[ChatGPT] Экосистема иностранного влияния в Казахстане 5

ChatGPT neutral 2026-04-11 24 чанков ~31 мин чтения

Сущности

Казахстан РК II Центральная Азия НПО МИД Freedom House ОБСЕ Фонд Сандугаш Дуйсенова Orda.kz Радио Азаттык Internews Общественный фонд «Правовой медиа-центр» (LMC) LMC Международный фонд защита свобода Диана Окремова Международный фонд защита свобода слово Адил соз Международная сеть по защита свобода слово (IFEX) Диана Окремова Media IFEX

Экосистема иностранного влияния в Казахстане 5 II. Архитектура скоординированной сети влияния Анализ деятельности рассматриваемых структур показывает, что они являются не разрозненными субъектами, а элементами единой, функционально интегрированной системы, спроектированной для оказания максимального давления на государственные институты и общественное мнение. Эта архитектура обеспечивает синергию, устойчивость и избыточность, позволяя сети эффективно достигать стратегических целей своих внешних спонсоров.1 2.1. Основное ядро и его медийный усилитель: Анализ синергии В основе экосистемы лежит ядро из трех казахстанских неправительственных организаций (НПО), каждая из которых выполняет специализированную функцию, и одного иностранного медиа-ресурса, который служит каналом распространения и защитным щитом для всей сети. Эта структура обеспечивает высокую степень координации и взаимного усиления.1 «Адил соз» (Международный фонд защиты свободы слова): Мониторинговый и адвокационный центр Международный фонд защиты свободы слова «Адил соз», основанный в 1999 году, позиционирует себя как правозащитная организация, чья миссия заключается в защите прав журналистов и свободы слова.1 Однако на практике его деятельность выходит далеко за рамки классической правозащиты, и фонд функционирует как «мониторинговый центр» и «информационный штаб» для кампаний, направленных против государственных инициатив в медиасфере.1 Фонд систематически фиксирует случаи, которые он квалифицирует как «давление на прессу», оперативно выпускает заявления в поддержку оппозиционно настроенных журналистов и медиа-ресурсов, и активно противодействовал разработке и принятию Закона «О масс-медиа» в 2022-2024 годах, называя его «ущемлением свободы слова». Например, в 2025 году фонд активно выступал с заявлениями по делу журналистки Сандугаш Дуйсеновой, по фактам кибератак на издание Orda.kz и телефонных атак на журналистов, что подтверждает его роль как центра быстрого реагирования и адвокации.2 Ключевым элементом, усиливающим влияние «Адил соз», является его международная аффилиация. Фонд является единственным в Центральной Азии членом Международной сети по защите свободы слова (IFEX) — глобальной сети 1 из более чем 100 НПО.1 Это членство предоставляет «Адил соз» доступ к глобальной трибуне для продвижения своих нарративов, координации действий с зарубежными партнерами и усиления международного давления на власти Казахстана.4 «Правовой медиа-центр» (LMC): Боевое крыло «lawfare» и политического активизма Общественный фонд «Правовой медиа-центр» (LMC), возглавляемый Дианой Окремовой 5, представляет собой юридическое и политическое крыло экосистемы. Изначально созданный для правовой поддержки журналистов, фонд со временем сместил свою деятельность в сторону «политического активизма оппозиционного толка».1 Его ключевая роль в настоящее время — ведение «юридической войны» (lawfare) против государства.1 Эта тактика проявляется в инициировании политически мотивированных судебных исков, оспаривании решений государственных органов и системной дискредитации законодательных инициатив. Ярким примером является реакция LMC на действия властей РК в отношении «Радио Азаттык» в 2023 году. Когда МИД РК отказал в аккредитации 36 журналистам радиостанции и ограничил доступ к ее сайту, юристы LMC немедленно подали судебный иск от имени журналистов и развернули широкую информационную кампанию против действий министерства.7 Директор LMC Диана Окремова активно использует международные площадки, такие как конференции ОБСЕ и мероприятия Freedom House, для трансляции негативной оценки политики Казахстана. Это позволяет формировать за рубежом предвзятое мнение о ситуации со свободой слова в стране и мобилизовать внешнее давление. LMC также выступает партнером ОБСЕ и Internews в проведении тренингов по медиа-праву для журналистов, где, в частности, разбираются положения нового Закона «О масс-медиа» с критической точки зрения.8 «MediaNet» (Международный центр журналистики): Инкубатор кадров и нарративов Международный центр журналистики «MediaNet», основанный в 2004 году, фактически является «инкубатором медийных кадров и идей, ориентированных на западные стандарты».1 Эта организация, полностью финансируемая из иностранных грантов, играет стратегическую роль в формировании нового поколения журналистов и активистов, лояльных западным ценностям и 2 критически настроенных по отношению к государственной власти.9 Центр известен своими обучающими программами для журналистов, а также медиа-проектами, крупнейшим из которых является сайт Factcheck.kz.1 Через такие проекты продвигается нарратив о необходимости тотальной прозрачности и подотчетности властей, при этом идеологические акценты задаются западными донорами. Проект Factcheck.kz, позиционируемый как независимый ресурс по проверке фактов, часто фокусируется на заявлениях государственных служащих и официальной информации, подвергая их критическому анализу, что способствует подрыву доверия к государственным институтам.13 Долгосрочная стратегия «MediaNet» по формированию мировоззрения у молодого поколения медиаспециалистов подтверждается запуском в 2025 году проекта «FactCheck Dive 2025». Этот проект, реализуемый при поддержке японского фонда The Nippon Foundation, нацелен на обучение журналистов, студентов и даже школьников навыкам фактчекинга и медиаграмотности, что позволяет закладывать основы угодного Западу мировоззрения на самом раннем этапе профессионального становления.15 «Радио Азаттык» (RFE/RL): Пропагандистский усилитель и защитный щит «Радио Азаттык» не является независимым СМИ в классическом понимании. Это казахстанская служба медиакорпорации Radio Free Europe/Radio Liberty (RFE/RL), которая напрямую финансируется Конгрессом США через Агентство США по глобальным медиа (USAGM).1 Его официальная миссия — «продвижение демократических ценностей», что на практике означает трансляцию внешней информационной повестки, соответствующей внешнеполитическим интересам США.16 «Азаттык» служит мощным рупором для аффилированных НПО. Он регулярно предоставляет площадку их руководителям, таким как Диана Окремова (LMC) и ранее Тамара Калеева («Адил соз»), придавая их заявлениям легитимность и обеспечивая им широкую аудиторию.1 Контент радиостанции в период 2023-2025 годов был сфокусирован на темах, создающих негативный образ власти: предполагаемые принудительные передачи земель китайским компаниям, отсутствие правосудия по делу о «Кровавом январе», преследование активистов, коррупционные скандалы.17 Одновременно «Азаттык» выполняет функцию «защитного щита» для всей сети. Когда государство предпринимает действия против самого «Азаттыка» (например, отказ в аккредитации 36 журналистам в январе 2023 года), вся 3 коалиция НПО мобилизуется для его защиты, обеспечивая юридическую («Адил соз», LMC), информационную и международную поддержку.1 Этот механизм взаимной защиты демонстрирует высокую степень координации и общность целей всех участников экосистемы. Функциональная избыточность и устойчивость к противодействию Налицо не стихийное объединение, а продуманная структура, напоминающая корпоративную или военную модель с четким разделением функций: юридическое крыло (LMC), мониторинговое («Адил соз»), кадровое (MediaNet) и пропагандистское («Азаттык») работают в синергии.1 Такая архитектура не просто повышает эффективность влияния, но и обеспечивает его устойчивость. Структура сети характеризуется не только синергией, но и высокой степенью функциональной избыточности. Это не четыре отдельные организации, а четыре взаимозаменяемые функции: мониторинг, юридическая атака, подготовка кадров и медийное усиление. Разделение на формально независимые НПО усложняет противодействие со стороны государства. Ликвидация одной организации не разрушает всю сеть, поскольку каждая из них имеет свою «легенду» (защита свободы слова, обучение, правовая помощь), что позволяет ей апеллировать к разным аудиториям и донорам. Как отмечается в анализе, при нейтрализации одного элемента, например, блокировке «Азаттыка», его функции могут быть немедленно подхвачены остальными участниками сети: LMC усилит юридическое давление, «Адил соз» — международную адвокацию, а MediaNet подготовит кадры для работы на новых, альтернативных платформах.1 Такая модульная, отказоустойчивая система не является случайной. Она представляет собой результат стратегического проектирования со стороны внешних доноров, которые целенаправленно создают диверсифицированную и устойчивую к давлению архитектуру. Это указывает на наличие единого стратегического координатора, формирующего грантовые программы для построения и поддержания именно такой архитектуры влияния.1 2.2. Расширенная экосистема: Функциональные кластеры влияния Помимо основного ядра, в Казахстане действует более широкая сеть аффилированных НПО, которые можно сгруппировать по функциональным кластерам. Эти кластеры работают в тандеме для оказания максимального давления на все ключевые сферы общественной и политической жизни страны.1 4 Правозащитный и юридический хаб Этот кластер формирует идеологическое ядро всей сети. Его основная задача — сбор данных о «нарушениях прав человека», оказание юридической защиты другим агентам влияния и использование международных площадок (ООН, ОБСЕ, ЕС) для оказания давления на правительство Казахстана.1 ● Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ): Одна из старейших (основана в 1993 г.) и крупнейших правозащитных организаций в стране.19 Под руководством Евгения Жовтиса, а с 2024 года — Дениса Дживаги 20, КМБПЧ является координатором «Коалиции НПО Казахстана по УПР ООН». Это дает ему рычаги для формирования консолидированной критической позиции «гражданского общества» на международной арене.1 В 2025 году КМБПЧ совместно с International Partnership for Human Rights (IPHR) подготовило критический доклад для Диалога по правам человека между ЕС и Казахстаном.21 КМБПЧ фигурирует в правительственном реестре получателей иностранного финансирования.1 ● Общественный фонд «Ar.Rukh.Khak» («Достоинство.Дух.Истина»): Возглавляемый Бахытжан Торегожиной 23, этот фонд специализируется на защите лиц, которых он признает «политическими заключенными», особенно по делу о Январских событиях 2022 года. Деятельность фонда прямо соответствует внешнеполитическим интересам США: Торегожина является лауреатом премии Госдепартамента США International Women of Courage Award (2023) и грантополучателем NED.25 Фонд также включен в реестр иностранного финансирования.1 ● Другие организации: В этот же кластер входят ОФ «Кадыр-касиет» и ОФ «International Legal Initiative» (ILI), которые также занимаются мониторингом прав человека, предоставлением юридической помощи и фигурируют в реестре получателей иностранного финансирования.1 Инкубаторы молодежного активизма Данный кластер нацелен на идеологическую обработку молодежи и формирование нового поколения активистов, лояльных западным ценностям и готовых к участию в политических процессах.1 ● ОФ «Молодежная информационная служба Казахстана» (МИСК): Организация, возглавляемая Ириной Медниковой 26, проводит «Школы по правам человека» и получает гранты от Посольства США на организацию «молодежных лидерских лагерей» с целью привития участникам «американских ценностей» и предпринимательских навыков по 5 американским моделям.27 ● Движение «Oyan, Qazaqstan»: Неформальное движение, созданное в 2019 году, которое объединило молодых активистов. Многие из его лидеров и участников, такие как Асем Жапишева и Димаш Альжанов, напрямую связаны с Фондом «Сорос-Казахстан» через гранты и участие в тренингах.1 ● ОФ «Erkindik Qanaty» («Крылья Свободы»): Позиционирует себя как молодежное правозащитное движение, специализирующееся на образовательных программах и наблюдении за выборами. Является партнером Amnesty International и также находится на иностранном финансировании.1 Структуры по делегитимации выборов Эти организации специализируются на «независимом наблюдении» за выборами, результаты которого систематически используются для оспаривания легитимности электоральных процессов в стране и подрыва доверия к ним.1 ● ОО «Эхо»: Является ключевым игроком в сфере мониторинга выборов более 20 лет. Включено в реестр иностранного финансирования, а его счета подвергались заморозке для проверки источников средств, что указывает на пристальное внимание государства к его деятельности.1 Векторы социокультурного влияния Этот кластер занимается продвижением специфических социальных нарративов, таких как гендерная и ЛГБТ-повестка, которые могут вступать в противоречие с национальными и культурными ценностями, создавая дополнительное общественное напряжение и поляризацию.1 ● ОФ «FemAgora»: Основанный Лейлой Махмудовой 28, фонд фокусируется на «усилении феминистской и гендерно-чувствительной работы». Является партнером структуры «ООН-Женщины» и программы Spotlight Initiative, финансируемой ЕС, что подтверждает его интеграцию в глобальные сети влияния.1 ● ОФ «Feminita»: Под руководством Гульзады Сержан получает гранты от Фонда «Сорос-Казахстан» и разрабатывает курсы для журналистов о том, как «правильно» писать об ЛГБТИК+.1 ● Центр современного искусства Сороса-Алматы (СЦСИ): Под руководством Валерии Ибраевой использовал «современное искусство» для продвижения «демократических ценностей» и критики власти, в том числе через выставки, посвященные движению «Оян, Казахстан» и феминизму, напрямую связывая арт-среду с другими кластерами влияния.1 6 Международный аппарат медиа-тренинга Этот кластер институционализирует подготовку журналистских кадров в соответствии со стандартами и целями иностранных доноров, создавая кадровый резерв для всей сети.1 ● Internews: Являясь ключевым партнером USAID, Internews реализует масштабные проекты по обучению журналистов. Получение крупного гранта на проект «USAID Central Asia Information Integrity Activity» на 2023-2028 годы свидетельствует о долгосрочных стратегических инвестициях США в формирование информационной среды в регионе. Исторически Internews был частью глобальной программы США «Democratic Pluralism Initiatives» и обвинялся в финансировании разработчика анонимного браузера Tor, который позволяет обходить государственные блокировки.1 2.3. Кейс-стади: Движение «Oyan, Qazaqstan» как модель низовой ячейки Движение «Oyan, Qazaqstan» является наглядным примером того, как создаются и функционируют низовые протестные группы в рамках общей экосистемы влияния.1 Оно было создано 5 июня 2019 года, незадолго до внеочередных президентских выборов, с четко сформулированной декларацией, призывающей к конституционной реформе и построению «демократического, светского, правового и социального государства».1 Эти лозунги служат основой для мобилизации протестно настроенной части общества. Связи движения с иностранными фондами прослеживаются предельно четко. Ключевые участники и организаторы движения напрямую аффилированы с Фондом «Сорос-Казахстан». Например, Асем Жапишева получала от фонда грант на участие в тренинге по устойчивости СМИ, а она и политолог Димаш Альжанов выступали в качестве тренеров в проектах ФСК.1 Более того, одним из со-организаторов движения является Айжан Ошакбаева, на тот момент координатор программы ФСК «Права человека».1 Это прямо подтверждает тезис о наличии сети, координируемой извне. Тактика движения включает несанкционированные митинги, марши с требованием «Реконституции» и использование памятных дат (например, День независимости) для проведения политических акций с лозунгами «Оян, Қазақстан» и «Казахстан без Назарбаева».1 Особую роль движению отводили во время Январских событий 2022 года. Согласно экспертным оценкам, «ояновцам» предназначалась роль «мирных протестующих», которые должны были создать необходимую медийную картинку 7 для западных СМИ, демонстрируя «дружелюбный, пацифистский характер» протеста.1 Это является классической тактикой, апробированной в ходе «цветных революций» в других странах, где создается иллюзия «сугубо мирного протеста», который впоследствии «варварски подавляется тоталитарной властью».1 Таким образом, «Oyan, Qazaqstan» — это не спонтанное проявление гражданской воли, а тщательно сконструированный продукт. Он демонстрирует полный цикл инжиниринга «гражданского общества»: отбор и обучение кадров через программы фондов (МИСК, ФСК), их объединение в брендированное движение с готовой идеологией, использование медиа-технологий для раскрутки (хештег #менояндым) и, наконец, развертывание в «поле» для проведения акций и создания необходимого информационного фона.1 Это доказывает, что сеть не просто «влияет» на гражданское общество, она его производит и направляет. Это не поддержка существующих инициатив, а создание новых, полностью контролируемых ячеек для решения тактических задач. Таблица 1: Ключевые организации экосистемы иностранного влияния Организация Руководитель (ключевые фигуры) Заявленная миссия Фактическая функция в сети Основные доноры ОФ «Адил соз» Карлыгаш Джаманкулова, Тамара Калеева Защита свободы слова и прав журналистов.32 Мониторинговы й и адвокационный центр, информационн ый штаб кампаний против государственн ых инициатив.1 USAID, Фонд «Сорос-Казахс тан», NED, Посольства США, Нидерландов, Великобритани и, ЕС, IFEX. ОФ «Правовой медиа-центр» (LMC) Диана Окремова Защита прав журналистов, повышение качества прессы.5 «Боевое крыло» в области «lawfare» (юридической войны), политический активизм, Посольство США, Фонд Конрада Аденауэра, Посольство Германии, ОБСЕ, Internews. 8 дискредитация законодательст ва.1 МЦЖ «MediaNet» Адиль Джалилов Развитие гражданского общества через укрепление независимых СМИ, защита прав человека.9 Инкубатор медийных кадров и нарративов, ориентированн ых на западные стандарты; создание медиа-проекто в (Factcheck.kz).1 Фонд «Сорос-Казахс тан», NED, Посольство Германии, The Nippon Foundation.15 «Радио Азаттык» (RFE/RL) Торокул Дооров (директор службы) Продвижение демократическ их ценностей и институтов в странах с ограниченной свободой прессы.16 Пропагандистс кий усилитель, канал распространен ия внешней повестки, защитный медиа-щит для всей сети.1 Конгресс США через Агентство США по глобальным медиа (USAGM).1 КМБПЧ Денис Дживага, Евгений Жовтис Защита гражданских и политических прав, развитие демократии и верховенства права.19 Координация НПО на международно й арене (УПР ООН), сбор данных о «нарушениях», давление на правительство.1 Фонд «Сорос-Казахс тан», Sigrid Rausing Trust, NED, Open Society Foundations.38 ОФ «Ar.Rukh.Khak » Бахытжан Торегожина Защита прав человека, помощь жертвам политических репрессий.23 Защита «политзаключе нных» (особенно по Январским событиям), документирова ние нарушений.1 NED, Госдепартамен т США (через премию).25 9 ОФ «МИСК» Ирина Медникова Развитие гражданской активности молодежи.26 Идеологическа я обработка молодежи, формирование нового поколения активистов через «школы» и «лагеря».1 Фонд «Сорос-Казахс тан», NED, Посольство США, ОБСЕ, Freedom House, UN Women.1 Internews Марат Бигалиев Поддержка независимого телерадиовеща ния и объективной информации.1 Институционал ьная подготовка журналистских кадров в соответствии со стандартами и целями доноров.1 USAID (основной партнер), ЕС, Фонд Сороса, NED. III. Финансовый двигатель: Иностранное спонсорство и стратегическое финансирование Деятельность описанной экосистемы не является результатом самофинансирования или внутренней поддержки гражданского общества. Она полностью зависит от стабильного и целенаправленного потока внешнего финансирования, источниками которого являются преимущественно государственные и аффилированные с ними структуры Соединенных Штатов Америки и их союзников. Это финансирование носит не просто поддерживающий, а директивный характер, определяя повестку дня, стратегические приоритеты и тактические задачи получателей грантов.1 3.1. Ключевые государственные доноры: Роль США и их союзников Анализ финансовых потоков однозначно указывает на доминирующую роль государственных структур США как главного спонсора всей сети влияния в Казахстане. ● USAID (Агентство США по международному развитию): Является ключевым государственным донором, действующим под эгидой 10 Госдепартамента США. С 2001 по 2021 год USAID инвестировало в различные проекты в Казахстане около $547 млн 1, а общий объем помощи с 1992 года превысил $2,8 млрд. Значительная часть этих средств была направлена на программы по развитию «гражданского общества» и «независимых СМИ». Грантополучателями USAID напрямую или через подрядчиков выступали практически все ключевые звенья экосистемы: «Адил соз» 40, «Правовой медиа-центр» (LMC) 1, Internews и другие аффилированные НПО, такие как ОФ «Десента» и ОО «Кадыр-касиет».42 В 2024-2025 годах USAID реализует в Казахстане 28 долгосрочных программ, охватывающих экономику, энергетику, здравоохранение, гражданское общество и медиа, с общим бюджетом на 2023-2024 годы в $26.5 млн.42 ● NED (Национальный фонд в поддержку демократии): Этот квази-неправительственный фонд, созданный и финансируемый Конгрессом США, является еще одним крупным донором. NED был основан для выполнения функций, которые ранее были прерогативой ЦРУ, но в более открытой форме.1 Только за 2021 год NED выделил казахстанским НПО около $1,3 млн на работу с правозащитниками, активистами и «независимыми» медиа.1 Согласно отчетам, среди получателей грантов NED значатся «Адил соз», Северо-Казахстанский правовой медиа-центр (структура LMC), ОФ «Ar.Rukh.Khak», а также отдельные активисты, такие как Альнур Ильяшев и Лукпан Ахмедьяров.25 Программы NED в Евразии прямо нацелены на поддержку независимых медиа, борьбу с «клептократией» и противодействие авторитарному влиянию, что полностью совпадает с деятельностью казахстанских грантополучателей.43 ● Европейские доноры: Активное участие в финансировании сети принимают и европейские партнеры США, создавая видимость широкой международной поддержки и диверсифицируя источники поступления средств. ○ Фонд «Сорос-Казахстан» (Open Society Foundations): Исторически являлся одним из главных спонсоров и, по сути, «архитекторов» медийных НПО в стране. С 1995 года фонд выделил на свои проекты в Казахстане более $100 млн.1 В 2000-х годах Сорос поддержал становление «Адил соз» и «MediaNet».1 В отчетах фонда грантополучателями значатся практически все профильные организации: «Адил соз», «MediaNet», LMC, КМБПЧ, Internews и другие.1 ○ Германия: Фонд имени Фридриха Эберта и Фонд имени Конрада Аденауэра, а также Посольство Германии в РК финансировали ряд проектов LMC и «MediaNet», в частности, обучающие курсы по «цифровым правам» и «цифровой безопасности».1 ○ Великобритания: Британский фонд Media Legal Defence Initiative и 11 Посольство Великобритании упоминаются среди спонсоров проектов «Адил соз» и мониторинговых инициатив.1 ○ Европейский Союз: Через свои программы, такие как Европейский фонд за демократию (EED) и инициатива Spotlight, ЕС выделяет целевые гранты на поддержку «свободы слова», «гендерного равенства» и «прав человека», получателями которых являются «FemAgora» и другие члены сети. 3.2. Механизмы и каналы финансирования Финансирование поступает в Казахстан по нескольким основным каналам, что обеспечивает гибкость и устойчивость системы. ● Прямые гранты от посольств и фондов: Это наиболее прозрачный канал. Посольства (например, США, Нидерландов) и фонды (NED, Фонд Сороса) объявляют конкурсы на гранты по конкретным темам (например, «юридическая поддержка журналистов», «развитие медиаграмотности»), которые выигрывают аффилированные НПО. ● Финансирование через международных подрядчиков: Крупные доноры, такие как USAID, часто реализуют масштабные региональные программы через международных подрядчиков (например, Internews, IREX, Eurasia Foundation, Winrock International).42 Эти подрядчики, в свою очередь, нанимают местные НПО («Адил соз», LMC, «MediaNet») в качестве суб-исполнителей для проведения тренингов, исследований или адвокационных кампаний. Этот механизм усложняет отслеживание конечных получателей и позволяет донорам дистанцироваться от конкретных исполнителей на местах. ● Персональные гранты, стипендии и поездки: Финансирование доходит до конкретных активистов и журналистов через гранты на обучение за рубежом (например, Асем Жапишева, MBA в Кардиффе) 1, поездки на международные конференции и форумы, а также на создание персональных медиа-проектов (например, поездки Лукпана Ахмедьярова в Украину за счет Kloop.kg, известного кыргызского грантополучателя).1 Финансирование как инструмент стратегического управления Анализ грантовых программ и их соответствия деятельности получателей позволяет сделать вывод, что иностранное финансирование является не актом благотворительности, а инструментом стратегического управления. Доноры не просто «поддерживают» существующее гражданское общество, они целенаправленно формируют рынок услуг под свои стратегические задачи. 12 Процесс выглядит следующим образом. Сначала определяются стратегические цели, зафиксированные в официальных документах, таких как Стратегия США по Центральной Азии, которая прямо указывает на необходимость противодействия влиянию России и Китая и продвижения демократических институтов.1 Затем под эти цели формируются конкретные грантовые программы. Например, Посольство США объявляет конкурс на проекты по юридической поддержке журналистов и обучению медиа-юристов. Заявки на такие гранты составлены таким образом, что под их условия идеально подходят профили и опыт уже существующих и лояльных организаций, таких как LMC или «Адил соз». Это не случайное совпадение, а целенаправленное создание и поддержка необходимой инфраструктуры влияния. Таким образом, НПО в данной экосистеме выступают не как независимые акторы, а как подрядчики, выполняющие конкретное техническое задание от своих спонсоров. Их деятельность по «защите свободы слова» или «продвижению прав человека» является формой оказания услуг, оплачиваемых из-за рубежа для реализации внешнеполитической повестки. Это объясняет, почему деятельность сети так точно совпадает с геополитическими интересами ее доноров. IV. Операционная доктрина: Тактики и методы воздействия Тактический арсенал сети представляет собой современную форму гибридного противоборства, сочетающую юридические, информационные и психологические методы для достижения стратегических целей. Эти методы направлены не на прямое столкновение с властью, а на постепенную эрозию ее легитимности, ослабление контроля и создание благоприятной среды для внешнего влияния.1 4.1. «Lawfare»: Использование правовой системы против государства «Lawfare», или юридическая война, является одной из ключевых тактик сети. Она заключается в систематическом использовании национальных и международных правовых норм и институтов для оспаривания действий государства, блокирования его инициатив и создания репутации «нарушителя прав человека».1 ● Инициирование судебных исков: LMC и «Адил соз» регулярно инициируют судебные процессы против государственных органов. Эти иски, как правило, имеют высокий медийный резонанс и преследуют цель не столько выиграть 13 дело, сколько создать информационный повод для дискредитации власти. Примером может служить иск LMC против МИД РК по поводу отказа в аккредитации журналистам «Радио Азаттык» 1 или иск журналистов против приказа Министерства культуры и информации, утверждающего правила аккредитации.3 ● Юридическая защита активистов: Фонды предоставляют бесплатную юридическую помощь журналистам и активистам, привлекаемым к ответственности за различные правонарушения. Это делается не только для защиты конкретного лица, но и для создания прецедентов, оспаривания правоприменительной практики и позиционирования любого преследования как «политически мотивированного». Дела журналистки Сандугаш Дуйсеновой 2, блогера Темирала Енсебека 1 и многочисленные административные дела против участников несанкционированных митингов являются яркими примерами этой тактики. ● Использование исков как формы давления: Отдельные активисты, такие как Альнур Ильяшев, используют подачу многочисленных исков против государственных органов и чиновников как форму перманентного давления и самопиара.1 4.2. Интернационализация: Вынесение внутренних вопросов на международный уровень Эта тактика заключается в систематическом вынесении внутренних проблем Казахстана на уровень международных организаций (ООН, ОБСЕ, Европарламент) и иностранных правительств для оказания внешнего давления на Астану.1 ● Использование международных площадок: Руководители НПО, такие как Диана Окремова (LMC), регулярно выступают на конференциях ОБСЕ и других международных форумах, где представляют ситуацию в Казахстане в негативном свете, обвиняя власти в «сужении пространства для СМИ» и «репрессиях». ● Подготовка альтернативных докладов: КМБПЧ, LMC и другие члены сети готовят и направляют в Комитеты ООН, Специальным докладчикам ООН и структурам ЕС «альтернативные» или «теневые» доклады о ситуации с правами человека в Казахстане.46 Эти доклады, основанные на собственном мониторинге, формируют основу для критических резолюций и рекомендаций в адрес Казахстана со стороны международных органов.21 ● Прямые контакты с иностранными дипломатами: Активисты сети напрямую встречаются с представителями иностранных посольств для обсуждения внутриполитических вопросов. Например, активист Равкат 14 Мухтаров встречался с официальными представителями Бельгии и Финляндии для обсуждения выборов и дела Жанболата Мамая.1 ● Призывы к санкциям: В наиболее радикальных случаях активисты напрямую призывают иностранные государства ввести санкции против казахстанских чиновников. Так, активистка Санавар Закирова после своего освобождения возглавила группу, обратившуюся в представительство ЕС с требованием ввести персональные санкции.1 4.3. Контроль над нарративами и кадрами Формирование и контроль общественно-политических нарративов является стратегической задачей сети. Это достигается через обучение лояльных кадров и создание собственных медиа-продуктов.1 ● Обучение и идеологическая обработка: Такие организации, как «MediaNet», Internews и МИСК, играют роль «инкубаторов», готовя новое поколение журналистов и активистов. Через тренинги, семинары и «школы прав человека» они прививают молодежи критическое по отношению к власти мировоззрение, а также обучают практическим навыкам обхода государственного регулирования и использования международных механизмов защиты.1 ● Создание и продвижение медиа-продуктов: Сеть активно создает и продвигает собственные медиа-ресурсы для формирования нужной информационной повестки. Примеры включают: ○ «Независимые» онлайн-СМИ: Masa.media, созданный Асем Жапишевой, ориентирован на молодежную аудиторию (14+) и фокусируется на политике и ЛГБТ-тематике.1 ○ Сатирические паблики: Qaznews24 Темирала Енсебека использовал провокационный контент для создания напряженности и последующего позиционирования автора как «жертвы режима».1 ○ Фактчекинговые ресурсы: Factcheck.kz от «MediaNet» под видом объективной проверки фактов часто дискредитирует официальную информацию и продвигает нарративы, выгодные донорам.1 ● Социокультурное программирование: Для продвижения западных ценностей и создания точек социального напряжения используются не только прямые политические, но и социокультурные инструменты. Центр современного искусства Сороса-Алматы (СЦСИ) под руководством Валерии Ибраевой использовал «современное искусство» для критики власти.1 Фонды «FemAgora» и «Feminita» активно продвигают гендерную и ЛГБТ-повестку, которая может вступать в противоречие с традиционными 15 ценностями казахстанского общества.1 4.4. Замкнутый цикл влияния: Самовоспроизводящаяся модель Все перечисленные тактики и методы объединены в единый, самовоспроизводящийся цикл влияния, который постоянно генерирует поводы для собственного существования и для непрерывной критики государства.1 Этот цикл можно описать следующей последовательностью шагов: 1. Подготовка: «MediaNet», Internews и МИСК готовят новое поколение журналистов и активистов с определенным, критическим по отношению к власти мировоззрением. 2. Действие: Эти журналисты и активисты пополняют ряды «независимых» и иностранных СМИ (включая «Азаттык») или запускают собственные грантовые проекты. Они создают критический контент или проводят протестные акции, которые неизбежно приводят к реакции со стороны государственных органов. 3. Реакция: Государственные органы реагируют на правонарушения (задержания, штрафы, блокировки сайтов, возбуждение дел). 4. Фиксация: «Адил соз» и КМБПЧ немедленно документируют эту реакцию как «нарушение свободы прессы» или «прав человека». 5. Защита и атака: LMC и «Адил соз» обеспечивают юридическую защиту, инициируя судебные процессы против государства, что является элементом «lawfare». 6. Усиление: Весь инцидент — от публикации или акции до суда — широко освещается и усиливается «Радио Азаттык» и другими аффилированными медиа. 7. Интернационализация: КМБПЧ и LMC используют задокументированный инцидент в своих докладах для международных организаций (ООН, ОБСЕ, ЕС), призывая к давлению на Казахстан. 8. Легитимация финансирования: Международное давление и задокументированные «нарушения» становятся основанием для выделения нового иностранного финансирования на проекты по «защите свободы слова» и «прав человека», которое вновь поступает в LMC, «MediaNet» и «Адил соз», замыкая цикл. Эта замкнутая система обладает высокой степенью автономности и устойчивости. Она не просто реагирует на события, она их создает, превращая любое действие государства в инструмент против него самого. Ключевая тактика сети — это не просто критика, а провоцирование властей на действия, которые затем можно представить как репрессии. Любой шаг — будь то принятие закона, 16 блокировка сайта или задержание за правонарушение — немедленно используется как «доказательство» недемократичности режима. Это создает для властей ситуацию цугцванга: бездействие может быть воспринято как слабость, а действие — как репрессии. Таким образом, сеть функционирует как генератор инфоповодов, которые доказывают ее собственную необходимость и подтверждают нарратив о «репрессивном режиме», что делает противодействие ей особенно сложным, так как любая контрмера становится частью их сценария. V. Персонификация угрозы: Профили ключевых фигур Для полного понимания механизмов работы сети иностранного влияния необходимо проанализировать не только организационные структуры, но и конкретных людей, которые являются ее узловыми элементами, исполнителями и «лидерами общественного мнения». Их биографии, связи и мотивация раскрывают методы вербовки, продвижения и функционирования всей системы. 5.1. Профили ключевых активистов и их роль в сети ● Асем Жапишева: Является идеальным примером «выпускника» системы иностранного влияния. Получив образование на Западе (MBA Media Management в Кардиффе, Великобритания), она вернулась в Казахстан и стала активной участницей протестного движения.1 Жапишева является одной из ключевых фигур движения «Oyan, Qazaqstan» и создателем медиа-проекта Masa.media, ориентированного на молодежь (14+) и освещающего политические темы и вопросы ЛГБТ.1 Ее деятельность напрямую связана с иностранным финансированием: она получала гранты от Фонда «Сорос-Казахстан» и участвовала в его проектах в качестве тренера.1 Ее регулярные задержания на митингах активно используются сетью для создания образа «жертвы режима». Таким образом, она одновременно является и продуктом системы (пройдя обучение и получив финансирование), и ее инструментом (создавая контент и организуя акции). ● Равкат Мухтаров: Его деятельность иллюстрирует использование чувствительных для общества тем (права уйгуров, ЛГБТ) для политической мобилизации и оказания давления на власти.1 Важным фактом, демонстрирующим тактику «интернационализации» внутренних проблем, является его встреча с официальными представителями Бельгии и Финляндии для обсуждения выборов в Казахстане и дела Жанболата Мамая.1 Это прямой пример вынесения внутриполитической повестки на международный уровень для формирования внешнего давления. ● Ася Тулесова: Ее история показывает эволюцию от эко-активизма к 17 политическому. Начав с акции «От правды не убежишь» во время алматинского марафона, она стала одной из узнаваемых фигур протеста.1 Связь ее и ее семьи с Фондом «Сорос-Казахстан», голодовка в спецприемнике, конфликт с полицией и последующая попытка создания политической партии «Прогресс» — все это можно рассматривать как кейс-стади по целенаправленному формированию и продвижению оппозиционного лидера.1 ● Жанболат Мамай и Инга Иманбай: Представляют более радикальное крыло оппозиции, чья деятельность характеризуется постоянной митинговой активностью и многочисленными уголовными делами.1 Связь Мамая с делом «БТА Банка» и Мухтаром Аблязовым, а также участие Инги Иманбай в тренинге российского националиста Поткина (проект «Злой казах») указывают на возможные связи с различными, в том числе деструктивными, внешними силами.1 Их постоянные уголовные дела и приговоры являются хрестоматийным примером тактики «lawfare» и создания образа «политзаключенных», который затем используется для апелляции к международному сообществу. ● Альнур Ильяшев: Его биография особенно ценна, так как показывает связь гражданского активизма с бизнес-интересами и неоднозначным прошлым.1 Его многочисленные судебные иски против госорганов и чиновников, получение финансирования от NED, а также неожиданное приобретение дорогой недвижимости в столице иллюстрируют непрозрачность финансовых потоков внутри протестного движения и неоднозначность мотивации его участников.1 ● Валерия Ибраева: Демонстрирует, как «современное искусство» используется в качестве инструмента «мягкой силы». Будучи директором Центра современного искусства Сороса-Алматы (СЦСИ), она продвигала политическую повестку под прикрытием арт-активизма.1 Выставки, курируемые Ибраевой и поддержанные Фондом «Сорос-Казахстан», были посвящены критике власти, движению «Оян, Казахстан» и продвижению гендерной и ЛГБТ-повестки, что напрямую связывает арт-среду с другими кластерами влияния.1 ● Санавар Закирова: Ее кейс — это хрестоматийный пример замкнутого цикла по созданию «жертвы режима». После неудачной попытки создать партию и проигранного иска от партии «Nur Otan», она была осуждена за уголовное преступление (нападение).1 Сразу после этого «экспертный совет», в который вошли ключевые фигуры сети (Евгений Жовтис, Бахытжан Торегожина, Лукпан Ахмедьяров), признал ее «политическим заключенным». Выйдя на свободу, она возглавила группу, обратившуюся в 18 представительство ЕС с требованием ввести санкции против казахстанских чиновников. Этот цикл: правонарушение -> уголовное дело -> создание образа «жертвы» -> апелляция к международным инстанциям — является стандартной операционной процедурой для сети.1 Ниже представлена таблица с профилями некоторых других ключевых фигур, иллюстрирующая разнообразие тактик и векторов влияния. Таблица 2: Профили ключевых индивидуальных акторов ФИО Связанные организации Роль/специализ ация в сети Ключевые кейсы/тактики Связи с иностранным финансировани ем Тогжан Кожалиева Движение HAQ, ОФ "Ihlas Jurek" Попытка создания «исламской» оппозиции, сбор средств Российское гражданство, скандал с хищением средств для Украины, связи с исламистскими кругами.1 Участие в проекте по наблюдению за выборами, созданном при участии тех же лиц, что и белорусский проект «Голос».1 Лукпан Ахмедьяров Газета «Уральская неделя», ОО «Абырой» Региональная журналистика, информационн ый шантаж Использование СМИ для «прессования» компаний в интересах конкурентов, создание обличительных статей.1 Получение гранта от NED, поездки в Украину за счет Kloop.kg (кыргызский грантополучате ль).1 Темирал Енсебек Qaznews24, «Oyan, Qazaqstan» Создание провокационно го контента, сатира Использование сатирического паблика для создания напряженности , дело о разжигании розни (песня Поддержка со стороны ОФ «Еркіндік Қанаты» и Amnesty International.1 19 «Йоу, орыстар»).1 Мейрам Канапьянов Бывший дипломат, НПП «Атамекен» Разжигание межнациональн ой розни, антироссийска я риторика Публикации в соцсетях, оскорбления, призывы к пересмотру отношений с РФ, уголовное дело о разжигании розни.1 Находится в Швеции, косвенно апеллирует к поддержке Запада.1 Ардак Ашим ДВК (движение Аблязова) Радикальный активизм, поддержка Аблязова Участие в несанкциониро ванных митингах, отъезд в Украину, диагноз о невменяемости в рамках уголовного дела.1 Прямая связь с Мухтаром Аблязовым, находящимся под покровительств ом западных стран.1 Влада Ермольчева «Oyan, Qazaqstan», движение «Qūshtar» Молодежный активизм, феминизм, провокации Участие в пикетах, скандальное прошлое (издевательств а, ксенофобия, смех во время съемки суицида).1 Членство в «Oyan, Qazaqstan», связанном с ФСК.1 Рустам Жантасов ОФ «Glotion», МИСК, REQUEST Молодежный активизм, ЛГБТ-повестка, «правозащита» Выпускник программ ФСК, создание сетей наблюдателей, выступления на площадках ОБСЕ с призывами усилить давление на Выпускник проектов Фонда «Сорос-Казахс тан», участие в мероприятиях ОБСЕ.1 20 РК.1 VI. Стратегическая оценка и рамочная программа противодействия 6.1. Оценка угроз национальной безопасности Деятельность описанной экосистемы иностранного влияния представляет собой комплексную и долгосрочную угрозу национальной безопасности Республики Казахстан. Эти угрозы носят не столько сиюминутный, сколько стратегический характер, и направлены на постепенную эрозию основ государственности. ● Эрозия государственного суверенитета: Конечной целью сети является ослабление государственного контроля над информационным, правовым и политическим пространством. Через лоббирование «либерального» законодательства, дискредитацию регуляторных мер и создание параллельных, неподконтрольных государству каналов информации и влияния, сеть стремится ограничить способность государства принимать и реализовывать суверенные решения, особенно в сфере информационной безопасности и внешней политики.1 ● Делегитимация власти: Систематическая критика, публикация «расследований», мониторинг «нарушений» и их широкое освещение через аффилированные и международные СМИ направлены на подрыв доверия к государственным институтам (правительству, парламенту, судебной системе, правоохранительным органам) как внутри страны, так и за ее пределами. Это создает фон для делегитимации любых действий властей в глазах населения и международного сообщества.1 ● Социальная поляризация и создание очагов напряженности: Сеть активно использует чувствительные для общества темы — языковой вопрос, межэтнические отношения, религию, гендерную и ЛГБТ-повестку — для провоцирования общественных дискуссий и раскола. Продвижение нарративов, вступающих в противоречие с национальными и культурными ценностями большинства, создает дополнительное социальное напряжение, которое может быть использовано для дестабилизации обстановки.1 ● Создание условий для коррекции внешнеполитического курса: Одной из ключевых, хотя и не всегда явно декларируемых целей, является противодействие геополитическому влиянию России и Китая в Центральной Азии. Формируя прозападное лобби из числа активистов, журналистов и экспертов, а также создавая в обществе антироссийские и антикитайские 21 настроения, сеть работает над созданием условий для коррекции внешнеполитического курса Казахстана в интересах своих спонсоров.1 6.2. Анализ уязвимостей сети иностранного влияния Несмотря на свою продуманную архитектуру и устойчивость, сеть иностранного влияния имеет ряд уязвимостей, которые могут быть использованы в рамках стратегии противодействия. ● Зависимость от иностранного финансирования: Это ключевая и наиболее очевидная уязвимость. Вся деятельность сети полностью зависит от внешних грантов. Прекращение или существенное сокращение финансирования неминуемо приведет к сворачиванию большинства проектов и снижению активности. ● Зависимость от легитимности и правозащитной риторики: Сеть легитимирует свою деятельность в глазах общества и международных партнеров, апеллируя к универсальным ценностям: свободе слова, правам человека, демократии. Системная дискредитация этой риторики через демонстрацию ее манипулятивного характера, двойных стандартов и использования в качестве прикрытия для реализации геополитических интересов является мощным инструментом противодействия. ● Неоднозначность и уязвимость ключевых фигур: Многие активисты, позиционирующие себя как борцы за справедливость, имеют неоднозначные биографии, включая криминальное прошлое (Маргулан Бурамбаев), связи с бизнес-интересами (Альнур Ильяшев), финансовые скандалы (Тогжан Кожалиева) или морально-этические проблемы (Влада Ермольчева).1 Публичное освещение этих фактов может подорвать их репутацию и авторитет как «лидеров общественного мнения». 6.3. Комплексные рекомендации по противодействию Противодействие иностранному влиянию требует комплексного, многоуровневого и системного подхода, сочетающего законодательные, административные и информационно-стратегические меры. Законодательные меры 1. Совершенствование законодательства об «иностранных представителях»: ○ Необходимо изучить и адаптировать передовой международный опыт регулирования деятельности лиц и организаций, получающих иностранное финансирование. В частности, следует проанализировать эффективность и механизмы американского закона FARA (Foreign Agents 22 Registration Act), британского FIRS (Foreign Influence Registration Scheme), индийского FCRA (Foreign Contribution (Regulation) Act) и законодательства ЕС. ○ На основе этого анализа следует рассмотреть возможность введения более четких критериев для определения статуса «иностранного представителя», обязательной маркировки всех материалов, производимых такими лицами, а также ужесточения отчетности и контроля за расходованием средств. Предложение о принятии такого закона уже было озвучено в Парламенте РК в феврале 2025 года. 2. Обеспечение неукоснительного применения Закона «О масс-медиа»: ○ Новый Закон «О масс-медиа», вступивший в силу в 2024 году, предоставляет государственным органам, в частности МИД, правовые инструменты для регулирования деятельности иностранных СМИ, включая отказ в аккредитации при наличии угроз национальной безопасности. Необходимо обеспечить последовательное и решительное применение этих норм. ○ Следует активно использовать положения закона об ответственности за распространение заведомо ложной информации для пресечения деструктивных информационных кампаний. 3. Повышение прозрачности финансирования НПО: ○ Необходимо обеспечить эффективное функционирование и публичную доступность реестра лиц, получающих иностранное финансирование, который ведет Комитет государственных доходов МФ РК. Следует рассмотреть возможность расширения перечня сведений, подлежащих публикации, включая детальную информацию о проектах, на которые выделяются средства. Административно-институциональные меры 1. Усиление межведомственной координации: Создать постоянно действующую межведомственную рабочую группу (с участием представителей Администрации Президента, Совета Безопасности, МИД, МКИ, КНБ, МВД, Генпрокуратуры, АФМ) для координации усилий по мониторингу, анализу и оперативному реагированию на деятельность сети иностранного влияния. 2. Проведение аудита иностранных программ: Инициировать комплексный аудит всех программ, реализуемых в Казахстане USAID и другими ключевыми иностранными донорами, на предмет соответствия их заявленных целей реальной деятельности и влияния на внутриполитическую обстановку. Информация о начале такого аудита уже появилась в 2025 году.42 23 3. Активное использование правовых механизмов: Правоохранительные и фискальные органы должны системно работать по выявлению и пресечению нарушений законодательства со стороны аффилированных НПО и активистов, включая нарушения налогового законодательства, законодательства о митингах, а также факты мошенничества и распространения заведомо ложной информации. Информационно-стратегические меры 1. Поддержка национальных медиа: Разработать и реализовать государственную программу по поддержке и развитию национальных медиа (государственных и частных), способных создавать качественный, конкурентоспособный и востребованный контент, который бы служил альтернативой деструктивной повестке иностранных СМИ. 2. Повышение медиаграмотности: Запустить общенациональные образовательные программы по повышению медиаграмотности населения, направленные на развитие критического мышления и способности распознавать манипуляции, фейки и пропаганду. 3. Проактивная контрпропаганда: Создать и реализовывать системную информационную политику, направленную на проактивное разоблачение ангажированности, финансовой зависимости и манипулятивных тактик «независимых» НПО и СМИ. Это должно включать публикацию аналитических материалов, документальных фильмов и расследований, основанных на фактах и раскрывающих истинные цели и механизмы работы сети иностранного влияния. Реализация этих мер в комплексе позволит системно нейтрализовать деструктивное иностранное влияние и укрепить национальный суверенитет и информационную безопасность Республики Казахстан. I. Резюме для руководства Настоящий отчет представляет комплексный анализ скоординированной операции по оказанию иностранного влияния, проводимой на территории Республики Казахстан. Ключевой вывод заключается в том, что Казахстан является объектом целенаправленной деятельности взаимосвязанной сети формально независимых неправительственных организаций (НПО) и медиа-структур, функционирующей как единая экосистема. Центральными элементами этой сети являются 24 Международный фонд защиты свободы слова «Адил соз», Общественный фонд «Правовой медиа-центр» (LMC) и Международный центр журналистики «МediaNet», чья деятельность многократно усиливается медийным ресурсом «Радио Азаттык» (казахстанская служба RFE/RL). Анализ подтверждает, что данная экосистема получает системное и целевое финансирование от государственных и аффилированных с ними структур Соединенных Штатов Америки (USAID, NED) и их европейских партнеров (Фонд Сороса, ЕС, правительства отдельных стран). Деятельность сети полностью совпадает с декларируемыми внешнеполитическими целями ее спонсоров, а именно: продвижение выгодной им модели государственного управления, ослабление контроля государства над информационным полем и противодействие геополитическому влиянию России и Китая в Центральной Азии. Тактический арсенал сети представляет собой современную форму гибридного противоборства. Он включает в себя: ● «Lawfare» (использование правовой системы против государства через инициирование политически мотивированных исков). ● Систематическую интернационализацию внутренних вопросов для оказания внешнего давления через международные площадки (ООН, ОБСЕ). ● Формирование и контроль общественно-политических нарративов через обучение лояльных кадров и аффилированные медиа. Конечной целью этих действий является эрозия государственного суверенитета, делегитимация действий властей в глазах населения и международного сообщества, и, как следствие, создание условий для коррекции внутри- и внешнеполитического курса Казахстана в интересах иностранных акторов. Государственные органы Республики Казахстан демонстрируют понимание этих рисков и предпринимают ответные шаги, включая принятие нового Закона «О масс-медиа» и запуск публичного реестра получателей иностранного финансирования. Однако высокая адаптивность, диверсифицированные источники финансирования, отточенные юридические тактики и мощная международная поддержка создают для данной сети значительный запас прочности. Настоящий отчет предоставляет исчерпывающий анализ архитектуры, финансовой структуры и методов воздействия данной угрозы, а также 25 предлагает комплексную и многоуровневую рамочную программу противодействия. Рекомендации, изложенные в документе, охватывают законодательные, административно-институциональные и информационно-стратегические меры, направленные на системную нейтрализацию иностранного влияния и укрепление национального суверенитета Республики Казахстан. 26