. И.В. Бочарникова]. – М.: Московский дом национальностей, 2015. – 368 с.; Яновский Р.Г., Патрушев В.И. Идеология патриотизма // Безопасность Евразии. 2004. №2. – С.413. 270 Процесс фундаментальных перемен в мире, самым непосред- ственным образом, связан с обеспечением национальной, военной безопасности России, понимаемой как безопасность личности, об- щества и государства. В начале XXI века увеличивается количест- во, объём и массированность негативных информационно-психоло- гических воздействий на психику граждан Российской Федерации. В современной обстановке, очень важное значение имеют изучение и учёт психического состояния, политических настроений народных масс. Необходимо создание многоуровневой системы обеспечения психологической безопасности российских граждан. Геополитически Россия достаточно уязвима, и это представ- ляется особенно опасным в условиях, когда происходит очередной передел мира, а ряд глобальных субъектов проводит эгоистиче- скую политику, направленную на удовлетворение своих потреб- ностей за счёт других. В результате названного, а также других обстоятельств для России актуализируется ряд геополитических вызовов и угроз, наличие которых требует взвешенного и адекват- ного реагирования. Несмотря на серьезные потери последних десятилетий и суще- ственное ослабление по ряду позиций, современная Российская Фе- дерация сохраняет необходимые возможности по оказанию влияния на развитие мира в выгодном для нее отношении. Геополитический потенциал, которым располагает Россия, выступает в качестве осно- вы для повышения её геополитического статуса. 271 «Мягкая сила» как важный инструмент в культурном, военно-политическом сотрудничестве стран-членов СНГ, ОДКБ и ШОС Люткене Галина Викторовна, заведующая кафедрой социальной работы АНО ВО «Российский Новый Университет», кандидат политических наук Сегодня более резко проявляются новые очаги напряженности, нестабильности, конфликтогенности и уязвимости. Цели, навязыва- емые западом и США, выглядят следующим образом: стремление США диктовать международному сообществу свои условия по миро- устройству, вестернизируя мир. Расширение деятельности и возмож- ностей НАТО, продвигая в восточном направлении. Использование таких конструктов, как «ограниченный суверенитет», «гуманитарные интервенции», сетецентрические операции, глобальный охват, что может представлять наступательные геополитические стратегии (до- ктрины) нового поколения. Искушение Украины ролью регионально- го лидера в течение длительного времени. Наделение прибалтийских республик ролью безропотных вассалов и адептов Запада. Одним из факторов в современной внешней политике госу- дарства и реализации его национальных интересов можно считать политику «мягкой силы». В новой редакции Концепции внешней политики Российской Федерации, под «мягкой силой» понимается «комплексный инструментарий решения внешнеполитических за- дач с опорой на возможности гражданского общества, информаци- онно-коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии»158. 158 Концепция внешней политики Российской Федерации. Код доступа: http://www.mid.ru/ brp_4.nsf/0/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F (дата обращения 10.02.2016 г.). 272 В годы СССР был наработан колоссальный авторитет среди на- селения и политических элит развивающихся стран, многие из ко- торых только вышли из эпохи колониализма, а отдельные страны напрямую были обязаны обретению независимости, благодаря уси- лиям Советского Союза. Отдельные элементы «мягкой», а точнее сказать «культурной или просвещенной» силы проявлялись в прош- лые века. Во внешней политике СССР – в условиях противоборства двух сверхдержав, разных политических систем и идеологий – ак- тивно и достаточно успешно применялись элементы «мягкой силы» наряду с традиционной государственной пропагандой. У России миссия – гарантировать безопасность и стабильность в регионе, на континенте и в глобальном мире в целом. Поэтому се- годня важно развитие культурного, военно-политического сотрудни- чества между странами СНГ, ШОС и БРИКС, которое объективно работает на укрепление межгосударственных связей, развитие ин- теграционных процессов и формирование единых внешнеполитиче- ских интересов. Сегодня используются профильные организационные структу- ры государственного типа (МИД и его структуры) и негосударствен- ного – «Россотрудничество», Фонд «Русский мир». Распространение русского языка и отечественных интернет-проектов поддерживается в глобальной сети, обращается внимание на международную составля- ющую ведущих отечественных университетов, налажено устойчивое зарубежное вещание российского канала «Russia Today», организовы- ваются мероприятия, имеющие общемировую значимость – крупней- шие международные форумы и выставки, спортивные соревнования (это Олимпиада, Универсиада). Российское правительство добавило дополнительное финансирование агентству ТАСС, запустило проект «Sputnik » и информационное бюро в 34 странах и 130 городах мира159. 159 URL: http://ria.ru/news_company/20141110/1032622239.html (дата обращения 10.03.2016). 273 Как инструмент влияния «мягкая сила» ассоциируется с совре- менными технологиями по политическому манипулированию, пропа- гандой, внешнем управлением сознания и поведения, в том числе и в измененных состояниях. В целом эти технологии обеспечивают эф- фективное внедрение (или перенос) ценностей и концепций англосак- сонской цивилизации в сознание других обществ и первоначальное укоренение их, нередко сопровождающееся вытеснением прежних, традиционных для данной культуры подходов, норм и идеалов160. Отечественную «мягкую силу» надо рассматривать как фактор, способный противостоять «цветным революциям» в России, СНГ, повторению в ближнем зарубежье сценария «арабской весны»161, особенно в связи с событиями на Украине (Евромайдан 2014 года). В современном мире Россия выступает не в одиночку, а в союзе с партнерами и единомышленниками, с которыми она выстраива- ет дружеские отношения – страны СНГ, страны Центральной Азии (в рамках ШОС и ОДКБ), с Монголией и другими дружественными странами. Поэтому более рационально направлять усилия, в первую очередь, на те страны, которые объективно заинтересованы в сотруд- ничестве с Россией и являются нашими потенциальными стратеги- ческими партнерами. Там, где заканчивается действие мягкой силы, могут использо- ваться глобальные политические технологии. Однако чаще всего ме- тоды мягкой силы и глобальных политических технологий использу- ются одновременно. В широком смысле слова мягкая сила есть часть глобальных политических технологий. Воздействие мягкой силы было более эффективно, если бы осуществлялась в формате диало- га, в этом случае как инструмент преодоления барьера непонимания. 160 Будаев А.В. Роль «мягкой силы» во внешней политике России (на примере российско- бразильских отношений) Автореф. дисс ... канд. полит. наук. – М., 2014. 161 Демидов А.В. От «мягкой силы» к «управляемому хаосу» // Международные отноше- ния. – 2014. – № 2. 274 Поскольку в диалоге культур взаимодействуют не абстрактные госу- дарства и политические системы, а реальные люди и группы людей, принадлежащие к разным культурам, конфессиям и цивилизациям и имеющие разные ценностно-мировоззренческие установки162. Страны СНГ – наши близкие соседи и естественные стратеги- ческие партнеры, отношения с которыми основываются на длитель- ной общей истории в рамках одного государства. Мы обращаемся к: – совместной истории и судьбе, которая объединяла нас на про- тяжении столетий; – общим традициям, которые сложились в эпоху совместной жизни в рамках единой многонациональной страны; – общему опыту в годы Великой Отечественной войны и пере- житым совместно тяготам и страданиям. Вот несколько примеров элементов культурного сотрудничества. В Международный день театра 27 марта 2016 года российские соотечественники за рубежом смогут посмотреть он-лайн спектакль по пьесе Ф.М. Достоевского163. Положительный опыт в Таджикис- тане, где в Душанбе уже несколько лет успешно работает филиал МГУ им. М.В. Ломоносова. В Ашхабаде в СОШ им. А.С. Пушкина 21 января 2014 года были завершены комплексные мероприятия, по- священные открытию XXII Олимпийских зимних игр в Сочи164. В представительстве Россотрудничества 21 января 2014 года в Армении под председательством и.о.руководителя представительст- ва Марка Калинина состоялась первая встреча членов Армянского клуба «Новое поколение». 162 Леонова О.Г. Мягкая сила – ресурс внешней политики государства // Обозреватель. – 2013. – № 4. – С.31. 163 Сайт «Россотрдуничество» URL: http://rs.gov.ru/press/news/12037 (дата обращения 25.03.16). 164 Мероприятия стартовали еще в сентябре 2013 года. За это время были проведены раз- личные конкурсы и фестивали: конкурс рисунков самых маленьких учеников «Мы рисуем Олимпиаду» и конкурс творческих работ школьников старшего возраста «Что я знаю об Олимпиаде». – Прим. автора. 275 В Душанбе 5 декабря 2014 года состоялся фестиваль дружбы таджикских и зарубежных студентов, обучающихся в Республике Таджикистан «Диалог народов, диалог культур». Фестиваль был ор- ганизован Таджикским обществом дружбы и культурных связей с зарубежными странами (ТОДКС) и представительством Россотруд- ничества в Таджикистане. В Большом зале государственной консерватории Узбекистана 3 октября 2014 года состоялся концерт русской классической музы- ки. Мероприятие проводилось Министерством по делам культуры и спорта, Дирекцией национального симфонического оркестра при поддержке Представительства Россотрудничества в Республике Уз- бекистан. В Бишкеке в марте 2015 года состоялась VII страновая конфе- ренция российских соотечественников Киргизии «Наследие Вели- кой Победы и Евразийская интеграция»165. Мы всегда уважали и уважаем статус этих стран как суверенных независимых государств, уважаем культуру и понимаем специфиче- ские особенностей выбранных ими моделей развития. Укрепление и развитие интеграционных процессов во всех областях в рамках Со- дружества Независимых Государств – это базисная цель внешней по- литики всех стран СНГ166. Все это диктует необходимость дальней- шего наращивания совместных усилий по укреплению региональной стабильности и безопасности в контексте противодействия террориз- му и транснациональной организованной преступности, обеспече- ния международной информационной безопасности, урегулирования миграционных процессов, укрепления пограничного сотрудничества и обеспечения коллективной безопасности в сфере обороны на про- странстве Содружества Независимых Государств. 165 Сайт «Россотрдуничество» URL: http://rs.gov.ru/ (дата обращения 25.12.15) 166 Егозарьян В. В. Военно-политическое сотрудничество России со странами СНГ как фак- тор интеграции, Автореф. дисс. … канд. полит.наук. – М., 2002. 276 Одним из самых приоритетных внешнеполитических направ- лений и усилий должна стать последовательная реализация целей военно-политического сотрудничества стран-членов СНГ, ОДКБ и ШОС, а также развитие и других форм интеграции. Интеграцион- ные процессы должны развиваться на основе взаимовыгодных от- ношений: – необходимо создание военно-экономического потенциала, который в случае необходимости мог бы быть задействован в до- полнение к несиловым методам по ликвидации современных угроз национальной безопасности и жизненно важным интересам стран; – совершенствовать военное сотрудничество в рамках Содруже- ства Независимых Государств за счет согласования военных доктрин, координации военного планирования, совместной боевой подготов- ки, унификации и стандартизации вооружений военной техники; – проведение анализа взаимодействия по ключевым направ- лениям противодействия новым вызовам и угрозам для выработки предложений по исключению дублирования деятельности органов СНГ, ОДКБ и ШОС; – проведение непрерывного мониторинга развития обстановки, которая складывается под влиянием кризисных ситуаций в сопре- дельных с государствами – участниками СНГ странах, на территориях которых формируются угрозы террористического и экстремистского характера, для выработки и реализации превентивных мер – совер- шенствование форм и методов взаимодействия. Активно реализуемым направлением военного сотрудничества является сотрудничество в области миротворческой и антитеррори- стической деятельности: – обобщение опыта в организации и проведении учений, коман- дно-штабных тренировок, научно-практических конференций, семи- наров и т.д. по вопросам борьбы с международным терроризмом; 277 – подготовка аналитических обзоров о фактах терроризма и иных проявлениях экстремизма, о причинах таких явлений и значении борь- бы с ними в целях национальной безопасности государств – участни- ков СНГ. Следует выделить деятельность в области военно-историче- ской работы, где важно: – разработка совместных военно-исторических трудов; – подготовка сборников документов и материалов по военно- исторической тематике; – обмен военно-исторической информацией и архивными ма- териалами. Россия вместе со странами-партнерами по СНГ, ОДКБ, ШОС, может сформировать привлекательный для всех народов мира образ «незападной» модели, основанной на сбережении и актуализации национальных культурных традиций и морально-нравственных цен- ностей. Превентивные действия, направленные на предотвращение конфликтных ситуаций, реализация политики равноправного пар- тнерства, приобретают особую актуальность в настоящее время. Приоритетными в нейтрализации источников военной опасности и противодействии угрозам безопасности для всех государств являют- ся политико-дипломатические, экономические, социальные и другие мирные способы и средства. 278 России нужна евразийская геополитическая стратегия Бочарников Игорь Валентинович, доктор политических наук, руководитель Научно-исследовательского центра проблем национальной безопасности, член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня», профессор кафедры информационной аналитики и политических технологий МГТУ имени Н.Э. Баумана Евразийская геополитическая стратегия для России является одним из наиболее значимых, если не приоритетных, проектов. Бо- лее того она априори является доминантой развития России. Это пре- допределено не только ее географическим положением, но и местом и ролью в истории мировой цивилизации. Уникальность страны за- ключается в том, что она не европейское и не азиатское государство. Она – евразийская держава. Другого такого трансконтинентально- го государства в мире нет. Именно на территории России находится Хартлэнд – Сердце Земли, не дающее покоя заморским геополити- кам. И в силу этого именно отсюда исходили наиболее мощные им- пульсы развития человеческой цивилизации, предопределившие, в том числе и вектор развития самой России. Во многом, благодаря этому Россия была и остается ведущим государством мирового сообщества. Эту зависимость М.В. Ломоно- сов определил словами: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном». Несмотря на это во внешней политике России, по крайней мере, последние столетия превалировал проевропейский курс. Азиатское же направление для нас, за редким исключением, всегда являлась периферией, хотя именно здесь сосредоточены ресурсы для эффек- тивного развития страны. И тот разворот, который сделала Россия 279 еще в допетровский период, подтвердил значимость азиатского век- тора развития для России. Да и сам Петр I, осуществляя ее модерни- зацию, прорубил «окно» не только в Европу, но и Азию (на Кавказе), но об этом мало кто знает. Причина столь избирательного подхода в том, что у нас в под- сознании заложена идеологема – мы европейская страна и поэтому должны соответствовать их, европейским, стандартам. Но, чтобы для этого соответствия не делалось, нас никогда европейцами не признавали и не признают. Наша страна слишком большая для Ев- ропы, и в силу этого ее всегда боялись. События не только последних десятилетий, но и столетий сви- детельствуют о том, что всякий раз, когда жизненно важным вопро- сам, особенно связанным с обеспечением безопасности, угрожала какая-либо значимая угроза, взоры европейцев обращались в сторо- ну России и всякий раз, когда они с ее помощью решались, в Европе разворачивалась разнузданная антироссийская кампания. Так, в конце 1814 года, после победы над наполеоновской Францией бывшие союзники Российской империи Великобритания и Австрия уже с участием побежденной Франции, заключили се- кретный договор и даже подготовили план военной кампании про- тив России. Планы союзников существенно скорректировал Напо- леон, покинувший место своей ссылки на острове Эльба. Известие о его возвращении в очередной раз сплотила коалиционеров и они, по выражению В.О. Ключевского, вновь «судорожно схватились за Россию». Судорожно хватались за Россию ее союзники (Великобритания и Франция) и в ходе Первой мировой войны. Причем Русская армия воевала не только на своей территории, но и во Франции. Но по окон- чанию войны Россию (ни Советскую, ни Белую) даже не пригласили на подписание капитуляции Германии. Напротив, Россия оказалась в 280 числе проигравших государств и в отношении нее уже ее бывшими союзниками вынашивались планы расчленения. Показательны и итоги Второй мировой войны, завершившейся для России не только победой над нацисткой Германией, но и нача- лом новой войны – «холодной» – уже со своими европейскими союз- никами и курировавшими их Соединенными Штатами. И даже тог- да, когда Советский Союз был разрушен и, казалось бы, формальная причина противостояния устранена, Россия все равно оставалась потенциальным противником, объектом различного рода экспансии и агрессии. Ну и, конечно же, события последнего времени, когда в канун 70-летия окончания Второй мировой войны, Европа – «мир спасен- ный …» в едином порыве сплотилась против России – государства, вынесшего на себе основную тяжесть той войны, наглядно характе- ризуют истинное отношение европейцев к нашей стране. Ничего нового, а тем более неожиданного в этой политике нет. Так было, так есть и так будет. И поэтому все надежды на то, что Европа будет стремиться выстраивать равноправные отношения с Россией – иллюзии. Европа начинает уважать Россию только тогда, когда та по- ворачивается к ней спиной или иными словами сосредотачива- ется на решении своих собственных национальных интересов. Во второй половине XIX века после знаменитых слова А.И. Гор- чакова «Россия не сердится, Россия сосредотачивается», она дей- ствительно, повернувшись спиной к Европе, сосредоточилась на реализации своих жизненно важных национальных интересов и стала в результате этого одним из влиятельных и наиболее дина- мично развивающихся государств. Что позволило Александру III произнести историческую фразу «Европа подождет, когда русский царь ловит рыбу». 281 Думается, что и сейчас уже пришло время для того, чтобы Ев- ропа в очередной раз подождала. А для этого необходимо, по край- ней мере, перестать обращать внимание на Евросоюз, за спиной ко- торого четко прослеживаются звездно-полосатые уши. Доминантой развития России является ее евразийское направ- ление. Интересы России не в Европе, которая уже постепенно стано- вится периферией мировой политики и экономики – они в Азии. Прежде всего, речь идет о Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР), для которого характерно высокая динамика политических и экономических процессов, формирующих устойчивую тенденцию к превращению его в важнейший центр мировой политики и экономи- ки. Уже сейчас в совокупности экономики стран региона производят более 57% общемирового ВВП и, очевидно, в перспективе эта доля в мировом производстве будет только возрастать. В настоящее время идет жесткая конкуренция за место и роль в регионе. Неслучайно в феврале 2013 года Б. Обама в качестве од- ного из приоритетных направлений деятельности своей админи- страции второго срока определил утверждение главенства США над Транс-Тихоокеанским блоком. И именно этому было посвящено его азиатское турне в апреле 2014 года, результаты которого оказались не вполне успешными, что свидетельствует об уязвимости позиций США в этом регионе. У России же имеются реальные возможности с ее исключитель- ным географическим положением, мощным (нереализуемым) эконо- мическим потенциалом и наконец, благоприятно складывающимся отношениями с государствами Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, стать если не ведущим, то, по крайней мере, равноправ- ным участником Азиатско-тихоокеанского сообщества. Важнейшим направлением евразийской стратегии России долж- но стать развитие взаимовыгодного сотрудничества и партнерства не 282 только с Китаем, но и с Индией. Это позволит снизить чрезмерную ориентацию России на КНР. Определенные шаги в этом направлении уже сделаны, что и показал визит Президента Российской Федера- ции В.В. Путина в Индию в декабре 2014 года. Продолжением данной стратегии может стать выстраивание от- ношений с Ираном. Идея о формировании тройственного Альянса Россия – Иран – Индия высказывалась еще в конце 90-х годов прош- лого столетия, но тогда в силу «особых» отношений с США, она не получила своего развития. В настоящее же время, думается, есть все основания вернуться к ее реализации. Важнейшим из них является санкционная политика США и ЕС в отношении России. В результа- те складывается парадоксальная ситуация, что Россия в отношении, которой введены санкции, в тоже время сама участвует в санкциях против Ирана. Хотя именно Иран на протяжении всех последних де- сятилетий демонстрирует поддержку России. В сложившейся ситуации приемлемым будет если не выход из режима санкций, то, по крайней, их приостановка, по крайней мере, до прекращения санкций США и ЕС в отношении России. Это будет не только большим сюрпризом для США и евротройки (Великобрита- ния, Германия и Франция), использующих Россию для сдерживания Ирана, но и существенно скорректирует их политику как по отноше- нию к Ирану, так и к России. Помимо этого развитие отношений с Ираном может также стать неплохой альтернативой российско-турецким отношениям, в кото- рых позиции России достаточно уязвимы, а также в ее отношениях со странами Закавказья (Азербайджаном и Грузией), периодически поглядывающими в сторону США и НАТО. Крайне важно восстановление позиций России в арабском мире, где у США есть только два союзника – это наиболее одиозные де- спотические монархии – Катар и Саудовская Аравия, которые США 283 активно используют как для дестабилизации ситуации в арабском мире, так и непосредственно в антироссийских целях. Об этом сви- детельствует резкое падение цен на нефть, вызванное увеличением объемов его добычи странами ОПЕК, где доминирует Саудовская Аравия. Оплотом России в регионе по-прежнему является Сирия, в перспективе пророссийскую позицию могут также занять Ирак, Иордания, Ливан и другие арабские страны региона уже уставшие от диктата США, а также их политики «управляемого хаоса», реали- зуемой в регионе. Наконец, в преддверии 70-летия Победы над фашизмом на фоне участившихся попыток фальсификации истории и итогов Второй мировой войны создаются реальные перспективы для выстраивания эффективного сотрудничества с Израилем. Израиль – это одно из немногих государств, где 9 мая отмеча- ется как День победы над фашизмом на государственном уровне, и где не забывают о том, кто действительно принес Европе освобо- ждение и спасение. Примечательна позиция Израиля и по Украине. Являясь, безусловным союзником США, тем не менее, участия в антироссийских санкциях это государство не принимает в отличие от европейских стран, что свидетельствует о его большей по срав- нению с ними суверенности. В перспективе же развитие отношений с Израилем и со стра- нами арабского мира может способствовать урегулированию арабо- израильского конфликта, и это еще более будет способствовать укре- плению позиций России на Ближнем Востоке. Все это определяет, в конечном итоге, необходимость акти- визации усилий России на пространстве от Ближнего до Дальнего Востока с целью ее утверждения в качестве ведущего евразийского государства. Это и является одной из наиболее значимых целей гео- политической евразийской стратегии. 284 Средством реализации этой стратегии должна стать технология «soft power» – «мягкая» или «умная сила». Это «ноу-хау» американ- ской геополитики, по сути дела, лишь воспроизводит российскую концепцию «собирания земель». Ведь само по себе формирование Российского государства осуществлялось не насильственной коло- низацией, а вовлечением народов Евразии в единое политическое и социально-экономическое пространство. Сейчас речь не идет о «собирании земель», но использовать, оправданный исторической практикой опыт для собирания союзни- ков России и всех тех, кто готов к равноправному сотрудничеству и взаимодействию с ней, необходимо. Для того, чтобы евразийская геополитическая стратегия была успешна, одной политической воли, принятых решений и подписан- ных соглашений будет недостаточно. Специфика российской систе- мы государственного управления такова, что даже при самых пра- вильных решениях – позитивный, а тем более успешный, результат не очевиден. Необходима твердая убежденность в значимости Евразийской геополитической стратегии, как ее разработчиков, так и исполните- лей. Это в свою очередь, предполагает необходимость, с одной сто- роны, преодоления неопределенности во внешнеполитических при- оритетах, а с другой, – формирования соответствующего сознания, ментальности. Решение второй задачи, предполагает необходимость сущест- венной корректировки образовательных программ в области обще- ствоведческих дисциплин, формирующих сознание. Неслучайно О. Бисмарк сказал: «Войны выигрываются и про- игрываются за школьными партами». А китайцы, в свою очередь, добавляют: «Если вы хотите победить врага – воспитывайте его де- тей». 285 Российская система образования, начиная с дореволюционных времен и вплоть до сегодняшнего дня, ориентирована на «европей- скость». Мы не десятилетиями, а столетиями изучаем западную философию, социологию, политологию, вариант «норманнской те- ории» истории России и т.д. В то же время работы наших отечест- венных мыслителей-евразийцев Л.Н. Гумилева, Н.Я. Данилевского, А.А. Зиновьева, И.А. Ильина, Н.И. Костомарова, К.Н. Леонтье- ва, П.Н. Савицкого, Б.Н. Чичерина и многих других ни в вузах, ни тем более в школах не изучаются. Российская евразийская научная мысль фактически изгнана из учебного процесса и является лишь достоянием узкого круга специалистов. Понятно, что в этих услови- ях говорить о формировании евразийской ментальности не прихо- дится. Поскольку, более чем очевидно, что незнание порождает не понимание, которое в свое очередь формирует отторжение. Если эта ситуация не будет переломлена, то никаких евразийских геополити- ческих стратегий развития России не будет, а если и они и появятся то будут иметь вид формальных документов, не обязательных для исполнения. 287 Послесловие Исследование феномена «мягкой силы», представленное в мо- нографии дает основание полагать, что данное явление, несмотря на то, что своими проявлениями известно человечеству с древнейших времен, в современных условиях обретает особый смысл и значе- ние. «Мягкая сила» сегодня является одним из наиболее эффектив- ных средств в достижении преимуществ во взаимоотношениях меж- ду различными субъектами как на микроуровне, так и глобальном уровне во взаимоотношениях акторов мировой политики. Это обусловлено глобальными сдвигами в эволюции современ- ной цивилизации на рубеже XX–XXI веков, обусловленной преобра- зованием информации в важнейший ресурс власти, использование и манипулирование которым определяет возможности доминирова- ния одних акторов над другими. Наиболее значимой сущностной спецификой «мягкой силы» является способность воздействия на сознание людей с тем, чтобы подчинить его воле и интересам субъекта воздействия, не затрачивая при этом или минимизируя затраты иных ресурсов. Особое значение реализация технологий «мягкой силы» об- ретает в современном геополитическом противоборстве. При этом именно Россия как один из ведущих мировых акторов в наиболь- шей мере подвергается воздействию данного рода технологий. Это определяется тем, что как отметил еще К. Клаузевиц, в своем наиболее известном трактате «О войне»: «Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать и оккупировать силами современных европейских государств, этого не сумел сделать даже 288 Наполеон со своим многочисленным войском. Такая страна может быть побеждена лишь собственной слабостью и действиями вну- тренних раздоров»167. Создание условий для того, что бы Россия в очередной раз сама себя победила, и определяют сущность и содержание технологий «мягкой силы», используемых в современном геополитическом про- тивоборстве. Многообразие технологий «мягкой силы», используемых в дан- ном противоборстве с Россией, предопределяют необходимость их понимания и нейтрализации. При этом только лишь реагирование на реализацию деструктивных технологий недостаточно для обес- печения интересов и безопасности страны. Необходима разработка и реализация собственной национальной стратегии «мягкой силы» в интересах обеспечения лидирующих позиций России в современ- ном мировом политическом процессе. Ее основу должен составить отечественный опыт взаимодейст- вия России с народами и государствами. В этой сфере у нашей стра- ны богатейший опыт – сама по себе практика «собирания земель и народов», по сути, и есть та технология «мягкой силы», которая в свое время превратила Россию из «задворок» Европы в ведущее государство мирового сообщества. При этом в отличие от англо-сак- сонской традиции навязывания своих стандартов с целью утвержде- ния господства и обогащения, в отечественной практике реализации «мягкой силы» изначально было заложено мессианство – оказание помощи тем, кто в ней нуждался. А в ней в свое время нуждались очень многие, в том числе и сегодняшние наиболее яростные оппо- ненты России – США и их сателлиты. По всей видимости, этот опыт должен быть востребован и в современных условиях. 167 Клаузевиц К. О войне. – М.: Наука, 1994. – С. 223. 289 При этом принципиально важно осознание того, что эффектив- ность реализации технологий «мягкой силы», обусловлена учетом, по крайней мере, двух основных условий. Во-первых, «мягкая сила» должна основываться на необходимом и достаточном военно-политическом потенциале государства с тем, чтобы ни у кого не возникло соблазна испытать его на прочность. Во-вторых, в процессе реализации технологий «мягкой силы» приоритетными должны быть национальные интересы России, а не какие-либо другие. Все это на, наш взгляд, будет способствовать реализации стра- тегии «мягкой силы» в интересах эффективного развития россий- ской государственности. Руководитель проекта И. Бочарников 291 Литература и использованные источники 1. Абрамов А.В. Идеологическое оружие против великой Победы // Великая Отечественная: закончилась ли битва? Научный семинар – круглый стол. Центр научной политической мысли и иде- ологии. – М., 2015. – С. 64-67. 2. Алексеева Т.А. Современная политическая мысль (ХХ– ХХ1 вв.). Политическая теория и международные отношения. – М.: Аспект-пресс, 2016. – С. 562. 3. Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнитель- ная политология сегодня: Мировой обзор: Учебное пособие / Сокр. пер. с англ. А.С. Богдановского, Л.А. Галкиной; Под ред. М.В. Ильи- на, А.Ю. Мельвиля. – М.: Аспект Пресс, 2002. 4. Арбатов А. Всеобщей гармонии не наступило // ВПК – Военно-промышленный курьер. № 4 (472). 30 января 2013 г. 5. Армия России – 2015 // ВЦИОМ: Пресс-выпуск №2954 от 15.10.2015. – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115431. 6. Арон Л. Как изменить позицию Путина. – URL: http://inos- mi.ru/politic/20151126/234583104.html. 7. Бабенко В. А. Золотая десятка [Электронный ресурс] // Офи- циальный интернет-портал журнала Наука и жизнь. – 2001. – № 11. URL: http://www.nkj.ru/archive/articles/7328/. 8. Брайан М., Хартвелл К., Нуреев Б. «Мягкая сила» – пал- ка о двух концах? http://bricsmagazine.com/ru/articles/myagkaya-sila- palka-o-dvuh-kontsah. 292 9. Бахмайер П. Мягкая сила – Культурная война США про- тив России http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/vprint/84000/. 10. Белозеров В.К., Харичкин И.К. Управляемый хаос в гло- бальных политических стратегиях // Эволюция форм, методов и ин- струментов противоборства в современных конфликтах / под ред. И.В. Бочарникова. М., 2015. С.80 11. Белозёров В.К. Геополитические смыслы Военной доктри- ны Российской Федерации // Геополитика и безопасность № 1(29). – Санкт-Петербург, 2015. С.9-15. 12. Белозёров В.К. Военная доктрина Российской Федера- ции о предсказуемости военных конфликтов. Электронный научный журнал проблемы безопасности. 2013. №3 (21). С. 3-4. 13. «Бессмертный полк» и память о войне // ВЦИОМ: Пресс-выпуск № 2839 (21.05.2015). – URL: http://wciom.ru/index. php?id=236&uid=115258. 14. Бочарников И.В. О государственной идеологии России // Международные отношения. – 2013. – № 1. – С. 22-27. 15. Бочарников И.В. Внутриполитическая безопасность Рос- сии и потенциальные причины конфликтов на ее территории // Вест- ник аналитики. – 2002. – № 3. 16. Бочарников И.В. Приграничное сотрудничество как фак- тор обеспечения безопасности России в пограничном пространстве // Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собра- ния РФ. – 2009. – № 12. 17. Бочарников И.В. Феномен патриотизма в мировой поли- тической истории // Международные отношения. – 2013. – № 4. – С. 513-518. 18. Бочарников И.В. Неядерное сдерживание как фактор обес- печения безопасности и суверенитета России в современных усло- виях //Тренды и управление. – 2015. – №2. – С. 120-128. 293 19. Бочарников И.В. Кавказская политика России в X-XX ве- ках. Москва, 2013. 20. Бочарников И.В. “Революции роз” в Абхазии не будет // Азия и Африка сегодня. – 2004. – № 10. – С. 8. 21. Бочарников И.В. Украинский «закат» Европы //Конфлик- тология Nota bene. – 2014. – №1. – С. 48-54. 22. Бочарников И.В., Лемешев С.В., Люткене Г.В. Современ- ные концепции войн и практика военного строительства. – М.: Экон- информ, 2013. – 144 с. 23. Будаев А.В. Роль «мягкой силы» во внешней политике Рос- сии (на примере российско-бразильских отношений) Автореф. дисс ... канд. полит. наук. – М., 2014. 24. Бурдуков П.Т. Россия в системе глобальной продовольст- венной безопасности. – М.: Изд-во «Приор», 2005. 25. Ваплер В.Я., Гронская Н.Э., Гусев А.С., Коршунов Д.С., Макарычев А.С., Солнцев А.В. Идея империи и «мягкая сила»: миро- вой опыт и российские перспективы. // Научный вестник Уральской Академии государственной службы: политология, экономика, социо- логия, право. – Екатеринбург: Уральский институт управления – фи- лиал РАНХиГС. – 2010. – Вып. 1. 26. Винокуров В.И. Современная дипломатическая практика: дипломатия силы и/или сила дипломатии. В кн. Эволюция форм, ме- тодов и инструментов противоборства в современных конфликтах. – М.: Изд-во «Экон-Информ», 2015. – С. 166. 27. Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Президентом РФ 26 декабря 2014 года. // Официальный сайт Мини- стерства обороны РФ. 28. Володенков С.В. Информационное противоборство как составляющая современных «гибридных войн»: роль и особенно- сти// «Гибридные войны» в хаотизирующемся мире XXI век / под ред. П.А. Цыганкова. – М., 2015. С.198-199. 294 29. В трудные времена россияне объединяются // ВЦИОМ: Пресс-выпуск № 2966 (02.11.2015). – URL: http://wciom.ru/index. php?id=236&uid=115448. 30. Выступление В.В. Путина на итоговой пленарной сессии XI заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» 24 ок- тября 2014 года. http://www.kremlin.ru/events/president/news/46860. 31. Герасимов В.В. Вооруженные силы Российской Федера- ции: современное состояние и направления их развития до 2030 года // Безопасность России 2013–2014. Экспертно-аналитическое обо- зрение. – М.: Фонд «Наука – XXI», 2014. – С. 15. 32. Глобальные вызовы ХХI века – геополитический ответ России / Л.Г. Ивашов, В.К. Белозёров, А.Я. Касюк, Ю.В. Синчук, И.Л. Шершнёв, Т.А. Яшкова. М.: Московский государственный лин- гвистический университет, 2012. 33. Гумеров Р.Р. К разработке методолого-теоретических про- блем исследования продовольственной безопасности России // Рос- сийский экономический журнал. – 2003. – №7. – С. 54-59. 34. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Москва: Тана- ис ДИ-ДИК. 1994. 35. Декларация Всемирного саммита по продовольственной безопасности [Электронный ресурс] // Официальный интернет-пор- тал ООН. 18 ноября. 2009. 36. Демидов А.В. От «мягкой силы» к «управляемому хаосу» // Международные отношения, 2014, № 2. 37. Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал Министерства сельского хозяйства Российской Федерации. 30 января. 2010. URL: http://www.mcx.ru/documents/document/show/14857.19.htm. 38. Доклад группы экспертов Изборского клуба под руковод- ством академика РАН С.Ю. Глазьева «О продовольственной безопа- сности России». URL: http://www.dynacon.ru/content/articles/1725/. 295 39. Евстафьев Д.Г. Современная американская военная поли- тика // США в новом мире: пределы могущества. – М.: РИСИ, 1997. 40. Егозарьян В. В. Военно-политическое сотрудничество России со странами СНГ как фактор интеграции, Автореф.дисс. … канд. полит.наук . М., 2002. 41. Ермакова И.В. Биологические и этологические процессы взаимодействия искусственно измененных организмов с окружаю- щей средой // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). – 2009. − № 3. – С. 114-122. 42. Зарянов Е.П. Мягкая сила как характерный признак поли- тического влияния великой державы в условиях многополярного мира // NB: Международные отношения. – 2015. – №1. – С.89-122. URL: http://e-notabene.ru/wi/article_12649.html (дата обращения: 11.10.2015). 43. Заявление Министра культуры РФ В.Р.Мединского к от- зыву прокатной заявки фильма «№44» // Министерство культуры Российской Федерации [официальный сайт] . – URL: http://mkrf.ru/ m/635906/?ID=635906&print=Y. 44. Зеленков М.Ю. Об идеологических основах морально- психологического обеспечения Вооруженных Сил // Военная мысль. № 4. 2001, – С. 47–57. 45. Ивашов Л.Г. Евразийский союз: проблемы, перспективы. Построение такой континентальной цивилизационной модели со- здаст определенную устойчивость миропорядка ХХI столетия // Во- енно-промышленный курьер. 2012. № 18. 46. Индексы производства продукции сельского хозяйства  по категориям хозяйств [Электронный ресурс] // Официальный интернет- портал Федеральная служба государственной статистики. 20 октября. 2015. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/sx/tab-sel3.htm. 47. История, спорт, наука: чем гордятся россияне? // ВЦИ- ОМ: Пресс-выпуск №2357, 29.07.2013 http://wciom.ru/index. php?id=459&uid=114310. 296 48. Кара-Мурза С.Г. Краткий курс манипуляции сознанием – М.: Алгоритм, 2002. – С.13. 49. Кара-Мурза С.Г. Антимиф. – М., 2004. 50. Какую опасность «Исламское государство» несет Рос- сии? пресс-конференция 1 июня 2015 год; «МК» http://www.mk.ru/ politics/. 51. Кеворкова Н. Россия – лидер симпатий всего мира. Россий- ская «мягкая сила». Русский журнал/ http://www.russ.ru/Mirovaya- povestka/Rossiya-lider-simpatij-vsego-mira. 52. Киссинджер, Г. Мировой порядок. Пер. с англ. под ред. В. Ю. Желтинов, А.Н. Милюков. – М.: Изд-во АСТ, 2015. 53. Клаузевиц К. О войне. – М.: Наука, 1994. 54. Контрразведывательный словарь. ‒ М.: Высшая Красноз- наменная школа Комитета Государственной Безопасности при Сове- те Министров СССР им. Ф.Э. Дзержинского, 1972. 55. Концепция внешней политики Российской Федерации. Код доступа: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/. 56. Лебедева М.М. Акторы современной мировой политики: тренды развития // Вестник МГИМО (Университета). – 2013. – № 1 (28). – С. 38-43. 57. Леонова О.Г. Мягкая сила – ресурс внешней политики го- сударства // Обозреватель. 2013. № 4. 58. Лихачёв Д.С. О языке устном и письменном, старом и но- вом http://tvoyaistoria.ru/articles/o_yazyke. 59. Ломакин, В.К. Мировая экономика. – М.: Изд-во ЮНИТИ- ДАНА, 2007. 60. Макиавелли Н. Государь. Избранные произведения. ‒ М.: Худ. лит., 1982. 61. Макорта Г.А. Политология в вопросах и ответах. Учебное пособие. – М.: Изд-во «Проспект», 2005. 297 62. Малинецкий Г.Г. Новая реальность и будущее глазами си- нергетика. http://www.intelros.ru/pdf/ps/02/9.pdf. 63. Мамсуров Т.Д. Особенности региональной безопасно- сти Российской Федерации // Безопасность Евразии. –2001. –№ 1. – С. 163-174. 64. Маслоу А. Мотивация и личность. Пер. с англ. под ред. Т. Ю. Гутман. –СПб.: Изд-во «Питер», 2011. – 352 с. 65. Мальтус Т. Антология экономической классики. – М.: Эко- нов, 2003. 66. Межуев Б. От редакции // Самопознание. Информацион- ный бюллетень Форума «Бердяевские чтения». – 2015. – № 4. 67. Митин М. Западные СМИ: красиво, но очень … плохо http:// expert.ru/2014/02/8/zapadnyie-smi-ochen-krasivo-no-ochen-ploho. 68. Михалёв Ю.А. Военная безопасность России в наследии А.Е. Снесарева. //Вестник Московского государственного лингви- стического университета. 2014. № 2 (688). С. 122-126. 69. Мурси предложил создать “мусульманский квартет”. / Ис- ламский мир. URL: http://islamtv.ru/news-2076.html. 70. «Мягкая сила» – реальная, эффективная – является проекцией жесткой силы// http://www.odnako.org/almanac/material/show_24069/. 71. Най Дж. Мягкая сила. Слагаемые успеха в мировой поли- тике. – М., 2004. 72. Нартов Н.А. Геополитика: Учебник для вузов / Под. Ред. Проф. В.И. Староверова. – 3-е изд., перераб. доп. – М.: ЮНИТИ – ДАНА, Единство, 2004. 73. Никандров Н.Д. Ценности как основа воспитания // Педа- гогика. – М., 1997. 74. Никитина Ю.А. Российский подход к продвижению «мяг- кой силы» в сфере внешней политики // Вестник МГИМО (Универ- ситета). – 2014. – № 2 (35). 298 75. Никонов В. Компонентов «мягкой силы» у России немно- го. Российская «мягкая сила» http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/ Komponentov-myagkoj-sily-u-Rossii-nemnogo. 76. Новиков С. Как белые игры чернят на Западе // Ком- сомольская правда. – 2014. 10 февраля. – URL: http://www.kp.ru/ daily/26192.5/3079998. 77. Образ России в Голливуде формировали профессиона- лы психологической обработки. http://ren.tv/novosti/2015-02-12/ obraz-rossii-v-gollivude-formirovali-professionaly-psihologicheskoy- obrabotki. 78. Образцов И.В. Социологическое обеспечение деятель- ности высших органов управления вооруженными силами: истори- ческий опыт, современное состояние и перспективы. – М.: ВАГШ, 1999. – 415с. 79. Общая и прикладная политология. Учебное пособие. / Под общей редакцией В.И. Жукова, Б.И. Краснова. – М., МГСУ: Изд-во «Союз», 1997. 80. Овсянникова О.А. Технологии переформатирования обще- ственного сознания посредством языковой и конфессиональной дис- криминации (на примере Украины) //Конфликтология / nota bene. – 2015. – С. 424-429. 81. Овсянникова О.А. Принцип профессиональной компетен- ции как фактор развития личности студента вуза //Человек. Общест- во. Инклюзия. – 2013. – № 4 (16). – С. 106-112. 82. Овсянникова О.А. Научные подходы формирования про- фессиональной компетентности специалистов в процессе обучения русскому языку и культуре речи в вузе //Человек. Общество. Инклю- зия. – 2013. – № 3. – С.52-63. 83. Овсянникова О.А. Компетентностный подход как ведущий принцип формирования содержания образовательных программ 299 высшего профессионального образования. В сборнике: Экономи- ческие и социальные аспекты государственного и корпоративного управления. / Москва, 2012. – С. 216-227. 84. Овсянникова О.А. Личность эпохи – Василий Витальевич Шульгин //Геополитический журнал. – 2015. – № 2 (9). – С. 91-96. 85. Оренстайн М. Готовьтесь увидеть российско-германскую Европу. – URL: http://inosmi.ru/world/20140311/218433762.html. 86. Панарин А.С. Политология. Учебник. Издание второе, пе- реработанное и дополненное. – М.:«ПБОЮЛ С.М. Грачев», 2000. 87. Патриотизм как фактор развития российской государствен- ности / Российский экономический университет имени Г.В. Плеха- нова, Ассамблея народов России, Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности, Московский дом националь- ностей; [под общ. ред. И.В. Бочарникова]. – М.: Московский дом на- циональностей, 2015. – 368 с. 88. Поздняков А.И. Информатизация военного дела (учебное пособие для спецкурса). – М., ВАГШ, 1990. 89. Поздняков А.И. Военная политика современных госу- дарств: сравнительный анализ содержания и коренных целей. – М.: ВАГШ, 1991. 90. Поздняков А.И. Информационная безопасность личности, общества, государства // Военная мысль, 1993, № 10. 91. Поздняков А.И. Информационная война за влияние в мире и политическую власть // Журнал «Власть», № 10, 1996, – С. 49-55. 92. Поздняков А.И. Информационное противоборство в жиз- ни общества и современных войнах: тенденции и перспективы раз- вития. – М.: ВАГШ, 1998. 93. Поздняков А.И. Информационно-психологическое воз- действие в системе информационного противоборства. ВАК ИП – М.: ВАГШ. 2003. 300 94. Политология. Учебник / Под общ. ред. А.В. Кончугова. – М.: Военный университет, 2006. – С.84. 95. Полторанин М.Н. Власть в тротиловом эквиваленте. На- следие царя Бориса. – М.: Изд-во «Эксмо», 2010. – С. 485. 96. Путин В.В. Встреча со студентами юридических вузов Мо- сквы// Официальный сайт Президента России. – URL: http://news. kremlin.ru/news/19778. 97. Путин В.В. Послание Президента РФ Федеральному Со- бранию РФ 12 декабря 2012 г. 98. Путин В.В. Россия и меняющийся мир // Московские но- вости. – 2012, 27 февраля. 99. Ремарчук В.Н. Глобализация и ее влияние на российско- американские отношения //Политика и общество. – 2015. –№ 3. – С. 407-413. 100. Ремарчук В.Н. Современное миротворчество (политиче- ские и военные проблемы). Диссертация на соискание ученой сте- пени доктора философских наук / Москва, 1998. 101. Ремарчук В.Н. Состояние и перспективы военного сотруд- ничества государств-участников СНГ //Навигут: Научный альманах высоких гуманитарных технологий. – 2000. – № 1. – С. 33. 102. Ремарчук В.Н. «Управляемый хаос» как инструмент сов- ременной геополитики //Этносоциум и межнациональная культура. – 2012. – № 8 (50). – С. 36-41. 103. Ремарчук В.Н. «Новый патриотизм» в современной рос- сийской политике //Этносоциум и межнациональная культура. – 2014. – № 12 (78). – С. 9-17. 104. Россия – 2014: безопасность и развитие /Гушер А.И., Бочарников И.В., Лутовинов В.И., Манойло А.В., Ремарчук В.Н., Ружейников В.В. Аналитический проект / Под общ. редакцией И.В. Бочарникова. – Москва, 2014. 301 105. Россия – великая держава?// ВЦИОМ: Пресс-выпуск №2570 от 24.04.2014. – URL: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=114807. 106. Синчук Ю.В., Синчук И.Ю. К вопросу о безопасности российского государства // Вестник МГОУ. Серия «История и поли- тические науки». –2012. – №5. 107. Синчук Ю.В. Основные направления совершенствования военной безопасности России (политологический аспект) // Вестник МГЛУ (604) – М.: Рема, 2010.– С.119-122; 108. Синчук Ю.В. Современные вызовы и угрозы Российской Федерации. – М.: ИПК МГЛУ «Рема», 2011. Выпуск 25 (631). – 155 с.; 109. Синчук Ю.В. Геополитические вызовы и угрозы совре- менной России // Безопасность Евразии. 2011. № 1. C. 305-314. 110. Синчук Ю.В. Геополитические вызовы и угрозы совре- менной России на постсоветском пространстве // Постсоветский ма- терик. – М., 2014. №1. –С.69-78. 111. Синчук Ю.В. Стратегия морально-психологического обес- печения военной безопасности Российской Федерации / Концепту- ал: сборник научных трудов кафедры Философии и истории // сост. А.В. Матюхин. – М.: Московский финансово-промышленный уни- верситет «Синергия», 2015. –С.266-275. 112. Синчук Ю.В. Международный терроризм – угроза нацио- нальной безопасности Российской Федерации // Политическая наука и современное общество: сб. науч. тр. Вып.4 / под ред. В.Г. Егорова. – М.: ИИУ МГОУ, 2013. – С. 84-102. 113. Синчук Ю.В. Педагогические условия морально-психоло- гического обеспечения в подразделениях Российской армии. Дисс. … канд.пед.наук. – Новосибирск, 2002. 114. Синчук Ю.В. Морально-психологическая закалка совет- ского народа в годы Великой Отечественной Войны // Политическая наука и современное общество. Вып. 2. –М.: ГОУ ВПО МГУЛ. 2010. 302 115. Синчук Ю.В. Россия и основные геополитические силы в современном мире // Геополитика и безопасность. № 3 (19). 2012. С. 60-65. 116. Совещание послов и постоянных представителей России. 9 июля 2012 года// http://news.kremlin.ru/news/15902. 117. Соловьев В.С. Сочинения в 2 томах. 2-е изд. Т.2 / Общ. ред. сост. А.В. Гульти, А.Ф.Лосева. – М.: Мысль, 1990. 118. Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, поли- тические технологии: Учебник для студентов вузов. – М.: Аспект Пресс, 2003. 119. Тербуш Дж. 6 самых нелепых выдумок и мистификаций по поводу Олимпиады в Сочи. http://inosmi.ru/sport/20140221/217754823. html. 120. Трактаты о военном искусстве Сунь-Цзы, У-Цзы; Пер. с кит., предисл. и коммент. Н.И. Конрада. ‒ М., СПБ., 2001. 121. Третьяков Ю. Амазонки по-российски // Труд № 37(24719). 4 марта. 2005. 122. Трибрат В. Рукописи не горят. «Мягкая безопасность» по Джозефу Наю // Международные процессы. – 2015. – Т.13. – № 1. 123. Украинский кризис 2013-2014: причины и последствия (кру- глый стол) / Егоров В.Г., Комлева Н.А., Феофанов К.А., Волобуев О.В., Багдасарян В.Э., Абрамов А.В., Гонзалес Дж., Абрамова Ю.А., Федор- ченко С.Н., Муштук О.З., Постников Н.Д. //Вестник Московского госу- дарственного областного университета. 2014. № 1. С. 44-48 124. Федеральный закон от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государ- ственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законо- дательные акты Российской Федерации». 125. Федоров А.В. Трансформации образа России на западном экране: от эпохи идеологической конфронтации (1946-1991) до сов- 303 ременного этапа (1992-2010). М.: Изд-во МОО «Информация для всех», 2010. 202 c. 126. Филимонов Г.Ю. Актуальные вопросы формирования стратегии «мягкой силы» во внешней политике Российской Федера- ции // Геополитический журнал. – 2013. – № 1. 127. Филимонов Г.Ю., Карпович О.Г., Манойло А.В. Технологии «мягкой силы» на вооружении США: ответ России. М.: РУДН, 2015. 128. Философская энциклопедия / гл. ред. Ф.В. Константинов. – М., «Советская Энциклопедия», 1967. – Т.4. «Наука логики» – Сигети. 1967. 129. Философский словарь / под ред. И.Т.Фролова. – 5-е изд. – М.: Политиздат, 1986. 130. Философия: учебник для вузов / Под ред. В.Н. Лавринен- ко, В.П. Ратникова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010. 131. Хобсбаум Э. Эпоха крайностей. Короткий Двадцатый век. 1914–1991. – М.: Издательство «Независимая газета». – 2004. – С. 14. 132. Четверикова О.Н. Разрушение будущего. Кто и как унич- тожает суверенное образование в России. – М., 2015. 133. Эволюция форм, методов и инструментов противобор- ства в современных конфликтах. Ремарчук В.Н., Бочарников И.В., Гушер А.И., Микрюков В.Ю., Зиновьева О.М., Солодухин Ю.Н., Белозеров В.К., Харичкин И.К., Манойло А.В., Овсянникова О.А., Ге- рейханов Г.П., Винокуров В.И., Ружейников В.В., Люткене Г.В., Вику- лов С.Ф., Зеленков М.Ю. Коллективная монография / Москва, 2015. 134. Юдин. Б.Г. От гуманитарного знания к гуманитарным технологиям (окончание). // Знание. Понимание. Умение. – 2005. – № 4. – С. 106. 135. Яновский Р.Г., Патрушев В.И. Идеология патриотизма // Безопасность Евразии. 2004. №2. – С.413. 304 136. Bzezinsky Z. Amarican Foreign Polisy in a Rapidly Changing wold. The Atlantick Community. 1979. V. 17№1. P.6. 137. Bull, Hedley. The Anarchical Society: A Study of Order in World Politics. NY: Macmillan. 1977. 138. Carre J. The Constant Gardener. – L.: Penguin Books, 2001. 139. Keohane, Robert and Joseph Nye. Power and Interdependence: World Politics in Transition. NY: Longman. 1977. 140. Nye Joseph S. Bound to Lead: The Changing Nature of Ameri- can Power. – N.Y.: Basic Books, 1990. 141. Nye, Joseph S. Soft Power. //Foreign Policy. 1990. Autumn. Twentieth Anniversary Edition. # 80. P. 153-171. 142. Nye, Joseph. Propaganda isn’t the Way: Soft Power// Interna- tional Herald Tribune. January, 10, 2003. 143. Nye Joseph S. Soft Power: The Means to Success in World Politics. – N.Y.: Public Affairs Group, 2004, P. 19. 144. Nye, Joseph. China’s Soft Power Deficit. To Catch up, Its Poli- tics Must Unleash the Many Talents of its Civil Society// The Wall Street Journal. 8 May 2012. 145. Nye, Joseph. Soft Power. The Means to Success in World Poli- tics. NY: Public Affairs. 2004. 146. Toffler Al. Powershift: Knowledge, Wealth, and Violence at the Edge of the 21-st Centure. – New York; London, 1990. P. 114. 147. Wildavsky A. Choosing Preferences by Constructing Institu- tions: A Cultural Theory of Preference Formation // American Political Science Review. 1987. Vo. 81. P. 3-21. 305 Содержание Гареев М.А. Лучшей школой для армии послужила война, но стоит ли доводить ситуацию до такой принудительной учебы? Тезисы доклада на общем собрании Академии военных наук, посвященном подведению итогов работы за 2015 год.......................3 Часть I. «Мягкая сила» как феномен современной политической реальности................................................................15 Ремарчук В.Н. «Социальные технологии» как инструмент разрушения современной государственности...................................15 Алексеева Т.А. «Мягкая сила» в теории и практике между- народных отношений..........................................................................27 Бельков О.А. «Мягкая сила»: слова и смыслы..........................51 Винокуров В.И. Категория «силы» в международных отношениях..........................................................................................80 Махонин В.А. «Мягкая сила» и проблема соотношения рационального и иррационального в военной политике.................95 Часть II. Технологии «мягкой силы» в современной мировой политике .......................................................................... 117 Кондрашов В.В. Информационное противоборство в кибернетическом пространстве........................................................ 117 Гушер А.И. Мягкая сила и терроризм как инструменты политики и стратегии некоторых государств..................................128 Манойло А.В. Модели «мягкой силы» сетевых терро- ристических организаций (на примере Исламского государства, Аль-Кайды, Талибана и Братьев-мусульман).................................134 Микрюков В.Ю. «Мягкая сила» и «цветная революция»......152 Емец В.С. Информационные технологии «мягкой силы» как средфство манипулирования личностью..................................161 Ружейников В.В. Дидактические заметки о силе, иден- тичности и власти..............................................................................175 306 Часть III. Реализация технологий «мягкой силы» в противоборстве с Российской Федерации................................203 Абрамов А.В. Российский патриотизм как мишень инфор- мационных атак Запада.....................................................................203 Овсянникова О.А. Англоязычная лингвистическая экспан- сия как угроза национальной безопасности России......................219 Тихомирова В.А. Технологии мягкой силы в обеспечении продовольственной безопасности России.......................................226 Галаганова С.Г. О потенциале российской «мягкой власти»...239 Синчук Ю.В., Синчук И.Ю. К вопросу об укреплении национальной безопасности государства в контексте «мягкой силы»..................................................................................................245 Люткене Г.В. «Мягкая сила» как важный инструмент в культурном, военно-политическом сотрудничестве стран- членов СНГ, ОДКБ и ШОС...............................................................271 Бочарников И.В. России нужна евразийская геополити- ческая стратегия.................................................................................278 Послесловие..............................................................................287 Литература и использованные источники..............................291 Для заметок Научное издание РОЛЬ ТЕХНОЛОГИЙ «МЯГКОЙ СИЛЫ» В ИНФОРМАЦИОННОМ, ЦЕННОСТНО-МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОМ И ЦИВИЛИЗАЦИОННОМ ПРОТИВОБОРСТВЕ Подписано в печать 23.05.2016 г. Формат 60х90 1/16. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 19,25. Заказ 2752. Тираж 100 экз. _______________________________________________ Отпечатано ООО «Издательство «Экон-Информ» 129329, Москва, ул. Кольская, д. 7, стр. 2. Тел. (499) 180-9407 www.ekon-inform.ru; e-mail: eep@yandex.ru